Недобрая беседа

      Джодах наблюдал за всем происходящим с арки. После новых попыток уничтожить осколки парадокса, он отправился в единственное место, где было спокойно. Это было карманное измерение Лололошки. Без какой-либо надежды увидеть старого друга, пернатый задремал. Услышав телепортацию сзади он проснулся и начал наблюдать.       Скайзерновец вновь почувствовал энергию кристалла временного парадокса. Он не хотел приближаться, ведь в этом случае Окетре могло стать намного хуже. Он просто наблюдал за дальнейшими действиями.        — Видимо очень маленький осколок остался в ней. — размышлял Ло. — Может, скинт поможет?       — С таким маленьким может и поможет. — размышлял в мыслях Джодах. — Но с большими осколками мощности скинта не хватает. Но откуда в Окетре осколок?       Лололошка подошел к одной из колонн и при помощи Молота отломал один из кристаллов скинта. Это сопровождалось розовыми искрами, которые заметил пернатый.       — А что это за скинт? — спросил у самого себя Джодах. — Почему он… розовый? Видимо, это действие любовной магии. Значит их отношения действительно крепки, потому что она, насколько я помню, появляется только при искренней и двухсторонней любви. Лололошка поднес кристалл к руке Окетры и он начал исчезать с такими же розовыми искрами. После взаимного уничтожения скинта и парадокса Окетра очнулась. Синеволосая открыла свои глаза и её зрачки сразу расширились. Посмотрев на Лололошку, она сжала его руку и слегка дрожащим голосом спросила:       — Ло, а почему мы здесь?       — После того как ты прикоснулась к тому кристаллу — начал мироходец. — ты отключилась и в тебе от взрыва осталась заноза из этого кристалла. Я переместил нас сюда и…       — И при помощи скинта полностью пронизанного любовной магией смог её уничтожить. — закончил за него Джодах, спустившийся к парочке. — А теперь рассказывайте где и как вы встретились с кристаллом временного парадокса?       — Если кратко, то на нас обрушилась кара богов и наш корабль разбился об остров в Фараоновом проливе. — начал Лололошка. — На этом острове была шахта, в которой добывали кристаллы на продажу, мы отправились в неё и там нашли этот кристалл. Окетра прикоснулась к нему и он взорвался, а меня откинуло. И потом на месте кристалла появился какой-то мужчина в чёрном плаще с белым мехом…       — Ещё раз, это был мужчина в чёрном плаще с белым мехом и светящимися глазами? — Лололошка кивнул. — Это был Смотрящий, бог времени и хранитель Тюрьмы Времени. Я не знаю что вы сделали с этим осколком, но что-то явно произошло. Либо вы отправили его к остальным, либо, в чем я сомневаюсь, уничтожили его.       — И что нам теперь делать? — спросила Окетра, сев рядом с Лололошкой.       — Жить как жили, единственное, скорее всего на этом острове могло что-то поменяться. Что именно я не знаю, но явно произойдут изменения. Вам пора отправляться, вас уже скорее всего ищут.       — Согласна. — ответила Окетра. — Malus.       Они вновь появились в этой черной пещере, белый туман окружающий кристалл исчез вместе с последним осколком. На звук телепортации прибежал Сдерик, искавший парочку.       — Леди Окетра, Лололошка. — запыхавшимся голосом говорил повар. — Жуки исчезли, испарились, превратились в туман! Идемте за мной.       — Видимо это то, про что говорил Джодах. — сказала Окетра и переглянувшись с Лололошкой поспешили наверх.       Солнце уже начало опускаться за горизонт. Небо окрасилось в теплые оттенки заката, а каменистый остров заливало оранжево-желтым светом. Парочка мироходцев остановилась, рассматривая пейзаж в поиске золотых скарабеев. Но жуки действительно исчезли, будто испарились в воздухе. Посмотрев в сторону заброшенного порта, они увидели корабль, которого до этого не было.       Подойдя к нему, они заметили Дану, сидящую на борту.       — Соскучились по мне? — с усмешкой спросила Дана, глядя на их лица. — Вы бы знали, как мне хотелось оставить вас тут на пару недель, а лучше месяцев. Как же непривычно не воплощать свои желания в момент, когда они появляются.       Во время её монолога из-за спины золотой маски показался Фарах. Он выглядел очень нервным, лицо пылало красным, а глаза нервно бегали.       Дана, не оборачиваясь, но почувствовав его присутствие махнула рукой и повернулась к нему.       — Говори уже, — бросила она, — а то ты выглядишь так, будто хару в себе больше держать не можешь.       Фарах встал по стойке “смирно” и повернулся к Лололошке.       — Я занялся улучшением работы шахты на островах, — произнес он. — Я давно не занимался работой нормально, так что растерял свою сноровку. Но ваши угрозы, Лололошка, освежили мне память. Теперь шахта работает лучше, сильно лучше! Обещаю, если я останусь комендантом, шахта заиграет новыми красками совсем скоро.       — Видели мы уже одну шахту, которая разными переливается, — заметила Окетра, скрестив руки на груди.       Фарах слегка поклонился и сразу начал оправдываться.       — Если вы про кристальную шахту, то к её закрытию я не имею никакого отношения, — он прищурился и улыбнулся девушке. — Леди Окетра, позвольте мне заметить, что вы сияете ярче любого кристалла!       — Проклятый ханзир. — прошипел Лололошка и плюнул на песок.       Окетра услышала это и была полностью согласна с парнем. Она посмотрела на Дану, которая закатив глаза, потянулась к мечу на поясе.       — Ты уверена, что не хочешь его убить? — спросила Дана.       — Не забывайте, — с серьёзным видом произнёс Сдерик, глядя на Дану, — ни госпожа, ни Лололошка никогда не убивают людей просто так!        — И откуда же взялся такой пацифист в Мисре? — фыркнула Дана, убирая ладонь с рукояти. — Ты-то, надеюсь, не мироходец?       — Опять на меня стрелки переводите, — произнес мужчина.       — Госпожа Дана, — вставил Фарах, — простите, но уже темнеет, отправляться к Храмову архипелагу опасно.       — А ты за кого волнуешься: за нас или за свой корабль? — упрекнула Дана, разворачиваясь к нему.        — Какая разница, за кого я волнуюсь? — Фарах развел руки в стороны и вновь испуганно замотал головой. — Если разобьемся, то точно погибнем. Вам очень повезло, что вы выжили и никто не пострадал, это огромная удача!       — Ну да, — иронично хихикнула Окетра, — потерять свой корабль, еле выжить в нападении тучи насекомых, застрять тут. Звучит, как будто наш путь освещает звезда удачи, ничего не скажешь.       — А я о чём! — Фарах развёл руками, словно не заметив сарказма. — Удача сейчас явно не на вашей стороне, я рад, что вы все в порядке. Но испытывать расположение богов я не хочу!       — И что же ты предлагаешь, умник? — спросила Дана,скрестив руки на груди.       — Заночевать тут, — ответил Фарах.       — А это не такая плохая мысль, — кивнула Окетра. — Мы могли бы снова спуститься в шахту, чтобы разобраться, можно ли ей пользоваться.       — Снова? — Дана удивленно изогнула бровь, разворачиваясь в сторону Окетры. — Пока меня не было, вы полезли в этот рассадник мерзких поедателей костей? Где они, кстати, что вы сделали?       — Да уж думал, вы не заметите, — буркнул Сдерик.       — Хорошо, мы остаёмся тут ночевать, если это безопасно, — согласилась она и обратилась к Фараху. — Есть у тебя что из припасов на корабле?       — Обижаете госпожа! — расплылся в улыбке Фарах. — Разве же я могу в пески выйти без припасов?       — Действительно! — закатила глаза Дана.       — Однозначно нет, — хихикнула Окетра, одновременно с ней и кивнула Сдерику. — Пусть Фарах покажет тебе, что у него есть, приготовишь нам ужин? Всё-таки мы весь день не ели.       Фарах, видя как Сдерик копается в его припасах, нахмурился и начал что-то бормотать себе под нос.       — Что ты там сейчас сказал? — с угрозой в голосе спросила его Дана.       — Ничего, ничего, — поспешно сказал Фарах, от испуга даже подпрыгнув. — просто вспоминал, куда всё сложил.       Дана хмыкнула и махнув рукой спрыгнула на сушу.       — Ну рассказывай, — обратилась она к Окетре, — что произошло, пока меня не было.       — Не расскажу, но потому что сама до конца не понимаю. — врала девушка. — У меня есть теория, но чтобы её проверить, нужно спуститься в шахту.       — Идём. — коротко бросила Дана. — В чём дело?       Возможно, тебе стоит подождать снаружи, — твёрдо ответила Окетра, не двинувшись с места.       — Это почему же? — упрямо подбоченилась Дана, слегка прищурившись.       — Когда мы были там со Сдериком, — вздохнула Окетра. — со мной и Лололошкой всё было в порядке, а вот Сдерику стало плохо от кристаллического свечения, — она замолчала, но, заметив на лице Даны усмешку, продолжила: — Мои слова о том, что нашему другу было плохо, тебя умиляют?       — Нет, — сказала она с почти насмешливой улыбкой, — меня умиляет, что богатенькая девчонка считает, что меня испугает какой-то свет!       — Ты так часто упоминаешь моё богатство, — Окетра устало опустила голову и стала смотреть исподлобья, — что я начинаю думать, что ты меня завидуешь.       — Думай, что хочешь, — отрезала Дана, скрестив руки на груди. — От этого не изменится тот факт, что тебе всё достаётся сильно проще, чем другим. Красивое личико и много денег — и ты воспринимаешь мир вокруг тебя как должное.       — Это неправда! — резко возразила Окетра.       — Да? Если неправда, чего же ты так злишься? — Дана подошла чуть ближе, её голос был совсем колючим. — Может, тебе просто правда глаза колет? Думаешь, если ты будешь хорошо обращаться со своими абдами и выкладывать малую часть своих доходов в образование, то сразу станешь особенной? Умора! Обычно я не даю советов бесплатно, но ты моего даже не услышишь, поэтому… Хочешь быть особенной, занимайся тем, чем тебе хочется, и меньше думай о том, чтобы нравиться другим. А то твоя настоящая сущность проскальзывает наружу, и от твоего притворства становится тошно!       Окетра резко подняла голову, её лицо немного покраснело от злости, но голос всё ещё звучал спокойно       — Твоя злость направлена в первую очередь на тебя саму, — сказала она. — Мне нужно побыть одной.       Дана фыркнула и отвернулась, делая вид, что вовсе не впечатлена.       — Что, сейчас побежишь её успокаивать? Целовать и говорить какая она хорошая? — с усмешкой в голосе она обратилась к Лололошке. — Или ты думал что я не узнаю о ваших отношениях? Я ещё давно догадывалась ведь ваши прогулки очень часто были около моего дома. Но на балу… вашей этой… магией… ты подтвердил мои догадки.       — Даже если и так. — Лололошка повернулся в сторону куда ушла Окетра. — Ты просто мерзкая и озлобленная, закрылась от всего мира, чтобы больше никто не мог тебя задеть. Как тебе такая правда?       — Ладно. — не почувствовав ответила Дана. — Только больше никогда не пытайся что-то предполагать обо мне, у тебя не получается. Ты ничего обо мне не знаешь, так что и не тебе судить.       Последние слова Лололошка очень плохо слышал. Он направился в ту же сторону, что и Окетра, понимая, что он ей прямо сейчас нужен. Подходя к огромному камню, он услышал чьи-то тихие всхлипы. Он не сомневался — это была его возлюбленная.       Парень осторожно погладил её по волосам, после чего сел рядом и обнял за плечи. Окетра не испугалась — она прекрасно знала, кто это. Лололошка молчал, продолжая обнимать её. Девушка чуть развернулась и устроила голову на его плече.       — Не знаю, согласен ли ты с Даной… — начала она тихим голосом. — Надеюсь, что нет. Её слова были правдой, но только её небольшой частью, которая была извращена так, чтобы задеть меня как можно сильнее. Перед этим она попыталась втереться мне в доверие, чтобы было еще больнее.       Самые больные темы для Окетры были её внешность и кошелек. Да, она красива, да, она богата, но это не значит, что всё дается ей легко.       Окетра подняла голову и посмотрела в глаза Лололошке. Она увидела в них любовь. Ни страсть и ни пошлость, которая была видна чуть ли не в каждом мужчине Мисра. Его взгляд был спокоен и нежен, он показывал что он всегда рядом, всегда её поддержит.       — Некоторые люди используют свой талант понимать людей им же во зло! — сказала она с горечью.       Вместо слов, Лололошка поцеловал соленые от слез щеки Окетры, но она притянула его лицо ближе и накрыла его губы своими. Этот поцелуй был горьким, но утешающим.       Когда они отстранились, Окетра уже не плакала.       — Она пытается упрекнуть меня, будто дело, к которому я питаю искреннюю страсть, дело которым я живу — просто глупое развлечение, способ выставить себя лучше. Она считает, что я недостаточно трачу денег, чтобы это было серьёзным занятием!       Девушка прижалась к нему и положила свою голову на его колени. Она смотрела прямо на его глаза, на её любимые голубые глаза.       — Я делаю для образования в городе больше, чем все жрецы Хэтинтэпа. Если я сейчас отдам всё, что у меня есть, я не смогу продолжать, — она серьезно поглядела на парня. — Знаешь, как говорил мой учитель Алькафир? Ни одно, даже самое большое, разовое пожертвование никогда не будет сильнее, чем небольшие регулярные. Мои вложения помогают школам планировать, нанимать людей и развиваться.       Окетра вздохнула, видя в глазах парня тёплое понимание.       — Звучит будто я оправдываюсь, да? — шмыгнув носом, продолжила она. — Видимо её слова так задели меня потому что внутри я тоже сомневаюсь. Еще недавно я бы подумала, что я зря считаю себя особенной и её полуправда были бы чистой правдой. Но я всегда сразу вспоминаю твои слова.       — Окетра… — начал Ло. — Я готов повторять это очень много раз. Я вижу тебя особенной: умной, весёлой, нежной, но в то же время твердой и целеустремленной.       Он замолчал, заметив счастливую искру, которая вновь зажглась в глазах Окетры. Чтобы подтвердить свои слова он зажег перчатки из любовной магии и начал гладить её.       — Эта магия, она подтверждение всех моих слов. Я готов защищать тебя всегда, чтобы не произошло. — он замолчал, ему было немного тяжело говорить эти слова. — Я готов пожертвовать всем, даже собой, ради тебя.       — Тише, тише. — Окетра хихикнула. — Это ты пришел меня успокаивать, а не я тебя. Но я теперь понимаю, что мне надо просто быть осторожнее с Даной. Как можно быть такой жестокой и расчетливой?       — Мы привыкли, что братство всё время было на шаг впереди, — задумчиво пожал плечами Лололошка, — и теперь ты думаешь, что эти слова Даны — часть её коварного плана. Дана не такая продуманная.       — Я не думала об этом в таком ключе, хотя в этом ты, наверно, прав. — размышляла Окетра. — Ей нет смысла сейчас пытаться выбить меня из колеи, я слишком её демонизирую. И чего только Бурис в ней нашёл? — хмыкнула она. — Интересно, смогли бы мы уговорить Буриса присоединиться к нам? Не думаю, что он сам в восторге от братства.       — А я уже его уговорил! — объявил Лололошка.       — Ты что сделал? — она удивленно посмотрела на него. — Когда я уже думала, что ничего не сможет меня удивить! Интересно, что бы сказала его возлюбленная, если бы знала?       — Спасибо, что пришёл за мной, — прошептала она, отстранившись.       — А я мог поступить иначе, моя леди? — он встал на ноги и помог подняться девушке.       — Нет, иначе бы я смертельно обиделась. — она пригрозила пальчиком, но голос звучал игриво. — Надеюсь, пока мы тут с тобой болтали, Сдерик уже приготовил что-нибудь.              

***

       — О, наша царица вернулась! — с усмешкой начала Дана, увидев приближающуюся Окетру и Лололошку. — Вижу и принц рядом. Корона самомнения не жмёт?       — Не жмёт, она мне в самый раз! — спокойно ответила Окетра, гордо задрав нос.       — Ну, раз не жмёт, — с довольством в голосе произнесла Дана, разведя руками, — добро пожаловать за царский стол!       Она указала на костёр, в котором весело потрескивали деревяшки, и котелок для готовки. Окетра и Лололошка присели рядом на свободные места. Сдерик, заметив их, подскочил и подал парочке тарелки полные еды.       — Выглядит очень вкусно, — благодарно кивнула ему Окетра.       — Это вы ещё не попробовали! — радостно сказал Сдерик. Он с улыбкой наблюдал, как Окетра и Лололошка, попробовав еду, прикрыли глаза от удовольствия.       — Вкусно? — вставил Фарах с ноткой гордости. — Из моих продуктов приготовлено!       — Сам выращивал? — усмехнулась Дана, подкалывая его.       — Нет. — замялся тот. — но я их сам купил.       Все рассмеялись и после этого ели молча. Но это молчание нарушила Дана, которая отставила свою тарелку.       — Не нравится мне, что мы с горном Селиасэт попали в кораблекрушение. Я думала, что с двумя мироходцами на борту, нам должны дуть только попутные ветра.       — Почему это? — спросила Окетра.       — В братстве принято считать, что она испытывает особую нежность к мироходцам, — пожала плечами Дана.       — Поэтому ты вчера кинула рог мне?       — Я бы не смогла им воспользоваться, а у тебя получилось, но не совсем так, как я ожидала, — пояснила Дана. — Тоже сработало, конечно, но у меня создалось впечатление, будто боги очень недовольны. Всё бы ничего, но огромная стая ворон посреди песчаного моря? Это выдало божественное недовольство.       — А ты что хотела? — усмехнулась Окетра. — Очевидно, боги не хотели, чтобы мы сотрудничали с братством. Вот и шлют одну кару за другой.       — Хочешь сказать, что присоединившись к нам вы потеряли божественную поддержку? — Дана прищурилась. — И зачем вы нам нужны тогда?       — Действительно, ведь любой из вас может таскать на поясе Клык Ронаса? — ответила Окетра с иронией в голосе.       — Всё равно мы уже тут, — отмахнулась Дана, — так что с благословением или без будем добывать перчатки. Вы поели? Тогда идём смотреть вашу шахту, потому что на рассвете мы отчалим. Поспим уже на корабле.       — Я серьёзно про то, что в шахте может быть опасно, — напомнила ей Окетра.       — Подожду вас снаружи, пока вы не проверите, — закатив глаза, согласилась Дана.       Закончив есть, Окетра и Ло поблагодарили Сдерика за вкусный ужин и поднялась на ноги. Лололошка тут же встал следом, но Дана резко остановила его жестом.       — Давай-ка ты немного отстанешь. — сказала она, слегка угрожающим тоном. — Мне надо поговорить с твоей госпожой.       Лололошка коротко взглянул на Окетру, но она лишь пожала плечами, давая понять, что всё в порядке. Дана пошла вперёд, а Окетра следовала за ней, в ожидании когда та заговорит.       Парень был в метрах пятидесяти от них и Дана решила начать.       — Слушай, царица, — начала она и в её голосе прозвучал какие-то абсолютно новые нотки, — конечно, всё, что я сказала тебе, было правдой. И совет я дала хороший и дельный, и ты, конечно, отреагировала, как настоящая истеричная богачка, но, наверное, мне не стоило говорить то, что я сказала, так, как я сказала.       — Не верю своим ушам, Дана, это что, извинение? — воскликнула Окетра, с трудом подавляя смешок при виде слегка смущённого выражения лица Даны.       — Что? — Дана возмущённо закатила глаза. — Ты с ума сошла? За что мне перед тобой извиняться?       — Извинения приняты, Дана. — со спокойной улыбкой ответила Окетра, положив руку на плечо собеседницы. — А над твоим советом я обязательно подумаю.       Дана замерла, её кулаки невольно сжались, и она явно пыталась придумать резкий ответ. Но через несколько секунд расслабилась, тяжело выдохнув. Ей, кажется, было очень нелегко сделать этот шаг.       — Ну где ты там шляешься? — прикрикнула она на Лололошку, который, как и просили, держался в отдалении. — Идите в шахту уже!       Лололошка тут же ускорил шаг и первым зашел внутрь шахты. Окетра последовала за ним.       Внутри было тихо, только слабый лунный свет чуть пробивался через вход, оставляя тусклые блики на стенах. Никаких следов о том, что до этого здесь был осколок парадокса не было.       — Дана, всё в порядке, заходи! — позвала её Окетра.       Дана вошла, осматривая пространство с явным пренебрежением.       — Ой, а разговоров-то было! Обычная шахта, и чего братство так из-за неё переживало?       — Вообще-то, — напомнила Окетра, скрестив руки на груди, — мы избавились от скарабеев, которые тут были, а также от проблемы, из-за которой вы изначально решили закрыть шахту.       — Я передам Совету, что шахта теперь безопасна, но мне и братству она без надобности, — лениво произнесла Дана. — Кристаллы, конечно, дорогие, но то, что мы делаем на Гезире, дешевле производить. А продаем мы их как оригинал. Спрос среди богатеев огромный, так что ваша шахта вряд ли нам помешает. Можете предложить Фараху стать комендантом и этой шахты тоже. Тут всё близко, а он, кажется, резко тебя сильно зауважал.       — Скорее испугался за свою жизнь. — заметила Окетра. — Я думала, у вас в братство таких не берут.       — Так он и не в братстве, — усмехнулась Дана, — его бы даже в белые маски никто не посвятил. Это знакомый Буриса, который сидел на его утенах. Фарах за утены на что угодно готов, из бедной семьи парень, видимо. Никакой чести, никакого уважения к себе, но нам это удобно.       Она замолчала, а потом добавила, глядя на Лололошку:       — Без обид, но это я попросила Фараха раскидать мясо и позвать тебя разобраться. Уж больно ты меня раздражал. Я надеялась, что тебя там быстренько загрызут, и никто меня не заподозрит.       — И ты так просто говоришь такие вещи? — возмущенно спросила Окетра, её глаза сузились. — Да ещё и начинаешь предложение с «без обид»?       — Да. — спокойно пожала плечами Дана. — Ладно, раз тут всё в порядке, идём назад, успеем всё-таки поспать до отплытия.       Дана развернулась и направилась к выходу, оставляя Окетру и Лололошку в недоумении.