Лучшее свидание в моей жизни

      — Но мы же до сих пор в моей спальне! Что это за сюрприз у тебя? — недоумевала Окетра.       — Стоп, то есть ты ничего не почувствовала? — удивился Лололошка — Но в любом случае, снимай.       Сняв с себя маску, Окетра увидела Лололошку, стоящего перед ней с букетом её любимых цветов, золотых роз. После этого она обвила руками его шею и поцеловала.       — Это и был твой сюрприз? — разъединив губы спросила девушка.       — Нет, это лишь часть большого сюрприза. — ответил мироходец, показывая рукой в сторону большой двери.       В паре метров от парочки стоял стол с кучей вкусной еды, а для более романтической обстановки Ло поставил на него небольшие кристаллы розово-желтого скинта. Перед дверью стоял большой, удобный диван с видом на пустоту.       — Так вот что ты делал весь день… — промурлыкала Окетра. — Ты готовил нам свидание, ты ж мой романтик. — после этого Ло протянул ей букет. — А за мои любимые цветы отдельное спасибо…— Может пойдём поужинаем? — протянув руку предложил парень.       — Хорошо. — взяв за руку согласилась девушка.       Подойдя к столу, Лололошка забрал букет у своей возлюбленной и поставил его в вазу. После этого он помог Окетре сесть, а сам решил переставить свой стул поближе к ней.       — Вижу ты не один всё это готовил… — протянула девушка. — Ты всех что ли запряг для этого?       — Ну… да… — смущаясь, произнес мироходец.       — Ну чего ты? Я же не против, я только рада что все остальные за наши отношения.       После этой беседы, они начали кушать ужин, пока он не остыл окончательно. Поев, они решили переместиться на диван. Сев поудобнее, Окетра обратила внимание на другой оттенок скинта, вместо жёлтого он был с оттенком розового.       — А почему скинт стал по другому выглядеть? — спросила Окетра.       — Помнишь ту энергию которая постоянно находится вокруг нас, когда мы целуемся? — Окетра в ответ кивнула. — Так вот, вспоминая различные моменты с тобой я заметил как мое тело начинает покрываться ею. По итогу я смог сфокусировать её и направить на кристалл скинта, и видимо из-за этого он и стал таким… — он сделал паузу. — Хочешь попробовать?       — Конечно! — девушка сразу оживилась.       — Тогда сейчас. — Лололошка отправился в угол измерения, так как почти весь скинт уже был запитан любовной магией. Вернувшись с кристаллом скинта, он отдал его Окетре и сел рядом с ней. — Твоя задача — вспомнить самые хорошие моменты вместе со мной, вспомнить чувства, которые ты переживала в этот момент. С первого раза скорее всего не получится, но пробуй!       Окетра начала вспоминать. Она не могла определиться с самым ярким и поэтому решила для начала попробовать их клятву о совместном путешествии между мирами в Лазотеповом проливе. Вспоминая всё что происходило в этот момент, вокруг Окетры начинала появляться розовая дымка, но её было слишком мало чтобы запитать скинт.       Следующим мироходка решила попробовать воскрешение Лололошки. Ведь именно тогда они узнали что эта магия вообще существует. В этот раз энергии уже было достаточно, но Окетра не могла её сфокусировать на кристалле.       — У тебя почти получилось! Тебе осталось лишь сфокусировать её на кристалле.       — Может сделаем это вместе? — предложила Окетра, на что Лололошка согласился и взялся за кристалл. — Я думаю нам надо думать об одном и том же, так что давай это будет та ночь, когда мы признались.       — Хорошо.       Оба мироходца начали вспоминать этот момент, момент когда началась их история любви. В этот раз у Окетры получилось сфокусировать энергию и их совместный кристалл был более розовым чем остальные, очень похожим на розовое золото.       — Вау… Он выглядит намного красивее, чем твои. — произнесла девушка.       — Согласен, я уверен это из-за того, что мы сделали это вместе! — подтвердил Лололошка, после чего поцеловал Окетру. Во время этого поцелуя кристалл скинта в их руках начал светиться, как будто переполняясь этой магией.              После этого они сделали ещё один такой же кристалл, и каждый оставил себе по одному. Спустя ещё несколько минут Лололошка начал новый разговор.       — Окетра, скажи пожалуйста, а почему ты выбрала меня? — спросил парень.       — Ты решил вернуться к этому разговору? Хорошо… — крутя кристалл в руке начала Окетра. — Знаешь, меня почти все в Мисре называют особенной, слишком идеальной для этого мира. Кто же знал что они были правы… Подтверждение этому ты уже знаешь, вспомни ту же Хануф, которая постоянно обращалась ко мне во множественном числе… — она посмотрела на Лололошку. — Ты тоже называл меня особенной, хотя сам был намного уникальней меня. То, что ты являясь никем в этом мире общался со мной и даже солдатом Амара на равных, это очень многое говорит. Ты разговариваешь с богами так, как-будто это обычные люди. Твои слова, хоть и звучат редко, но ты всегда умеешь поддержать. И когда я узнала, что как и ты являюсь мироходцем, моё сердце стало полностью заполнено тобой… — их взгляды соединились. — И мне было без разницы сколько у тебя денег, мне будет всё равно на косые взгляды если мы поженимся в этом мире. Мне нужен только… ты…       После этого она поцеловала Лололошку, вложив в этот поцелуй всю долго хранившуюся любовь. Когда их губы разъединились, они заметили как между всеми кристаллами скинта появилась та же розовая энергия. Эти нити магии соединяли кристаллы в круг, в центре которого была пара влюбленных мироходцев.       — Теперь у меня точно такой же вопрос к тебе, Ло. Почему ты выбрал меня, почему испытываешь ко мне эти чувства? — мурча, спросила Окетра.       — Ты правда считаешь меня особенным? — Окетра в ответ кивнула. — Я не считал себя таким, я просто считал себя самонадеянным глупцом. Из-за этого у меня как-будто была заблокирована любовь. — в уголках глаз начали появляться слезы. — Я постоянно заставляю близких мне людей переживать обо мне, из-за этого я ссорился с Халимой, из-за этого ты проливала слезы. И когда ты призналась мне в чувствах, я не мог в это поверить, как такую занозу как я, может кто-то любить?       — Может из-за этого я и влюбилась в тебя? — задала риторический вопрос Окетра. — Хоть ты и заставлял меня проливать слезы и переживать за тебя, ты всегда готов защитить меня и остальных. Почти каждое твое действие было направлено на то, чтобы твоим близким было хорошо. И когда у тебя не получается это сделать, ты начинаешь винить в этом себя. Твоя смелость, твоё желание спасти всех, это уже делает тебя лучше почти всех мужчин в Мисре. Многим, как тому же То’Ифэтуну, без разницы на остальных.       — Ты правда так считаешь? — дрожащим голосом спросил Ло.       — Конечно! Возможно именно поэтому я, в свои 27 лет, до сих пор не вышла замуж. Все женихи, которые ко мне сватались, были простыми толстосумами, которым надо было лишь больше утенов. — она посмотрела в глаза своего возлюбленного и вытерла небольшие слезинки. — Но ты не такой, ты этим и уникален, Ло. Поэтому я и влюбилась в тебя!       После этих слов Лололошка поцеловал свою возлюбленную, вкладывая всю свою любовь в этот момент. Спустя еще несколько поцелуев, Окетра решила рассказать ему одну новость.       — У меня тоже есть для тебя сюрприз. — произнесла Окетра.       — Какой же? — спросил Ло, после чего девушка протянула ему новый Нар-сафар. В нём было всё также, но теперь он был не абдом, а простым гражданином. — Стоп, я больше не твой абд?       — Ну да… Но ты же никуда от меня не уйдешь? — усмехнулась Окетра.       — Нет конечно, куда я от тебя денусь.       — Но пока что не рассказывай об этом никому, все узнают, но позже.       — Когда же?       — Ты же помнишь что после выступления фараона будет пир для знати? — Ло кивнул. — Так вот, я хочу чтобы ты был вместе со мной, но так как абдов туда не пускают, я сделала тебе новые документы.       — Спасибо тебе за это. — после этой фразы он поцеловал её.       — Но, ты должен научиться хоть как-нибудь танцевать. Ведь я собираюсь на этом празднике танцевать, и танцевать вместе с тобой.       — Всё для моей леди.       — Тогда начнем прямо сейчас.       Окетра встала с дивана и направилась в самый центр карманного измерения, Лололошка почти сразу подошел к ней. Она мягко взяла его ладонь и положила себе на талию, а другую сжала в своей.       — Смотри, раз, два, три… —начала считать Окетра, плавно ведя его в танце. — Чувствуй ритм и смотри на меня. У тебя кстати неплохо получается.       Спустя несколько минут простого ритма, Окетра решила обучить его более сложным элементам, ведь леди в детстве занималась бальными танцами. По итогу, спустя где-то час, у них получился очень красивый танец, который они готовы были танцевать на балу.       — Ты просто лучший ученик, Ло. — призналась Окетра и поцеловала его.       — А ты лучшая учительница! — ответил Ло, отвечая на поцелуй.       С каждой минутой тренировки их движения становились всё изящнее. Спустя ещё полчаса, пара начала уставать и решила отдохнуть, вернувшись на диван. Лололошка положил свою голову на бедра, и Окетра начала поглаживать его по волосам. Второй же рукой, она осматривала маску жреца Монту.       — Кстати, а как ты получил эту маску? — поинтересовалась сторонница Хэтинтэпа.       — Это очень странная история. — начал рассказ мироходец. — Перед нашим свиданием я решил пройтись по Нарфанису и забрел к храму Монту. Там меня уже поджидал Салман Муджалид, начал меня оскорблять, говорить что я не достоин молота и фанатичные речи про возвышение Монту над остальными богами. После словесных оскорблений он кинул в меня зелье и на меня полезли змеи…       — Понятно… — единственное что произнесла Окетра, услышав рассказ Ло. — Но, самое главное, ты нормально себя чувствуешь?       — Нормально, змеи покусать меня не успели, а удары Салмана я успевал блокировать. — заверил её Лололошка. — Теперь мой вопрос: как тебе удалось сделать мне новый Нар-сафар? Я думал что нельзя перестать быть абдом.       — Вообще, ты прав. — согласилась Окетра. — Никто так не поступает со своими абдами, все их либо убивают, либо продают кому-то другому. Но это возможно, хоть и для этого нужно море бюрократии.       — Кстати, — решил перевести тему парень. — Это свидание достойно звания лучшего в твоей жизни?       — Думаю, да. Это действительно лучшее свидание в моей жизни. Спасибо тебе за этот вечер, Ло. — и она поцеловала его в щеку. — Чем хочешь заняться дальше?       — Даже не знаю, мне просто хочется быть рядом с тобой. — и поцеловал её в губы.       — Тогда можешь дать свой новый меч? — попросила Окетра, после чего получила меч себе в руки. — Это наверное самый удобный меч, который я держала в своих руках. — после этого она провела рукой по лезвию, ощущая инопланетность этого металла. Он был почти невесомый, но от этого не терял остроты и прочности. Немного порезавшись, она отдала меч своему парню.       Пролежав на коленях у Окетры ещё несколько минут, его глаза начали слипаться. Это был знак того, что уже пора была ложиться спать. Окетра застала это, и разбудив Лололошку, они вместе телепортировались обратно в спальню Окетры и благополучно уснули.                     На следующее утро, Лололошка как обычно проснулся раньше Окетры. В этот раз крепких обнимашек, мешающих выйти, не было и голубоглазый отправился в сторону кухни, чтобы принести завтрак.       Не успел мироходец и спуститься к кухне, как сзади его окликнул знакомый голос Даны.       — Хей парень! Тебе крышка! — со странной радостью произнесла брюнетка и усмехнулась. — Ты такой тупой! — она не сдерживала смех. — Ты просто самый идиот из всех дуралеев я не могу! Печально, конечно, что не я тебя прикончу, а оставшиеся верховные жрецы… Но тебе, конец!       Рядом с ней стояла Лейла, верховная жрица Ронаса.       — Довольно! — прикрикнула она на Дану. — А ты, за мной!       В этот момент наверх поднялись Сдерик и Хануф, и удивленным взглядом смотрели на уходящего Лололошку в компании Даны и верховной жрицы Ронаса. Выйдя из дома, Лололошка заметил еще верховного жреца Кнефмтити, и верховного жреца Хэтинтэпа.       — На всякий случай спрошу, — начала Лейла. — Это ты убил Салмана?       — Да. — коротко ответил мироходец.       — Сложно признавать, но Да-... сестра права. — из-за её осечки, между двумя жрецами позади прошел шепот. Из-за этого Лейла обернулась и накричала на них. — Да хватит уже! Даже Окетра над вами посмеялась, достали! Брат, сестра, брат-брат, тьфу! Этот абд вообще владеет Свитком правды… — она обернулась обратно к Ло. — В общем, плевать, я продолжу. В городе хаос, сторонники Монту решили, что Салмана убили сторонники Ронаса. Солдаты амара почти ничего не могут сделать, потому что они сами в большинстве своём Ронасовцы. — она указала рукой в сторону города. — Лавки закрыты, школы закрыты, жители либо вышли на улицы, либо сидят по домам и боятся. Но мы здесь не за этим. — все жрецы подошли к Лололошке окружив его. — Как смеешь ты идти против братства, неужели ты не понимаешь, чем рисуешь?       — Почему ты убил Салмана? — хором спросили жрецы.       — Вы всей толпой пришли сюда, чтобы задать мне этот вопрос? — парировал Ло.       Но в этот момент в разговор вмешалась Дана, до этого просто стоявшая в сторонке.       — Я же говорила вам, что запугивание ваше не прокатит! — смеялась Дана. — Этот олух, поумнее вас, идиотов, будет! — она подошла к мироходцу. — Дай угадаю. Ты ночью застал этого фанатика в храме за очередными стенаниями во славу Монту. — она задумалась. — А этот полоумный решил, что его враг, не знаю, из-за клыка Ронаса, например. Или же он решил, что ты не достоин носить молот Монту… И потом просто запустил своих змеек с тобой поиграть, так ведь?       — Я видел много свидетельств фанатичности Салмана Муджалида. Его письма, его речи. — Ло усмехнулся. — Удивительно, что вы не убили его сами.       — Ну да. — согласилась Дана. — Знаешь ли, идеология Салмана была несколько…       — Неправильной. — закончил за неё жрец Хэтинтэпа. — Довольно расспросов, сестра, это уже не важно. Салман не смог отказаться от служений Монту во имя интересов братства. Он был слаб, не смог принять главенство человека над богом. Но мы здесь слишком задержались.       — Да, брат прав. — согласился жрец Кнефмтити. — И мы пришли сюда лишь удостовериться, что ты не наделал глупостей. Сестра убеждала нас в этом, но теперь мы и сами уверились. — он обратился к Ло. — Идём же с нам, носитель Розы.       — Свитка. — продолжил жрец Хэтинтэпа.       — И Клыка. — закончила жрица Ронаса.       После этого жрецы ушли вперед, и когда они отошли Дана не сдержалась.       — Мешки с харой. — заключила Дана. — Всё утро убеждали меня, что я должна тебя запугать, иначе ты не будешь говорить. О своём покойном брате говорят так, будто сами не чтят своих богов. — Дана пожала плечами. — Работа у них такая, видимо, ничего не поделаешь. Идём, там сейчас будет такое шоу.              Во время этой оживленной беседы, в доме до сих пор спала леди Окетра. Проснувшись, она очень удивилась, не заметив своего возлюбленного рядом с собой.       — Надо было всё-таки обнять его. — усмехнулась Окетра. — Тогда бы не сбежал.       Переодевшись и выйдя из комнаты, она увидела как к ней подбежали испуганные Сдерик и Хануф.       — Госпожа, там беда! — начал Сдерик, но его перебили.       — Лололошку куда-то увела Дана и жрица Ронаса. — продолжала Хануф.       — Что, что произошло? — удивилась Окетра. — Куда увели?       — Мы не знаем, — продолжал повар. — Лололошка хотел спуститься на кухню, но ему помешала Дана вместе со жрицей. Они сказали ему идти за ими, и всё, дальше мы ничего не знаем.       — Понятно. Хануф, помоги мне причесать волосы. — попросила Окетра и начала собираться. Спустя полчаса, леди была полностью готова. — Мы идём на главную площадь.              На главной площади в этот момент была огромная толпа. Самые ярые сторонники Монту были наготове драться с солдатами Амара, а остальные жители испуганно стояли, ожидая когда им всё объяснят.       — Всем замолчать! — по всей площади прошел громкий голос Альмухариба, амара фараона. — Верховные жрецы здесь, они разрешат ваши споры! Либо же споры буду разрешать я.       — Какая показуха это всё, аж тошно. — произнесла рядом стоящая Дана. — Но кажется, они, в пылу своей важности забыли тебе кое-что сказать.       — Трудолюбивый народ Монту, — раздался голос Лейлы. — я, верховная жрица Ронаса, обращаюсь к вам! Неужели вы не видите, что молотоносный бог счел вашего жреца недостойным?       — Да конечно! — послышался крик из толпы. Это был сторонник бога труда. — Вам, красногривым, легко оправдать убийство!       — Да-да, тем более, когда оно на вашей совести! — произнес другой голос. — Тебя бы убили, уверен, уважаемый Салман Муджалид, не толкал бы богохульных речей!       — И чего же вы хотите? — спросила Лейла.       — Справедливости! — кричала толпа. — Возмездия! Искупления! Кровь за кровь!       — Ну что же, если это то, чего вы хотите, то дерзайте. — Лейла достала из-за спины секиру. — Мы, сторонники Ронаса, ставим силу и честь превыше всего. Вы обвиняете мою паству в преступлении, которого они не совершали, требуете крови… Не удивляйтесь, если эта кровь будет вашей! — поняв, что драки не будет, она спрятала секиру обратно. — Остальные верховные жрецы тоже уверены, что сторонники Ронаса непричастны.       — Именно! — произнёс жрец Кнефмитити. — Салман Муджалид угодил в объятия Кнефмтити не от руки человека.       — Это была кара! — подтвердил жрец Хэтинтэпа.       — Я поговорила с великим амаром. — подключилась жрица Селиасэт. — Раны на теле Салмана не могли быть нанесены человеком!       — Как так, а я надеялся, что это великая Лейла пришила его наконец… — произнес из толпы сторонник Ронаса. — Но как же так, кара… — произнёс из толпы сторонник Монту.       — Божественная кара, ха! — произносил сторонник Ронаса. — Лейлу никогда не постигнет кара, ведь она следует учениям Ронаса!       Между людьми разразилась новая ссора. Итогом стало то, что сторонники Монту не поверили в слова жрецов.       — Тихо! — угомонила всех Лейла и указала пальцем на Лололошку. — Этот абд был свидетелем кары, он трусливо прятался неподалёку.       — И видел, как Салмана растерзал красногривый лев с зубами из чистого ауритэха! — подключился ко лжи жрец Кнефмтити.       — И хвостом, как у скорпиона! — подтвердил жрец Хэтинтэпа.       — Твой упрямый лик мне знаком, абд… — произнес Альмухариб. — Что ты видел?       — Я проходил мимо храма Монту, когда услышал богохульные речи Салмана. — начал Лололошка. — Он говорил не о величии Монту, он принижал Ронаса и просил кары для его последователей! Я испугался и скрылся в куче мусора неподалёку, когда Салман вышел из храма. И тут, буквально из ниоткуда, появляется зверь, каких я никогда не видел! Голова льва, хвост ядовитый и мощный как у скорпиона, и крылья, а зубы белые, с зелёным отливом! Салман тут же упал на колени, стал умолять Ронаса о прощении! Но было поздно, зверь схватил его и сомкнул челюсти. И всё… Затем зверь исчез так же быстро, как и появился… А я бежал так быстро, как только мог…       Сначала никто ему не поверил, но потом люди вспомнили какие хорошие дела он делал для них и их родственников. По итогу люди действительно поверили в то, что это кара.       — Рада, что вы осознали, что произошло на самом деле. — заключила Лейла. — Никогда нельзя забывать, что надо быть крепкими в своей вере! И никогда не обращать свой гнев против богов, а не против неверующих. Ронас покарал Салмана за то, что тот вместо вознесения молитв Монту… Решил что имеет право просить о наказании для бога! Воистину могуч и велик Ронас! Но Ронас еще и справедлив. Как вы знаете, до выступления бога-фараона осталось меньше недели. До этого будут отменены все турниры, празднества и службы Ронасу.       — Службы Хэтинтэпу тоже будут отменены. — произнес жрец бога знаний.       — И Селиасэт! — произнесла жрица богини плодородия.       — Единственная служба до выступления величайшего бога, будет погребальная по Салману Муджалиду. Пройдет она завтра. Приглашены сторонники всех богов.       — Также объявляю, — начал Альмухариб. — что убившие сторонников Ронаса и Монту сегодня… Прощены. А теперь разошлись.              За пару минут до красочной речи Лололошки к главной площади подошли леди Окетра ибн Аяз и её остальные абды. Во время речи Лололошки у леди в голове крутились странные мысли. “Как же он искусно врёт… Но не может ли он также врать мне, что если все его чувства ко мне это лишь искусная ложь, которой я верю. Что если он всё помнит, и просто притворяется. Но стоп… та магия, я не думаю что её можно подделать. Хотя… никто не знает его магических способностей, вдруг он и такое умеет. А всё между нами лишь одна большая ложь… Ладно, нечего размышлять, поговорю с ним об этом сама!”