Часть 4

Крылья серебром рассекали воздух, и каждый взмах оставлял за собой тихий шелест. Кейл летел высоко над трущобами, но его взгляд всё же задержался на людях, что остались внизу. Он видел их лица. Удивление. Страх. Надежду. Женщина прижимала к груди ребёнка, указывая в сторону дерева, откуда минуту назад исходил сияющий свет. Старик, опираясь на костыль, упал на колени и бормотал молитвы. Торговцы, заметившие исчезновение хлеба и появившиеся монеты, пытались осознать случившееся. Одни крестились, другие шептали о чуде, третьи в страхе закрывали лавки, будто боялись, что нечто святое и страшное теперь наблюдает за ними. — «Чудо, дарованное небом»… — Кейл скривил губы. — Они так и будут думать. Он не собирался раскрывать, что за всем стоит он. Пусть верят в божественное вмешательство. Иногда вера сильнее любой силы. Но внутри его не покидало чувство тяжести. Когда дерево влило силу в его сердце, он ощутил нечто большее, чем просто магию. Там было что-то древнее, чужое, что не принадлежало ни этому миру, ни ему самому. — Что ты сделал со мной?.. — тихо сказал Кейл, глядя вниз, туда, где мёртвое дерево снова застыло в тишине. Ответа не последовало. Он поднялся выше, к облакам. Ветер бил в лицо, но это было не наказанием, а свободой. Серебряные крылья резали небо так легко, словно оно всегда принадлежало ему. Кейл закрыл глаза и позволил себе улыбнуться. Он вспомнил, каким был прежде. Лентяем, которого никто не уважал. Человеком, который прожил сорок лет, прячась от жизни, и умер так, как жил. А теперь… он летал. Он слышал шёпоты людей внизу, видел сияние в собственных глазах и чувствовал силу, что пульсировала в его груди. Но вместе с этим приходило и осознание: его судьба теперь связана не только с ним. Он заключил сделку. Он принял дары. И цена за них ещё впереди. — Бог Смерти… ты знал, что я сделаю? — прошептал он, словно кто-то мог услышать его в небе. — Ты толкаешь меня по пути, где я уже не смогу остановиться. Он вспомнил Рона. Его спокойный взгляд, лёгкое замешательство от вопроса, который Кейл задал. «Зачем человек живёт, если всё равно однажды умрёт?» Ответа не было. Но сам Кейл теперь чувствовал: он должен этот ответ найти. Он снизился ближе к городу. Там всё ещё царило оживление. Люди собирались группами, обсуждая случившееся. — Я видел! Я клянусь, хлеб исчез прямо у меня из рук, а на прилавке осталась золотая монета! — кричал один торговец. — Это знак богов! Они услышали наши молитвы! — вторил ему другой. — Глупцы, — ворчал третий, — никакие это не боги. Это колдовство! Тёмная магия! Кейл слушал их споры с высоты. Он мог бы вмешаться, сказать правду. Но зачем? Пусть мир сам придумает легенду. Иногда ложь полезнее истины. Он снова расправил крылья и оттолкнулся вверх, подальше от людских глаз. Дорога обратно в графство была долгой, но Кейл не спешил. Каждый взмах крыльев приносил облегчение. Он впервые за много лет чувствовал себя по-настоящему свободным. Под ним проплывали леса и поля. Он видел стаи птиц, которые шарахались в стороны, завидев его силуэт. Внизу пробегали олени, испуганные серебряным светом. Но выше, в небе, он был один. И это одиночество не пугало его — напротив, оно успокаивало. — Слишком многое изменилось, — пробормотал он. — Я уже не тот Кейл Хенитьюз, которого знали они. Его глаза вновь сверкнули серебром, и он на мгновение представил, каково будет смотреть на семью. На отца, брата, сестру. Увидеть над их головами даты. Его сжало внутри. Он не хотел этого. К замку он вернулся под вечер. Скрываясь от посторонних глаз, Кейл плавно приземлился на крыше одной из башен. Крылья растворились, и он стал снова обычным человеком. Обычным… насколько это было возможно теперь. Внизу, во дворе, зажигались факелы. Слуги торопились по делам, и всё казалось таким же, как всегда. Никто не подозревал, что их господин только что заключил союз с чудовищем и получил силу, которую невозможно объяснить. Кейл глубоко вдохнул вечерний воздух. В груди ещё теплился отголосок той силы, что вошла в него от дерева-людоеда. Она была тёплой, но в то же время тревожной, словно чужое сердце билось рядом с его собственным. — Посмотрим, к чему это приведёт… — сказал он сам себе и шагнул к двери своей комнаты. Но ночью он долго не мог уснуть. Лёжа на спине, глядя в потолок, он слышал отзвуки голоса дерева. — Накорми меня… Накорми меня… Эти слова эхом отзывались в его разуме, как предвестие того, что встреча с деревом была лишь началом. Кейл закрыл глаза, но его не отпускало чувство: он втянут в игру, правила которой пока не понимает.