Глава 30. Пьяница-мать - горе в семье

— То есть как, супермутантская гончая?

— Натурально. С зеленой шкурой, зубами во все стороны и пастью, размером с чемодан.

Ник Валентайн, к которому я пришла с оригинальной проблемой, нервно дернул глазом. Несмотря на то, что конструкторами эта способность в его организм не была заложена.

— Хельга, а не проще ее замочить и разделать?

— Ник, я не могу, она же живая. И это я ее притащила. Замочить ни в чем неповинную собаку — это аморально!

— Аморально — это, напившись с братьями Бобровыми отправиться за стену, и приволочь в Даймонд-сити живую супермутантскую гончую! Вы как вообще ее умудрились мимо охраны протащить?

— Пацаны говорят, что через дыру в крыше верхних трибун, — у меня хватило совести печально вздохнуть.

— Пацаны говорят? Как вы ее подняли на высоту шести этажей? Это огромная мускулистая, агрессивная тварь!

— Ну этот момент я не помню. Я проснулась от того, что кто-то громко храпел. Оказалось — оно…ну или она, я не рассмотрела.

— И она не проснулась?

— Если верить Вадиму, мы ее набухали пивом. Он уверяет, что это была моя идея, но я сомневаюсь — я против нанесения вреда животным, а поить собаку пивом — это…

— Аморально.

— Именно.

— Так. Ладно. Давай с самого начала. Я уже понял — ты разобралась с Механистом, за что тебе большое спасибо от всего прогрессивного человечества. Ты устала. Вы с братьями встретились и решили расслабиться. С чего вас вообще понесло из города?

— Я пообещала пацанам салат «Мимоза». Ну а поскольку туда нужны крабовые палочки, мы решили найти болотников и оторвать им эти палочки.

— Хельга… ты же в курсе, что при создании крабовых палочек ни один краб не страдает?

— Хотелось праздника… Аутентичности.

Ник ненадолго завис, забыв о дымящейся в руке сигарете. Видимо пытался представить процесс отрывания палочки у гигантского краба.

— В общем, болотников мы не нашли, зато нашли супермутанта с собакой. Ну тот начал орать, как они обычно любят: «Человек, я тебя убью, я тебя сожру». Я немного рассердилась. Подбила ему глаз, прострелила ноги и забрала собаку.

— Гончую. У супермутанта.

— Так получилось.

— Потом вы ее набухали.

— Ну мы гуляли с пивом, поэтому набухали мы, судя по показаниям сохранивших память товарищей, сразу. Пиво ей понравилось.

— А хозяин?

— Ефим говорит, что плакал и ругался. Ему еще руку сломали. Но это уже не я, это Вадим.

— Плакал? Супермутанты вообще умеют плакать?

— Ну там для салата еще яйца нужны. Куриные, но этот момент я забыла уточнить, а ребятам хотелось попробовать салат.

— Хельга. Ты страшный человек. Скажи мне, ты же не...

— Нет, нет, ты что! Но я ему подробно рассказала, что я умею это делать и как происходит процесс. Я в детстве ассистировала ветеринару…один раз. Но яйца я ему оставила.

— Пожалела?

— Ну он расплакался. И вонял. Наверное, я побрезговала. Да и палочек всё равно не нашли.

— И увели собаку, предварительно напоив ее пивом. И теперь она спит у тебя дома, а ты пришла ко мне, чтобы я нашел способ незаметно вывести ее за стену.

Ник не ругался. Он просто вслух проговаривал для себя информацию, словно от повторения она внезапно перестанет быть настолько идиотской.

Я отхлебнула холодного пива. Малыш, лежавший у моих ног, радостно осклабился. Ему нравились веселые приключения. А ночь накануне прошла очень весело — и погуляли, и подрались, и песни поорали. Пристрелили пару диких гулей, выползших на шум, набили морды рейдерам… в общем, стресс я сняла так, как и не рассчитывала.

Проснулась я от храпа, да. Справа лежал Вадим, одетый в левый сапог, трусы и солдатскую каску времен второй мировой. Вадим улыбался во сне и нежно прижимал к себе пусковую установку. Слева, закутанный в одеяльный кокон, сопел Ефим. Из одеяла торчали босые ноги. На прикроватном бра висели мои красные кружевные трусы. Самое забавное, что я спала полностью одетой в «Сириус», даже шлем не сняла. Малыш обнаружился спящим на своей лежанке с трогательным плюшевым мишкой у изголовья. А в душевой храпела гончая. Кафель очень удачно резонировал, краны слегка дребезжали в такт. В общем, мылась и переодевалась я на кухне. Потом растолкала Бобровых, выслушала их версию событий, затарилась пивом и отправилась к Нику, потому что голова отказывалась генерировать мысли. Бобровы остались досыпать, наплевав на гончую. Им было намного хуже, чем мне. Мой организм, подстегнутый регенерацией, успешно боролся с интоксикацией.

— А если, пока ты у меня, она проснется?

— Мы ей вискаря налили в тазик. Виски ей тоже зашло. Похмелится и снова уснет.

— Так… а если в мешке…

— Не влезет, мы пробовали.

— А КАК ВЫ ЕЕ ПРОНЕСЛИ?

— Не помню. Как-то. Кстати, Ник, у мэра должен быть подземный ход за стену…

— Даже не думай! Мэр теперь от тебя шарахаться будет, он запретил охране тебя к нему пускать.

— Это почему? — я возмутилась.

— Потому что, когда ты стучалась в дом к Келлогу с криками: «Лысый, открой! Я не буду тебя убивать, скотина!» мэру хватило ума поинтересоваться, что ты делаешь.

— Хыыыыы…

— Ничего смешного. Ты его внуком назвала и просила передать какому-то отцу, что мамочка скоро придет и, цитирую: «Разнесет нахер всю его богадельню». Какому отцу, Хельга? Мэр давно сирота!

— Ах-ха-ха-хаааа!!! И чо он?

— Сказал, что он не синт и сбежал.

— А я?

— А ты песни пела. «Ойся ты ойся, ты меня не бойся».

— Гы. Хорошо пела хоть?

— Громко. Но достаточно мелодично. Охране понравилось. И соседям понравилось. Всем понравилось, Хельга. Особенно когда тебе надоело петь, и вы пошли гулять.

— Ыыыыы…наверное я проголодалась. И вспомнила про салат.

— Это ты так смеешься или у тебя эпилепсия? — озадаченно уточнил Ник, глядя на то, как я, скукожившись и расплескивая пиво, безуспешно пыталась перестать ржать.

— Ха-ха-ха…уфффф… Все, я в порядке… «Лысый, открой?» Га-а-а-а-а… Сова, открывай, медведь пришёл! Ха-ха-ха…

— Это ты тоже говорила. В начале. Про лысого — это уже потом.

— Ник, ну это же классика. Про Винни-Пуха… плюшевого, мать его, медвежонка…черт, я больше не могу смеяться, пощади.

— У меня есть ящик. Здоровенный. Гончая влезет.

— Хм. Как вариант. Охрану отвлечешь?

— Отвлеку, — сказал Ник, устало вздохнув.

— Спасибо, ты настоящий друг. Ты извини, что мы тебя с собой не позвали, наверное тебя не было.

— Элли сказала, что вы заходили. По ее словам, вы уже тогда были буквально в драбадан.

— Это она нас сильно недооценила…

— Хель, я не пью.

— Ничего, тебе все равно будет весело, — оптимистично пообещала я детективу.

— Пойдем вытаскивать твою новую подружку, — Ник решительно поднялся и полез куда-то в жилую комнату. За здоровенным ящиком. А я пошла будить Бобровых и упаковывать подарки для супермутанта, чудом сохранившего яйца. Все-таки мне было немного неловко перед ним. Замочить противника в честном, или не очень честном бою — это одно. А довести до истерики и забрать собаку — это перебор.

* * *

— Слушай, а что ты ей в рюкзак напихала? — Ник Валентайн задумчиво смотрел вслед гигантской зеленой псине, которая, пошатываясь, устремилась куда-то вглубь Бостона.

— Пиво. Она к хозяину вернется, он рюкзак откроет, а там пиво! Правда, здорово?

— Добрая ты ба…женщина, Хельга! — с чувством сказал Вадим, принимая трясущимися руками запотевшую бутылку.

— Ага. А если найдется кто-то добрее её, она его грохнет и снова останется самой доброй, — усмехнувшись добавил Ефим. Он всегда понимал меня лучше, чем его брат.

— Меня третьи сутки мучает один вопрос — откуда у тебя так дохрена пива?- отхлебнув из бутылки спросил Вадим. — Причем хорошего, свежего. Вкусного.

— Это смешная история, друзья мои. Я, как обычно, заблудилась. А тут радиоактивная буря. И ввалилась я в бар "Клевер", знаете такой?

— Так там же рейдеров полно? — задал вполне резонный вопрос Ник.

— Ну... теперь не полно. Там еще кротокрысы в подвале были. И пивной протектрон.

— Прости, мне какая-то фигня послышалась, что там было? — не поверил своим ушам детектив.

— Ник, пивной протектрон. Ходячий пивзавод. Может выдать тебе бутылку охлажденного свежего пива, или пиздюлей, если будешь невежлив. Зовут Бадди, характер приятный, компанейский. Бадди теперь думает, что принадлежит мне, я его разубеждать не стала.

— Хельга,так и спиться недолго, — осуждающе покачал головой Валентайн. Вадим что-то сосредоточенно обдумывал. Ему свежее пиво очень понравилось.

— Не переживай, Ник. Я его уже отправила в Сэнкчуари. Будет там мэру Джону экономику поднимать.

— Этсамое... — вклинился в беседу Вадим. Посмотрел на бутылку в своей руке и выразительно заглянул мне в глаза. Бурная ночь, похмельный день и еще одна ночь, занятая эвакуацией гончей, дались ему сложно.

— Поставки наладим, там караваны уже сформированы. Цена будет адекватная.

Вадим, радостный от того, что его правильно поняли, облегченно вздохнул.

Мы сидели на ступеньках разрушенного дома, Ник курил, я налила себе и Ефиму горячий кофе из помятой армейской фляги, Вадим поправлял здоровье пивом, Малыш потрошил неудачно наткнувшегося на нас дутня. Город был тих. Откуда-то тянуло гарью. Мы смотрели на розовеющее небо в уютном молчании, думая каждый о своем.

Над Бостоном вставал рассвет. Солнечные лучи разрезали предрассветный туман. И это было чертовски красиво.