Часть 8

Обеденный перерыв почти весь кадетский состав провел за тем, что удивленно наблюдал за столом в дальнем углу кафетерия, полностью скрытого от взгляда кадетов. За ним восседала Лэйн, которая, во-первых не просто рылась палочками в еде, но и правда трапезничала. Во-вторых, она тихонько усмехалась от чего-то, что ей, наклоняясь к уху, говорил Ян. Он быстро поел, поэтому сейчас, полностью облокотился на правую руку, почти разлегшись на столе, шептал ей в ухо какую-то неразбериху. Красная макушка иногда подрагивала из-за негромкого переговаривания, и частенько девушка засматривалась на профиль мужчины. Отмечая в очередной раз, что шрам его ни капли не портит. -Эй, девчонки !-громким шепотом окликает двух подруг Ноа. -Чего тебе? -Анна, похоже, сегодня была не в духе. -Она реально там сидит с этим чудиком или у нас уже фляга свистит коллективно? -Пилеон, у тебя она давно свистит. -Кротко рассмеялась психолог. -Вам какое дело? Кто поел- пошли вон. -Да ладно, Генерал! Я вообще раньше думал что он немой -смеется рыжий Лестер -Вам разве не интересно? -Нет. На этом разговор закончился. За обсуждаемым столом, к слову, обстановка тоже накалилась. Именно в тот момент, когда Лэйн все же соизволила взглянуть на свой без конца вибрирующий телефон. Родители. Её вечная головная боль, постепенно переходящая в разряд раздражителя. И сейчас, как раз таки был переходный момент. Необъяснимая злость ярким фейерверком взорвалась внутри девушки. Ее пальцы начали дрожать, в горле встал ком, стук собственного сердца отдавался эхом в ушах. Ладони потели, дышать нормально не получалось. Захотелось резко высказать отцу все, что она думает о его подходе к воспитанию дочери и возглавлении семьи. Хотелось прокричать матери, что бы она закрыла свой рот, и больше не думала, не смела даже позволить себе мысль, что она может давить на дочь, и ездить на её чувстве вины. Её распирало от злости, и даже брюнет, на мгновение пропал из её поля зрения. -Ласточка? -он ласково, почти невесомо проводит пальцами по её ладони. -Я хочу уйти -выдыхает тяжело, словно через силу. -Пошли, помогу сбросить стресс. Аккуратно беря девушку за руку, ведет на выход из кафетерия, а после и из здания в целом. «Прогулка» до места назначения пролетела мимо красноволосой. В целом, значения не имело, куда её ведут, лишь бы выкинуть это чувство из себя. Хотелось кричать, бить посуду, лишь бы скинуть этот вес с себя. Отрезвил холод. Холод оружия, что брюнет вложил в руку. Оглянувшись, до неё дошло. Ян привел её на полигон к Кире. Металл, обжигающий руки, свистящий звук вылетающих гильз, и запах пороха. Тяжесть огнестрельного оружия даровала чувство контроля, что сейчас было отчаянно необходимо. -Снимай с предохранителя и пали, только в меня не целься. -бросив предубеждение, Кира удалилась, на последок лишь бросив, что бы оружие Ян вернул, желательно, и гильзы тоже принёс. -Херня вопрос. -не отрывая взгляда от вишневой макушки, уже говорит ей -Жги, ласточка. Первый выстрел был решающим. Отдача пистолета слегка приподняла кисти девушки, отдавая импульс в корпус, а гильза со звоном упала на землю. Чувство расслабления раскатилось по всему телу, позволяя ей почувствовать облегчение. Выдохнув, снова прицелилась. Выплескивая всю злость через выстрелы, благодаря отдаче красноволосая чувствовала расслабление. Челюсть больше не сжималась, а вместо тремора, руки обмякали. Спертый воздух вместе с запахом пороха стоял в носу, возвращая девушку в реальность. Злость, наконец, отступила. -Полегчало? -Сильно. Громко выдыхая, потирает виски, окончательно сбрасывая напряжение. Переводит предохранитель на огнестреле. Смотрит на мужчину, что в ожидании стоит около ограждения, сложив руки в карманы военных брюк. Она благодарна ему. Очень. За его молчание, за поддержку, за то, что не давит. Не поднимая ног, по-дурацки шаркает, подходя к нему. Утыкается лицом в экипировку, обнимая за талию, тихо шепчет «спасибо». -Хочешь выехать в город? -спрашивает после недолгого молчания, слегка потрепав макушку. -Хочу, а как у Димы отпросишься? -Ну, рапорты я все сдал, так что, я думаю он поймёт. Тем более- заговорчески шепчет, опускаясь ближе к её лицу- я неделю не проводил нормально время со своей девушкой -улыбается ей в губы, нежно чмокая. -Тогда -ответно оставляет на его шраме кроткий поцелуй -по машинам! Дорога до города выдалась ещё быстрее чем обычно, даже учитывая тот факт, что по пути они заехали в супермаркет. На кассе вспоминая, что нужно ещё прикупить сигарет, просят и их закинуть в пакет. Сев в машину, покурили, подумали. Решив, что остановятся у Лэйн, так как она очень хочет к себе, направились в «гнездо», как его ласково обозвал зеленоглазый брюнет. Криптограф, ранее никого не впускала в свой дом, за исключением белокурой ошибки и подруг. Но ощущала пребывание военного в её доме удивительно органичным. Будто все происходит так, как должно было. Картинка сходится, пазл складывается. Включив на планшете какой-то подкаст из реддита, практически не слушали его, полностью погружаясь в готовку и распределение продуктов в холодильнике. Масло в сковородке шипело, давая понять, что уже можно закинуть в него мясо для жарки. Небольшая кухня постепенно наполнялась ароматами приправ, возбуждая аппетит. Сковорода шипела ещё громче, когда к мясу красноволосая добавила капусту ким-чи, и немного подождав, закинула туда ещё и тофу. -Это должно быть остро? -интересовался мужчина пробуя. -Нет, это называется кимчи-чиге, он должен быть пряным и согревающим -улыбается, отпивая любимый чайный напиток. Так и проходит остаток вечера, за вкусным ужином, обсуждением насущных дел, и смехом над ситуациями из жизни. Покончив с трапезой и уборкой, Лэйн решила переместиться в спальню, прихватив планшет с собой. Его, если честно, давно уже надо было поставить на зарядку. Плюхнувшись на кровать, словно у себя дома, позвал красноволосую лечь, хлопая себя по груди. Опустившись на него, не могла перестать рассматривать черты лица, что казались ей ожившей статуей, пока он продолжал свой рассказ. -Приходилось выставлять их за дверь. Днём они приходили выяснять отношения, а ночью липли. Это было утомительно, особенно когда потом до меня докапывались их парни. Чтобы сбежать из той клетки, подался в военную академию в Штатах. Директор намекнул, что отцу нет дела, куда я переведусь. Чем дальше от него, тем лучше. Так я здесь и оказался. Лэйн улыбаясь, пододвигается ближе к его лицу, на выдохе выдавая: -Знаешь -проводит пальцем по губам -я рада, что ты оказался здесь. Целует его тягуче, забвенно. Ей хотелось этого последнюю неделю точно, вцепиться в него, сжать плечи своими руками, почувствовать его. Ощутить каждой клеточкой тела, прикоснуться к нему там, где даже не думала, отдаться ему, и утонуть в его омуте с головой. Он отвечал на поцелуй с желанием, с выдохом, с жадностью. Руки гуляли по телу, пробираясь под слой одежды. Каждое прикосновение ощущалось как заряд электрического тока, пробивающего до костей. Помогая ему, Лэйн стянула с себя водолазку, позволяя Яну делать все, что вздумается. Она с интересом ожидала его действий. Брюнет спустился ниже, оставляя на коже горячие поцелуи. Следы его губ обжигали, одновременно хотелось больше. Грудь опаляло тяжелое дыхание, от чего кожа покрылась мурашками. Через мгновение, зубы сомкнулись на молочной коже, слегка оттягивая её. Напрягшись, красноволосая сжала пальцы, вцепившись ими в мужские плечи. Краткий стон, сорвавшийся с губ, был лучшим звуком, что брюнет слышал. Запустив руки в волосы, подобные воронову крылу, слегка оттянула их, протянув на устах его имя. Ян прошелся по месту укуса языком, зализывая след, от чего Лэйн передёрнуло. Двигаясь вверх, язык мужчины прошелся по груди, шее, скуле, и остановился на мочке, губами сжимая её. -Хочу прикоснуться ко всему твоему телу. Так, что бы не осталось места, которое я не знал или не попробовал бы на вкус. Пока брюнет снимал с себя одежду, девушка развернулась, подставляя ему спину, слегка выгибаясь в пояснице. Холодные, мозолистые пальцы Яна подцепили домашние шорты Лэйн, спуская их вместе с бельем. Страха не было, она хотела этого давно. Представляла, думая о том, какой он. И с каждым разом, фантазии становились все изощрённее. Придерживая руками бедра, Ян приблизился, аккуратно проводя меж влажных складок языком. Распробовав, прижался, повторяя ритмичные движения, от которых Лэйн сжала простынь в руках. Постепенно вводя язык глубже, помогал себе пальцами. Размазывая её соки, аккуратно ввел внутрь один палец, заставляя девушку громко вздохнуть, уделяя внимание напряженной горошине выше. Вырисовывая языком одному Богу известные узоры, сам упивался процессом. Получая истинное наслаждение от того, как девушка извивается в его руках, изнывая под его напором. Постепенно, волна накатывавшая на нее, усиливалась с каждым скольжением пальцев вовнутрь промежности. Спина покрылась мурашками, низ живота стянуло узлом, ноющим до боли. Услышав, что красновласая невнятно бормочет его имя, вперемешку с чем то ещё, отстраняется, возвращаясь в исходное положение. Мужчина сковал дрожащее тело в объятиях, не давая и момента на размышления, одной рукой держал за шею, второй снова спускаясь вниз. -Вот так -шептал ей в ухо, бережно прикасаясь к самому сокровенному -Я хочу чувствовать тебя всем телом. Его прикосновения заставляли рассудок плавиться, мысли путаться, а тело быть безвольным пластилином, что принимало ту форму и позу, которые он задавал. Стон сдержать не получилось, стоило мужчине повторно войти в девушку пальцами, растягивая её. Она уже позабыла, когда в последний раз была в сексуальной связи с мужчиной, и забыла, как это хорошо, чувствовать себя живой, желанной. Чувствовать его, упирающегося во вход, слышать сдавленный выдох над ухом, шепчущий о том, какая она податливая. Его признания, соскальзывающие с губ о том, что каждый раз, когда она была без верхней одежды, лишь в облегающих топах; или когда было видно частичку тела, его дыхание замирало, а разум улетал. Как он хотел каждый раз раздеться, прижаться к ней, чувствовать каждую клеточку её тела, каждый шрам, каждый изгиб, мол зависимый. И её откровения в тон, о том, что каждый раз хотела снять с него форму, поцеловать каждый шрам, погладить и потрогать каждую рану на его фигуре. Приласкать, не отпускать. Наконец-то открыться кому то и позволить себе не убегать, не убирать чужие руки с себя, как сейчас. В мгновение, его плоть скользнула между бедер, и теперь не просто упиралась в промежность, но была на грани. Слегка двинув бедрами, мужчина вошел медленно, аккуратно, растворяясь в моменте. Положив руку на поясницу, заставил прогнуться чуть сильнее, из-за чего Лэйн чувствовала его глубже, лучше, ближе. Низ живота пульсировал, прося больше. Первые толчки были нежными, от чего оба не сдержали протяжных стонов. Поднимая девушку за шею, прижимая спиной к своей гуди, целует её в губы, делая первый грубый толчок. Левой рукой сжимая грудь, вошел до конца, поглощая в поцелуе громкий стон. Сковав кареглазую в объятиях, не давал ей развернуться. Играя с женской грудью наращивал темп, входя все более отрывисто. Когда задвигался быстрее, больше не мог сдерживать стоны. Пытался заглушить их поцелуями, но получалось лишь выдыхать ей в шею, сжимая челюсти. Лэйн не было дела до боли с правой стороны, или до того, что там явно будет след, ей было так хорошо, что хотелось, что-бы это не заканчивалось никогда. Протягивая свою руку вниз, она прикоснулась к самой напряженной своей точке, помогая себе в разрядке. Мужчина заметил это, и вышел из неё, перекладывая её на спину. -Нет, сегодня так не получится. Впивается в губы, вновь оказываясь внутри. Стенки невольно сжимаются, из-за чего она чувствует Яна ещё лучше. Движения стали более отрывистыми, животными. Стараясь запомнить каждую деталь, она не могла сосредоточиться, глаза бегали от его губ до шрама, уходили к намокшим, черным волосам, и снова возвращались к губам, что тянулись за поцелуем. Требовательным, просящим, и столько дающим в ответ поцелуем. На спине зеленоглазого постепенно расцветали цветки из следов ногтей, которые Лэйн оставляла, каждый раз вжимаясь в мужчину. Двигая бёдрами ему на встречу, она понимала, что они оба хотят ещё. Сильнее. Быстрее. Чувственнее. Стоило ей усилить давление, вжаться в его шею, оставляя на ней укусы, и зализать их, подобно ему, толчки тут же увеличились в силе. Сделав ещё несколько рывков, Ян резко замедлился, войдя во всю длину, давая приятное ощущение полноты. Одновременно застыли, чувствуя, как волна накрывает с головой, от чего тело обмякло, бросая в дрожь. Она чувствует, как с его выходом из неё, по бедрам начинает стекать тёплые капли, и против ничего не имела. Сейчас ей было не до этого. Изнывая от удовольствия, даже не заметила, как Ян, чуть отдышавшись, наблюдал за ней. Хотелось ещё. Постепенно приходя в себя, Лэйн поняла, что давно забыла, что такое близость мужчины. И непросто «отмучиться десять минут, лишь бы отстал», а ощущение, когда башню срывает. Когда хочется жить, хочется чувствовать ярко каждое прикосновение, каждый вздох, ощущать каждую его мышцу и чувствовать каждое движение. Впервые, они снова познали давно забытое ощущение удовольствия. От жизни, от тишины, от общения, от прикосновений. Хотелось сжать в тисках друг друга и никогда не отпускать. Тихонько приживаясь ближе к Яну, криптограф заметила как уснула, пока он перебирал волосы цвета вишни, впервые ни о чем не думая. Было хорошо. Настолько, что не хотелось когда либо выпускать из рук миниатюрную, по его меркам фигуру. Хочется приковать себя к ней наручниками, умереть и заново родиться, лишь бы не покидала его. Не сейчас. Утром солнце бьет в глаза, поэтому спать дальше становится чуть ли невыполнимой миссией. Ян поморщился, щурясь, будто само небо решило напомнить, что ночь закончилась. Потянуться не получалось, хотя хотелось очень сильно. Руки затекли, одна была под подушкой девушки, вторая обнимала её. Сама Лэйн ещё спала. Спокойно, глубоко, изредка причмокивая во сне. Из-под одеяла торчала только макушка, лохматая от того, что ворочалась. Он усмехнулся, поправляя спавшую на лицо красную прядь. Всё вокруг казалось слишком реальным. Даже сюрреалистичным. Запах её волос, лёгкий след духов на коже, утренний свет, выцветший на стенах. Он поймал себя на мысли, что давно не видел ничего живее. Потихоньку убирая из-под неё свою руку, встает с кровати, параллельно осматриваясь. Вчера комната выглядела по другому. Курильница для благовоний, поднос с украшениями, на котором так же лежали очки, судя по всему, для зрения. Косметичка полная каких-то карандашей и тюбиков, и множество невидимок оставленных на поверхностях. На прикроватной тумбе, когда потянулся за телефоном, увидел блокнот. Тот привлек внимание своей толщиной. Проиграв битву своему любопытству, тянется к нему, аккуратно раскрывая его. Страницы в хаотичных записях, мелкие рисунки, цифры, какие-то обрывки предложений. Какие то длинные, крайне абстрактные картины, обрывки слов, описаний. Прочитав несколько страниц, замер. Вчитавшись в ещё несколько страниц ухмыльнулся. Прикрыв глаза, глубоко вдохнул. И так же плавно выдохнул. Вернув записи на место, решил принять душ, дабы проснуться окончательно, откладывая свой сотовый. Лэйн проснулась от шума воды, доносившегося из-за двух дверей, что было странным. Как и её состояние. Проведя рукой по второй стороне кровати, и так и не обнаружив британца, что ночью грел её похлеще батареи, шумно выдохнула, убедившись в своей правоте. Точнее, в правоте своей догадки. Потирает глаза, пытаясь придти в себя, и слегка потягивается. Тело забилось за ночь в бессменной позе. Спину тянуло, ноги тоже, что в целом, не было удивительным. Но первостепенным приоритетом для неё был блокнот, лежавший на прикроватной тумбочке. Дотянувшись до него рукой, открыла, выписывая «горячие следы», что бы не упустить детали своего сна. Этой ночью Пьеро снился ей в более красочных декорациях, что не могло не радовать. Ибо ночные дёргания уже порядком надоели. Она помнила его голос, слегка шероховатый, нежные прикосновения, почти невесомые, будто призрак. Голос, звучавший словно из-под толщи воды, отдававшийся в её сознании колючим эхо. И это странное ощущение. Будто прыгнула с тарзанкой, и органы внутри тебя переворачивает. Это легкое, и одновременно с тем пугающее, манящее чувство. Быстро накинув каркас сна, убрала записную книжку в полку, стараясь выкинуть все мысли из головы. Сон. Это просто сон. -Твердила она себе. Каждый раз, с момента появления Яна в её жизни, она старалась отложить это в дальний ящик сознания, но, увы, убежать от себя так и не получилось. А учитывая то, что она сделала весомый шаг в его сторону, полностью открывшись ему, доверившись его рукам, и вовсе хотела забыть об этих снах. Но было в них что-то такое, что тянуло её, как магнит. Словно, мать её, сама сила гравитации тянет и держит её в этом состоянии. Разбираться сейчас в этом не хотелось. Тем более, когда Ян стоял на пороге комнаты, с её любимым розовым полотенцем Hello Kitty обёрнутым вокруг бёдер. -Доброе утро, котёнок- улыбаясь, тянется к щеке, оставляя мягкий поцелуй. -Я знаю, как сделать его ещё добрее. Не сдержав улыбку, целует её. Сжимает под собой, сваливая обоих на кровать, совершенно не сдерживая своих желаний. Ближе к обеду, точнее, к их завтраку, уже переместившись на кухню, думали чем заняться сегодня. Выходной перед долгой неделей терять не хотелось, но и настроя на подвиги не сказать, что было много. От размышлений их отвлек дверной звонок, что протрезвонил трижды за раз. -Твою мать, кого принесло-то.. -Сиди, я посмотрю. Тон вышел почти приказным, не специально, по энергии. В критические, как ему казалось, моменты, Ян привык брать ответственность на себя. Лэйн не могла сказать, что получала от этого удовольствие, но этот тон определённо вызывал в ней некоторые эмоции. Открыв входную дверь, брюнет увидел перед собой занимательную картину- удивленного Каина, с занесенной рукой, дающей понять, что он хотел постучать в дверь, повторно побеспокоив хозяйку обители. -Какого черта ты тут делаешь? Раздражение белокурого выдавал не только произнесенный сквозь сжатые зубы вопрос, но и сжавшиеся автоматически кулаки. Ян на такие провокации давно не велся, ещё будучи курсантом отточил своё приобретённое в раннем детстве безразличие. Лишь выгнул бровь. -Могу спросить тоже самое. Я же говорил, второго предупреждения не будет. Смотря на раздраженного, и на удивление молчаливого парня мужчина оскалился, услышав за спиной «Ян, кто там?». Судя по громкости голоса, девушка вышла в коридор. Желание позлить незваного гостя, и лишний раз напомнить ему о проигранной «войне», слегка облокачивается на косяк корпусом, открывая ему прекрасный вид. А он и правда был шикарным. Шея, в цвет вишневых лохматых волос, отсутствие даже намека на штаны под её растянутой футболкой, натянутой по пробуждению, и в дополнение, удивительно довольный вид. Ярость в глазах Каина радовала Яна, и только он хотел что то сказать, блондин лишь развернулся на пятках и ушел. Даже не дождался лифта, просто пошагал быстро в сторону лестницы. Лэйн замерла, не до конца осознавая что случилось. Привычный страх почти было охватил её, но стоило брюнету оказаться рядом, он тут же уступил. Новое перманентное, и пока ещё не совсем привычное, для неё состояние- отпускать все, когда рядом находится зеленоглазый спаситель. Потому что с ним было хорошо. Лэйн и так знала, что все будет хорошо. В ней всегда была эта непоколебимая уверенность в том, что что-бы не случилось, обязательно, после, все обойдётся. И окончательно она в ней засела после того, как услышала тихое «все будет хорошо, ласточка». И как можно было не поверить в такое? Особенно, когда Ян с такой нежностью целует её в лоб. Остаток выходного они провели не слишком бурно. Сходили в тот бар, который брюнет так хотел показать девушке, поиграли в пул, насладившись сидром, и вернувшись, в полу-дрёме посмотрели свои любимые фильмы. Лэйн, уже мирно сопела на мужском плече, тихонько подрагивая. Видимо, от холода, что исходил из приоткрытого окна в спальне. Ян же, не спал. Укрыл девушку, тихо наблюдая за ней. Поправляя спавшие на лицо пряди, проводит шершавыми пальцами по щекам. Мысли о том, что всё это уже было, приходили всё чаще, и с каждой ночью казались всё менее чужими. Мягко целуя красную макушку, медленно тот отдавался сну, а на его телефоне загорелся экран, показывая уведомление, которое он пропустил. Громкий заголовок пестрил «акции компании Hella corporation взлетели до небес! Взлет цен на акции, собственник комментировать отказывается, но ходят слухи, что тот собирается объединиться с другой небезизвестной семьей».