Часть 7. Отдел «с причудами»

Не желая впредь пугать Шивон, перед сном Снейп принимал лёгкое успокоительное, а палочку прятал под кроватью. Он повторял себе, что тревожиться не о чем, вокруг абсолютно безопасно, но это не мешало ему повесить вокруг дома связку сложных охранных чар. Чем крепче замки, тем слаще сны. Кроме того, постепенно он привык к присутствию жены и признал удобным - тихое тепло удерживало его на грани, не позволяя снова нырнуть в ледяной омут ужаса. Он мог украдкой коснуться её руки и напомнить себе, что ещё жив. Конечно, Северус понимал, что это не решило его проблему, но делал крохотные шажки в сторону выздоровления. Другой заботой стала работа. Отпуск подошёл к концу, и ему предстояло явиться на место службы. Отправляясь в Министерство, Снейп заметно тревожился. Прежде ему нечасто приходилось сталкиваться с невыразимцами, но о них ходили совершенно фантастические слухи. Будто те заигрывают с темной магией, заставляют скелеты плясать на кладбище и безнаказанно сворачивают время в бублик. Но хуже того - там были люди, которые хорошо помнили прежнего Снейпа, и среди них найдутся более наблюдательные особы, чем рассеянный морской биолог. Возникали мысли сказаться больным, уволиться, но его исчезновение или заявление об уходе, отправленное по почте, точно вызовут дополнительные расспросы и подозрения. Да и не знал он, кому посылать такое заявление. Невыразимцы вообще на пенсию уходят? Или их там и оставляют, в качестве пособия для экспериментов? Снейп тщательно отгладил мантию, Шивон помогла ему повязать галстук и даже напомнила взять с собой пару бутербродов. Как и для остальных министерских работников, пропуском ему служила палочка, и, опустившись на самый низ, в подвалы, Северус неторопливо направился к виднеющейся в конце коридора двери. Что ему делать дальше? Заглядывать в каждый кабинет, разыскивая лабораторию? Или надеяться, что по пути его кто-то узнает? Он вышел в круглый зал с несколькими дверями, мучительно размышляя, которую выбрать. Сильнее всего ему хотелось оказаться подальше отсюда, но где-то здесь были ответы, и желание разобраться пересилило. Он задумался. Наверняка механизм вращения предусмотрен не просто так. Он отчаянно уцепился за мысль, куда ему необходимо попасть: на рабочее место, в лабораторию зельеварения. Двери снова пришли в движение, и перед ним оказалась лаконичная темная дверь с табличкой: «№9». Ручка повернулась и Снейп вошёл, тут же прижмуриваясь от бьющего в глаза яркого света. Похоже, он попал по адресу - на хромированных столах высилось лабораторное оборудование, стены изобиловали шкафчиками с весьма многообещающим содержимым. Он глянул направо и заметил вешалку с белыми халатами. Выбрал один и отправился знакомиться со своими владениями. Лаборатория состояла из нескольких помещений - рабочая зона; бокс, защищённый толстой дверью, для экспериментов повышенной опасности; холодное хранилище с ингредиентами и образцами, а также кабинет, он же лаборантская, где можно было выпить кофе, отдохнуть на диване или разобраться с документацией за одним из массивных письменных столов. Там нашелся и первый его коллега, плотный бородатый мужчина, который готовил кофе и одновременно курил, выпуская дым в отверстие вытяжки. - Парацельс, вижу, ты цел, отлично, - кивнул он, заметив Снейпа, а тот слегка приуныл. Это был очередной «привет» из прошлого - Руквуд. Наверное, он и есть тот Август, что привел Снейпа домой. Хорошо - он его знает. Плохо - он его не знает, так как Руквуд даже в мире Северуса оставался темной лошадкой. Мало ли, что они мутили здесь, пока работали вместе. Может, по вечерам ходили в пивную? Но почему «Парацельс»? - Доброе утро. Спасибо, мне уже лучше, - отозвался он, пока Августус доставал вторую чашку и наливал ему порцию черного кофе. Сахарницы не наблюдалось, значит, оба предпочитают несладкий. Северус кивнул, принимая чашечку и принюхиваясь. Пахло недурно. - Видимо, после того, как подорвал «Матильду», решил быть повежливее? - Руквуд легкомысленно помахал рукой, едва не расплескав свой напиток, при этом казался не очень довольным. - Чтобы знал, мне и Копернику досталось по шапке от Шефа. И пэпэшники-тупицы потешались. Ньютон ржал, как конь, хотя их отдел по соседству, могло и зацепить ненароком. - Мне жаль, - вполне искренне ответил Северус. Название «Матильда» он уже видел и теперь сожалел, что двойник подорвал именно её. - Гестий, не ругай его, разве не помнишь, какими мы были в его возрасте? - пробасил, входя, ещё один их сотрудник, ради разнообразия, совершенно незнакомый. Белый халат едва сходился на могучих плечах, а макушка касалась притолоки. - Мы, конечно, экспериментировали, Лео, но являться к временщикам и ломать экспериментальную модель… - Шеф сказал, Волшебник всё починит, это его разработка, - умиротворяюще ответил Лео, наливая себе чай. Запах мяты и чабреца оказался приятным, но Руквуд тут же уточнил: - Опять плохо спал? - У младшего режутся зубы. Джен вымоталась, пришлось с ним сидеть, чтобы дать ей отдохнуть. - А у тебя когда ждать пополнения? - обернулся Августус к Снейпу. - Примерно тогда, когда у тебя появится чувство такта, Гестий, - сухо отрезал он, надевая привычную маску. Вопрос показался неожиданно личным, Северус до сих пор не мог привыкнуть к новому положению и это замечание в стиле «часики тикают» заставило его вспылить. - Если условие таково, похоже, никогда не ждать, - хмыкнул добродушно Лео. - Когда раздавали тактичность, Гестий втихаря набивал карманы цинизмом. - Воровал любопытство, мне всё мало, - осклабился довольно Руквуд. Допив кофе, они разошлись по своим местам. Руководил отделом зельеваров-экспериментаторов Руквуд. Северус предположил, что он более склонен к административной деятельности, потому что Августус преимущественно оставался за столом и корпел над бумагами, пока они с Лео работали в лаборатории. Снейпу это было только на руку - помимо того, что он не особо любил бумажную волокиту, всё равно в этих документах он пока не разбирался. Его новый знакомый, носящий псевдоним Леопольд Кювье, оказался добродушным и немного рассеянным. Недосып дополнительно сказывался на его внимании, поэтому он не заподозрил ничего странного, когда Северус попросил напомнить, на чем он там перед отпуском остановился. Вроде как взрыв и длительный перерыв немного спутали его память. Руководствуясь указаниями Лео и собственными найденными записями, он довольно скоро втянулся и даже не заметил, как пролетело полдня. Ближе к часу Руквуд вынырнул из кабинета, зажимая под мышкой складной столик и держа в вытянутой руке кипящий чайник: - Время обеда, коллеги. - У меня ещё три минуты, - неторопливо помешивая, отозвался Леопольд. - Я занят, - мотнул головой Снейп. - Готовность пять минут, - недобро прищурился Августус. - После я приму карательные меры. Лео вздохнул, но не прекратил мешать. Северус поморщился. Странные у них тут порядки. Или боятся, что их за нарушение трудового режима осудит профсоюз? Он мысленно сделал себе заметку поблагодарить Шивон за напоминание о сандвичах. Не хотелось в первый же день по незнанию нарушать местные традиции. Обедать устроились не в лаборантской, а в странном круглом зале, посреди которого на возвышении стояла затянутая туманом арка, из которой доносились невнятные шепотки и сама поверхность еле заметно колыхалась. От вида артефакта у Снейпа по плечам пробежал озноб, будто он ступил на чужую проклятую могилу. - Каждый раз, как в первый, - устраиваясь на ступеньке и разворачивая пакет с бутербродом, пробормотал Руквуд. - Напоминает о бренности бытия, - согласился Леопольд. - Приятного аппетита! Они вели себя совершенно беззаботно, будто обед в месте, до ужаса напоминающем кладбище, нисколько их не тревожит. В этот момент Северус окончательно понял, что невыразимцы - категорически странные. Интересно, насколько двинутым за годы работы здесь стал его двойник? Кусок в горло не лез, но он мужественно заставлял себя жевать, напоминая, что ему приходилось бывать и в более неловких ситуациях. Он почти успокоился и немного расслабился, но вскоре их трапеза была нарушена. В дальнем конце зала хлопнула дверь, и к ним неспешно спустились двое мужчин, располагаясь по соседству и, видимо, также собираясь перекусить. Заметив их, Августус обречённо застонал. - Ньютон, а я-то надеялся, что удастся пообедать в хорошей компании людей, которые знают, что такое настоящая наука. Один из мужчин на это ухмыльнулся и нахально ответил: - Поглядите, они выползли из своих ядоделен! И снова втроём - я уж думал, Парацельса за его промах разобрали по частям и заспиртовали. - Нет, мы подождем, пока вы провалитесь в свои любимые пространственно-пространственные дыры, которые ведут прямо к чертям. Ньютон на это не обиделся, устраиваясь на скамейке, на которой его молчаливый худой коллега уже расстилал льняную салфетку. Северус вмешиваться в перепалку не стал, медленно пережевывая свой сандвич. Нравы здесь как в Хогвартсе, только вместо факультетов подразделения, в каждом из которых заведомо презирают остальных. Он сохранял олимпийское спокойствие, пока продолжался обмен сомнительными комплиментами. Пусть слова были остры, но в них не ощущалось враждебности. Просто тренировка остроумия, присоединиться к которой он пока был не готов. Возвращаясь обратно, Кювье неожиданно усмехнулся и добродушно пожурил его: - Ну вот, ты обидел Исаака. Тот соскучился, думал, ты как обычно язвить будешь, а его проигнорировали. - Я ещё не отошёл, настроения нет с пэпэшниками собачиться, - ответил Снейп, вовремя вспоминая, как Ньютона утром окрестил Руквуд. - Ничего, им с Декартом ещё не поздоровится, - посулил Руквуд, возвращаясь в кабинет и унося с собой чайник. Конец дня прошел без приключений. Обычная работа, немного более хаотичная, чем он привык, но оттого не менее интересная. Северус любил запутанные задачки, а здесь ему легли все карты в руки. Он даже пожалел немного, что в юности не смог сюда попасть. Насколько интереснее могла быть его жизнь, если бы он тратил её на исследования, а не на обучение криворуких болванов. Уже собираясь уходить, он получил от Августуса запечатанный конверт: - Вот, разнарядка на завтра, подумай на досуге, как втиснуть в расписание. Письмо оказалось наглухо запаянным, фонило магией, с сургучной печатью внизу и одной красной маркой по центру. Северус решил, что оно открывается кровью, и заклинанием уколол подушечку, но заметил направленный на него недоуменный взгляд. - Что с тобой сегодня такое? - поинтересовался Руквуд. - Если мы будем каждую бумажку кровью активировать, к концу недели свалимся с анемией. Приложи палец к печати и лизни марку. Северус последовал совету начальника, решив не упоминать, что это немного негигиенично. Но впредь решил проявить больше внимательности. На таких мелочах чаще всего и прокалываются. Постепенно он приспосабливался, но каждый день приносил ему новые открытия. Отделу Тайн подходило определение «причудливое место». За неделю Снейп так доподлинно и не узнал, сколько в нем подразделений и кто там трудится. Поголовно все невыразимцы использовали псевдонимы, а некоторые, наподобие оперативников, ещё и носили маски. Он работал с Руквудом-Гестием и Леопольдом, иногда пересекался с пространственниками, перепалки с которыми напоминали местный вид интеллектуального спорта. Видел постоянно потерянных нематериальщиков, которые по виду напоминали Луну Лавгуд. Таинственный Шеф отдела не показывался, да Снейп и не рвался с ним видеться. Он старался мало говорить и много делать, благо, работа в зельеварне оставалась для него привычной и любимой, а ход каждого эксперимента аккуратно записывали в журнал и ему почти не приходилось спрашивать. Единственное условие, которое поставил ему Август - не соваться к временщикам, где руководил Коперник и раньше стояла многострадальная «Матильда». Что делает прибор и для чего предназначен, Снейп так и не смог выяснить. А в тот единственный раз, когда он видел нервного субтильного Коперника, начальник отдела изучения времени на Северуса орал, напрягая тощие плечи и целясь остренькой бородкой оппоненту в глаз. - Парацельс! Я к вам, как к сознательному человеку! А вы! Снейп покаянно кивал, надеясь, что на него не повесят возмещение материального ущерба. Но, как бы то ни было, Северус признавал, что ему здесь понравилось. В рассказах Леопольда проскакивали важные для его исследований описания семейного быта (женщины любят цветы, но внезапный букет посчитают подозрительным), а Руквуд генерировал идеи и хаос примерно с одинаковой периодичностью. Зельеваром он был никудышным, но его воображение зачастую двигалось в непредсказуемом направлении - как у Лонгботтома, который способен был испортить любое зелье простым наложением рук. Раньше в памяти Снейпа Августус всегда был неулыбчивым, строгим и изобретательно-жестоким. Он долго сидел в Азкабане, очерствел, накопил бесчеловечные идеи и после побега воплощал некоторые из них, торопясь добиться большего, позабыв про гуманность. Здесь же его разрушительный полёт мысли умудрились обуздать. Он мог за кофе выдать очередное озарение, которое подхватывал сдержанный Леопольд, аргументируя, почему идею можно использовать или никогда не стоит упоминать. Даже Шивон заметила, что Снейп повеселел, отправляясь в Министерство почти с удовольствием. Пусть пока нет возможности добраться до записей о «Матидьде», зато их последние разработки зелья полупаралича на отдельную часть тела проходили весьма эффективно. У маглов были подобные препараты, но у их состава почти не было побочек (если не учитывать отрастающие длинные полосатые уши и нос, на три часа меняющий цвет, - сущие мелочи). В конце очередного дня, погруженный в мысли, он поднимался в Атриум, когда на одном из этажей в кабину лифта вошёл директор Дамблдор. Северус кивнул, тут же опуская глаза, но отметил, что местный Альбус мало напоминает знакомого ему человека. Дамблдор был одет непривычно сдержанно - в темно-синий костюм в тонкую белую полоску и небрежно наброшенную на плечи пепельно-серебристую мантию. Сам он выглядел моложе, в волосах сохранилось несколько темных прядей, и только колокольчики в бороде, грустно позванивая, напоминали о прошлом. - Мистер Снейп, - Дамблдор протянул руку для рукопожатия, а Северус почти удивился, не услышав такое привычное, осточертевшее, навязшее в зубах «мальчик мой». Он давно не был мальчиком, но эта деталь лишь напомнила ему, что директора больше нет. Он сам убил его, в теперь без укора совести смеет отвечать на этот дружелюбный жест. Спрятав ладони за спину, он церемонно поклонился: - Директор Дамблдор, как ваше самочувствие? - Не жалуюсь, - немного иронично отозвался тот, никак не комментируя его маневр. - Спасибо за участие, мистер Снейп. Северус торопливо кивнул, всё так же избегая взгляд чародея и первым покинул кабину, как только лифт остановился. Он словно сбегал, ощущая, как щеки опаляет стыдом. В этом мире Дамблдор жив, но он никогда не сможет позабыть мертвые глаза старика, падающего с Астрономической башни. Домой он вернулся в растрёпанных чувствах, почти больным, попытался соврать Шивон, что он в порядке, но вместо того оказался заключён в утешающие объятия. Он не понимал, как это работает, не знал, как она смогла считать его состояние, но эти несколько минут в тишине, в кольце ласковых рук, подействовали лучше, чем флакон Умиротворяющего бальзама. Наверное, так и ощущается поддержка близкого человека. Он был благодарен за это обретённое знание. Пусть для того, чтобы это испытать, ему и пришлось умереть.