Новый член семьи

      После всей этой потасовки, Лололошка решил прогуляться по порту Нарфаниса. Проходя по набережной его окликнул Бурис, сидевший на борту своего корабля. Когда Ло подошел к капитану судна, Бурис похлопал по борту слева от себя, приглашая сесть.       — Хара. — начал Бурис. — Любишь ты дел натворить, Лололошка. Даже я вот за всю свою жизнь столько не наворотил, сколько ты за полгода здесь. — доев он встал и облокотился на противоположный борт судна, смотря на песчаное море. — Я не был сильно удивлён тому, что ты мироходец… Тому, что ты Огни направо и налево собираешь… Но то, что ты Дану смог впечатлить, ох… Пожалуй, за это я тебе должное готов отдать. Тогда знаешь, когда я за ядом плавал… — засмущался Бурис. — Я для свидания его брал, потому что Дана была зла… Хотел порадовать её. Женщины, сам знаешь, дело тонкое. Нам с тобой в этом плане повезло, хара! — он указал пальцем на себя. — Мне досталась самая сильная. Тебе — единственная мироходка Мисра.       — О чем это ты Бурис? — засмущался мироходец.       — Ой, ну не надо мне делать вид как будто между тобой и Окетрой ничего нет. Слухи о новом женихе Окетры уже ходят и для меня ты единственный кто может подходить на эту роль, я ведь прав?       — Ну раскусил ты нас, молодец. — признался Ло. — Но пожалуйста, никому об этом не говори, пускай слухи пока что просто останутся слухи. — он подошел поближе и прошептал. — Всё равно на пиру после выступления фараона все увидят этого жениха, но очень преображенного.       — Но ладно, потерплю до вечера после выступления. Но вообще-то у нас реестр. Как и у городского начальства реестр масок верховных жрецов. — мягко перевел тему Бурис. — Салмана, кстати, нашли без маски, у тебя нет случайно? А то я бы прикупил, за две тысячи утенов, например? — он усмехнулся. — Как в старые добрые, а, Лололошка? Я серьёзно. Продашь?       — А тебе зачем она? — поинтересовался мироходец.       — Да привычка коллекционера, не более. Мне скрывать нечего. Ну, теперь уже… Так что?       — По рукам. — произнес Ло и протянул маску. Бурис сразу же примерил маску и отдал две тысячи утенов.       — А теперь, во имя великого бога Монту, проваливай, хара тебе в лицо!              Вернувшись домой, Лололошка заметил Окетру, которая тренировала Абди боевым навыкам. Но мироходец увидел только конец тренировки, когда он зашел они уже убирали оружие.       — Ты большой молодец, Абди! — похвалила Окетра своего абда.       — Спасибо, госпожа, — Абди поклонился, едва скрывая усталость.       — На сегодня хватит, — кивнула Окетра, заметив, что к ним подошёл Ло. — Всем спать. Тебе, Абди, особенно надо отдохнуть.       Когда все разошлись по своим комнатам и в гостиной остались только пара мироходцев, Окетра начала убирать оружие на место и внезапно прервала нависшую тишину.       — Я была сегодня на площади… — сказала леди, не глядя на своего возлюбленного. — Понимаю, как тебе было тяжело, но… и мне тоже тяжело было видеть тебя таким. Видя, как ты так красочно лжешь о смерти Салмана, я начала думать что ты постоянно врешь мне. У меня до сих пор крутятся мысли что все твои слова, даже эта магия, это одна большая ложь. — в уголках глаз начали появляться слезы.       Убрав оружие, Ло подошел к Окетре и бережно взял её руки в свои.       — Окетра, иногда я вру, — начал он, смотря прямо в глаза. — Но тебе, только тебе, я стараюсь никогда не врать. Я очень дорожу нашими отношениями, я готов поклясться тебе, что люблю только тебя, и все мои слова и действия искренние.       — Правда? — на щеках появились слезы. — Какая же я дура…       — Тише, тише… — произнес Ло, обнимая Окетру. — Я не обижаюсь на тебя, больше скажу, скорее всего я на твоем месте тоже начал сомневаться.       — Но всё равно… — её речь прерывалась всхлипами. — Как я могла… сомневаться в твоих словах… Прости меня… Я… Что на меня нашло?..       — Я всё равно люблю тебя… Все мы делаем ошибки.       После этого Ло вытер с щек Окетры слезы и нежно поцеловал. И хотя поцелуй был лёгким, едва ощутимым, он словно говорил за него больше, чем любые слова. Когда их губы разъединились, Окетра смогла успокоиться.       — Пойдем отдыхать. — предложила Окетра. — Завтра тяжелый день.       Благодаря разговору с Лололошкой, ей спалось намного спокойнее. Сомнения не терзали её душу, а теплое тело Лололошки рядом убирало все плохие мысли.              Следующее утро было первым, когда Окетра проснулась первой. У неё было приподнятое настроение, но на сегодня было много дел. Она быстро позавтракала, оделась и взялась за ежедневные дела.       — Так, сегодня мне нужно будет договориться с Альмухарибом о лекции в академии… — перечисляла она, направляясь к входной двери. — В школе и в ремесленной мастерской нужно обсудить новые учебные столы и помещения… е Ещё обязательно заказать в храме Хэтинтэпа пособия для… — Окетра осеклась, заметив Хануф. — Хануф? Ты что-то хотела?       — Госпожа, вы слишком много работаете, — мягко проговорила девушка. — Вам нужно отдыхать.       — Это так мило с твоей стороны, что ты заботишься обо мне, Хануф. Но времена изменились. Я не знаю, сколько у меня ещё будет времени на выполнение всех планов, поэтому стараюсь сделать как можно больше, пока могу.       — Но вы почти не бываете дома! — с надеждой в голосе воскликнула служанка. — Вы приходите только для того, чтобы поспать, а утром снова куда-то убегаете.       — Ну-ну, милая, перестань, всё не так плохо, — мягко ответила Окетра, улыбнувшись. — Я несколько месяцев совсем не занималась делами, они накопились, и это закономерно. Если я сейчас не побегу, то ничего не успею!       После этого леди быстро направилась к двери и исчезла за ней. В этот момент в гостиную пришёл Лололошка, держа в руках клинок.       — Вроде всё в порядке. — сказал мироходец и спрятал меч обратно.       — Ты зачем меч доставал? — удивилась Хануф.       — Подумал, что это опять какой-то кошмар, т. к. Окетры не было. — ответил Ло.       — Но всё равно, госпожа явно недовольна мной. — с грустью в голосе произнесла Хануф. — Иначе почему она мне врёт? — она пожала плечами. — Я знаю госпожу уже много лет, она всегда говорила, что нужно в первую очередь заботиться о себе, все дела делать в том темпе, в котором можешь. Потому что если перетрудиться, то в какой-то момент силы закончатся. И уже ничего не будет доставлять удовольствия. — Хануф нервно покачала головой. — Дело не в количестве дел, госпожа явно скрывает что-то. А что, если она устала от нас, если она не хочет больше общаться с нами?       — Хануф, не неси чушь! — произнес Ло. — Я уверен, что у леди действительно просто много дел, я уверен если бы что-то произошло хотя бы мне, она рассказала.       — Ты прав… Но всё равно надо придумать, чем я могу её порадовать…       Хануф убежала в свою комнату, а спустя несколько минут дверь была выбита. Это была Дана, уже в который раз приходившая в поместье леди Окетры.       — Ты! — указав пальцем на Лололошку произнесла она. — Пойдем со мной.       Лололошка пошел за ней, даже не имея выбора отказаться. Выйдя на улицу, он заметил Дану, ожидающую его у входа.       — Я тоже большую часть пропустила, но фразы были такие, будто каждый уже сам хотел его убить. — Дана посмеялась. — Итогом этих разговоров стало то, что ты теперь чуть ли не спаситель для них. Даже не знаю теперь, кого я ненавижу больше, тебя или их. — брюнетка закатила глаза. — Впрочем, какая разница, я всё равно со всеми вами повязана, так что… Идём, иначе пропустим погребальную церемонию.       Они пришли в порт, где была огромная толпа. Забравшись на одну из арок, они заметили корабль, стоящий посреди моря на месте.       — У нас с тобой будут фараонские места! — разведя руки произнесла Дана. — Лучше не придумаешь. И всё видно, и не нужно толпиться-толкаться-ругаться. У верховных жрецов места, конечно, еще более впечатляющие, но нам не положено. Ты же мироходец и, вероятно ни разу не видел, как у нас проходят похороны, да? — хоть Лололошка и знал основы, он решил послушать. — Конечно, для верховного жреца церемония более помпезная, но, в целом идея одна. Тело, завернутое в саван, кладут на корабль, чем больше корабль, тем богаче тело. Сейчас остальные верховные жрецы выйдут на пирсы и вознесут свои молитвы. Предполагается, что богам очень интересно, что умер какой-то важный человечишка. После торжественной молитвы амар дает жест своим щенкам… И щенки радостно машут хвостами и отправляют горящие стрелы в корабль. А потом все стоят и смотрят на то, как огромный корабль с маленьким телом медленно сгорает. — Дана сидела и смотрела на горящий корабль — В этот раз повезло, он хоть сразу загорелся. Вот потеха была, когда проводили ритуал для Алькафира. — Дана встала и посмотрела на Лололошку. — Мало того, что тела тогда не было, потому что он сумел сбежать… Так ещё и древесина корабля была сырой, видимо, её ещё и забыли облить горючим. И вот представь, красивый ритуал, молитвы… Хэтинтэпнутые стоят, чуть ли не плачут! Солдаты запускают стрелы и… Ничего! Такой провал. Они отправили несколько десятков огненных стрел, прежде чем огонек занялся. Что скажешь, мироходец? В других мирах интереснее ритуалы?       — Я хоть и знаю, что мироходец, ничего не помню до появления в Нарфанисе… — спокойно ответил Ло.       — Так ты ничего не помнишь? — удивилась Дана. — Даже не знаешь из какого ты мира? Звучит ужасно! — с жалостью в голосе произнесла Дана, но внезапно изменилась в злую ухмылку. — Что ещё раз подтверждает мой тезис, что ты олух! Ладно, пора нам спускаться в мир людей, у братства сегодня ещё собрание.              Возвращаясь в город, они шли по рынку Нарфаниса. Но внезапно на руки к Дане прыгнула белая кошечка.       — Это что ещё такое? — возмутилась Дана. — Это как понимать? Да я за такую наглость сейчас…       — Стой, отдай его мне! — попросил Лололошка.       — Зачем тебе этот рассадник блох? — удивилась Дана. — Тем более такой наглый? Точнее, наглая. — она посмотрела в лицо кошечке. — Ну и наглая же ты морда, совсем как я! Забирай! — и отдала кошку Ло. — Я не люблю существ, которые не могут о себе позаботиться. Хотя эта девчонка смогла продержаться сама на такой оживленной улице… И почти не испачкала своей белой шерсти, уважаю. Видимо она как и я, наполовину голубых, наполовину подзаборных кровей. Ну что же, я вижу ты нашел себе компанию, которая соответствует твоему интеллекту. Так что здесь прощаемся.       После этого Дана развернулась и ушла. А Ло решил рассмотреть кошечку, у неё была гетерохромия, один глаз желтый, другой голубой. Парень сразу понес её к себе домой.       Зайдя домой он заметил Абди и Хануф оживленно беседующих, но заметив Лололошку с котиком на руках, Хануф сразу подбежала к нему.       — Какой хорошенький! — умилялась Хануф. — Какой пушистенький! Ты где нашёл такого красавчика?       — Можешь дать? — попросил Абди и получил котёнка на руки. — Красавицу, Хануф, это девочка. — и поставил её на пол. Кошечка сразу начала всё осматривать.       — Ты посмотри на неё, какая любознательная!       В этот момент наверх поднялся Сдерик, недоумевающий от чего поднялся такой шум.       — Вы чего тут шумите? — недовольным голосом спросил повар, но заметив котика сразу всё понял. — Какая милая! Я сейчас! — и убежал на кухню.       — Ну же, девочка, смелее, это теперь твой новый дом! — сказала Хануф.       В этот момент Сдерик подбежал с миской молока и поставил его перед котенком. Кошечка сразу начала пить. Попив молока, она свернулась клубочком и уснула.       — Поели, можно и поспать!       Следующий час они все вместе игрались с кошечкой. Потом входная дверь открылась и в дом зашла уставшая леди Окетра.       — Фух, как же я устала! — произнесла Окетра и повернулась в сторону, где абды игрались с кошечкой.       — Госпожа, Тут Лололошка принес, можно мы оставим, пожалуйста? — кланяясь, просила Хануф.       — Да, она очень хорошая, очень игривая и бойкая! — тоже в поклоне сказал Абди. — Она мне все руки расцарапала, но мы её отучим, честно!       — Бастет! — сразу узнав свою бывшую кошку, подбежала Окетра и взяла её на руки. — Она же совсем как Бастет, неужели вы не видите!       — Я тоже сразу заметила, да! — сказала Хануф. — Ой, мы так увлеклись игрой с малышкой, что про все дела забыли! Я помогу Сдерику на кухне, мы быстрее управимся вместе!       — А я пойду цветы на втором этаже полью. — произнес Абди и тоже ушел       — Не уходи. — сказала Окетра Лололошке. — Посидишь со мной?       Ло сразу сел рядом со своей возлюбленной, одной рукой приобняв её.       — Слушай, сегодня утром я была не до конца честна с Хануф. Я сказала, что боюсь не успеть сделать все дела до возобновления поиска Огней… И это, конечно, правда, просто не вся. С момента как мы вернулись сюда, я никак не могла понять, почему мне некомфортно. Дом вроде тот же, но он казался мне чужим и пустым. — в уголках глаз появились слезы. — А потом ночью мне привиделась тень Бастет… — Окетра не сдержалась и заплакала ему в плечо. — Прости. Я пообещала себе, что буду сильной, что не позволю себе расклеиться. Но ты не представляешь себе, что это такое просыпаться в родных стенах… И не видеть летающей по дому шерсти… Не бежать на звук падающих ваз в галерейной комнате. Не чувствовать этих мягких лапок на коленях… Все эти путешествия и приключения, через которые нам пришлось пройти не давали мне погрустить о моих кошках. А теперь мы здесь, в этом пустом доме и эта пустота оглушала меня. Даже несмотря на тебя, и на наши отношения, я не могла находиться здесь одна. Поэтому я сбегала с самого утра и работала до позднего вечера. Ты был единственным из-за кого я вообще возвращалась домой. Потому что невыносимо больно понимать, что любимый тёплый комочек счастья… Который поддерживал меня на протяжении стольких лет, моя Бастет… Что её больше нет. Никто, даже ты, не мог утолить эту боль. — она подняла взгляд на парня. Её серые глаза были покрасневшими и опухшими от слез, а плечо парня было всё в слезах. — Я так скучаю по ней. Знаешь, она любила спать у меня в ногах… И я до сих пор, даже в путешествиях, по привычке поджимаю ноги под себя… Чтобы она не поцарапала меня. До сих пор не ставлю посуду на край, чтобы у неё не было соблазнов. — Окетра начала поглаживать кошечку. — Она очень похожа на Бастет, когда та была котёнком. Где ты нашел её?       — Думаю, это сама Бастет заботится о тебе с кошачьей радуги, — ответил Лололошка, касаясь своим носом её.       — Ты так думаешь? — растрогавшись, спросила Окетра. — И как же нам назвать её? Знаешь, это же ты принес её, поэтому ты должен придумать её имя!       —Саяко. — немного подумав, ответил парень.       — Саяко? — переспросила Окетра. — А что, мне нравится! Спасибо тебе, Ло. — она нежно поцеловала его. — Какая же она красавица! — кошка спрыгнула с колен. — Пошла исследовать дом! — она посмотрела на парня. — Теперь дом не будет ощущаться мной как безжизненная громадина. Я всё ещё очень скучаю по Бастет и остальным кошкам. — Окетра загрустила. — Эта рана ещё долго не заживет у меня на сердце как и остальные, кого мы потеряли. Но сегодня ты и Саяко напомнили мне, что жизнь это не только боль утраты. Но и радость обретения!       После этого она ещё раз поцеловала Лололошку, вкладывая в этот поцелуй всю благодарность за эти моменты. Ло же, отвечая на её поцелуй, крепко обнял её, показывая что он всегда рядом. Когда их губы разъединились, Лололошка вытер слёзы с щёк Окетры.       — Спасибо тебе, любимый. — ответила Окетра. — Может пойдём отдыхать? А то я с ног почти валюсь и всё тело болит.       — Могу тебе массаж сделать. — предложил Ло. — От усталости не поможет, конечно, но с болью в теле справится.       — А давай. — согласилась Окетра и направилась в сторону своей спальни. — Посмотрим, какой из тебя массажист.       Окетра легла на живот и позволила расстегнуть сзади застежку её платья.       — Масла если что в шкафу стоят. — произнесла девушка.       — Они мне не понадобятся — заверил Ло.       — Ты уверен? — уточнила Окетра. — Какой массаж и без масел?       — Сейчас узнаешь.       Лололошка вновь решил использовать любовную магию, т.к. помнил насколько приятное она имеет действие. Когда на его руках появились “перчатки” из магии, он начал делать массаж. Начал он делать его очень аккуратно, боясь что-либо испортить. Но каждое движение его рук было особенно приятным для Окетры.       — Как ты это делаешь? — с тихими стонами удовольствия, спросила Окетра. — Почему это настолько приятно?       — Магия. — коротко ответил Ло.       Во время массажа в комнату забежала Саяко и устроилась прямо перед лицом Окетры. От шерсти около своего носа, Окетра начала чихать, сбивая Лололошку. Когда кошечка немного передвинулась от Окетры, мироходка начала поглаживать её по белоснежной шерсти.       — Ну и наглая же ты морда. — хихикала Окетра. — Но тебе простительно.       Спустя ещё 20 минут массаж закончился и Окетра, застегнув платье, села на край кровати. К ней почти сразу подсел Лололошка.       — А теперь рассказывай, каким образом ты, не имея никакого опыта, смог сделать такой прекрасный массаж? — поинтересовалась Окетра.       — Вот так. — спустя несколько секунд на руках парня появились “перчатки” из розовой магии. — Принцип точно такой же, как и с скинтом. Вспоминаешь самые лучшие моменты со мной и фокусируешь внимание на своих руках.       — Хорошо. — не с первой попытки, но у Окетры получилось покрыть свои руки магией. — Теперь я буду делать тебе массаж, а то вижу твое тело совсем напряженное.       — Но…       — Никаких но! — строго сказала леди, но почти сразу голос стал мягче и игривее. — Я всё ещё твоя госпожа, не забывай. Твои новые документы вообще можно сказать другого человека и нужны будут только для банкета.       — Хорошо, госпожа…       После этого Лололошка развязал свой шарф, снял с себя всю одежду, кроме штанов и лёг грудью на кровать.       — Готовься к наслаждению… — прошептала на ухо Окетра. — Лучше массажа у тебя не будет, это точно.       Окетра же не старалась делать массаж более аккуратным, небольшой опыт уже у неё был, поэтому она не боялась сделать Лололошке больно. Парень же ощущал полное удовольствие от этого массажа, руки девушки искусно проходили по спине мироходца, заостряя внимание вокруг скарабея. Синяк, образовавшийся от скарабея, начал уменьшаться под действием рук Окетры, а боль почти исчезла.       После массажа Окетра перевернула Ло на спину и легла прямо на него.       — Я хочу тебя, Ло… —- после этой фразы девушка накрыла его губы своими.       Мироходец был очень удивлен такому действию, но ответил на поцелуй. Во время поцелуя, Окетра опустила свою руку вниз и начала расстегивать ремень на штанах парня. Лололошка, почувствовав это, сразу понял к чему всё идет. Но он не был готов к этому.       Мироходец почти сразу перевернул их, и оказавшись сверху он разорвал поцелуй и начал вставать. Окетра ничего не успела с этим сделать.       — Что ты делаешь?.. — спросила девушка.       — Прости, я ещё не готов к этому. — после этого он быстро оделся и вышел из спальни Окетры, держа курс в свою спальню.       Спустя пару минут после ухода Ло, в спальню к госпоже зашла Хануф, держа в руках поднос с ужином. Заметив Окетру, одиноко сидящую на краю кровати, служанка подошла к ней и села рядом.       — Госпожа, я принесла вам ужин. — произнесла Хануф.       — Спасибо, Хануф. — коротко ответила леди.       — Что с вами, леди Окетра? Что случилось?       — Я просто слишком поторопилась… — начала Окетра, в уголках глаз появились слезы. — Я предложила ему заняться сексом, а он… Сказал что не готов к этому. — она посмотрела на служанку и уткнулась ей в плечо. — Боги, почему он такой правильный…