Часть 5

Ночь опустилась на графство, скрыв дворцы и особняки в мягкой темноте. В окнах гасли огни, лишь факелы у ворот продолжали мерцать, напоминая о бдительности стражи. Но Кейлу казалось, что мир замер. Он сидел в кресле, не раздеваясь, и смотрел в потолок. Мысли не отпускали. Внутри, в груди, снова отозвалось то странное тепло, оставленное деревом. Оно било ритмом, отличным от его сердца, как чужой голос, что пытается пробиться наружу. — Накорми меня... Слово прозвучало в голове отчётливо, и Кейл резко сел. Он уже слышал это. И теперь голос становился настойчивее. — Ты не замолчишь, да?.. — произнёс он устало. Он встал, и крылья серебряным сиянием раскрылись за его спиной. В тот же миг они исчезли, когда он сделал шаг и растворился в воздухе. Невидимость легла на него лёгким покровом, и он вышел через окно. Ночь встречала тишиной. Луна освещала крыши, а внизу, в переулках, теплились редкие огоньки фонарей. Кейл летел высоко, скользя над спящим городом, пока не увидел знакомую окраину. Трущобы. Здесь никогда не было тихо. Даже ночью слышались плач детей, ругань, стук посуды. Здесь голод не отпускал даже во сне. И именно отсюда снова исходил тот странный свет. Не такой яркий, как днём, но достаточно, чтобы привлечь его внимание. Кейл спустился ниже, ступил на землю и снял невидимость. Дерево-людоед стояло всё в том же месте. Оно казалось мёртвым — сухие ветви тянулись в стороны, корни уходили глубоко в землю. Но под ним зияла белая дыра, светящаяся слабым сиянием. Кейл подошёл ближе и почувствовал, как внутри у него сердце отозвалось на зов. — Ты пришёл… Накорми меня… Голос был женский. Тёплый, тихий, но в нём было что-то жуткое. Словно ласка, от которой хочется отступить. Кейл остановился в двух шагах. — Что ты? — спросил он. — Я — голод… Я — жизнь и смерть… Накорми меня, и я дам тебе силу. Откажи — и я заберу своё… Слова эхом отдались в голове. Кейл нахмурился. — Я уже дал тебе хлеб. Уже дал золото. Что ещё ты хочешь? — Больше… — прошептал голос. — Больше, чем хлеб. Больше, чем монеты. Я хочу твоего прикосновения. Твоей воли. Кейл замер. Это было похоже на сделку с Богом Смерти — только теперь от него чего-то требовало дерево. — И что я получу взамен? — спросил он холодно. — Защиту. Силу. Жизнь там, где её нет. Ты станешь тем, кто кормит и владеет мной. Он закрыл глаза. Это был риск. Он не знал, что именно впустит в себя. Но сердце билось быстрее, и в груди разлилось чувство, что выбор уже сделан. — Хорошо, — сказал он. — Я дам тебе то, что ты хочешь. Он протянул руку и коснулся сухого ствола. Мир взорвался светом. Корни дрогнули, дыра под деревом осветилась ярче, и в грудь Кейла хлынул поток силы. Он чувствовал, как его тело наполняется чужой энергией, тёплой и холодной одновременно. В висках застучала боль, крылья сами расправились за спиной. — Благодарю… — прошептал голос, и на миг он ощутил, что дерево улыбается ему. — Теперь мы связаны полностью . Ты — моё солнце. Я — твоя тень. Свет исчез. Дерево снова стало сухим, как и прежде. Но Кейл чувствовал, что в нём поселилось что-то новое. Оно дышало в такт его сердцу. Он отступил и тяжело вдохнул. — Я только что связал себя с ещё одной силой, — сказал он устало. — Чёртов Бог Смерти, ты наверняка знал об этом. Он снова стал невидимым и взмыл в воздух. Трущобы остались позади, но он всё ещё слышал их шум. Люди выходили на улицы, показывая пальцами на дерево. Кто-то кричал о чуде, кто-то — о проклятии. Но никто не знал, что чудо и проклятие теперь живут в его сердце. Возвращаясь в замок, он летел медленно. Он чувствовал тяжесть силы, что влилась в него, и понимал: это только начало. Сначала — сделка с Богом Смерти. Теперь — союз с деревом. Сколько ещё сил попытаются оставить свой след в его сердце? Он не знал. Но уже не мог остановиться. — Раз уж я получил второй шанс… — Кейл усмехнулся, — то сыграю в эту игру по-своему.