Глава 9

Этот коридор отличался от предыдущего: он был довольно узок, но зато хорошо освящен благодаря цепочке люминесцентных ламп, идущих вдоль потолка. Впереди был виден его конец, точнее тупик, в который вел этот коридор, но Итан с Изабеллой решили, что больше смысла будет в том, чтобы дойти до конца, чем разворачиваться и искать другой путь. Сами стены коридора были довольно ветхими, будто бы путь шел по старому деревянному деревенскому дому, а позже на них стали изредка встречаться картины, причем довольно странные: иногда это были искаженные, почти не различимые, изображения людей, иногда – мультипейзажи, а иногда просто непонятные, бесформенные и бессмысленные мазки на белых холстах. - Что это вообще такое? – спросил Итан, проходя мимо одной из таких. - Современное искусство, бессмысленное и беспощадное, – отвечала Изабелла. Искусство сейчас стало действительно довольно противоречивым, миллионы и миллионы долларов стали уходить на картины, нарисовать которые не составит труда и маленькому ребенку. Кто завел эту моду на то, что случайные мазки кисточкой могут носить скрытый сакральный смысл? Это же всё равно, что давать премию по литературе за рассказ в три страницы. Дело, конечно, не в объеме, но невозможно мысль с трехсот страниц уместить в три, так же как красоту «Джоконды» не передать «Черным квадратом». Минимализм мог произвести фурор в первый раз, но совершенно теряет свою ценность, если подобные картины начинают писать все подряд, как и происходит сейчас. Может быть, некоторые действительно вкладывают душу и смысл в свои не всем понятные произведения, но глядя на три красных полосы на белом фоне невольно подводишь все подобные работы под один знаменатель. - Так куда, налево или направо? Итан пришел в себя и осмотрелся: пока он рассуждал о высоком, они с Изабеллой добрались до того самого места, которое издалека выглядело тупиком. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это была лишь развилка, а в обе стороны, вероятно, к подобным развилкам шли такие же коридоры. - Вариант с разделением отпадает сразу? - Даже не думай, мы можем потом не встретиться. Кто знает, чего ещё ожидать от этого места. - Тогда не знаю. Может, монетка? - Вот это я понимаю, разумное решение взрослого человека. Есть хоть одна? - У меня нет. - Так же. Ещё предложения, господин начальник? - Я не знаю… Пойдем налево. - Почему налево? - А почему бы и нет? - Звучит убедительно, - согласилась Изабелла, и они с Итаном побрели дальше. - Похоже, ещё один лабиринт? - Похоже… Итан ответил без энтузиазма, потому что мысли вновь уносили его из реальности. Вообще-то, сейчас выбор бросить монетку для принятия решения не казался ему таким уж бредовым, учитывая окружающие условия, но в глобальном смысле это заставляло его задуматься над свободой, в том числе свободой выбора. Выбрав поворот налево, Итан, конечно же, сделал свой собственный выбор вполне свободно, без постороннего давления, но всё же его выбор был слепой, а значит, что оба его решения были равноценны, если не сказать равны. Выбирать вслепую - это всё равно, что выбирать один из двух путей, ведущих в одно и то же место. Такой свободный выбор – не свободный, так же, как и жизнь в мире с законами – не свободная. Государство предоставляет людям права, ослабляет запреты, но всё-таки это нельзя назвать полной свободной. В конце концов, жизнь миллионов упирается в то, чтобы работать на государство, так что на использование своих прав у них не остается времени. Работать, чтобы жить хотя бы не плохо – это не свобода. Свобода – это жить так, как захочется. Для свободной жизни не нужна работа. Для свободной жизни будут лишними законы, обязанности и права, для неё будут лишними понятия «государство» и «политический строй». Свобода – это возможность делать всё что захочется, но она невозможна. Свободная жизнь каждой отдельной личности часто мешает и вступает в противоречие со свободной жизнью другой личности, чего не должно быть по определению. Да, в теории жизнь одного определенного человека может стать свободной, но для этого жизни всех остальных должны будут пойти по противоположному сценарию. Но есть также и абсолютная свобода, и вот она невозможна даже в теории. Абсолютная свобода – это свобода от потребностей. Абсолютная свобода подразумевает все виды свобод, зачастую абсурдных, начиная от свободы от голода и заканчивая свободой от смерти. Возможно, такую свободу получает душа после смерти, но точно про это сказать пока невозможно, а если когда-то и можно будет, то это совершенно точно поставит крест на абсолютной свободе душ. От таких мыслей Итану становилось даже немного не по себе, но благо он вновь вернулся в реальность, как раз в тот момент, когда они с Изабеллой проходили очередной поворот. На стенах уже не было картин, а сами они стали выглядеть более ново и современно, но лампы с потолка продолжали неизменно освящать путь. Кажется, с момента первого поворота налево прошло уже довольно много времени. “Сколько же я находился в раздумьях?” – думал Итан. Видимо, все последующие повороты выбирала Изабелла, так как Итан в бессознательном состоянии игнорирует все попытки связаться с ним из внешнего мира. Раньше это было не заметно, но за последние сутки стало очевидно. Понемногу он стал различать слова коллеги, которая, кажется, уже от скуки говорила сама с собой: - …повернули четыре или шесть раз в одну сторону, а ведь коридоры находились на одной высоте и имели равную длину – шаги не врут. Это же невозможно! Хотя, почему я всё ещё чему-то удивляюсь… О, вот и дверь! И правда, впереди действительно была видна дверь, причем далеко не такая прочная и тяжелая, как на входе. Открыть её не составило труда, ну а за ней работников архива ждала удивительная красота и лестница в небо.