Часть 5

-И так! Воскликнул громкий голос. -На прошлой неделе у нас была тренировочная эвакуация. Сегодня будет полевая тренировка. Кадеты третьего курса против преподавателей! Ученики радостно переглядывались между собой, не нарушая строй. Ожидание подогревало их интерес, всем хотелось узнать, что будет на этих «боях». -Разделитесь на три группы! Разведка, нападение и защита! Я буду вас вести. Всем ясно? Получив ответ «так точно», генерал-лейтенант Ллойд разделил студентов в соответствии с их специализациями. И закончив, озвучил задания. -Разведка! Ваша задача найти базу врага, и с помощью поддержки нападения разгромить их до того, как мисс Кхан-Мун подберет ключ к вашим шифрам. Нападение! Вы ведёте передовой бой, беря на себя основной удар! Защита- поддерживать и прикрывать тылы! Учтите, вас больше чем преподавателей, так что сдерживаться они не будут! Оружие будет ограниченного поражения, в головы стрелять запрещено, всем ясно? -Так точно! -Тогда по местам! Для офицерского состава, уже переодетого в форму, сегодняшнее мероприятие- повод размять кости, и показать курсантам свое мастерство. Распределение ролей для них было лишним, все знали что делать. Так что все сразу отправились по местам. Лэйн отправилась на свою «базу», что на деле была шалашом, собранным из того, что попалось под руку и еле стоящим на ногах. Но для неё и лэптопа было, в целом, достаточно. Кира уже располагалась в своем «укрытии», подготовив специальную винтовку. Остальной состав распределился по полигону. Сигнал сирены прорезал воздух, и бой начался. Студенты рванули вперёд, распределяясь по секторам, повторяя вчерашние инструкции. Их азарт был слышен даже сквозь общий шум: крики, шаги, учебные выстрелы. Преподаватели же двигались тихо, почти лениво, и в этом было пугающее превосходство. Они вели игру так, словно это было лёгкой разминкой перед ужином. Их не нужно было распределять по местам, каждый исходя из опыта и инстинктов занимал удобную позицию, будто заранее знал, где именно появится враг. Это бесило студентов. С каждой секундой становилось очевидно, насколько огромна пропасть между ними и офицерским составом. -Разведка, докладывайте! -голос Энди, одного из студентов донёсся в рации из-за укрытия. -Ноль! -отозвался курсант -Они будто растворились! На самом деле преподаватели вовсе не прятались. Они двигались открыто, но настолько быстро и грамотно, что студенты просто не успевали их засечь. Каждое столкновение заканчивалось одинаково: кто-то из студентов оказывался выбит и уходил с поля боя с недовольным лицом. Атака студентов была громкой, почти топорной. Они кричали, переговаривались, бежали широким строем. Нападение преподавателей — тихим, но уверенным, словно ночь, неизбежно опускавшаяся на землю. Несколько быстрых шагов, прицельный выстрел из оружия ограниченного поражения, — и очередной студент валится на землю, срывая с себя датчик попадания. -Да что за… -выругался старшекурсник, прячась за баррикадой из фанеры -Они ж даже не целятся! -Они просто знают, куда мы побежим, -кротко отозвался его соратник, перезаряжая оружие. Его прицел гулял по линии горизонта, но преподаватели будто чувствовали взгляд и не задерживались на открытых местах. Убегали от прицела, словно недосягаемые мишени. Первые пятнадцать минут бой казался иллюзией равенства: студенты брали числом, выдавливали преподавателей из отдельных точек, даже смогли «ранить» одного из них. Но постепенно всё стало рушиться. Преподаватели использовали ту же самую энергию студентов против них: шум выдавал позиции, а энтузиазм превращался в беспорядок. В какой-то момент защита студентов была вынуждена сдвинуться ближе к центру, так как фланг прорвали. Разведка путалась в докладах, не понимая, где свои, а где противники. Нападение топталось на месте, не получая данных от соратников. -Давайте, держим строй! -крикнул Ллойд, и студенты, вдохновлённые хотя бы собственным командиром, снова пошли вперёд. Но тут же их накрыло встречным манёвром преподавателей: слаженным, без единой команды, словно они мыслили одинаково. На импровизированной базе преподавателей из железных балок, тентов, и древесины, Лэйн пробовала подбирать варианты, проверять строки на соответствие, прогонять через словари. Экран выдавал только новые наборы символов. Каждое нажатие клавиши лишь вело в тупик. Снаружи слышался шум: атака буксовала, преподаватели грамотно отрезали фланги, защита захлёбывалась. Нападение требовало координаты базы противника — именно те, что она должна была выдать. Но у неё в руках был лишь хэш — гладкий, глухой монолит, из которого ничего нельзя извлечь. У них нет базы, поэтому и координатов тоже нет. А Димка то постарался. И педагогам задачку дал, заставил разомнуться, и студентов гоняет. Снаружи бой превращался в наглядный урок: преподаватели не просто били студентов — они показывали, как хаос ломает строй, как азарт становится уязвимостью. Вскоре нападение студентов оказалось отрезано, разведка потеряла координаты, а защита едва держалась. Казалось, ещё немного — и всё кончено. Лэйн пыталась передать в рацию, что нужно лишь обезвредить их и все, Дмитрий не предусмотрел базу для курсантов, но в рации, ответом на её «Прием! Ласточка логову! База противника отсутствует! Берите в плен!» была лишь тишина. — Чёрт… — выдохнула она, не получая ответа, и в тот же миг воздух прорезал сухой треск выстрела. Учебная трассерная пуля ударила в верхнюю перекладину шалаша. Балка, держащая крышу, содрогнулась, дерево треснуло, и над головой Лэйн раздался зловещий хруст. Она подняла голову — и всё словно замерло. Пыль, оседающая с балок, звук разрывающейся конструкции, то как шалаш трещал будто отдавалось с земли. Секунда — и тяжёлый каркас падает вниз, прямо на неё. Лэйн не успела ни вскрикнуть, ни отскочить. Тень накрыла её, и в этот миг кто-то резко схватил её за руку и рванул в сторону. Тело прижалось к её спине, сильное, горячее. Она успела только вдохнуть, не больше. Ян. Он сгруппировался вместе с ней, прижав к себе и накрыв плечом. Воздух содрогнулся от грохота. Балки ударили по спине, но не по ней. Запах табака и металла, тяжесть дыхания у самого уха — всё слилось в один шоковый миг. Когда шум стих, Лэйн осознала: она цела. Цела, потому что он оказался рядом. -Ты в порядке? -Ян поднял голову, коротко глянув на неё. Она не нашла слов. Только кивнула. Собравшись с мыслями, выдавила из себя краткое, едва слышное: Как? -Я не всегда был в разведке, пехотинцем тоже служил. Рефлекс. Даже подумать не успел. Щупает голову в поиске шишек или открытых ран, все таки, сильно приложились головами. Не находя следов травм, выдыхает. Неосознанно задерживает руку на красной макушке. -Спасибо. Улыбается, убирает руку с головы но взгляд не отрывает, лишь выдает: Не за что, ласточка. Резкий крик рядом вырывает двоих из их пузыря: -Твою мать, это что было? Её бы железо в лужу размазало бы! -Грэг оказывается рядом, уточняя -Порядок? Увидев в ответ вытянутую руку с большим пальцем вверх, отвечает «добро». -Не всех на оружие в плену проверили, вот и подстрелил слабое место. -Слушайте, малой то хорош! -веселеет Кира -Из тебя бы снайпера сделать! Раздается повторный сигнал, и Дмитртй объявляет: Бой окончен! Победа за офицерским составом! Пыль ещё не успела осесть, когда студенты начали оживлённо переговариваться. -Да ну их! -кто-то из нападения раздражённо швырнул винтовку на землю -Мы даже до базы толком не добрались! -Ну так это ж преподаватели, -буркнул другой, вытирая пот со лба -у них сколько лет опыта, там форы, как нам до луны… Ты что, реально думал их обыграть? -Ага, скажи это Ллойду -хмыкнул третий, показывая на стоящего в стороне генерала -Он, кажется, только разогрелся. Несколько девушек из разведки возбуждённо перешёптывались: -Видела, как Ян её прикрыл? -Ага. Прям как в кино! -Слушай, может, они?.. -Тише! Ещё услышат! Кира же, давая непрозрачный намёк, громко прокомментировала: -Да расслабьтесь вы. Главное, что никто не пострадал. Ну, почти никто, -она выразительно посмотрела на Лэйн -Тенту, конечно, конец, но это ж не самое страшное. Анна, поправляя наушник, едва заметно качнула головой. Она смотрела на Лэйн чуть внимательнее, чем обычно, словно пытаясь уловить что-то большее в этой ситуации. Пилеон, проходя мимо, не удержался от язвительного: -А ты, Ян, неожиданно герой. Может, и в роли кавалера засветишься, а? -Заткнись -бросил Ян сухо, но на лице мелькнула тень усмешки. В воздухе витала смесь досады, адреналина и скрытого восхищения. Проиграли ли студенты? Бесспорно да. Но момент между преподавателями явно запомнился всем сильнее, чем сама тренировка. Всеобщую радость прервал голос Анны, что раздался знаком для студентов, что веселье закончено. -Так! все кто без ран но с травмами, с Доком в травматологию! Кто с ранами, с Эммой в инфектологию! Бегом! Преподаватели собрались в кучу, делясь комментариями и заметками по поводу кадетов, их порадовали результаты тренировки. Красноволосая тихо спрашивает у Яна: -Не пойдешь в медпункт? -Зачем? Все хорошо. -Голову и спину глянуть не помешает. -Если навестишь меня в терапии, обязательно -смеется. -Иди уже. -вздохнула закатывая глаза. Когда все разошлись, и шум голосов постепенно стих, Лэйн задержалась у обломков шалаша. Доски, балки и тряпьё валялись кучей, и только ноутбук чудом уцелел под обломками шалаша. Она провела пальцами по клавиатуре - привычный холод пластика отрезвил. Но в памяти всплывали не занятия и работа. А тяжесть руки Яна, которая придавила её к земле. Его плечо над её лицом. Как дыхание рвалось - быстрое, чужое, слишком близкое. И то, что в этот миг она не сопротивлялась. Не анализировала. Даже не злилась. Она позволила. Голова её была пуста, и в моменте это её не пугало. Словно тело знало раньше головы: рядом с ним- можно и не нужно держать оборону. Эта мысль кольнула. Лэйн всегда доверяла логике, расчётам, собственным выводам. Но не инстинктам. Инстинкты часто подводят, делают людей слабыми. А она не хотела быть слабой. Она провела рукой по запястью, вспоминая, как Ян сжал её ладонь, не давая встать, пока балки окончательно не осели. В этом было что-то грубое, и одновременно удивительно надёжное. Девушка мысленно дала себе пощечину, отрезая, нельзя об этом думать, закидывая лэптоп в сумку. Но сердце всё равно билось чаще обычного. Руки потряхивало, а головокружение никак не отпускало. Она была уверена, это просто наваждение. Временное. Просто небольшой сбой программы. Скоро все придет в норму, все будет хорошо. Но глубоко внутри, там, где нет расчетов и схем, что-то начало давать трещину. Вечером того же дня, в офицерской кипела жизнь. Ян молчит, работает с документами. Рапорт не напишет сам себя, тем более тот, который он должен был сдать ещё неделю назад. Кира, лениво закинув ногу на ногу спросила с издёвкой: -Я смотрю, у нас теперь новые героические традиции. Прыгать под балки ради коллеги -сильный ход, Ян. Может, следующей тренировкой у вас будет «как поймать даму на руки»? Грэг хмыкает: Ну, хоть в чём-то наши кадеты увидят пример рыцарства. Ян поднимает взгляд, лениво отвлекаясь от бланков, холодно выдает: Вам заняться нечем? -Рапорты сданы, полигоны в чистоте, оружие проверено, так что да. Нечем. - Тогда пошли вон из офицерской -голос генерал-лейтенанта раздался как гром -нечего языками молоть. Шутники ретировались под грозный взгляд, оставляя старых сослуживцев наедине. -Спасибо, Дима. -Нарушает тишину первым. -Я делаю это не для тебя, а для нее. Так что ты тоже молчи. Брюнет лишь усмехнулся, ну и ладно. Ему было больше интересно, чем сейчас занята дама, что была предметом подколов. Лэйн же в это время была глубоко погружена в себя. Сегодня она не пошла на крышу, предпочла отсидеться на балконе своего этажа. Последние две недели, а ровно столько прошло с её знакомства с брюнетом, они не то что-бы сблизились, просто общаются чуть больше, чем она коммуницирует со всеми коллегами в купе. То покурят вместе, то на обед вместе не пройдут, перебиваясь сендвичами, жаренной курочкой или хот-догами, которые он таскает с заправки. Или рамёнами и рисовыми шариками, которые она приносит. Благо, в своей комнате помимо электрического чайника, она установила небольшую рисоварку, работающую от сети. Сильно упрощает ей жизнь. Нет, ничего из ряда вон выходящего не было, они просто обсуждали студентов, работу, смешные ситуации, и планировали изредка совместные задания, что одновременно упрощало бы им работу, и помогало бы ученикам усваивать материал. Ну и конечно молчали. Просто молча курили вместе. И их это устраивало. Ну, на брюнета, это, по крайней мере не давило. Он просто учился привыкать к тому, что на него не смотрят волком, в ожидании подвоха. И ничего от него не ждут и не просят. Для Лэйн же, сейчас, когда она задумалась, эти события стали сродни эмоциональной мясорубке. Какого хрена вообще? Ещё и эта ситуация на тренировочном бою. Это всё выводит её из привычной колеи. Родители, наседающие на неё, готовые встряхнуть девушку в любой момент. Пороховая бочка в виде Каина, создающая крайне много шума. Всеобщие, какие-то блядские ожидания. Стресс от работы. Сны, преследующие ее, из-за которых она не высыпается. Как будто, внезапное расслабление, ощущение «пустоты» и спокойствия, в этой картине абсолютно неуместны. Но как бы не пыталась обманывать себя, очень желанны. Наконец, спустя две недели, она решает разблокировать Каина. О чем она скорее всего сразу же пожалеет. И правда, пожалела. Ибо на следующий день, прекрасным субботним днём, она проснулась от того, что в её дверь кто-то тарабарит. При чем явно не первую пятиминутку. С громким вздохом, полным отчаяния, тянется за телефоном. Дисплей показывает полдень. Прелестно. В дверь все так же долбят. Через силу заставляет себя встать, плетется к двери, мысленная проклиная того, кто там умирает без её внимания. За дверью стоит Каин. Ебучий нарушитель спокойствия- человек, которого она вообще не хочет видеть. И тем более, она не ожидала, что он припрется к ней на военную, мать её базу. Отталкивая со своего пути хозяйку апартаментов, заходит во внутрь, глазами ища необходимые вещи. -Мать твою, Каин, зачем ты приехал? -выдает с раздражением, еле восстановив равновесие. Игнорирует. Рыщет по столу и тумбам. Смотрит её сумку. -Каин! -Не ори. -даже не смотрит на неё -Мы едем заключать брак. Сейчас же. -Какого хрена? Нет! -Лэйн срывается на крик. -Отказ не принимается. Мы едем. Схватив её сумку, закидывая туда вещи, что нашел в её столе, быстро сцепил с вешалки длинный тренч. Девушка не понимает что происходит, колени подкачиваются, и она чуть ли не падает, когда Каин резко тянет её за предплечье в свою сторону, вон из комнаты. -Каин мне больно! Отпусти меня! Отпусти сейчас же! Вырваться не получается, он был физически сильнее и больше её. На всякие уловки в виде удара под колено, подножки и оттягивания он не вёлся. То ли злость им двигала, то ли желание наконец-то «узаконить своё». Но факт оставался фактом, сколько бы не пыталась, не вырвется. Почти дойдя до двери, замечают, что та сама открывается, пуская в пространство третьего. Спиной открывая дверь, мужчина заходит в комнату, держа в одной руке большой бумажный пакет, в другой- два перекуса. -Ласточка, хот-доги стынут… Оба застыли на месте. Смотрят друг на друга в упор. Каин совсем не замечает, что Лэйн все еще просит отпустить и восклицает от боли. Но увидев незнакомого мужчину, злится ещё больше. От того, сильнее сжимает девичью руку, что приводит к новому визгу. Ян реагирует быстро. Ставит пакет и еду на тумбу, стоявшую около двери. Осматривая фигуру перед собой. Усмехается. -Советую отпустить. Пока я вежливый. -И не подумаю. – рычит. Сжимает ту по обе стороны -Как раз проведу с ней профилактическую беседу, что нельзя принимать в своей комнате мужчину, будучи обрученной. -Каин хватит! Я не поеду! -срывается, кричит- Мы расстаёмся, слышишь? Расстаёмся! Эта фраза была как спуск рычага, моментально подействовавшая на брюнета. Ян обходит их сбоку, отталкивая блондина от девушки. Тот среагировать не успевает, не военный ведь. Заламывает руку. Аккуратно. Больше для того, что бы мягко вывести его за дверь. И чуть ли не выкидывая того на улицу, словно щенка, цедит сквозь зубы: -Еще раз увижу, предупреждения не будет. Вернувшись в комнату, замечает девушку на полу. Скрючившуюся от боли, и обнимающую себя за плечи. Футболка, судя по всему, пижамная, была с короткими рукавами, так что на руках виднелись уже подступившие синяки. С какой же блять силой надо было сжимать человека для таких следов? Ян прекрасно знал ответ на этот вопрос, и хотел эту же силу применить к моральному уроду. Берет закуску с полки, протягивая её вместе с сигаретой. Поднося дозу никотина ко рту, красноволосая заметила, что её руки тряслись куда сильнее обычного, она почти промахнулась, поэтому поджег ей сигарету Ян. Сухость во рту становится ещё ощутимее с затяжкой, но её это не особо волновало. Собственно, как и тяжесть в груди. Она словно оказалась в пузыре, не понимает ничего из случившегося, и до конца не осознает, почему все еще чувствует боль, будто её до сих пор волочат куда то против воли. Брюнет замечает нарастающую панику, поэтому быстро отвлекает её, заводя бессмысленный диалог: -Хот-дог конечно подостыл, но есть можно, хочешь? Мы уже одни, так что не переживай. Хочешь я… -Я хочу побыть одна. Все тело трясет, голос дрожит, и звучит она не очень убедительно. Глядя в зеленые глаза почти с мольбой, все таки получает в ответ тяжелый кивок. Мужчина встает, и на выходе, прикрывая за собой дверь, вовсе не собирается уходить, лишь отходит на балкон. Вдруг помощь понадобится. И пока она не зовёт, быстро набирает старого сослуживца, и ныне коллегу, спрашивая, какого черта пустили сюда этого пса ебанного, параллельно сообщая, что тот чуть не покалечил девушку. Пока за дверью были словесные баталии, точнее, пока на Дмитрия выливался ушат отборного дерьма от Яна, Лэйн приходила в себя. Старалась. Паника не проходила. И паника была, далеко не по причине разрыва с Каином, это стоило сделать давно. Она не знала, как теперь будет смотреть в глаза родителям, как скажет им, что разрушила все, что не принесет честь в семью. Она могла реагировать как угодно на их нравоучения, но всегда старалась быть лучшей. Исключительной. Добиваться успехов во всём. Но этот её выбор- прямая дорога в ад. Ад из собственного, всепоглощающего ощущения того, что она не оправдала надежды родителей, не сделала как лучше, не смогла устоять. Не смогла стать эталоном и примером. Она разрушила ещё и свой привычный мир. Все, что она делала- из-за двух ее криков улетело в мусор. Слёзы так и не вышли, грудь ещё жгло от паники, в ушах стоял звон. Но за то, дышит она сейчас свободно. Впервые за много лет. И это ощущение перекрывает все другие.