Божественное перенасыщение

      Окетра долгое время не могла уснуть на неудобной кровати в одной из кают корабля Фараха. Она пыталась найти хоть какую-то позу чтобы уснуть, но не могла, а громкое сопение Даны, которая спала на соседней кровати, только мешало этому.       Поняв, что уснуть у нее не выйдет, она накинула на свои плечи плед и вышла из каюты. Поднявшись на палубу, она увидела на дальней стороне корабля Сдерика и Фараха, положивших под себя мешки вместо подушек. Лололошки нигде не было видно.       Но острый взгляд девушки смог найти парня на самом носу корабля. Парень стоял у борта корабля, смотря в сторону песчаного моря. Он был либо в раздумьях, либо в полусне, так как его глаза были закрыты.       Окетра хмыкнула, и без раздумий обняла его со спины. Она аккуратно накрыла их своим пледом, чтобы ветер не пробрался к ним.       Парень от этих действий вздрогнул и открыл свои глаза. Почувствовав на своем теле плед и чьи-то нежные руки, он сразу понял, кто к нему пришел. Лололошка развернулся и встретился взглядом с Окетрой.       — Ты чего, Окетра? — спросил Ло.       — От тебя домом пахнет… — шепотом ответила она.       Он приобнял её и коротко поцеловал в губы.       — Чего ты не спишь, Ло? — спросила девушка когда их губы разъединились.       — Потому что понимаю что у меня вновь будет кошмар. — с грустью в голосе ответил Ло. — А ты чего не спишь?       — Просто не могу уснуть. — произнесла Окетра. — А с чего ты взял что тебе опять приснится кошмар?       — Я очень долго размышлял о скарабее… — начал Лололошка. — С того момента как он появился, каждую ночь когда я сплю без тебя мне снятся кошмары. Я уверен, что только благодаря тебе у меня их нету.       — А что ты будешь делать если мы опять поссоримся или меня не будет рядом?       — Не знаю… Но надеюсь к этому времени мы уже будем в другом мире и скарабея также не будет.       — Но может всё-таки попробуем поспать? — предложила Окетра. — Плед я взяла, так что уж точно не замерзнем.       — Но на чем мы будем спать? — поинтересовался Ло.       — Ну я могу лечь тебе на грудь, а ты… — начала Окетра.       — Я и на досках поспать могу, не впервой.       — Ну и ладненько. — ответила Окетра, выпуская Лололошку из объятий.       Они вместе легли на палубе корабля и быстро уснули.              

***

      Лололошка проснулся от исчезновения головы Окетры с его груди. Сначала он подумал что она просто меняла положение, но услышав скрип досок, он понял, что она куда уходит.       Мироходец открыл глаза и заметил Окетру, уходящую с корабля.       — Окетра? — позвал её Ло, но не услышав ответа пошел за ней.       Окетра просто шла в сторону острова, её глаза были закрыты, но девушка ни во что не врезалась. Во время пути Лололошка шел перед ней, пытался каким-то образом разбудить её, но у него не получалось.       Так они дошли до другого конца острова, где Окетра внезапно остановилась. Лололошка стоял в паре метров от неё, не понимая что вообще происходит.       Внезапно Окетра очнулась. Её глаза открылись, а взгляд был испуганным. Мироходка не понимала, как она здесь очутилась, почему она не в объятиях Лололошки. Изначально она подумала, что это какой-то план парня, но заметив что он смотрел на нее с заметным беспокойством, поняла, что он никак с этим не связан.       Окетра хотела спросить, что случилось, но замерла, когда на фоне утреннего неба появилась большая золотистая вспышка.       Из вспышки появился человек. Он мягко приземлился на землю, как будто вес его тела был едва ощутим. В его руках была книга, но он почти сразу её убрал из рук, а его взгляд устремился на Окетру.       Мужчина был среднего роста, с коротко стриженной темной прической. Его одежда выглядела необычно для Мисра — плотная, с четкими линиями. На глазах мужчины были очки с прозрачными линзами, в которых отражался уходящий лунный свет.       — Кто вы такой? Что происходит? — первой нарушила тишину Окетра.       — Меня зовут Спенсер, — произнес он. От его голоса по телу Окетры и Лололошки пробежали мурашки. — Но ты можешь звать меня более привычно — Хэтинтэп.       — Поверить не могу… Великий Хэтинтэп… — прошептала она, не сводя глаз с мужчины. Её ноги вдруг подкосились, и она опустилась на землю.       — Ты не хочешь знать, сколько бактерий и микробов обитает на квадратном сантиметре земли, — спокойно заметил Спенсер, наблюдая за её падением. — Во избежание инфекций и заражений я бы на твоём месте встал.       Лололошка молча подошел к девушке и помог её подняться. Но Окетра не могла оторвать глаз от странного бога, который выглядел как обычный человек.       — Так лучше. — начал Спенсер. — Я не имею большой заинтересованности в жизни людей Мисра. Степень развития вашего общества настолько мала, что я изучил вас много лет назад. Единственным интересным для меня за последнее время была — он осмотрел Окетру и Лололошку своим пронзительным взглядом. — твоя влюбленность в другого мироходца, ведь вы первая такая пара за всю историю Мисра. Но я изучил это за пару дней и поэтому, пока ваше общество не перешло к следующей стадии развития я бы предпочел продолжить изучение медицинских трактатов. Но вы так переполошили остальных, что они не дают мне сосредоточиться.       Хэтинтэп перевёл свой взгляд на Лололошку, как будто пытался понять, почему именно у него так быстро получилось собрать почти все Огни. Его взгляд был пронзительным, он как будто залезал в самую душу, от чего становилось не по себе.       — Вообще, я собирался поговорить только с Окетрой, как с самой одарённой, но раз уж ты здесь… — спокойно начал он. — Когда ты пересказывал свой разговор с Джодахом, ты упомянул временные парадоксы. Остальные так вжились в свои роли наместников, что уже не помнят, что изначально мы пришли сюда именно по этой причине. Временные парадоксы имеют свойства распространяться как во времени, так и в пространстве.       Спенсер громко вздохнул и заведя руки за спину, начал ходить туда сюда перед мироходцами.       — Существуют теоретические трактаты о том, что будет, если такой парадокс доберется до начала мультивселенной. Задокументированных случаев, естественно, ни одного нет. У нас была информация, что в Мисре в один момент должна случиться вспышка парадокса, но просчитать такие вещи практически невозможно. Когда мы тут оказались, всё было спокойно, тут вообще ничего не было, даже мира. Тогда мы и познакомились с Джодахом. Он совершенно очаровал Рэй-... — он понял что сказал лишнего и прокашлялся. — Кнефмтити, а за ней и остальных, и уговорил нас остаться здесь, охранять Отправление. В итоге, мы торчим здесь уже тысячи лет!       Бог знаний остановился и посмотрел в сторону горизонта, откуда уже совсем скоро выйдет солнце. Он замолчал, будто разговаривал сам с собой, а не рассказывал лекцию двум мироходцам.       — Но, кажется, я наконец-то понял, какой у Джодаха план и зачем ему нужны мы. — он повернулся к ним и поправил очки. — Идея рискованная, даже бесшабашная, но может сработать. Я, как сторонник науки и развития, не обладаю такой гордостью, как остальные. А ещё мне… нравится жить. — он сделал паузу. — Если мы не откроем Отправление, осколки вашего парадокса постепенно, очень медленно разорвут ткань всей мультивселенной, и она схлопнется по временной оси. Теоретическая возможность такого события сводит меня с ума! Но оказаться в такой ситуации я бы не хотел. Потому что, знаете, что такое мультивселенная схлопнувшаяся во времени? А все события происходят одновременно и длятся вечно. — он сделал шаг, и указал на это действие. —Вот я сейчас шагнул в сторону, а в схлопнувшейся вселенной я бы вечно шагал в сторону. Миллионы, миллиарды, бесконечность копий меня на каждом кусочке пространства. Это невозможно, но это всех нас ждёт, если вы не остановите происходящее.       Спенсер замолчал, понимая, что слушающим нужно время, чтобы переварить услышанное, и продолжил:       — И вот так я подвёл вас к причине, почему я пришел вам помочь. Идея Джодаха наивна и проста, возможно, немного жестока, но это лучшее, что у нас есть. Поэтому я вам помогу.       — Великий Хэтинтэп… — на выдохе произнесла Окетра, до конца не зная, что хочет сказать.        — Не надо, пожалуйста, Окетра, — жестом остановил её Спенсер, — ты самая умная во всём Мисре, ты мироходец. Раскрой, пожалуйста, глаза и посмотри, кто перед тобой! — он развёл руками, показывая на себя. — Все эти почести оставь для тех, кому это интересно. Вообще, я удивлён, что ты решила плыть на поиски Огня, когда Кнеф ясно дала понять, что вы лишились божественного расположения, — он на мгновение замолчал, а затем хмыкнул, его взгляд наполнился лёгкой усмешкой. — Хотя я бы тоже, наверное, не поверил бы её болтовне. Если бы они тогда сделали, как я предлагал, то всё было бы намного проще. Из-за их жажды сделать всё «чтобы как в легендах», — Спенсер раздражённо закатил глаза, — я не могу просто отдать вам Огонь. Напрямую повлиять на них я тоже не могу, поэтому ваша задача станет выполнимой, но не простой, поверьте мне, так что уж там тоже постарайтесь. Отвлеку Селю и Ронаса во время вашего плавания и не дам Монту убить вас, когда вы будете добывать перчатки. Хорошо поговорили.       Спенсер довольно кивнул и вдруг резко растворился в потоках золотистых искр. Ветер подхватил их и унёс в сторону застывшей в изумлении Окетры.       — Не таким я себе представляла великого бога Хэтинтэпа, — покачала девушка головой. — Что это вообще было? Он выглядел, как… — она запнулась и посмотрела на место, где раньше стоял Спенсер. — Одет странно, говорит странно, не по-божественному что ли? Появление Селиасэт меня парализовало, буквально! — она нахмурилась, вспоминая, но тут же беззаботно улыбнулась. — А тут, как он представился, Спенсер? Единственное, что я могу точно сказать, мне он понравился! Я многое не поняла, из того, что он говорил, но видно, что он очень умный и он сказал, что будет нам помогать. Я и сама после кораблекрушения не могла перестать думать о том, что нас ждёт дальше. Мне удалось, конечно, удачно наврать Дане про причину наших неудач, но теперь, теперь решилась наша основная проблема.       Она замолчала, будто собираясь с мыслями, а затем повернулась к Лололошке.       — И всё-таки, как я здесь оказалась? Я же спала с тобой.       — Ты пришла сюда во сне. — спокойным голосом пояснил он. — я проснулся и пошел следом, чтобы убедиться, что всё в порядке.       — Какой же ты заботливый! — Окетра обняла его и поцеловала в щёку. — Идём, скоро рассвет, Дана наверняка уже проснулась.       Окетра уже повернулась в сторону лагеря, как Лололошка придержал её за руку.       — А? — удивлённо спросила Окетра.       — Ты уверена, что хочешь возвращаться? — спросил в ответ Ло, притягивая девушку к себе. — Это же идеальный момент чтобы хотя бы чуть-чуть побыть вдвоем.       — Вижу ты начинаешь смелеть даже без алкоголя… — начала Окетра, демонстративно отстраняясь. — Хотя знаешь… — она приблизилась к его лицу. — я давно этого ждала.              

***

      — А кто это там идёт? — весело рассмеялась Дана, заметив возвращающихся Окетру и Лололошку. — Решили уединиться перед рассветом? Не ожидала, Окетра, что ты настолько хорошо относишься к своим абдам. Хотя, он и абд то, всего наполовину.       Окетра, закатив глаза, поднялась на борт корабля.       — Прекрати, ты ничего не знаешь!       — Да? — приторно удивилась Дана, приподняв бровь. — И чего же я не знаю? Расскажи мне, чем вы там таким занимались? Особенно, учитывая то, что он был с тобой на пиру после выступления Фараона.       — Это тебя не касается, — холодно ответила она. — Так что можешь фантазировать, сколько влезет. Правды тебе всё равно не узнать.       — Это тебя не касается, так что можешь фантазировать, сколько влезет! — парировала она с усмешкой, повторяя слова самой Окетры. — Да и на балу со мной был не он.       — Конечно же я вам поверила, — её глаза хищно сверкнули. — сладкая парочка.       Вскоре корабль мягко отошел от берега, а Окетра, стоя у борта, бросила последний взгляд на место, где они говорили со Спенсером. Ветер поднимался, было похоже, что путешественников вновь ждёт буря.       — Ты в порядке? — раздался тихий голос Лололошки, и его рука соединилась с рукой девушки в замке.— Надеюсь, Хэтинтэп сдержит своё слово, — задумчиво ответила она. — Пока всё выглядит так, будто нас ждёт буря. — ветер начал затихать. — Неожиданный поворот.       Заметив их вместе, Дана усмехнулась и подошла к паре, её шаги были легкими, но в глазах читалось явная хитрость.       — Ну что, кажется, расположение богов к вам вернулось, а? — произнесла она с усмешкой, испытующе глядя на Окетру. — Надеюсь, эта экспедиция скоро закончится. Мы вернёмся в Нар с победой и перчатками.       — Почему ты так рвешься добыть этот Огонь, если тебе планы Братства не интересны? — спросила леди.        — Это тебя не касается, так что можешь фантазировать, сколько влезет! — парировала Дана с усмешкой, повторяя слова самой Окетры.       — Хорошо, Дана, это было смешно, — сказала она, улыбнувшись.       — Мы уже скоро будем на месте, — перебил их Сдерик, появившись с тарелкой в руках. Он протянул каждому по сэндвичу. — Перекусите пока, я тут приготовил из остатков вчерашнего.       — Ты хочешь меня кормить объедками? — возмущённо выдохнула Дана, поднимая бровь.       — Можете не есть, — усмехнулся Сдерик, пожав плечами. — Уверен, Фарах не откажется от добавки.       — Ну уж нет! — резко ответила Дана, хватая сэндвич. — Я лучше сама съем, чем с ним делиться буду!        Ещё издалека они заметили крупный, пустынный остров Храмового архипелага. Его берег был усеян острыми скалами, а редкая растительность цеплялась за выветренные камни, словно пытаясь выжить вопреки всему. В самом центре острова возвышался полуразрушенный храм.       Над входом, на вершине одной из сохранившихся колонн, возвышалась каменная фигура чайки. Символ был знакомый — этот храм, без сомнений, принадлежал Монту.       Согласно древней легенде, Монту, бог труда, однажды случайно сбил чайку в своих попытках воссоединиться с возлюбленной, Селиасэт. Осознав свою ошибку, он исцелил птицу и с тех пор сделал её своим символом искупления и заботы.       — В Мисре уже почти не осталось уголков, где я бы не побывала! — воскликнула Окетра, осматриваясь по сторонам.       — И ты продолжаешь каждый раз удивляться увиденному? — с легким скептицизмом спросила Дана, закатывая глаза.       — А ты завидуешь, что так не можешь? — с улыбкой парировала Окетра.       — Нет, удивляюсь, что ты никак не можешь повзрослеть, — ответила девушка, усмехнувшись, и повернулась к Фараху, который потягивался неподалёку. — Ты останешься здесь, ждёшь, когда мы вернёмся, — а потом её взгляд остановился на Сдерике: — Ты тоже остаешься здесь, следишь, чтобы этот толстяк ничего не учудил.       — Ну конечно я, — Сдерик обиженно скрестил руки, и принялся ворчать себе под нос, — я не Лололошка, и должен торчать с этим мерзким типом.       — Ты что-то сказал? — резко обернулась к нему Дана, смерив его взглядом.       — Я сказал, что не хочу несколько часов торчать с Фарахом! — почти выкрикнул он.       — У вас есть несколько часов, чтобы это обсудить! — рассмеялась Дана, и отмахнувшись рукой, пошла вперёд.       — Сдерик, — мягко обратилась к нему Окетра. — прошу тебя, там может быть опасно, я не могу тебя потерять.       — Ладно уж, идите, — буркнул он, глядя куда-то в сторону. — Как будто бы я тут могу принимать решения.       — Вы идёте или нет? — прикрикнула Дана, стоя за несколько метров от остальных.       — Прости, Сдерик, — улыбнулась Окетра и вместе с Лололошкой поспешила за Даной.       — Что-то мне подсказывает, что нам туда, — кивнула Дана на полуразрушенные стены храма.       — Потрясающая интуиция, — усмехнулась Окетра, глядя на единственный путь вперёд.       Они прошли по каменному мосту, который чудом держался в воздухе, соединяя основной берег с небольшим островком, где высились развалины древнего храма.       Едва они ступили на основной остров, как над землёй начал сгущаться алый туман. Из него появились огромные львы с шерстью, отливающей багровым светом. С утробным рыком хищники сразу же начали наступать, не оставляя времени на размышления.       Разобравшись с первой атакой львов, на остров вернулось спокойствие.       — Это что, только что были львы Ронаса? — возмутилась Дана, оглядываясь по сторонам и вытирая пот со лба. — Вы с ума сошли что ли? Кто из вас Бога войны прогневал? — она посмотрела на Лололошку. — Ты полезешь в храм искать Огонь Монту, — после чего повернулась к Окетре. — А ты останешься со мной охранять вход, чтобы на твоего парня не напали со спины.       — А одна ты тут не справишься? — спросила Окетра, её голос прозвучал холодно, но в нем угадывалась тревога. Ей абсолютно не нравилась мысль о том, чтобы оставлять Лололошку одного внутри храма.       — Я обещала братству, что ты вернёшься живой, — отрезала Дана, её тон не оставлял места для возражений. — Я не могу отпустить тебя в храм. И это не предложение, у нас тут не демократия!       Лололошка понимал, что клинок Окетры был не очень хорош против красногривых львов Ронаса, поэтому он оставил за колонной, где стояла Окетра, свой меч Путешественника.       — Иди уже! — прикрикнула Дана.       Мироходец начал спускаться вниз по храму, Окетра обернулась в его сторону и одни губами произнесла:       — Удачи…       — Вы такие неловкие, когда пытаетесь скрываться, — громко хмыкнула Дана. — Такая сладкая парочка мироходцев!       — Это точно не твоё дело, Дана! — резко ответила Окетра.       После этого её взгляд опустился на рукоятку меча, которая торчала из-за колонны. Подойдя к ней, она увидела, что Лололошка оставил ей меч Путешественника, она подобрала его, и хотела отдать, но мироходец уже скрылся из виду.       Поняв, что он хотел, чтобы она билась этим мечом, она убрала свой в ножны и встала в боевую стойку. Почти сразу после этого появилась новая волна львов.              Из глубины храма доносился мощный звон, словно гигантский молот обрушивался на наковальню. Каждый удар был оглушительным — громче в десять раз обычного. Он сотрясал воздух и землю, заставляя вздрагивать каждый раз.       Время шло, нападения алых львов становились реже, и напряжение постепенно спадало. Но Лололошка всё не показывался. Тревога прочно засела в мыслях девушек, но они старались не подавать виду.       Когда промежутки между атаками стали достаточно длинными, Окетра и Дана наконец позволили себе немного расслабиться. Они уселись на первую ступеньку у входа в храм, стараясь восстановить силы.       — Но неужели нету никого достойнее абда? — неожиданно продолжила Дана. — Или всё из-за того, что он мироходец?       — Ты действительно хочешь знать? — спросила Окетра, не глядя на собеседницу. — Или хочешь вновь сделать мне больно?       — Больно ты мне нужна! — фыркнула Дана. — Просто смешно за вами наблюдать, ты же его даже на пир затащить сумела. Неужели, ради того, чтобы другие не приставали?       — Возможно. — согласилась синеволосая. — Но от своих мы не скрывали это, нас Сдерик заметил ещё в ночь, когда был наш первый поцелуй.       — Вижу вы вообще скрываться не умеете. Мы с Бурисом вообще хотели до самой свадьбы скрывать это всё, но нас спалили где-то спустя полгода. Но он у тебя такой честный, как ты его терпишь?       — Ты тоже с правдой часто торопишься, а Лололошка… — её тон стал тише. — Он говорит её бережно, я знаю что он не сможет меня обидеть.       Их разговор прервал тихий кашель, доносящийся из глубины храма. Окетра мгновенно вскочила и обернулась в ту сторону, откуда доносился кашель. Она заметила Лололошку и сразу побежала к нему. На волосах танцевали маленькие языки пламени, а лицо в копоти.       — Ой! — воскликнула Окетра, сбивая языки пламени с его волос. — Ты в порядке?       — Вроде. — Лололошка кивнул и оперся на плечо Окетры. — Воспользовалась моим подарком? — он приблизился к её уху. — Я видел как ты смотрела на этот меч, так что пользуйся.       — Не прошло и года — саркастично заметила Дана, закатывая глаза. — Добыл Огонь?       — Да. — кивнул мироходец.       Он поднял руки, демонстрируя богато украшенные кузнечные перчатки. Они выглядели внушительно: массивные, из жаропрочной зелёной ткани и золотыми вставками.       — Супер, — отозвалась Дана, уже разворачиваясь к тропе из храма. — Пора выбираться отсюда!       Никто не стал спорить. Окетра поддержала Лололошку, который всё ещё немного пошатывался, и они последовали за Даной.       Добравшись до корабля, они наконец почувствовали, как напряжение отпускает. Но в воздухе всё ещё витало ощущение, что покой будет недолгим.       — Что здесь происходит? — воскликнула Окетра, едва удерживая смех, когда они поднялись на судно.       Перед ними развернулась странная картина: Фарах стоял посреди палубы, раздетый до нижнего белья, с покрасневшим лицом. Рядом с ним, широко улыбаясь, стоял Сдерик, выглядевший крайне довольным. На полу лежала стопка одежды, когда то принадлежавшая Фараху.       — Клянусь вам, он жульничал! — воскликнул Фарах, указывая на Сдерика.       — Даже знать не хочу! — с отвращением поморщилась Дана, отвернувшись. — Оденься! — бросила она через плечо, а затем подошла к борту и задумчиво прислонилась к нему. — Хара, уже совсем темно! Мы из этой бухты в темноте не выберемся. Придётся отплывать утром... Опять!       — Рад, что вы все в порядке! — тем временем воскликнул Сдерик. — Всё получилось?       — Да, — радостно ответила за него Окетра, улыбнувшись. — Мы с Даной весь день отбивались от львов Ронаса, я с ног валюсь.