Часть 7

      На многие вещи в мире Яну было все равно. Многие годы он чувствовал себя «незавершенным пазлом». Будто чего-то не хватало. Всегда в нем была этакая пустота, хотя, если так посмотреть, он всегда был даже более чем зажиточным человеком. Практически во всем. Отчего то, это чувство пустоты проходило, когда он был с красноволосой, ныне, бестией. Лэйн, по его мнению не имела яркой реакции на что-либо. Но лишь внешне. Он замечал, как она начинает перебирать пальцами, или крутить локон шелковистых волос, когда говорят о родителях. Как она улыбается когда пьет банановое молоко, как сводит брови от удовольствия когда ест печенье с двумя видами шоколада, которое продается, как на зло, только в сети французских пекарен. Как радуется сэндвичу с лососем или тунцом. Заметил, что она не любит шумные компании, и даже разок подглянул, что пьянеет она гораздо медленнее своих подруг. Хотя ставил он, на русскую Анну. Но чем черт не шутит. Замечал, что постоянно пытается найти «двойное дно», но на удивление, для него, рядом с ним расслабляется. Да и чего скрывать, сам он тоже рядом с ней чувствует себя свободнее. Будто дышать легче. Чувство, будто знает ее тысячу лет, будто она старый, давно потерянный на перепутье жизни спутник, что снова оказался рядом. Даже говорить не надо, что бы поймать «общую волну». Когда предмет его мыслей садится в его машину, уголки губ тут же поднимаются. -Скажи честно -начинает кареглазая. -Всё, что угодно- с улыбкой отвечает он. -Сколько ты зарабатываешь? Что бы у военного и такая гражданская машина, это странно. Она прокрутила пальцем в воздухе, давая мужчине понять, что она удивлена наличием у разведчика внедорожника последней модели, от немецкой марки мерседес. С одной стороны она была права, машина была слишком дорогой, возможно, могла бы классифицироваться как предмет роскоши. Особенно, учитывая налог на такую игрушку. Но брюнет лишь ухмыльнулся, бросив короткое «от отца», рассматривал девушку. Слез не было, но руки подрагивали, шея была вжата в плечи, создавая вид «черепахи», а глаза были чуть более уставшими и бегали по предметами, смотря куда угодно. -Какой план действий, капитан? -Ты же хотел прокатиться, я была бы рада. Улыбаясь, Лэйн была красивой. По крайней мере, так казалось Яну. Да и в целом, на его вкус, она всегда была привлекательной. Овальное лицо, лисьи глаза, маленькие ушки, ровный нос кнопочкой, пухлые губы, высокая линия скул. Все в ней было красивым. От недовольного фырканья, до смеха. Оставляя машину около какого-то неизвестного ранее Яну суши-бара, пара зашла внутрь заведения, примечая свободное место у окна. Заказ был типичным для Лэйн, но мало что из меню было известно брюнету, поэтому, полагаясь на её вкус, полностью доверился ей в выборе блюд и напитков. Вскоре стол начал пополняться различными закусками, что выглядели достаточно странно, но пахли изумительно. Напитки принесли к ним же. Молочный напиток, на вкус как чёрный чай с молоком и какой-то неизвестный вкус сладости отдавался послевкусием на языке. Лэйн нравилось, она рассказывала ему, что это лучший чай с бобами, который производится в Китае, и подается во многих азиатских заведениях, а закуски с лотосом, кимчи и панчан из картофеля занимал в её сердце особое место. А если ей это нравилось, значит «плохим» оно быть не могло. Разговор шел сам собой, нужды выискивать темы, которые могли нравиться обоим не было, от чего встреча для обоих ощущалась глотком свежего воздуха. Смех грел душу, а вкусная еда лишь подкрепляла этот эффект. Привычные молчуны болтали без умолку, ощущая лёгкость. Интерес друг к другу не угасал, улыбки спрятать не получалось, поток мыслей сдержать было практически невозможно. Прикупив в том же заведении ещё пару бутылочек чайного напитка, вскоре, они покинули заведение. В этот раз была очередь Лэйн довериться своему спутнику, и последовав за ним, она растворялась в моменте их небольшого променада. Крыша двенадцатого этажа открывала под собой невероятные виды, от которых замирало дыхание. А стоит посмотреть вниз- сразу начинает кружиться голова. Холодный ветер запускает свои пальцы в копну красных волос, раздувая их за спиной, щекочет кожу, от чего та покрывается мурашками, и лишь чирканье зажигалки рядом, утопающее в звуке проезжающих машин напоминает о том, что все это не сон. Завороженная огнями вечернего города и кровавым закатом, брюнетка закурила, глубоко вдыхая в себя вкус раздирающей горло мяты. Она не оборачивалась, но видела боковым зрением,, что около неё стоит мужчина и тоже курит. Мышцы его лица расслабились, придавая его лицу уставший вид, и только его злые глаза были полны плескающихся нежности и успокоения. Он даже не заметил, что начал рассказывать ей об этом районе, в котором провел свою юность. Рассказал, где раньше был хороший бар, куда они с Дмитрием и Павлом частенько захаживали. Где была библиотека, в которую всегда можно было сбежать когда всё, и даже небо над головой давит. Что здесь не далеко есть хорошее заведение с английской едой, где восхитительный чай, и можно курить прямо на террасе. -Я так и знала! Ты британец! -выдает девушка, слегка улыбаясь. -Почти, отец англичанин, мать была немкой. -Прости- шепотом, что поглощает поток ветра. -Не стоит -затягивается- я почти ничего о ней не знаю, умерла, когда я был маленьким. А вон та церковь -указывает на здание, что возвышалось в центре- очень похожа на ту, в которой она пела в хоре. В Лондоне есть похожая. -Можем сходить туда, если хочешь.. -Хочу. И хочу когда нибудь венчаться в той, где она пела. -как-то грустно выдает мужчина. -Венчаешься, на удачу могу даже оберег тебе дать храмовый. -Я бы предпочел другой оберег. -Какой? Поднимает голову, смотря в его глаза, зеленые, как хвойный лес. Он лишь молчит, улыбается уголком губ, заправляя локон волос за ухо, поглаживая её щёку другой рукой. Медленно опускается ещё ниже, и будто бы спрашивая разрешения, замирает в сантиметре от губ. И кажется, что даже ветер перестал шуметь, ожидая её ответа. Лэйн чувствует, как сердце будто упало куда-то в живот, дыхание сбилось, а кожа на щеках горит от его ладони. Его пальцы тёплые и чуть шероховатые. Кареглазая понимает, что он дал ей выбор, и принял бы его любым, лишь бы не оставляла в одиночестве. И она делает его. Не из страсти, не из мести родителям, не на зло Каину. Она делает его из нежности. Нужности. Нужности в спокойствии, в том, к чему сама тянется бессознательно. Нужности в комфорте и успокоении. Она тянется сама — не спеша, но решительно. Касание выходит робким, мягким, едва уловимым, словно к нему прикоснулись не губы, а шёлк. На миг мир исчезает: только его дыхание, чуть отдающее табаком и мятой, и дрожь, бегущая по спине. Ян крепче обхватывает её лицо, как будто боится, что она растворится. Его поцелуй становится глубже, теплее. Лэйн вцепляется руками в его спину — ноги подкашиваются, и кажется, если бы не он, она бы и вправду упала. С каждой секундой он становится настойчивее, а она — смелее. Их дыхание смешивается, и это опьяняет сильнее любого вина. Отстраняться нет желания, они ловят вздохи друг друга, топя их в нежности поцелуя и сжимающих объятиях. Затяжные поцелуи сменяются россыпью маленьких по щекам девушки, а она лишь вдыхает глубже, пытаясь осознать реальность происходящего. Отстраняясь в конец, мужчина обнимает миниатюрную девушку, утыкаясь носом в вишневую макушку, вдыхая запах её апельсинового шампуня, горького парфюма и табака. А у Лэйн щёки горят, словно рук от лица не убрали, и у обоих на губах дрожащий привкус нежности. Горькой, и одновременно с тем, тягуче сладкой. Уставшей, наконец-то нашедшей своей пристанище нежности. В воздухе чувствуется осенняя прохлада, желтые листья танцуют по ветру, звук церковных колоколов отдаёт словно гром, оповещая о собственном величии. Тонкие, как струны пальцы стряхивают пепел сигареты, пока вторую её руку держал кавалер. Тёмные глаза девушки подобны глубокому озеру, которым хочется любоваться, а родинки на лице образуют ранее неизвестное созвездие. Брюнет укрывает их плотнее в свои пальто, поправляя воротник своей спутницы. Они, плывя по улочкам, подбираясь к собору все ближе. Витражи ловят последние лучи солнца, а ветер ловит их признания, идущие на ряду с воспоминаниями из детства. -Серьезно? Дима с детства с детства хотел стать военным? -смеется брюнет. -О да, когда мы играли в принцесс с Аней, он всегда был нашим «рыцарем» -показывает кавычки руками, улыбается вспоминая далекие времена. -Значит, шестилетняя Лэйн хотела быть принцессой? -А стала капитаном вооруженных сил -закатывает глаза. -Не переживай, ты все ещё можешь быть ей. -А генерал-майор Хилл будет моим главнокомандующим рыцарем? -смущается. -Генерал Хилл будет твоим личным рыцарем. Криптограф смеется, как так получилось, что признание о мечты двадцатилетней давности переросло в маленькое признание? Она не знает. Знает только то, что к ней «непозволительно» близко подходит мужчина, мягко оставляющий на её губах тягучий поцелуй. -А разве рыцари могут целовать принцесс? -шепчет ему почти в губы -Этот рыцарь может все. Улыбается, затягивая её в чувственный поцелуй. Принцесса, как её назвал спутник, зарывается руками в волосы цвета вороного крыла. Голова чуть кружится и она довольная улыбается ему в губы, забывая обо всём. Мир остановился. Повторный звон колоколов отдается эхом где-то на заднем фоне, блики витражей уже не светят в глаза, а ветер уже не кажется таким промозглым. Есть только признания о больших мечтах маленьких детей, разговоры ни о чем и обо всём одновременно, улыбки и нежность касаний. Они задержались у собора дольше, чем собирались. Вечер тихо затянул город в мягкую темноту, фонари вспыхивали один за другим, будто ленивые звёзды, решившие спуститься поближе. Люди постепенно исчезали с улицы, даря ещё бóльшее ощущение свободы. Ян поправил воротник пальто Лэйн и усмехнулся краем губ: -Пора возвращаться, принцесса. -А то рыцарь лишится ужина королевской гвардии? — приподняла бровь Лэйн. -Мой ужин- военная тайна, Ваша светлость - отозвался он, сжимая её руку. Они шли обратно в сторону припаркованной машины, и садясь внутрь, мужчина сразу же включил печку, что бы спутница не замёрзла. Дорога оказалась на удивление тихой, в салоне не громко играло радио, ветер гонял листья, и казалось, что весь город притих, подслушивая их неторопливые разговоры о глупостях. У жилого корпуса Лэйн задержалась, не спеша заходить. Ян остановился рядом, молча наблюдая, как она прячет улыбку. -Спокойной ночи, рыцарь - сказала она, театрально совершив реверанс. - Спокойной ночи, принцесса -ответил он, позволив себе едва заметное прикосновение к её щеке. Она коротко фыркнула, будто отмахнулась от этого жеста, и скрылась за дверью. Ян ещё пару секунд смотрел ей вслед, прежде чем развернуться и уйти в своём направлении. Крыша его жилого корпуса встретила его привычной тишиной. Сжатая между указательным и средним пальцами сигарета медленно тлела, притягивая внимание зеленых глаз к сгорающему табаку. Он долго думал о том, почему задержался у её дверей, не покинув сразу, но ответить себе не мог. Обычно, в такие моменты он чувствовал пустоту. Ту, что поглощала разум и сердце, оставляла кровавые шрамы на душе. Что разъедала сознание и рассудок. Вечную, обжигающую своим холодом, словно морозы тайги. Но и не позволял людям подходить к себе слишком близко. Женщинам- особенно. Всегда его преследовало это ощущение «незаконченности», и сколько бы людей не было рядом, в какой-бы шумной компании он не был, чувство одиночества никогда его не покидало. Женщин у него было не много. Он знал, что рано или поздно они его покинут, если сам не уйдет раньше. Пара постоянных партнерш, с кем виделся раз в пару недель, не более. Ничего серьезного. Никогда не позволял себе зависеть от них, от людей в целом, и не позволял чьей либо компании подбираться к себе. Но то, что происходит последние пару месяцев- совершенно другой случай. Он сам ищет компании Лэйн, но не хочет давить на нее, душить своим присутствием. Сам старается облегчить ей задачи, с которыми он может ей помочь. Сам начинает диалог, даже рассказывает о чем-то. Но удивил себя сам, когда начал все больше рассказывать о себе и своём детстве. Казалось, будто их вечерний променад- лишь сон. Не более. Судорожно хотелось вспомнить, ощутить это снова, прожить этот момент ещё раз. Проведя рукой по губам, заметил, что кожа будто бы горела, словно от ожога. Вспоминая её запах, дыхание опаляющее его губы, длинные ресницы, щекочущие его кожу, нежные руки, и запах апельсинового шампуня, вперемешку с излюбленным ароматом. Аж голова кружится, точно наваждение. Холодный воздух обжигал легкие, отрезвляя. Не давал потеряться в ощущениях. Ухмыльнулся, задумываясь о том, что следовало бы вернуться к себе. Сны в эту ночь, у обоих были хорошими. Первая неделя ноября радовала Лэйн усилившимся холодом и приближающимся концом семестра. В период «каникул» она будет свободна на три месяца от практики что бы заняться собой. Уже мечтает вернуться к себе домой дольше, чем на три дня, вдоволь отоспаться на удобной кровати, и не видеть людей рядом. Ну, разве что одного. -Практическая работа будет оцениваться по сто бальной системе, как будет оцениваться каждое из заданий -написано на бланках. Так же рассылка была отправлена на ваши почты, это не обязательные задания, вы их можете выполнить, если хотите заработать дополнительные баллы. -Мисс Мун, а можно продлить срок сдачи? -Роуз всегда была возглавляющей список студентов, которые отставали. -Нет. -Ну пожалуйста! -поддержали её и другие студенты. -Раз вы так просите, тогда дедлайн не в субботу, а в пятницу. -студентов, она, и правда не жалела. -Капитан Мун! -Завтра. Все свободны. Аудитория наполнилась недовольными вздохами, а часть студентов и вовсе недовольно зыркнуло на сокурсницу, мол, не могла помолчать? Вскоре, копошение наконец прекратилось, и только растворившись в тишине, Лэйн обернулась на голос со стороны окна. -Ваша светлость, Вы так жестоки! На подоконнике сидел Ян, свесив ноги вовнутрь кабинета, и улыбался. На удивление, был не в форме, как предыдущие три дня. Черная безрукавка под горло выгодно подчеркивала его тело, а свисающая с плеч кожанка добавляла обьема и так большому мужчине. -Ян, что ты делаешь? -Пришел спасать принцессу из башни и вести её на перекур, не видно? Спрыгивая на пол, подходит к девушке, которую не видел со вчерашнего «собрания», которое они благополучно пропустили отмазавшись ревизией техники. Улыбается, как кот. -Ты как попал сюда? Разведчики по стенам лазать не умеют, рыцари, кстати, тоже. -А это -наклоняется, заключая ту в кольцо объятий -военная тайна. Именно сейчас любой звук был бы лишним, поэтому, в безмолвном удовольствии, они наслаждались заслуженным обеденным перерывом. Кофе в её кабинете конечно не сравнится с тем, что вчера утром заказал Ян из нового заведения недалеко от базы, но в хорошей компании даже он был на вкус лучше. Отряхивая пепел сигарет в окно, они смеялись над видео с воронами, которых любил мужчина. В социальных сетях, по большей части он сидел для сохранений забавных видео с животными. Обнимая красноволосую со спины, опустив голову ей на плечо, он даже не заметил подошедших коллег. -Кхм, Лэйн? Женский голос отвлек двоих от сотового. -Аня, Одри, минуту -слегка растерявшись ответила, будто бы прячась за высоким брюнетом. Обнимая на прощание, обещает вечером совместный перекур. А он все понимает. Лишь легко целует в лоб, обязательно напишет ей после обхода. На подруг девушка не смотрит, лишь глаза прячет, будто виновата. Подождав, пока мужчина выйдет, голубоглазая Анна тут же начала спрашивать, не давая подруге опомниться. -И как давно? Это началось до или после того, как он тебя «спас» на тренировке? -Анна! -шикнула на ту блондинка -хоть до кафетерия дойдем потом спросишь! -Да какой кафетерий, там такое не обсудишь! -в ответ выдает Анна, на момент забывая о хозяйке кабинета перед ними- позвоню Диме попрошу отправить кого-нибудь к нам с едой. В конечном итоге, красноволосая лишь неравно курила, в ожидании еды и расспроса. Гости устроились удобно, присели за стол с кофейком и строили догадки. Одри не давила на подругу, понимая, как той тяжело. Она всегда знала, что все события Лэйн рассказывает им уже постфактум. Не потому что не доверяла им, или что-то в этом духе, а потому что ей было сложно проживать свои эмоции и просить помощи у кого-то. Ей сначала нужно было пережить, и только потом, она, может быть поделится. А Анна же, будучи чуть более темпераментной, к таким вещам не была чуткой, и воспринимала действия подруги как секрет, ну или стыд. Но долго никогда не сетовала на неё, старалась понять, даже если получалось плохо. -И давно вы, ну… вместе? – подбирать правильные слова шатенке тоже сложно. -Общаться мы начали ещё до того как рассталась с Каином, а сейчас, ну уже пару недель так ходим -Подожди, это не Дима выгнал тогда Каина с базы? -Да, это был он.. -чуть заминается. -Родителям как я понимаю ты ещё не говорила? – Одри же не заметила, как одним вопросом заставила подругу поникнуть. -Нет. Мне двадцать шесть лет, не буду же я ставить их в курс дела своей личной жизни. Хотя бы сейчас. -Но ты ведь понимаешь, что рано или поздно, твой отец поднимет эту тему. Что будешь делать? Вопрос остался без ответа.