Часть 6

-Не сметь сбиваться с курса, салаги! -Да, капитан- разразилась команда. Судно, что уже неделю плавало в море, миновало опасный архипелаг, вокруг которого строилось множество легенд. Штиль в такие моменты мог быть страшнее диких штормов. Водная гладь покрылась туманом, не давая морским волкам свободно ориентироваться в пространстве темноты. Команда была готова ко всему, как им казалось. Нежный голос раздался в темноте, пение напоминало колыбельную, и словно эхо повторялось множество раз. Мужчины насторожились, многие ощущали головокружение и неконтролируемое желание прыгнуть в воду, но сдерживали себя. -Тысяча чертей! -воскликнул капитан судна -Серены, Дьявол бы их побрал! Корабельный состав держался изо всех сил, стараясь идти против манящего зова. Голос, повторяющийся тысячекратно с каждой секундой давил на сознание все больше и больше, заставляя сойти с ума. И лишь один мужчина не смог устоять. Казалось, что голос был тем, что он искал всю жизнь, не мог даже подумать, что бы противиться. Подойдя к краю судна, он увидел в воде девушку, её красные волосы манили, чёрные глаза глядели прямо в душу, а нежные, будто побелевшие от холода руки, хотелось поцеловать, обогреть, отдать ей все своё тепло. Отдать ей тело и душу, чувствуя ее. -Лэйн -говорит он -Лэйн я иду к тебе! -Пьеро! Мать твою не смей! Боцман пытается добежать до него что бы оттянуть. Но было поздно. Брюнет уже спрыгнул. Брызги воды отражались таким же глухим эхо, давая понять, что пути назад нет. Он подплывает к девушке, тянется за поцелуем, который стоил ему жизни. Ибо сразу же после него, морская тварь, что казалась ему любовью всей его жизни утащила его на морское дно. А тот, все повторял, «Лэйн! Лэйн!» Толща воды, кажется отпускает девушку, давление уходит, дышится легче, но она все ещё слышит, как её зовут. -Лэйн! Лэйн мать твою! Сознание словно в пучине. Звук слишком громкий, а свет, даже через закрытые веки кажется слишком ярким. Мычит, не в силах выдать что-то. Трёт глаза, в попытках привыкнуть к свету. -Лэйн, просыпайся, милая- узнает в голосе Одри- милая, надо поесть. -Ян принёс тебе суп, с капустой, твой любимый -второй голос, точно Анна. Переворачивается на второй бок, лицом к стене. -Не хочу. В носу все ещё стоял запах солёной воды. -Хочешь покурить? Пойдешь подышишь хоть. -Нет. -Лэйн хотя бы помойся! -возмущается Анна -Ты три дня лежишь! Скоро пролежни будут! Красоноволосая вздыхает. Поворачивается на спину. Пытается открыть глаза, но все равно жмурится. Опираясь на руки встает, сначала поднимая корпус. -Хочу салат из водорослей. И сэндвич с тунцом. -Ну слава Богу ты хоть что-то хочешь! Я съезжу с Димой на эту заправку корейскую. Шатенка вылетает из комнаты, намереваясь быстрее достать желаемое, пока подруга снова не ушла в длинный сон. Её не могли не то что с кровати поднять, разбудить просто не могли. Каждую ночь, брюнет караулил её апартаменты, вдруг проснётся. Но не просыпалась. Блондинка, что наконец отправила подругу в душ, сказала дремлющему на их балконе мужчине, что криптограф бодрствует, и он может наконец пойти к себе. Справившись о её самочувствии, тут же покинул корпус, оставляя голубоглазую метиску плотно задуматься о том, что им все же движет. -Блин, живот болит… Одри обернулась на голос. Даже не заметила прекратившийся звук душа. Длинные красные волосы были завернуты в тюрбан из полотенца на голове. Растянутая футболка с клоуном с штаны в крупную серую клетку уже улетели в корзину для ночного белья, а им на замену красовался домашний костюм двойка. Чёрные штаны и такая же, растянутая футболка хоть чуть-чуть освежили вид, а вот синяки под глазами и на руках никуда не делись. -Конечно болит, ты три дня не ела… Промычав, та снова плюхнулась на кровать, на этот раз тупо уставившись в одну точку. Одри протянула подруге контейнер с супом, убеждая ту хотя бы выпить бульона, прежде чем есть сэндвич. Неохотно согласившись, берет контейнер слегка подрагивающими руками, отпивая сразу из него. Бульон оказывается вкусным, и тёплым. Видимо Ян принёс его недавно. Девушке стало интересно, как там ее друг? Но быстро откинув эти мысли, поворачивается к блондинке, и до конца не понимая, то ли она обращается к подруге, то ли к психологу, тихо выдыхает. -Я понимаю, что не могу отсиживаться долго, и придётся к ним поехать. Но я не могу. Не знаю, как смотреть им в глаза. Одри садится рядом, не слишком близко. Рукой гладит место предплечья, где был синяк, который рассматривала криптограф. -Ты и не обязана знать прямо сейчас. У тебя было слишком много всего за последние дни, неудивительно, что страшно. -Они будут смотреть на меня, как на предательницу. -глухо отозвалась Лэйн. - Может быть. А может - как на дочь, которая, наконец, решает за себя. Знаешь, это ведь не одно и то же. – Ты звучишь так, будто всё просто. Подруга мягко улыбается, понимая её скептицизм в сторону тех, кто родил и воспитал её. -Я не говорю, что просто. Я говорю, что это твоя жизнь, и ты имеешь право её выбирать. Даже если им это не нравится. Лэйн молча вертит контейнер в руках, суп уже почти остыл. Тихое «спасибо» звучит почти невесомо, и сразу же утопает в стенах комнаты. Психолог улыбается, радуясь, что донесла до подруги важную мысль. А когда в комнату заходят Анна с братом и у каждого в руках по пакету с покупками, комната, почему то, резко наполняется уютом. Следующий день уже был более «живой». Младшая Ллойд и Ли были рады, что их подруга уже встала с кровати. И вечером даже прошлась вдоль полигона. Небольшая разминка была ей как раз. По дороге она встречала студентов, что спрашивали о её самочувствии, ведь пары у них отменили потому что педагог «болела». А отходя чуть, слышала перешептывание о том, как «мистер Хилл переживает от нее, вроде даже не спит, куда то ходит по вечерам», что не могло не смутить, одновременно с тем и напрячь ее. Откидывая эти мысли на задний план, старается не думать о плохом. Но естественно, по закону подлости, плохая весь уже несется к ней со скоростью света. Если быть точнее, как только она зарядила свой телефон, на неё посыпались сообщения родителей. И оказавшись «в зоне доступа», на её устройство тут же поступил звонок. От матери Каина. Девушку словно окатило ледяной водой. Застыв на минуту с телефоном в руках, она не растерялась, но начала раздражаться. Почти моментально вернув себе самообладание, все же нажимая на значок «принять» -Слушаю. -выдает жестко. -Лэйн, дорогая, здравствуй, это… -Что нужно? -женщина не успела договорить, её сразу же перебили. -Дорогая, я слышала что вы с Каином расстались, это правда? -голос её звучал крайне зауськивающе, будто хотела заставить ее убедиться в собственном рассудке. -Да, что ещё? -Но Лэйн, это же столько лет ваших отношений, столько работы, тем более мы договорились с твоими родителями и…. -Мне все равно. Мы расстались. Перебивать людей никогда не было её фишкой, но слушать не было сил. Да и желания. Красноволосая никогда не питала любви к этой женщине, не уважала её, ну и в целом, плевать ей как то было на неё. Все её провокации и попытки замаслить были бесполезными. Лэйн не испытала страха, волнения, и не тем более нервозности в сторону того, что не было для неё дорого. Только раздражение. За то собственные родители являлись для неё вполне весомой причиной для ступора, страха и волнения. Не сколько из любви, сколько из желания получить какое-либо признание. По крайней мере, так всегда было раньше. Блокируя телефон, закидывает его куда-то глубоко в потайной карман пальтишка, заранее выключая звук. Пропитанный чужими голосами, желаниями и ожиданиями девайс сейчас служил лишь очередным поводом для раздражения. На улице почему то было слишком душно и тесно. Ночь ещё не успела опуститься, но небо уже темнело, и на территории царила редкая тишина. Студенты больше не попадались на глаза. Только где-то вдалеке слышались смех и шаги. Лэйн шла быстро, почти бегом, сама не зная куда. Хотелось стереть последние четыре дня из головы, голоса родителей, взгляды друзей, всё сразу. Все от неё чего-то ждут. Все хотят видеть её правильной. Только вот сама она не знала, кем она хочет быть. Да и чего вообще хочет, тоже не могла сказать, кроме абстрактного «спокойствия». Поворачивая за угол корпуса, почти врезается в чужую фигуру. Ян стоял облокачиваясь на стену, глубоко затягиваясь сигаретой. -Опять сбегаешь? -его голос прозвучал спокойно, без осуждения. Она хотела огрызнуться, но не нашла сил. Просто пожала плечами. Ян ничего не добавил, просто пошёл рядом. Молчание оказалось привычно лёгким, в нём не было ни вопросов, ни советов. Просто наслаждение тишиной и пустотой в голове. Ибо мысли свои она снова выкинула из неё. Минут через пять он остановился. -Как насчет фильма с попкорном. Хочешь? - Фильм? -Лэйн скривилась, но сама удивилась, что эта идея показалась ей безопасной. Даже хорошим способом отвлечься. -Просто кино - Ян пожал плечами. Она колебалась секунду, а потом всё-же согласилась. Пройдя чуть дальше, к первому жилому корпусу, что был ближе к казармам, они устроились на диване в его комнате. Свет погашен, экран ноутбука отбрасывал бледное сияние на стены. Ян занял место сбоку, не вторгаясь в её пространство. Лэйн втянула в себя запах чая, который он зачем-то поставил на стол, и поймала себя на том, что впервые за несколько дней дышит чуть свободнее. Экран загорелся знакомой заставкой, предвещавшей, что ближайший час должен пройти хорошо. Ян улыбался с самого начала фильма, его бархатистый приглушенный смех звучал после забавных моментов, что не могло не привлечь внимания девушки. Сначала она не поняла его реакции на фильм, на её взгляд он был достаточно посредственным, но позже все же прониклась атмосферой непринужденности и легкости, благодаря мужчине, что был рядом. Его непосредственность, легкость и открытость изменили и настроение девушки. И остаток фильма она смотрела уже другими глазами, полностью высвободившись из лап тревоги и раздражения. Когда в кадре актёр рассмеялся, она неожиданно тоже усмехнулась. Ян даже не повернул головы -только уголок губ дрогнул. И это почему-то оказалось лучшей поддержкой за весь день. Фильм закончился быстрее, чем Лэйн того ожидала, и казалось, что смотрели его от силы минут двадцать. Да и если бы её спросили о сюжете кинокартины, ответить она бы не смогла. Много внимания уделяла рядом сидящему брюнету. Нажав на паузу во время титров, повернулся к яркой макушке, смотря ей в глаза. -Тебе нравится этот фильм? -тихо спросила она. -Ну, я бы сказал, что не плохо. Средне. -прежде чем ответить, ненадолго задумался. -Но ты же смеялся пол фильма? -от неожиданности, выражение лица девушки резко сменилось. -За то ты улыбнулась всего раз. -И то правда.. Но было интересно наблюдать за тем, как героиня ищет свое собственное счастье, да и прозвище у неё забавное. -О, только давай не будем искать во всём шифрованное послание. -со смешком выдал мужчина -К слову о прозвищах. Почему твой позывной- ласточка? -А что? -выгнула бровь. -Забавно, ты вроде на неё не похожа. Девушка усмехнулась. Слегка ёрзая на диване, отпивает чай. -Часть моей фамилии Кхан- переводится с корейского как ласточка. Мун- письмо, получается весть ласточки. -Мужчина кивнул, ожидая дальнейшего пояснения -У народов азии есть поверье, что если ласточка свила гнездо в твоем доме- ее нельзя выгонять. Это знак, они приносят счастье и хорошие вести. -Ну, может легенды и правдивы. Ласточки и правда приносят удачу и радость. -Иногда мне кажется, что ласточки и сами не лишены роскоши быть счастливыми. Ян криво улыбнулся. Его глаза блеснули в темноте, отражая свет с экрана. Он неотрывно смотрел на девушку какое-то время. После встал, потянувшись к столу. Захлопывая лэптоп, убрал его на полку, не оборачиваясь произнес себе под нос: Ты действительно забавная. Провожая криптографа к её корпусу, они почти не разговаривали, лишь смотрели друг на друга исподтишка, не до конца понимая, что ищут в спутнике. Дойдя до двери ведущей в её апартаменты, Лэйн замерла. Рука застыла над ручкой двери, взгляд задержался на мужчине, а рот приоткрылся. Все таки решаясь выдает короткое и тихое, почти интимное: -Спасибо. -Не за что, ласточка. -улыбается -Спокойной ночи. Ждёт пока не зайдет, и только после уходит восвояси. Улыбается, качая головой. Три дня до воскресенья тянулись медленно, что давало криптографу ощущение «форы», и не могло ее не радовать. Ради отвлечения от мыслей, что грядет день визита родителей, она даже взяла пары, которые Дмитрий ей ранее отменил. Студенты радовались выздоровлению педагога, а вот дополнительным занятиям, если честно, не очень. К началу пары телефон издал вибрацию, а на экране высветился текст сообщения: Дал им доп.задания, не нагружайся. Просто проверь их. Она не знала, как ответить, поэтому просто отправила брюнету смайлик с поднятым пальцем вверх. Тот не заставил себя долго ждать, присылая ей смайлик с высунутым языком. Тихонько посмеивается, думая про себя, каков дурак. -И так, задание которое Вам дал мистер Хилл, что там? Как бы Лэйн не старалась оттянуть момент, воскресенье, всё же, настало. Привычный спальный район, в котором она провела часть детства не вызывал в ней чувство ностальгии или ощущения того, что она соскучилась. Скорее навеивал легкое отвращение. Идеальные белые дома, с идеальными газонами и выстриженными кустами. Идеальные детские площадки. Идеальные семьи, населяющие этот коттеджный городок. Бизнесмены, акционеры, политические деятели, все идеальные. Даже её родители. А она- нет. Стены давят, напоминая о детстве и попытках выпросить любовь хотя бы крохами. О суровых наказаниях, о гувернантках, все запрещавших. О том, как важно помнить кто ты, что нужно принести честь в семью, и как нужно «не ударить в грязь лицом». Внутри дом сильно отличался от фешенебельных стильных домиков богачей, тут все было в корейском стиле, что ныне вызывало у Лэйн только неприятные ассоциации. Кабинет отца был выполнен в светлых, естественных цветах. Земляные тона, зелёный, коричневый, серый, что вместо ощущения легкости даровали чувство того, что на тебя давит сразу несколько поколений. Его лакированный стол из дерева глухо отзывался под ударами рукой, а половину гневного монолога она прослушала, пытаясь сконцентрироваться и успокоиться. -Ты меня слушаешь? -громко привлекает к себе внимание - Ты вообще понимаешь, что натворила? Нарушить союз, ради которого мы работали годами! Ты хоть о чём-то думала, кроме себя? Или для тебя это все игрушки? Хочешь играть в самостоятельность – не смей даже зарекаться на то, что бы потопить всех нас! Как нам с матерью теперь отмыться от этого позора? -Отец, я.. Закончить не дают, снова кричат. Кулаки за спиной сжимаются, так и хочется сказать ему, прокричать в ответ, что она уже не маленькая девочка, и не их разменная монета, а ком в горле- не дает даже вдохнуть нормально. -Тебе двадцать шесть лет! Надо думать головой! Ты чужими судьбами разбрасываешься немыслимо! Ты должна исправить это недоразумение! Вернешься к Каину и будешь рядом с ним. Как миленькая. А теперь, иди вон к своей матери. Махнув на дочь рукой, Кхан Ён До потирает переносицу, думая, где же он так проступился перед предками, что его так наказывают. Мать же выбрала другую стратегию. В отличие от мужа, Мун Юн А была выходцем из семьи бизнесменов, а не жестких политиков, поэтому сразу нашла к дочери подход. Усаживая её на диван, принялась поглаживать её руки, приговаривая тихо, словно совесть. -Доченька, мы с отцом ради тебя живём, ради тебя работаем, мы столько сил потратили на твое будущее! И ты нас так любишь и благодаришь? Вытирая ноги о наш труд? Столько стараний, сил, времени, все ради твоего будущего! -Мама я не хочу, не хочу всю жизнь провести так… -За то будешь женой помощника председателя! А если Каин и в работе проявит свой характер, не просто займет место своего отца, может и председателем будет! Я тоже за твоего отца замуж не по любви вышла! Так надо! -Но мама, он ему даже не сын…- пуская в ход железный аргумент, Лэйн надеется, что хотя бы это остановит и облагоразумит мать, но увы. -И что? Об этом знаем только мы. И пусть и дальше так будет. Дочка, сделай правильный выбор. Мы с отцом тебя любим, и все сделаем для тебя. Не подведи нас, милая. Лэйн слушала её, но в этот раз привычная песня не действовала. Слова о любви и «правильном выборе» звучали как старый заезженный диск. В груди больше не оставалось ни страха, ни надежды. Только усталость. Она смотрела на мягкие руки матери, что гладили её ладони, и чувствовала, как в теле поднимается дрожь не от нежности, а от отвращения. Впервые за много лет ей стало очевидно: то, что они называют любовью, на самом деле клетка. Коротко кивнув, Лэйн позволила матери договорить. Она даже выдавила из себя невнятное «хорошо», потому что знала, спорить бесполезно. Но внутри уже решилось всё. Когда она вышла из дома, воздух показался тяжелее, чем бетонные стены. Но именно это давящее чувство дало ей странное облегчение. Пусть родители думают, что снова её прижали. А она знала — назад дороги нет. Прогулка не помогла ей очистить разум, и собственные мысли все ещё пожирали её. На дисплее телефона высветилось уведомление: не прочитанное сообщение от «Ян», два часа назад. Открывая карточку контакта, на секунду задумывается. А может родители правы? Может все таки стоит сделать как надо? Смотрит на экран телефона, а большой палец завис над кнопкой «заблокировать». Мечется. Не знает что делать. И все же выбирает сделать так, как ей кажется правильным. Из динамика раздаются гудки, звонок пошел. -Да, ласточка? Услышав голос мужчины, она улыбнулась. Кажется, впервые за день. -Что делаешь? -С базы выехал, прокатиться хотел. Как твой день? -Заедешь за мной? -Заеду. Она услышала его краткий, но полный уверенности ответ. И этого оказалось достаточно.