Chapitre 2. Printemps et fin d'année

Воспоминания. Колдотворец. София сидела у окна в своей комнате, наблюдая, как весенний дождь тихо стучит по стеклу. В её мыслях всплыли кадры из прошлых лет — годы, проведённые в Колдотворце, где она впервые почувствовала вкус настоящей магической дисциплины и строгой, но вдохновляющей учёбы. Мария Иванова была её наставницей и другом одновременно. Высокая, с прямой осанкой и внимательными глазами, Мария умела сочетать строгость и мягкость. София вспоминала, как они вместе готовились к занятиям: — София, — строгий, но мягкий голос Марии звучал в её памяти, — если хочешь овладеть магией по-настоящему, нужно чувствовать её, а не просто повторять заклинания. Они часами практиковались с зельями и заклинаниями, обсуждали древние рукописи и экспериментировали с магическими ингредиентами, которые другим казались слишком опасными. София улыбнулась воспоминанию о том, как Мария терпеливо поправляла её ошибки: — Смотри, эта смесь реагирует на эмоции, а не только на силу заклинания. Почувствуй её настроение, — наставляла Мария, а София, сосредоточившись, аккуратно довела зелье до идеального состояния. Были и лёгкие моменты: смех, прерывавший строгие уроки, когда они нечаянно взрывали пузырьки в лаборатории или когда София пыталась превратить предмет в животное, а получалось совсем не то. — София! — смеялась Мария, — это была попытка сделать лягушку, а не крокодила! — Зато магия реагирует на креативность! — ехидно отвечала София, но оба смеялись вместе. Эти будни были строгими, но увлекательными. София училась концентрироваться, развивать интуицию и использовать магию не только по инструкции, но и по внутреннему ощущению. Мария Иванова всегда подталкивала её выйти за пределы привычного, доверять себе и своим способностям. София тихо вздохнула, ощущая лёгкую ностальгию: Как много я тогда научилась, как много осталось с собой… и как многое из этого помогает мне здесь, в Хогвартсе. Воспоминания были тёплыми и немного грустными одновременно. София понимала, что те дни сделали её той, кем она стала: собранной, внимательной, с сарказмом и внутренней силой, которой не хватало многим другим. И в этом была благодарность Марии Ивановой — за строгие уроки, искренние советы и ту магию, которая оживала в каждой их совместной практике. София сидела на террасе поместья, вдыхая свежий весенний воздух, но мысли её вновь вернулись к Колдотворцу. Воспоминание всплыло неожиданно: тот случай, когда она и Мария Иванова пытались освоить экспериментальное заклинание трансформации. — София, аккуратно! — кричала Мария, когда их зелье вдруг вспыхнуло яркими искрами. — Если не держать концентрацию, результат может быть… непредсказуемым! София, пытаясь сосредоточиться, тихо шептала заклинание, но рука дрогнула, и вместо того чтобы превратить старый кувшин в цветущий куст, он внезапно начал прыгать по лаборатории, издавая странные звуки, напоминающие фырканье маленького дракона. — О, нет… — прошептала София, — я вроде всё делала правильно… — «Правильно»? — Мария фыркнула, пытаясь поймать кувшин, который уже подпрыгивал на полках. — Это определённо не «правильно», София! В комнате раздался смех: однокурсники не могли удержаться от шуточных комментариев, а сама София с трудом сдерживала ухмылку, пытаясь спасти ситуацию. Заклинание было непредсказуемым, но ни один ингредиент не пострадал, а сама София смогла аккуратно стабилизировать магию, превратив кувшин наконец в аккуратный, цветущий куст. — Отлично, — сказала Мария, когда хаос был наконец устранён. — Вижу, что ты справилась… хотя ещё немного, и лаборатория превратилась бы в мини-зоопарк. — Мини-зоопарк? — ехидно переспросила София, — да, только без драконов. — Да, но почти, — усмехнулась Мария, — и в этом весь смысл практики: опасно, смешно, но всегда учишься держать контроль. София тихо улыбнулась, вспоминая этот момент: страх, смех, лёгкая паника и триумф — всё это переплеталось, делая уроки в Колдотворце такими живыми. Она понимала, что именно такие ситуации формировали её уверенность, умение действовать под давлением и чувство юмора, которое часто выручало её в Хогвартсе. — Да, — подумала София, — даже если заклинание почти вышло из-под контроля, смех и уроки Марии сделали меня сильнее. ⸻ Весна постепенно расцветала в Хогвартсе, и замок наполнялся мягким солнечным светом и запахами распускающихся цветов в оранжереях. София, как обычно, двигалась по коридорам с прямой спиной и строго собранной осанкой, но на этот раз лёгкий ветер играл с её бордовыми локонами, пробиваясь сквозь небольшой зазор в пальто. В классе магловедения она сидела рядом с Тео и Дафной, тихо делясь шутками про новые студенческие слухи, но лицо оставалось строгим, почти каменным, и только взгляд выдавал лёгкое развлечение: — Слышали, что новый ученик из Кембриджа пытался сделать зелье невидимости и вместо этого превратил себя в пурпурного кота? — тихо прошептал Тео. — Пурпурного кота? — фыркнула София, — честно, это почти заслуживает отдельного факультетского пособия по «как не стать живой шуткой». Дафна рассмеялась, а София лишь слегка приподняла бровь, добавляя: — Ну, и пусть учатся на чужих ошибках. Мы, по крайней мере, остаёмся в мире нормальных цветов. На уроках зельеварения София всегда проявляла аккуратность и мастерство: её котёл тихо пузырился, пока она следила за рецептом, а рядом Блейз Забини едва успевал записывать её замечания. — Ты серьёзно считаешь, что эта капля лунного сока исправит весь эффект? — усмехнулся он. — Серьёзно, — ответила София, — а ты серьёзно думаешь, что можно всё делать наугад? Учёба — не игра в кости. После уроков она шла по солнечным террасам замка, иногда останавливаясь, чтобы посмотреть на распускающиеся цветы или послушать трели птиц. На этих прогулках её мысли были тихими и личными: воспоминания, планы и лёгкая усталость от постоянной необходимости держать лицо строго и собранно. Уроки магловедения с профессором Чарити Бербидж проходили с улыбкой: София внимательно слушала про магловские праздники и изобретения, но внутренне она всё равно делала свои саркастические комментарии. На уроках гаданий с профессором Трелони София участвовала ради компании друзей и развлечения, хотя совершенно не верила в предсказания: — Ещё один «тревожный знак»? — фыркнула она тихо Тео, — я уверена, что это всего лишь узел на кофейной гуще, а не пророчество о конце света. — Главное, что Трелони это не слышит, — улыбнулась Дафна, — иначе начнутся настоящие катастрофы. Вечером София возвращалась в комнату, аккуратно закалывала часть волос черной заколкой, оставляя несколько локонов свободными, брала в руки дневник и аккуратно делала записи — о друзьях, наблюдениях и своих мыслях. Иногда внутренняя усталость давала о себе знать, но она умела скрывать это за привычной маской строгости. Весенние будни шли размеренно: лекции, сплетни, шутки, редкие колкости с Блейзом и Драко, тихие прогулки и маленькие моменты покоя, которые делали дни в Хогвартсе почти идеальными, несмотря на всю магическую суматоху. —— В одной из уютных комнат Слизерина, украшенной тёмно-зелёными драпировками и мягким светом свечей, собралась компания: София, Драко, Блейз, Пенси и несколько других слизеринцев. На низком столике в центре стояла необычная бутылка с лёгким серебристым блеском — зачарованная бутылка для игры «Никогда не». Магическая чародейская конструкция была такова, что бутылка сама указывала на игрока, который должен выпить, а если тот пытался отказаться, его рука сама медленно тянулась к бокалу. — Ладно, — сказала София с ухмылкой, садясь на край дивана, — помните, это игра для храбрых и тех, кто не боится правды. И магия немного помогает честности. — Или страху, — усмехнулся Блейз, — когда рука сама тянется к бокалу, а мозг кричит «нет». Драко скрестил руки на груди, глаза слегка блестели: — Интересно, кто первым сдастся. — Попробуем, — сказала Пенси, слегка подмигнув. — Начнём с простого. София взяла бутылку и, поворачивая её, направила горлышко на Блейза: — Никогда не… воровал у кого-нибудь зелье без разрешения. Бутылка медленно покачалась и указала на Блейза. Он сдержал фыркание, но его рука медленно потянулась к бокалу эльфийского вина. — Магия работает, — тихо пробормотал он, отпивая глоток. Следующей была Пенси: — Никогда не… тайно подкладывала шутку в чью-то зельеварную работу. Бутылка указала на Драко. Он слегка приподнял бровь, но рука всё равно сама потянулась к бокалу, вызывая смешки остальных. — Серьёзно, Драко? — фыркнула София, — и что это за самопроизвольное «выпей, если не можешь соврать»? — Проклятье, — мрачно пробормотал Драко, — эта бутылка слишком умная для своей роли. Когда очередь дошла до Софии, она слегка ухмыльнулась: — Никогда не… тайно подглядывала в чужие конспекты. Бутылка медленно покачалась и направилась на Пенси, которая слегка сжалась и отпила глоток пунша с огневиски. — Ага, — София фыркнула, — отлично видно, кто умеет «сохранять невинность». Игра продолжалась. Рука, магически тянущаяся к бокалу, вызвала столько смеха, сарказма и колкостей, что вскоре весь зал наполнился лёгкой, почти безумной атмосферой: — София, — усмехнулся Блейз, когда бутылка указала на неё в очередной раз, — твоя магия сарказма работает даже через магические предметы. — А твоя — чтобы выдавать правду всем сразу, — подколола София, — и, боюсь, бутылка чувствует это лучше всех. Смеясь, подшучивая друг над другом и выпивая по маленькому глотку, они провели несколько часов, пока свечи не начали гореть почти досуха, а магия комнаты не наполнилась теплом, смехом и лёгкой «опасностью» честных признаний. — Хорошо, — сказала София с лёгкой усмешкой, — теперь добавим немного «интимной магии» в нашу игру. Готовы? — Интимной? — переспросил Драко, подняв бровь, но глаза его блестели от интереса. — Да, — кивнула София, — вопросы, которые обычно стесняются задавать, но с бутылкой никто не сможет отвертеться. София повёрнула бутылку и она указала на Блейза: — Никогда не… влюблялся в кого-то из нашего факультета? Блейз фыркнул, но рука всё равно потянулась к бокалу: — Отлично, — сказал он, отпивая глоток, — магия слишком умна для наших секретов. Пенси улыбнулась и добавила свой вопрос: — Никогда не… целовался с кем-то на вечеринке в Хогвартсе? Бутылка указала на Драко. Он на мгновение нахмурился, а затем, словно сдавшись, поднял бокал: — Я понимаю, магия не прощает скрытности, — пробормотал он. — Хорошо, — сказала София, слегка ухмыльнувшись, — Никогда не… тайно наблюдала за кем-то, кто тебе нравился? Бутылка указала на Пенси, которая смущённо улыбнулась и откинула волосы назад, делая маленький глоток пунша с огневиски. — Похоже, магия любит разоблачать маленькие слабости, — фыркнула София. — Или просто любит нас мучить, — добавил Блейз, — особенно тебя, София. София склонила голову и бросила быстрый взгляд на Драко: — Никогда не… испытывала странное притяжение к кому-то в нашем кругу друзей? Бутылка указала прямо на Драко. Он тяжело вздохнул, рука сама потянулась к бокалу. — Магия знает всё, — пробормотал он сдержанно, — и сарказм здесь бесполезен. — Ну, — сказала София, — это ещё только начало. Никогда не… мечтала о чём-то, что нельзя озвучивать вслух? — София… — начал Блейз, но её ухмылка остановила его, и он медленно отпил глоток. Игра продолжалась, вопросы становились всё более личными: о тайных симпатиях, самых смелых желаниях, неловких моментах и маленьких тайнах. Смеясь, подшучивая друг над другом, иногда краснея от внезапного признания, компания ощущала острое сочетание магии, сарказма и лёгкой интимной напряжённости. София, наблюдая за всеми, тихо думала: Вот что делает эти вечера действительно волшебными — магия, друзья и правда, которую нельзя скрыть. ⸻ Аудитория истории магии была наполнена звуками шуршания перьев и тихого бормотания студентов. Профессор Курс заметно увлекалась лекцией о магических войнах, перечисляя имена героев и злодеев, но Дафна и София сидели рядом, слегка наклонившись друг к другу. — Итак, — прошептала Дафна, скользя взглядом по ряду, где сидел Поттер, — он снова выглядел так, будто всю ночь боролся с троллем в туалете. — Не переборщишь? — хмыкнула София, слегка поднимая бровь. — Он и без тролля выглядит как ходячий мем. — Ну а Гермиона? — продолжила Дафна. — Вечно с книжкой, будто её жизнь зависит от страницы номер 394. — Ага, и как обычно — спешит всех спасти, — тихо усмехнулась София. — Ты заметила, как Рон пыхтит за ней, будто таскает мешки с картошкой по лестнице? — Точно! — захихикала Дафна. — Я почти уверена, что он уже выбрал свою личную стратегию выживания: «держись рядом с Гермионой, не делай глупостей». София чуть наклонилась к ней и с хитрой улыбкой добавила: — А Малфой и Забини? Они снова ссорились вчера после занятий. Малфой смотрел на него как на своего личного врага номер один, а Забини — как на потенциальную жертву шутки. — И снова в их привычной манере «я король сарказма», — фыркнула Дафна. — Ах, этот Слизерин, никогда не скучно. София кивнула и оглянулась на профессора, который вдруг резко поднял голову, заставляя девушек чуть сжаться на своих местах. — Тсс… — прошептала София, — тихо, иначе нам придётся импровизировать магическое исчезновение с места. — Или маскировать смех под звуки пера, — улыбнулась Дафна. — Кстати, думаю, нам пора заметить, что кто-то из Рейвенкло шепчет что-то про Кубок Огня. — О, давай слушать внимательно, — сказала София, уже напряжённо наклонившись, — и после урока обсудим, кто из учеников реально замешан в новых слухах. И так, пока профессор Курс увлечённо рассказывала о древних битвах, Дафна и София тихо обменивались шепотом, подколками и сплетнями, превращая скучную лекцию в мини-театр интриг, где они были главными комментаторами. История магии закончилась уже минут десять назад, но аудитория всё ещё гудела от шепота студентов, собирающихся собирать свои вещи. София, Дафна и Пенси остались сидеть вместе, слегка наклонившись друг к другу. — Так, — начала София, едва заметно улыбаясь, — пора обсудить что-то по-настоящему интересное. МакГонагалл, например. Дафна приподняла бровь: — Ты имеешь в виду «вечно недовольную кошку факультета»? — Именно, — подтвердила София. — Я иногда думаю, что если бы она решила стать хогвартсским скульптором, все её статуи были бы с выражением «ты сделал что-то не так». Пенси прыснула: — Она же реально может превратить любого студента в тряпку взглядом. — Ага, — подтвердила Дафна. — Ты сидишь тихо, пытаешься выглядеть невидимой, а она вдруг врывается и: «Почему вы не подготовились?!» — и тут же появляется ощущение, что весь Хогвартс наблюдает, как ты краснеешь. — Сарказм мой по поводу неё — это отдельная тема, — с хитрой ухмылкой сказала София. — Иногда мне кажется, что она сама пишет дневник «Сарказм в квадрате», а мы — живые иллюстрации. — Кстати, — вставила Пенси, — я видела, как она вчера шла коридором и неожиданно посмотрела на Забини. Его лицо — это почти что художественная картина страха и удивления одновременно. — И Малфой рядом тоже пытался выглядеть невозмутимо, — добавила Дафна. — Но это было похоже на шахматную фигуру, которой внезапно приказали танцевать. София усмехнулась: — А самое смешное, что она сама выглядит так, будто вечеринка — это что-то постыдное. Но каждый раз, когда она улыбается (редко, но бывает), это как знак апокалипсиса: «все, кто рядом, теперь в зоне риска». — Я серьёзно завидую её способности держать всех в страхе, — пробормотала Пенси, — и при этом оставаться почти идеальной для профессора. — Вот и я, — сказала София, — иногда думаю, что если бы я так умела, я бы жила спокойно, а всё остальное — просто шоу для остальных. Девушки снова тихо рассмеялись, опуская головы к книгам и тетрадям, пока коридор наполнялся шагами студентов и лёгким гулом разговоров. —— София сидела перед большим зеркалом в маленькой комнате поместья, руки немного дрожали от волнения. Ей было двенадцать, и мир вокруг казался особенно тяжёлым: новости о событиях за границей, тревоги дома… Но сейчас, в этот момент, она позволила себе маленькую магию, доступную только ей. В руках у неё была банка магловской краски — ярко-чёрная, с красными прядями. Она осторожно прокладывала полоски по всей голове, при этом стараясь оставить видимым родной белый цвет волос. Сначала пробовала закрашивать слишком много, но вскоре решила: пусть белый будет виден — это будет её маленький знак свободы. — Белый… как свет, — шептала она себе, нанося краску. — Чёрный и красный… как огонь и ночь. Комната наполнилась запахом краски и тихим шуршанием кисточки. София с лёгкой улыбкой смотрела, как черные и красные пряди переплетаются с её родным белым цветом. Это было не дерзко и не вызов, а скорее акт маленькой радости: она создавала что-то своё, своё маленькое волшебство в мире, который казался таким тяжёлым. — Даже если всё вокруг рушится… — думала она, — я могу сделать что-то красивое для себя. Когда краска высохла, София расчесала волосы и посмотрела в зеркало. Часть её волос осталась белой, но черные и красные пряди блестели на свету, словно маленькие языки пламени. Она тихо рассмеялась: — Я всё ещё я… только с огоньком внутри. И в этот момент, несмотря на тревоги и тяжёлые новости, сердце её согрелось. Это было светлое воспоминание: маленький акт свободы, маленькое счастье среди трудностей, которое она могла хранить только для себя. —— София сидела за своим большим письменным столом в комнате Слизерина, окружённая аккуратно разложенными учебниками, свитками и тетрадями. За окном мягко светило весеннее солнце, но внутри комнаты царила тишина, нарушаемая только тихим шуршанием пера и редким вздохом. — Лунный сок и капля эликсира памяти… — тихо шептала она себе, аккуратно смешивая ингредиенты, — идеально для зельеварения. На столе лежали конспекты по трансфигурации, зельеварению, магловедению и истории магии. София тщательно переписывала схемы заклинаний, проверяла формулы зелий и заучивала древние даты, словно закладывая в память каждое слово. Её взгляд был сосредоточен, лицо оставалось привычно строгим, но внутренняя тревога ощущалась даже в лёгких подёргиваниях губ. Даже в моменты напряжения София умела находить маленькие удовольствия. На полке стояла аккуратная чашка с тёплым эльфийским чаем, рядом — небольшая шоколадка, которую она оставляла себе за хорошо выполненные упражнения. — Ладно, София, — тихо сказала она себе, — если ты справишься с этим экзаменом, ничего не сможет тебя сломать. Время от времени она делала небольшие перерывы, чтобы прогуляться по комнате, закалывая волосы черной заколкой и поправляя локоны, которые падали на лицо. Иногда взгляд невольно падал на колье и кольца, подаренные семьёй и друзьями, словно напоминая о том, что сила и поддержка всегда рядом. В моменты усталости София позволяла себе тихие шутки сама с собой: — Если бы Гарри Поттер видел мои заметки по трансфигурации… он бы точно сошёл с ума, — улыбнулась она сквозь напряжение. София погрузилась в учёбу с необычайной концентрацией: каждое заклинание, каждая формула и каждое зелье становились частями тщательно продуманного плана, где не было места ошибкам. Это был её способ контролировать мир вокруг, пока экзамены несли свой шторм знаний. Ночь подходила к концу, и София отложила перо. Она посмотрела на аккуратно разложенные тетради и с тихой гордостью подумала: — Сделано. Теперь завтра экзамены — и пусть магия будет на моей стороне. В её глазах мелькнуло лёгкое волнение, но уверенность была сильнее. В комнате царила тихая гармония, смешанная с ароматом зелий и тёплого чая — именно такое пространство София считала своим островком спокойствия перед бурей экзаменов. ⸻ Учитель сидел на кабинете, строго наблюдая за классом. Атмосфера была напряжённой: зловещие тени свечей, холодный каменный пол, запах старой книги и магических ингредиентов. София сидела за партой рядом с Блейзом, держа перо и блокнот, но её взгляд постоянно скользил к Драко, который сидел через проход. Он почти не скрывал раздражения и одновременно любопытства, когда она слегка наклонилась и тихо произнесла: — Слушай, Хори… я почти уверена, что ты неправильно смешал произносишь это заклинание. Драко мгновенно поднял голову, глаза сужены: — София! — почти шепотом, но так, что несколько слизеринцев рядом слышали. — Никогда больше не называй меня так! — Только между нами, — спокойно улыбнулась она, — не волнуйся. — Чёрт… — пробормотал он, сжимая руку в кулак, — ты специально это делаешь, да? — Специально, Хори, — кивнула она с невинной улыбкой. Несколько слизеринцев хихикнули, не поднимая голоса, но напряжение в классе росло. Даже преподаватель слегка прищурился, заметив их шепот, но не вмешался: — Ну что ж, Слизерин, давайте сосредоточимся, — строго сказал он, — кто первый завершит задание, получит бонусные очки. — Отлично, — прошептала София, слегка наклонившись к нему, — тогда посмотрим, кто справится быстрее, а кто будет выглядеть… раздражённым. Драко скривился: — Если ты хоть раз меня подколешь… — сказал он, с трудом сдерживая улыбку. — С одной стороны, Хори, ты знаешь, что это будет забавно, — ответила она. Они оба опустились и начали старательно тренировать сложное заклинание, но их колкости и взглядов хватало, чтобы вся парта рядом чувствовала напряжение. Каждое слово Софии, каждый вздох Драко были как мини-битва. — Слушай, — тихо сказал он, когда преподаватель отвлёкся, — если ты ещё раз назовёшь меня «Хори», я реально… — …рассержусь? — перебила София, наклонившись так, чтобы только он слышал. — Я знаю, Хори. — Чёрт… — снова пробормотал Драко, но уголки его рта предательски дрогнули. —— Большой зал, обычно наполненный разговорами студентов, сегодня был практически пуст — экзамены. София сидела за длинным столом, расставив свои перья, свитки и учебники. Лёгкий запах чернил и зелий висел в воздухе. Она глубоко вздохнула, стараясь сконцентрироваться. — Ну что ж, София, — подумала она, — пора показать, на что ты способна. Первый экзамен был по зельеварению. Перед ней стояли ингредиенты: редкие корни, порошки и странные травы. Профессор Снейп, как всегда, прохаживался между столами с непроницаемым выражением лица. — Приготовьтесь… — голос Снейпа резал тишину. — Ошибка — и оценка снизится. София аккуратно достала ступку, измельчая ингредиенты. Каждый шаг она продумывала заранее, вспоминая наставления Марии Ивановой и собственные записи: точная температура, время, последовательность действий. — Если это зелье взорвётся, — подумала она с лёгкой ухмылкой, — хотя нет, оно точно будет идеальным. Рядом сидел Блейз, который казался расслабленным, но его взгляд мельком оценивал каждого. София бросила ему короткий взгляд и тихо пробормотала: — Сможешь хоть раз сделать что-то без фейла? Блейз лишь фыркнул и вернулся к своему зелью. Следующий экзамен был по заклинаниям. София сосредоточилась, уверенно произнося формулы, контролируя движения палочки. Каждый удар, каждое движение было точным, почти хореографическим. Некоторые студенты нервно спотыкались, но София шла как по расписанию, без промаха. Когда подошла очередь трансфигурации, профессор Макгонагалл внимательно наблюдала: — София Грин-дэ-Вальд, превращение в птицу. Продемонстрируйте. София глубоко вдохнула, сосредоточилась и произнесла заклинание. Лёгкий серебристый свет окружил её, и на столе на мгновение появилась маленькая хрупкая птица. Она снова вернулась в исходное состояние, точно и безупречно. — Впечатляет, — тихо пробормотала Макгонагалл, — без лишних движений, строго и уверенно. София кивнула, не показывая эмоций, но внутри тихо улыбалась: Вот оно, чувство контроля — когда магия подчиняется тебе, а не наоборот. Когда последний экзамен закончился, она вышла из зала, слегка усталая, но довольная. Её строгая собранность оставалась на месте, но внутренне сердце било быстрее — гордость за проделанную работу, за точность, за все мелкие хитрости, которые она использовала, чтобы не допустить ошибок. — Экзамены закончены, — подумала София, идя по коридору, — и пусть теперь кто угодно проверяет себя. Сарказм, лёгкая уверенность и внутреннее чувство победы делали этот день особенным: не только как оценка знаний, но и как подтверждение того, что даже в стрессовой ситуации она остаётся собой — собранной, умной и непоколебимой. София, Блейз и Драко устроились на уютной скамье в Слизеринском общем зале. Снаружи ещё светило весеннее солнце, но внутри царила тёплая и расслабленная атмосфера — экзамены закончились, и каждый мог позволить себе выдохнуть. — Так, — сказала София, поправляя локоны и усмехаясь, — кто первый готов признаться, что потратил больше времени на нервозность, чем на настоящую подготовку? Блейз фыркнул и скрестил руки: — София, ты что, намекаешь, что я нервничал? Я всегда спокоен. Всегда. Особенно когда рядом есть твоя «совершенная» уверенность. — О, да, — ехидно улыбнулась София, — твоя «спокойность» так же впечатляет, как и твои попытки скрыть ошибки в зельях. Драко тихо фыркнул: — София, если бы я хотел, чтобы меня учили сарказму, я бы записался на твои частные уроки. Но нет, мне хватает твоих публичных замечаний. — Публичных? — София прищурилась. — Просто вы оба слишком очевидно цепляетесь за каждое слово, которое я говорю. Блейз ухмыльнулся и подшутил: — Ах, да, потому что без твоих замечаний мы бы никогда не поняли, что сами не идеальны. — И ты точно знаешь, что я права, — подколола София. — Драко, твоя трансфигурация чуть не превратила стол в… эм… символ твоего внутреннего хаоса. Драко нахмурился, но в глазах мелькнуло что-то вроде признания: — Ну, я бы сказал, что ты сама прекрасно справилась, если бы не твои вечные подсказки по каждому заклинанию. — Подсказки? — София фыркнула. — Я называю это «спасением вашей гордости, дорогие друзья». Блейз с ухмылкой поднял бокал с пуншем: — За экзамены, за сарказм и за то, что магия делает нас ещё более токсичными, чем мы сами можем себе позволить. София кивнула, улыбаясь своим друзьям: — За экзамены и за нас — токсичность в комплекте, но всё равно почти идеальные. Они рассмеялись, обменялись колкостями ещё несколько раз, играя словами, как будто это была очередная магическая дуэль. Атмосфера была лёгкой, но острый сарказм каждого делал их компанию живой и настоящей: здесь не было притворства, только смех, дружба и небольшие колкости, которые делали их близкими.