2. Мононоке

Шум в классе не давал спокойно наслаждаться отдыхом. Обычно большую перемену Сайто использовала как обеденный сон, но забывчивость не дала возможность сделать сегодня так же: глушитель от постороннего звука — наушники —остались одиноко лежать на тумбочке в прихожей. Школьники, как назло, были сегодня громче обычного, но, когда дверь в класс открылась, одноклассники сразу замолкли, в отличие от учеников снаружи. Сайто недовольно нахмурилась, услышав, как шаги гостя остановились возле её парты. Вот только новых приключений поручений от президента ей не хватало. Девушка подняла голову, когда на её стол что-то положили. Готовясь уже заполнять куча бумажек вместо ученического совета, который любил пользоваться помощью своих жертв, не имеющих функции отказаться, Сайто удивленно уставилась на волейболиста. Мия ещё вчера хотел прийти к ней и поговорить, но, вспоминая какая разбитая и усталая она обычно возвращалась после дополнительных, отмёл эту идею сразу. Ещё и братец прожужжал все уши о безразличие на, казалось бы, лучшую подругу. Поэтому с самого утра Осаму думал, как подойти к ней и извиниться. Практика многолетней дружбы доказывала, что лучше всего девушку задабривать едой и любимыми напитками. Вот и сейчас он стоял, смущенно чесав затылок, с лакомствами в руке. — Саму? А чего ты здесь? — Сайто перевела удивленный взгляд на коробку бананового молока на своей парте, а затем на контейнер в руках парня. Надежда на вкусный обед, который также печально покоился на тумбочке вместе с наушниками, загорелась в её сердце. — Из меня хреновый друг, — Мия наконец посмотрел ей в глаза и натянуто улыбнулся. — Прости, надо было раньше понять, что мы учимся вместе. Дружба этих двоих зародилась ещё в пятилетнем возрасте на детской площадке. Атсуму тогда очень сильно понравился её новый желтый мячик, и, решив, что спрашивать необязательно, взял его поиграть. Осаму, заметив тогда, как хозяйка игрушки сильно разозлилась и готова была разреветься, хотел вернуть ей его, но не успел. Маленькая Кацуми сначала наступила на ножку Атсуму, заставляя шипеть того от боли, а затем со всей силой, на что была способна, зарядила его брату в живот. В ту секунду старший Мия понял, что больше не будет противостоять своему близнецу один. И сколько бы раз они не пробовали полностью объединиться, судьба словно спасала Атсуму от этого страшного дуэта, и отправляла лучших друзей в разные учебные заведения. Кацуми верно следовала за своим старшим братом, говоря, что плохую школу он никогда не выберет, а Осаму в свою очередь следовал капризам близнеца или же попадался на удочку да-тебе-просто-слабо-туда-поступить-идиот. И вот он снова стоял рядом с Атсуму на линейке, проклиная свою вспыльчивость. Поэтому на старшую школу Саму уже и не надеялся, задумываясь о совместном универе подальше от провокатора. Сайто, смотря на такого лучшего друга, тихо засмеялась. Последний раз парень так переживал, когда извинялся перед её матерью за испорченную кастрюлю, что пострадала от первого кулинарного шедевра начинающих поварят. — Садись, — Кацуми кивнула на пустующее место перед собой, — в таком случае из меня тоже хреновый друг. Столько времени пересекаться с волейболистами и не заметить тебя, — на её лице появилась та самая искренняя уставшая улыбка, которая обычно показывалась только перед ним, особенно в последнее время. Предвкушая вкус одного из самых любимых напиток, Сайто потёрла ладошки и принялась за распаковку. Только молоко коснулась её языка, как Кацуми блаженно промычала, мысленно признаваясь лучшему другу в любви вот уже миллионный раз за период их общения. — Тебе простительно, у тебя зрение плохое, — Осаму тихо усмехнулся, понимая, что девушка уже не слышит его, возвышаясь на небеса от восторга. Лень – так он мог описать её одним словом. Насколько бы сильно она что-то не любила, ей просто было лень идти в магазин, тратить время, деньги и силы, которые за последний год окончательно покидали её. Хотя, сравнивая её в конце первого учебного года в старшей школе и сейчас, она стала выглядеть намного лучше и, как бы странно это не звучало, здоровее. Но Осаму всё равно замечал, что приём пищи она зачастую пропускала, хоть и уверяла, что один раз полноценно точно ест. Мия не стал долго мусолить и открыл контейнер, демонстрируя отвлекшейся подруге шесть свежайших онигири. — Три жаренных и три с курицей, — он скептически относился к её вкусовым рецептам, но всегда готовил то, что она любила или просила. Кацуми, не веря своим глазам, прикрыла рот ладошкой, и была готова заплакать от счастья. Еда, приготовленная золотыми руками Осаму, считалась самым божественном и лучшим питанием на свете. Она любила еду, любила поесть, но ненавидела готовить или ходить в магазин за готовой картонной едой. Иногда Сайто задумывалась, чтобы она делала без старшего Мии, и пришла к выводу, что высохла бы еще где-то в средней школе, но если бы она пережила те голодные игры, то в старшей бы просто превратилась в кофеин, ради которого была готова в любое время дня и ночи отправится в магазин. — Саму, я тебя люблю! — глаза девушки загорелись от восторга, а щеки стали сразу наполняться лакомством, — женись на мне, пожалуйста, — смотря на её набитый рот, Осаму тихо рассмеялся. Ему часто говорили, что он хорошо готовит, но с таким аппетитом его стряпню могла есть только Кацу. Даже Атсуму просто пожирал, не распробовав все нотки идеального сочетания ингредиентов. Пылесос. — Не торопись, — Саму стащил один жаренный онигири, за что сразу получил возмущенный взгляд от девушки, но всё равно продолжил его поглощать, смотря ей прямо в глаза и тихо посмеиваясь. Кацу и вправду была готова убить за еду. — Если моя отговорка – это плохое зрение, то в твоём случае – тренировки с соревнованиями, — девушка стала загибать пальцы на правой руке, продолжая есть онигири, — параллельно учеба, ты живёшь с королевой драмой и нянчился со мной весь прошлый учебный год. Да, думаю, мы в расчете, — допив молоко, Сайто достала из рюкзака термос с остатками кофе. Мия лишь закатил глаза, но ничего не сказал. Когда-нибудь её будут откачивать из-за остановки сердца, и тогда он припомнит ей все случаи, когда она перебарщивала с кофеином. — Но ты тоже меня прости, — он отвлёкся от термоса и вопросительно посмотрел на неё, не совсем понимая, за что она извиняется, — я тоже не запомнила твою фамилию и полное имя. Хотя, если бы помнила, то мы не потеряли бы целый год. Вы ведь в отличие от меня ведёте активный образ жизни, Осаму Мия. — Я бы поспорил, — парень глубоко вздохнул и скрестил руки на груди. Слишком не привычно было слышать из её уст его полное имя, — выставки художественного клуба цепляют, Кацуми Сайто. — Возможно, — Сайто чуть сморщила нос, отмечая про себя, что это был первый и последний раз, когда они используют полное именование друг друга, — но в последние время мои работы не выставляются. — Однако, в каждой благодарственной речи директора твоя фамилия фигурируется за помощь в организации, — на это девушка ничего не ответила, а лишь закатила глаза. Желание спорить с человеком, который постоянно спасал её от голода, не было, по крайне мере сейчас. — Два идиота? Компромисс – ещё одно слово, которое бы Осаму использовал для описания подруги. Одно вытекало из другого. Лень просто не позволяла тратить свою энергию для горячих споров, в котором, он на сто процентов был уверен, она выиграет. Поэтому она визуально соглашалась с собеседником и шла делать, как планировала, оставаясь в выигрыше. А если быть честным, то Кацу просто терпеть не могла эти бессмысленные споры, ругательства, насилие. Её сложно было вывести на реальную агрессию, где мог кто-то пострадать. А пострадать и вправду кто-то мог, особенно, если о споре узнавал её старший брат, который был готов уничтожить одним взглядом. Саму радовался, что уже давно не пересекался с этим заносчивым идиотом, который подгадил так последний год. — Не хочется признавать, что Тсуму прав, но, — Осаму выдержал театральную паузу, будто собираясь с силами, — мы два идиота. — Вообще во всём Тсуму виноват, — Кацуми задумчиво посмотрела на потолок. Вины младшего Мии ни в чём не было, но этих двоих это особо не волновало. — Согласен, — Осаму повторил такой же взгляд и кивнул, полностью поддерживая этот вариант. Компромисс. За пять минут до начала следующего урока Мия вышел из кабинета, обещая, что сегодня вечером их ждёт баскетбольная тренировка, где оба по очереди просто будут кидать мяч в кольцо, обсуждая последние новости. Снова. Только парень вышел из кабинета, как к столу Сайто подсел президент ученического совета. На его носу красовались большие прямоугольные очки, а волосы, что были немного короче, чем у неё самой, собраны в низкий хвост. Уэда будто бы только и ждал, когда волейболист освободит место перед его любой жертвой ученицей класса 2-2. — В каких ты отношениях с близнецами Мия? — Кацуми настолько привыкла к неожиданным и прямолинейным выпадам президента, что уже ничему не удивлялась. Она приподняла бровь, прося тем самым пояснить для чего ему это. Парень глубоко вздохнул и поправил очки. Обычно Сайто не задавала вопросов, пока не посчитает его действия слишком подозрительными. — Почти все ученики из волейбольного клуба не участвуют и никак не помогают в подготовке ориентации по клубам. Да и старосты близнецов вечно жалуются, что они только и делают, как крушат всё вокруг. Поэтому прошу, сделай что-нибудь, Сайто-сан! — Почему ты не поговоришь с капитаном или тренером? Уверена, Кита-сан не откажет, а, наоборот, приструнит это всё, — она скептически посмотрела на дёрнувшегося президента, у которого мурашки прошлись по спине только от фамилии капитана волейбольной команды. — Я никак не могу поймать тренера, он будто бегает от меня, а капитан, — Уэда замялся, оглядываясь по сторонам, боясь, что тот появится сразу здесь лишь от упоминания своей должности, — меня пугает. Он как призрак, вечно из воздуха появляется, — голос президента полностью перешел на шепот. — В прошлому году я с ним разговаривал и чуть не оставил свою физическую оболочку. Я правда чувствовал, как дух покидает моё тело. — И ты наш президент? — Сайто с усталостью великого старца, подперла голову рукой, наблюдая за нервозностью одногодки. Она до сих пор задавалась вопросом, как можно было на руководящую должность поставить труса, который не мог даже просто поговорить со спортсменами и скидывал всё это на кого-то другого. — Сайто-сан, пожалуйста, — парень сжал её свободную руку, — умоляю тебя. Хочешь на колени встану? — в его глазах уже потухал огонёк надежды, но стоило ей глубоко вздохнуть, как он тут же приободрился. — Я не особо общаюсь с Атсуму, но поговорю с Саму и капитаном, — подумав ещё немного, она добавила, — и тренером, если он не станет от меня бегать. — Спасибо, — Уэда заулыбался, как счастливый ребёнок, которому подарили щенка. Хотя Сайто уже давно считала себя собачкой на побегушках у этого наивного дитя. Президент подал ей несколько стопок листов, не пойми откуда взявшихся. И он что-то про устрашающие способности Кита-чана говорил. — Здесь всё в подробностях расписано, прошу ознакомится тебя и их. А ещё, — воспользовавшись секундной заминкой Кацуми, которая неотрывно смотрела на эти стопки, где половину занимала слишком толстая тетрадь, парень решился на одну авантюру, — может ты ещё и с баскетболистами. — Нет! — Сайто бросила на президента холодный взгляд, от которого тот невольно вжал голову в плечи. Её терпение не такое безграничное, как они думают. — Уэда-сан, это твои обязанности, будь благодарен за волейбольный клуб и отстань от меня! — Поверь, я очень благодарен, — он вскочил со своего места, переживая, что одна из тетрадей точно полетит в него, если сейчас не сбежит, — но это не снимает с тебя обязанностей по плакатам. Мы всё ещё ждём результаты до конца недели, — парень выбежал из класса именно в тот момент, когда Кацуми взяла несколько листов из этих стопок. Она ещё раз устало посмотрела на эти листы, но уже вчитываясь в записки сумасшедшего. Вот и поспала на большой перемени.

***

Когда волейбольная команда вошла в спортивный зал, чтобы начать тренировки, то наблюдала интересную картину: младший тренер, Норимуне-сан, стоял с опущенной головой напротив разъяренной брюнетки, словно провинившийся ребёнок. Сайто была в бешенстве. В одной руке она держала огромную тетрадь, которая, казалось, скоро полетит куда-нибудь или в кого-нибудь, а в другой стопки листов. Девушка не кричала, но от неё исходила такая злобная аура, что Осаму невольно отступил назад, скрываясь среди сокомандников. В последний раз, когда была похожая ситуация, у юноши, что пытался выгнать их с баскетбольной площадки, потекла кровь из носа. Мия боковым зрением посмотрел на младшего брата, у которого уже черти в пляс ушли. В детстве встреча злобного демона и озорного провокатора заканчивалась кровью, причём неважно, кто какую роль из этих двоих играл. Кацу и Тсуму будто всё время соревновались, кто круче, но в средней школе резко прекратили общение. Осаму так и не смог выяснить, что произошло. Сайто просто перестала замечать его близнеца, а Атсуму быстро смирился, что было слишком странно для него. Отказы он никогда не принимал, в особенности, если столько восторга получал от общения, где можно было не сдерживаться. — Ты чего? Неужто испугался этой бестии? — на лице блондина была слишком садистская усмешка, но, заметив, что даже третьегодки замерли от страха, перевёл всё внимание на них. Раньше Кацу боялись только, когда в ругань вступал он, а без него ей больше умилялись, но видимо, что-то поменялось за прошедшие годы, и это ему явно не нравилось. За долю секунды Атсуму стал серьёзным, внимательно наблюдая за семпаями. — Кита-кун, ты наш капитан, — Оомими сделал шаг назад, натыкаясь на Осаму, который ни давал ему отступить. — А ещё ты Кита-чан, — Акаги протянул обращение девушки и слегка подтолкнул Шинске вперёд, — не думаю, что она тебя убьёт. Капитан глубоко вздохнул и покачал головой. Убить – она бы никого никогда не убила, но вот сама аура вокруг неё, заставляла напрячься. При виде капитана глаза Сайто немножко смягчились, но слова, что теклись из её уст, заставили Киту опустить голову, как и тренера. Он молча всё выслушивал и кивал. Шинске и вправду провинился, как капитан, хотя он даже не знал о происходящим. В этом и была его вина, как он посчитал сам. Нужно было самому проявлять инициативу в не поля по отношению к своим сокомандникам. Волейболисты, наблюдающие за этим, уже стали мысленно прощаться с жизнью. Тренер и капитан, те, кто больше всего вызывали уважение в команде, стояли напротив Сайто, склонив головы, не смея даже и слово вставить. — Мне это не очень нравится, — Суна скривился и сделал несколько фотографий такой сцены. — У нас есть возможность сбежать? — Акаги подвинулся к центральному блокирующему, вставая чуть впереди Осаму. Либеро не хотелось попадать под горячую руку демоницы. — Если, — Оомими не отводил взгляда от Сайто и старших и резко замолк, заметив, как тренер и капитан подняли головы в их сторону. Волейбольная команда Инаризаки всегда была готова защищать друг друга от всех нападок и неудач, но если дело касалось Мононоке и Аякаси, то тут каждый сам за себя. — Нет. Всё. Уже поздно бежать от Мононоке, — Оджиро и Акаги сложили руки в молитвенном жесте, прикрывая глаза, пока Оомими тихо молил Будду о помощи, подняв голову вверх, — последнее, что я увижу, это потолок спортзала. Я счастлив, теперь я готов. Спасибо вам всем. — Самое грустное, что и тренера Ооми-сана нет, — либеро прислонил замок из рук к губам, что-то шепча, — он бы смог её остановить. — Что-то мне подсказывает, — Оджиро глубоко вздохнул и кивнул, расслабляясь. Как говорила его бабушка: перед смертью не надышишься, просто смирено жди свою судьбу, — они бы нас вдвоём убили. Может мы отделаемся малой кровью? — С каких пор Кацу стали бояться всерьёз? — Атсуму встал лицом перед своей команды, смотря на них с недоумением. Повернуться к Мононоке спиной было самым худшим решением в жизни каждого человека. Через две секунды блондин уже сидел на коленях, закрывая голову от ударов стопкой бумаг. — Эй, сумасшедшая! Успокойся! — он и забыл какого этого получать, когда и сдачи дать не можешь. Как бы сильно они не ругались, но Атсуму в жизни на неё руку не поднимал всерьёз, в отличие от неё. Суна усмехнулся, делая сразу несколько фотографий. Атсуму в виде беззащитной жертвы – это что-то новое в его галереи. Услышав щелчок камеры, Сайто перевела своё внимание на Ринтаро. В отличие от остальных его этот холодный взгляд нисколько не пугал, наоборот, только интриговал. Вчера она перед ним несколько раз извинялась, а теперь отчитывала всю его команду. — Суна Ринтаро, — представился волейболист без задней мысли. Он был уверен, что точно нигде не косячил. И в подтверждение этого, девушка кивнула, посмотрев в свои записи. — Живи, — центрально блокирующий не убирал усмешку с лица и продолжил делать фотографии. — Где Юто Косаку? — Извините за опоздание, — ещё один игрок зашел в зал и тут же замер, недовольно хмурясь. Картина перед ним вызывала много вопросов: Суна делал фотографии валяющегося Атсуму, что закрывал голову, боясь продолжение атаки, Осаму прятался за Оомими-саном, который в свою очередь выглядел как на смертной казне, как и Оджиро-сан с Акаги-саном. Возле окна стоял тренер, что одними губами шептал «беги», а капитан взглядом будто уже прощался с ним. И только девушка в центре этого цирка выглядела как что-то адекватное. — Имя, — ошибка. Как же сильно он ошибся. Холодный тон в голосе Сайто заставил парня съёжиться. — Хитоши Гинджима, — Кацуми, пролистав несколько листов, указала пальцем на место возле Атсуму. Парень хотел сбежать, но увидев отрицательные покачивания головой тренера и капитана, решил не сопротивляться. Вряд ли незнакомка на него набросится из-за… из-за чего, кстати? Третьегодкам много времени не потребовалась, чтобы вспомнить, что надо делать дальше. На их первом году обучения в этой школе Аякаси часто выпускал Мононоке для растерзания их душ, поэтому все следующие действия были выполнены на автопилоте, а второгодки, что наблюдали за происходящем, молча повторяли. И вот уже через десять секунд семь больших, сильных волейболистов сидели на коленях, подняв руки вверх, лишь двое стояли позади девушки, боясь двинутся, а один нагло продолжал фотоссесию. — А что тут происходит? — ещё один опоздун, не имеющий инстинкт самосохранения, проскочил за спину девушки и через плечо смотрел на листы с таблицей. — Что это такое? — Кацуми молча указал на его фамилию и пустые колонки напротив неё. Юто громко вдохнул и замер, прочитав название таблицы, — мой косяк, — он негромко усмехнулся, почесав затылок, — но, Сайто-чан, ты же не. — Год прошел, число сменилось, нихера не изменилось, — она ударила листами по голове парня, но уже не так сильно, как получил Мия. — Ты вообще ответственным становится собираешься? — Кацуми недовольно выдохнула, вспоминая первый год обучения здесь. Юто Косаку самый позитивный и милый парень, которого она встречала, но в тоже время он был самым безответственным и забывчивом в её жизни. Всю учёбу вместе Сайто помогала ему, прикрывала его спину, если он забывал предупредить преподавателей о причине отсутствия или домашнюю работу. Как же она выдохнула, понимая, что второй год они будут в разных классах, хотя в глубине души она может совсем чуть-чуть взгрустнула из-за отсутствия глупых шуток на уроках. — Обязательно, — он посмеялся, вызывая у Атсуму негодование. Он столько ударов получил, ничего не сделав, а этот паршивец всего один. — Мне к ним присоединиться? — Бесполезная практика для тебя, — Сайто закатила глаза. Атмосфера с приходом доигровщика стала значительна легче. Демоническая аура исчезла, а голос девушки стал снова уставшим и поникшим, — сядь к ним, а вы опустите руки, я всё же вас не убивать пришла, — парни послушно выполнили её слова и облегчено выдохнули. Сегодня они обойдутся без крови. Но Саму всё равно настороженно поглядывал на своего брата, которого видимо такой исход событий не особо устраивал. — Начнём наконец-то проходиться по вашим косякам, за которые почему-то ответственную сделали меня. Капитан команды без слов сел возле товарищей. Пусть он уже и выслушал всё, что его касалось, но теперь он будет ещё внимательнее следить за ними и не отправит на растерзание одних. Младший тренер встал позади своей команды, чтобы видеть, как быстро сменяются эмоции на лице девушки. Даже сейчас он до сих пор считал, что назначить её менеджером их команды было бы самым верным решением. Он на это и рассчитывал ещё до её поступления в старшую школу, но на первом году она стала обходить тренировочный зал стороной, как и её брат. Причиной, которого так и остались скрытными. О них знал только старший тренер, но не распространялся. Захочет поделиться – поделится. Только Суна оставался стоять по левую руку брюнетки. Слишком много контента ему нужно было запечатлеть за сегодня. Такой картины он никогда ещё не видел и вряд ли увидит. За такое потомки скажут ему спасибо. — Ты закончил? — Сайто устало посмотрела на парня, чья камера постоянно щелкала, издавая раздражающий звук. Как же она ненавидела фотографии. — Ещё одну, — Кацуми закатила глаза и выхватила его телефон. Суна слегка нахмурился, смотря, как она быстро сделала селфи вместе с командой, показывая пальцами знак мир, и вернула телефон владельцу. — Теперь садись с ними. У нас много тем для обсуждения. Ринтаро, взяв свой телефон, уселся возле близнецов и стал рассматривать получившиеся работы, сразу отправляя несколько фотографий в избранное. На фото с девушкой он немного задержался и отправил его в скрытое. — С Наримане-саном и Кита-чаном я уже поговорила, а Ооми-сан дал мне полную волю действий. От упоминания старшего тренера третьегодки жалобно выдохнули. Если он так говорил, то можно было уже прощаться с волейболом. Власть Мононоке становилась безграничной и полностью поддерживалась Аякаси, которого даже рядом не было. — Начнём с третьегодок, — Сайто пролистнул несколько листов вперёд и прочитала первое же имя, — Рен Оомими, — центрально блокирующий поднял голову, мысленно прощаясь со своей семьёй. Если он сегодня выживет, то отдаст младшему брату свою коллекционную машинку ограниченной серии, а младшей сестре будет читать сказки перед сном всю жизнь. — Перестань пугать первогодок, пожалуйста, — парень с непониманием посмотрел на Сайто. Да, он высокий, но никогда никому не грубил, не угрожал, да даже не подкалывал, считая насилие самым отвратительным поступкам в жизни. Рен всегда помогал и никогда никому не отказывал в помощи. — Не знаю, честно, это записи президента, — Кацуми пожала плечами. Её задача передать информацию, а не следить, чтобы все записки сумасшедшего труса были выполнены, — лучше сконцентрируй своё внимание на другом. Девушки с класса 2-5 хотели попросить тебя помочь с привлечением людей в книжный клуб в день ориентации, но я тебя сразу предупрежу у тебя будет другое задание, поэтому, если хочешь, можешь помочь им сейчас, — Рен кивнул, отмечая, что нужно сходить в клуб. Давно он там не был. — Вообще президент вас всех наказал, и я полностью его поддерживаю, — она устало вздохнула и столкнулась с вопросительным взглядом Ринтаро, — кроме Киты-чана и Суны-сана. Вы почему пропустили подготовку к ориентации по клубам для первогодок? Было настолько тихо, что, казалось, волейболисты перестали дышать. Из-за постоянных тренировок и соревнований команда вообще перестал осознавать, какой сейчас месяц и день. Дни делились на: тренировка в пять, тренировка в шесть, тренировка в пять, тренировка в шесть, тренировка в три, тренировка в восемь утра и утренний пробежка. Так они и жили на каникулах, а сейчас вступая в учебное время окончательно во всём запутались. — Хорошо, — поняв, что ответа она не дождется, Сайто устало прикрыла глаза и собралась с мыслями, — будете отдуваться сейчас. Аран Оджиро, — ас гордо поднял голову и был готов абсолютно ко всему, — хватит ругать всех подряд на английском, — почти ко всему. Оджиро хотел уже начинать отпираться. Пусть он и иностранец, но знание его английского намного хуже, чем у тех же близнецов. — Я напомню, это не моя просьба, я зачитываю слова Уэда-сана. Мне известно, что у тебя с английским проблемы, поэтому не обращай внимание. Дальше, — Кацуми посмотрела на следующий листок. Каждый лист президент использовал для одного волейболиста, исписывая все его косяки и советы по их исправлению, но они казались настолько абсурдными, что Сайто просто кратко пересказывала их суть. Вот только резких изменений в поведение старшим не хватало на последнем году, — Мичинари Акаги, — поняв, что убивать сегодня никого не планировали, либеро уже расслабился и с милой улыбкой смотрел на сестру семпая. Как же он ошибался. — На кой чёрт ты играешь в волейбол в коридорах вместе с Атсуму? Акаги тут же перевёл взгляд в стену. Он прекрасно понимал, что когда-нибудь кто-нибудь придёт по его душу за это ребячество и уже придумал огромную речь для каждого, но не для Мононоке, которая в такие моменты даже слушать ничего не хотела. Она права и это факт, который никак не изменить в её голове. — У меня нет сил и желания с вами ругаться, поэтому вы втроём будете ответственны за следующие: Оджиро-кун — раздаёшь листовки первогодкам от книжного клуба. Акаги-кун — следишь за порядком во время всего мероприятия. Если президент увидит хоть одну мусоринку — тебе не жить. Оомими-кун — помогаешь Акаги-куну, но твоя зона ответственности — драки. Зная спортивные кружки, нас ждёт конец света, если они захотят получить кого-то конкретного. Вам ясно? — Да, — как по команде парни вскочили и отдали честь, на что Сайто лишь покачала головой, давая им возможность вдохнуть полной грудью. С них сегодня всё спросили. — Супер, теперь второгодки, — она с грустью посмотрела на следующие записи, потому что время на ознакомление с их косяками ей явно не хватало. — Осаму Мия, — только сегодня он выяснил, что его полное имя из её уст слишком сильно раздражает, как она повторяет его вновь и вновь, — к тебе у меня минимум претензий, — она зачитала маленькую запись от президента. — «Перестань, пожалуйста, хулиганить, ты же умный мальчик в отличие от своего брата сорванца, Осаму-чан, пожалуйста, хотя бы ты мозг включи в этом потоке идиотов. Мой герой, переформулируй это как-нибудь корректнее. С любовью, президент». Ой, блин, это надо было писать в начале или в скобках. Короче, Саму, — теперь уже официальная часть перед лучшем другом закончилась и можно было говорить всё как есть, — заканчивай свою оборонительную систему, веди себя, как старший взрослый брат. Включай мозг, а не то, когда вы будете выпускаться, школа не выстоит. — Охринеть, — тихо выругался Атсуму, смотря на улыбающегося брата. Поведение старой знакомой значительно отличалось от того, что он помнил, и от того, что рассказывал Осаму за последнее время. Так ещё и третьегодки вели себя так словно Кацу и вправду могла что-то сделать. В общем сплошные загадки. — Атсуму, — блондин перевёл взгляд на девушку и нахмурился. После удара чем-то тяжелым и этого цирка, он не знал, чего ожидать. Ему не очень хотелось возвращать общение с негатива, но она первая начала, — я не буду зачитывать весь этот список, сам ознакомишься, — Сайто передала ему толстую тетрадку. На одну загадку стало меньше, теперь ясно, что такое тяжелое прилетело по его голове. И, к счастью связующего, это был не кирпич. — Основное: хватит флиртовать с девушками на уроках и на переменах, выпрашивать у них домашку и… — она перевела взор с листка на взгляд младшего Мии. Он не спускал с неё глаз — не просто смотрел, а будто пытался прожечь её насквозь, докопаться до самого дна, до тех мест, куда даже ей самой заглядывать страшно. Сайто усмехнулась и подошла к нему, медленно опускаясь на корточки напротив. Пространство между ними сжалось, наполнившись тихим гулом старого напряжения. Осаму настороженно переводил взгляд с одного на другого. Эти двое не виделись больше двух лет — и это были самые спокойные годы за всё время их общения. Ни криков, ни драк, ни этих изматывающих перепалок, когда казалось, будто воздух вот-вот вспыхнет от одной искры. Кацу, как и Атсуму, умела смотреть в самую душу и выворачивать наружу самых потаённых демонов. И младшего Мию это бесило до дрожи — ровно так же, как и саму Сайто, когда он проделывал с ней то же самое. — Выключай своё обаяние со старостой, — она похлопала листами по его щеке, едва касаясь кожи, но в этом жесте была небрежная властность. — А не то она тебе двинет, и будешь ходить с фингалом. И ещё просила передать, что встречается с разыгрывающим из баскетбольной команды. Так что ты точно не хочешь нажить проблем своим сокомандникам. Это было не вопросом, а утверждением, высказанным с такой лёгкой, почти интимной убеждённостью, что у Атсуму внутри всё перевернулось. Сердцем он скучал по этим стычкам — по этому опасному, живому электричеству между ними. Но разумом яростно твердил: никто не имеет права говорить с ним так. Он забрал тетрадь, не отрывая взгляда от девушки. Его глаза сузились, в них вспыхнул знакомый ей вызов — тот самый, от которого два года назад кровь стучала в висках. Он не сдастся. Не сейчас. Чувствуя, как его тихое сопротивление только разжигает её, Кацуми медленно поднялась, продолжая смотреть на него сверху вниз. — Прочитай, когда будешь один. Там… интересно, — её голос стал густым, сладким, как мёд, и она заметила, как напряглись его плечи, как сжались пальцы на обложке тетради. — Но если кто-то… — Сайто резко перевела взгляд на заинтересовавшихся волейболистов, и её тон стал ледяным, — попытается забрать и постебаться… — её взгляд на секунду задержался на Косаку и Акаги, те мгновенно отвернулись, — лично казню. Ясно? Ринтаро нагнулся к уху Осаму, пока девушка была занята Юто-куном, который стал оправдываться в своей невиновности. — Это та самая демон в юбке? — в ответ последовал лишь тяжелый вздох друга. На протяжении всего их общения Суна стабильно раз в неделю слышал от Атсуму: «А вот демон в юбке бы такого не допустила», «а вот демон в юбке бы за это дала тебе подзатыльник», «а вот демона в юбке за это бы ты не ударил», и всё в таком роде, где фигурировал демон в юбке. В начале общения это и вправду подогревало интерес у второгодки, но лишних вопросов не задавал, да и в то время всё внимание у него занимал другой человек. Получив некий ответ, Ринтаро кивнул и снова полез в социальные сети, понимая, что здесь особо ничего интересного он не получит. — Косаку, ты отстранен, — фраза, вырванная из контекста, привлекла внимание и тех, до кого не дошли и тех, кто уже отчитался, получив наказание. Доигровщик вскочил со своего места, не веря ушам. — Ты не можешь, — никто никогда не видел Юто таким потерянным, как сейчас. Парень и подумать не мог, что один его проступок, за которой он должен был получить номер от девушки из художественного клуба, настолько выведет его спасительницу из равновесия. — Могу, — тон её голоса не давал возможности сопротивляться. — Ты подвёл не только Акиру-сан, которой пришлось краснеть перед семпаями, но и весь художественный клуб. Зачем ты соглашаешься помогать, если всё равно про это забываешь и ничего не делаешь? — Сайто-сан, — тренер попытался вмешаться и вразумить слишком опрометчивое решение, — ты уже перегибаешь. Я уверен, Косаку-кун. — Нет, тренер, — она не отрывала свой взор от доигровщика, что всё ещё не мог смириться со своим положением, — при всём моем уважение к вам, сейчас вы никак не повлияете на это решение. Если бы вы не убегали от президента и не забыли про ориентацию для первогодок, возможно тогда не пришлось бы писать Ооми-сану для решения такого вердикта. — Тренер Ооми согласился с этим? — Гинджима, не веря в происходящее, уставилась на незнакомку. Его немного смущал тот факт, что каждый был как-то знаком с этой девушкой, пока для него она, как черть из табакерки, пришла всем раздавать пиздюлей, так ещё и от старшего тренера. Суну же этот факт вообще не смущал, наоборот, ему было интересно, чем закончится этот цирк. — Он сам это и предложил, — Сайто достала переписку и показала капитану, которому доказательства и не требовались. Он верил её словам. Кита кивнул и вернул телефон хозяйке. — В таком случае, Косаку-сан, ты отстранен от волейбольных тренировок на неделю, — второгодки с удивлением посмотрели на Шинске, который никак не изменился в лице, — поможешь остальным клубам в подготовке к ориентации. — Да, — Сайто снова посмотрела на записи и вынесла вердикт, — нужно нарисовать три сотни листовок для музыкального, баскетбольного и волейбольного клубов, чтобы в понедельник они были у меня на руках. Как ты собираешь это сделать, я не знаю, — она пожала плечами. Юто хотело было добавить ещё пару фраз, но Кита ободряюще сжал его плечо, призывая к спокойствию. Отстранение на неделю – это не такое страшное наказание от старшего тренера. Всех присутствующих отвлек громкий и наглый голос: «извините». Волейболисты сразу нахмурились при виде одного из баскетболистов, который искал что-то или кого-то глазами, а, заметив девушку, сразу победно улыбнулся. — Сайто-чан, можно тебе на минутку? — не ожидая ответа, парень забежал внутрь, облокачиваясь на дверь. Понимая к чему всё это ведёт, Кацуми глубоко вздохнула и оставила листы возле парней. Она подошла к двухметровому баскетболисту, полностью переключая внимание, но не злобную ауру вокруг себя. Этот мальчишка за последние несколько дней слишком достал, чтобы она спокойна к нему относилась. Близнецы, как по щелчку, переключили своё внимание и состояние. Оба внимательно следили за каждым действием этих двоих, будучи готовыми набрасываться с кулаками или разнимать. Вспоминая совместное прошлое, можно было предположить, что угодно. Хотя чего скрывать, все волейболисты напряглись, даже тренер, который чувствовал себя немного обманутым. — Чего тебе на сей раз надо? — Сайто устало посмотрела на парня. Последние пять дней это двухметровая каланча приносила ей какие-то правки в плакат его команды: то добавь красок, то надпись, то прозвища, то вообще мячу нужно приделать крылья, или увеличить размер плаката. Даже сейчас за несколько дней до мероприятия этот вирус просил от неё что-то, протягивая сложенный листок. — Президент сказал, что у нас ещё есть время попросить тебя немножечко подправить наш плакат. Кацуми развернула листок, и её мир резко сузился до контуров и линий на этом клочке бумаги. Глаза, широко раскрывшись, впитывали каждую деталь, и с каждой новой осознанной чертой в них вспыхивали искры холодного, нарастающего ужаса и злобы. Это было совсем не то. Это был не косметический штрих, не поправка. Это был чужой, абсолютно новый концепт, подписанный сверху тем же безжалостным словом «Утверждено» от президента. Всё. Всё, над чем она билась эти бесконечные дни — бессонные ночи, выслушивание споров десятки отвергнутых набросков президентом или кем-то из баскетболистов, найденный, наконец, баланс цвета и формы… Всё это мгновенно превратилось в пыль. В макулатуру. Нужно было не исправлять — нужно было начинать с чистого, белого, ненавистного листа. С нуля. Пальцы, еще секунду назад просто державшие бумагу, вдруг сжались с такой силой, что кости побелели. Хрустнули тонкие края листа, смялись в неистовой хватке. — Ещё что-то? — она оторвалась наконец от бумаги и с улыбкой посмотрела на парня, прикрывая глаза и наклоняя голову в бок. Глаза баскетболиста загорелись от восторга, потому что он был уверен, что она, как и все девочки, у которых что-то идёт не по плану, закатит истерику. — Рад, что ты спросила! Хотелось бы, чтобы наш плакат был баскетбольной площадкой, только реалистичной, я знаю, что ты хорошо рисуешь, и вместо буквы «о» нужен баскетбольный мяч, а ещё хотелось бы обговорить наши листовки. Мы благодарны, что вы сделали, но надо всё переделать, мы хотим. — Один вопрос, — парень замолк и внимательно посмотрел на девушку, — у тебя есть зажигалка? — Тоже любишь покурить? — он ярко заулыбался и вытащил вещичку, кладя её в кулак Сайто, чтобы никто не видел, — только лучше это делать на крыше, там меньшая вероятность, что тебя спалят, — улыбка также быстро сошла на нет, как и появилась, когда он заметил, что набросок превращался в пепел. — Что ты? — когда в руке осталась лишь горстка пепла, Сайто дёрнула парня за шиворот, пригнув к себе, и сдула «эскиз» ему прямо в лицо. — Я ясно выразилась? Если нет, то поясню, — она наклонила его ещё ниже, чтобы он точно слышал её шепот, — если ты разговаривал с президентом, то пусть он и рисует. Такие вещи обсуждаются лично со мной или с моим семпаем. Передай своему очкарику, что после волейбольной команды он не имеет права ничего от меня больше просить. Я даже не состою в учебном совете, чтобы быть у него на побегушках. Моё терпение иссякло. Я ясно выразилась? — она посмотрела на парня и слегка стукнула его по щеке, показывая, что разговор окончен. — Прощай. Сайто развернулась и направилась к ждущим волейболистам. Осаму выдохнул, убирая тем самым напряжение. Он и вправду переживал, что Кацу вдарит этому индюку, а потом его придётся оттаскивать от неё, потому что такие вряд ли прощали чужие выходки. Атсуму же, наоборот, немного взгрустнул, он скучал по зрелищу от этой демоницы. Ведь по виду она снова вернулась за штурвал своей жизни. Тренер с гордостью наблюдал за сценой, одобряюще кивая. — Ты вообще охринела, мелкая? — баскетболист рванул прямиком к Сайто, желая перехватить её руку. Кацуми остановилась и закатила глаза. Осознание, что эта каланча так быстро не отстанет, подходило медленно, но верно. Атсуму с восторгом смотрел на эту картину, пока старшие и его брат хотели уже подойти и остановить баскетболиста. Но резкий удар остановил каждого. Кацуми недовольно нахмурилась и обернулась, наблюдая превосходную сцену. Баскетболист сидел на коленях, упираясь ладонями пока его шею держал капитан, Ясуо Оотаке. Сайто иногда переговаривалась с одногодкой и могла точно сказать, что капитан баскетбольной команды – самый адекватный и приятный парень, с которым она общалась. — Ясуо-кун? — Какого, — не успел наглец договорить, как Оотаке сильнее схватил его за шею, наклоняя ещё ниже, желая, чтобы его рот столкнулся с полом и заткнулся. — Я прошу прощение за него, Сайто-чан, — капитан баскетбольной команды наклонился под прямым углом, — он первогодка по рекомендации и слишком много на себя берет, — Кацуми смотрела на этих двоих, будто и не думала врезать первогодке пару минут назад, черты её лица смягчились и даже аура Мононоке испарилась за считанные секунды. — Ничего страшного, Ясуо-кун, всё нормально, — от этих слов парень выпрямился и слегка нахмурил брови, ему явно не нравилось, что знакомая так реагирует на нахальство в свою сторону. Он сильнее сжал шею первогодки, чувствуя, как тот тоже хотел выпрямится, и глубоко вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. — У нас и вправду есть просьба с исправлением, но не такая кардинальная, как просьбы этого идиота, — Сайто кивнула. Механическим движением она вытащила из пояса блокнот, а затем ловко выдернула из пучка карандаш, распуская волну черных, как смоль, волос, что с тихим шелестом рассыпалась по ее плечам, достигнув самой поясницы. Она даже не обратила на это внимания, сразу склонившись над блокнотом, готовясь записать всё, что скажет парень. Ему отказать она не могла, да и не хотела. Но Ясуо застыл. Будто загипнотизированный. За прошлый год и начало этого никто никогда не видел Кацуми с распущенными волосами. Она была для всех девушкой-пучком, а иногда девушкой-косой, всегда с собранными волосами, пусть зачастую небрежно собранными, что только добавляло милоты. Но сейчас… сейчас она казалось ему самой горячей в округе: распущенные волосы, небрежно завязанный галстук, рукава, закатанные на половину, и юбка, что была поднята чуть выше положенного, а пиджак валялся где-то рядом с сумками. Он давно подмечал, что Сайто зачастую аккуратно видоизменяла свою форму, но раньше и ему форма школы не казалась такой соблазняющей. Оотаке помотал головой, отгоняя непристойные картины в голове и откашлялся, придавая голосу уверенности. — Можешь, пожалуйста, изменить фон с белого на голубой? — он посмотрел за её спину, встречаясь глазами с Осаму, который, казалось, понял, о чём думал баскетболист, и тут же перевёл взгляд на Суну, который внимательно следил за ним и его эмоциями. Этот капитан не нравился никому из них. По итогу он снова вернул внимание на Кацуми, слегка краснея. — Если нужны будут краски, мы предоставим, а листовки нас более, чем устраивают. Спасибо за работу, — он поклонился ещё раз, решая, что ни с кем не встречаться глазами – это лучшее решение. — Хорошо, фон не проблема, я сама хотела предложить, — Кацуми улыбнулась, записывая в мини блокнот пометку, — только какой именно голубой? — Цвета неба, — нахмурился капитан, выпрямляя спину, — словно мяч летит вверх, когда его разыгрывают. — В этом году хочешь сделать акцент на уличный баскетбол? — она с улыбкой посмотрела на капитана, дописывая его просьбу. С Оотаке ей и вправду было приятно разговаривать, да и работать тоже. Он не требовал слишком много, как остальные, прекрасно понимал, что она не волшебница, а живой человек, который также тратит время и силы для выполнения хоть одной просьбы. — Да, — с самого начала капитан переживал, что Сайто пошлёт его далеко и надолго. Ведь за неделю до мероприятия все клубы наконец решили посмотреть на результаты, а затем желали раскритиковать и заставлять художников всё перерисовывать. Из-за собственных мучений его наглый первогодка отправился на переговоры без спросу и отлагательств, желая облегчить жизнь семпая. В прошлому году девушка, что была ответственная за это, не выдержала и упала в обморок от недомогания, поэтому в этот раз президент выбрал на роль главы плакатов и вывесок выносливую девушку с характером, которая спокойно могла послать наглых клиентов, по крайне мере он так думал. — Спасибо тебе большое за труд, Сайто-чан. — Это моя работа, — отмахнулась она, совершенно точно не чувствуя сверлящий взгляд лучшего друга, который, казалось бы, скоро просверлит дыру. Когда-то Атсуму сказал брату и подруге, что улыбка Кацу сведёт с ума кого угодно, и после этих слов Осаму с особой внимательностью наблюдал за её собеседниками, и, чувствуя, что у тех какие-то странные мысли, уводил Сайто подальше. Вот и сейчас он боролся с этим желаниям, ведь остальным не объяснишь, что именно происходит. — Всё равно, это твой труд, который не оплачивается. Если понадобиться помощь, обязательно обращайся. — Спасибо, Ясуо-кун, — Сайто поклонилась и мило улыбнулась парню, заставляя его немного покраснеть. — Ты извиняться планируешь? — капитан сильнее сжал шею первогодки, которые всё ещё не шевелился. — Прошу прощение, — прошипел он сквозь зубы, — Сайто-сан. — Надеюсь больше такого не повториться, — она не включала перед капитаном баскетбольной команды свою зловещую ауру, не желая его напугать ненароком, как и он в свою очереди. — Никак нет. — Отлично, — она снова посмотрела на капитана, — тогда я напишу тебе, когда закончу. — Буду ждать, — Ясуо почесал затылок и прикрыл глаза. Ему не хотелось покидать Сайто, наоборот, он желал продолжить с ней разговор, но наглый Атсуму прервал их диалог. Парень уже не мог терпеть этот тяжёлый взгляд близнеца. Действуя по старой, проверенной схеме, блондин шагнул вперёд, бесцеремонно положил подбородок на её плечо и обнял за талию, бросая Оотаке вызов своим наглым, победным взглядом. — Малышка Кацу, ты продолжишь нам разнос полётов или вся твоя любовь в мою сторону иссякла? А я так скучал за время нашего расставания, — его голос прозвучал слащаво и громко, нарочито для ушей того, кто стоял неподалёку. Чужое поведение только больше выводило, но в то же время приводило в чувства баскетболиста, что быстро извинился и ретировался из зала. — И что это было? — Кацуми сбросила руку Атсуму с плеча и повернулась к нему лицом. В её глазах плескалось негодование, но глубже — вспыхивал знакомый, опасный азарт. Его фальшивая нежность и соблазн испарились, сменившись холодной сталью. — Это я должен спрашивать, — он скрестил руки на груди, смотря на неё сверху вниз, — флирт с баскетболистом? Серьёзно? Всё-таки я был прав, когда думал, что твой вкус окончательно рухнул на дно, как только ты перестала общаться со мной, — последние слова он произнёс с особой, режущей интонацией. — А тебя это так сильно задело? — Сайто сделала шаг вперёд, вставая впритык. — Демон в юбке перестала обращать на тебя внимание и всё? Мальчик обиделся на весь мир? — Да мне вообще пое, — перепалку двоих прервал Осаму, который сразу почувствовал неладное, как баскетболисты покинули зал. Старший Мия положил руки на их плечи и чуть оттолкнул друг от друга, хотя сначала пришлось объяснять всей команде, что они втроём старые друзья. — Всё, голубки, разойдитесь, а не то ещё секунду и вы вцепитесь в глотки друг друга. — В отличие от некоторых я не животное, — Атсуму с едва заметным, ядовитым прищуром посмотрел на девушку. В его памяти всплыла та самая сцена: её зубы, впившиеся ему в руку, чтобы он отпустил. Метка, которую он носил недолго, но запомнил навсегда. Сайто на это лишь широко и усмехнулась, отступая на шаг. Теперь, зная, что он учится здесь, у неё появился новый, мощный рычаг давления. Игра только начиналась, и на этот раз правила диктовала она. — Переигрываем, — Кацуми сразу подошла к волейболистам, желая быстрее разобраться со всей этой ересью, — Гинджима-сан, помогаешь Косаку с листовками, хочу получить всё в субботу на тренировке, — она быстро подписывала всё в листы, чтобы не забыть свои же поручения, — и да, от волейбола ты не отстранен. Атсуму, помогаешь девушкам из чирлидинга, завтра придешь в спорт зал часиков в три, если уроки будут в это время, то разрешение дастану. Саму, Кита-чан, тренер за эту неделю вы должны придумать плакат и листовки, программу, кричалку для волейбольного клуба, старые брать нельзя. Вроде всё, — посмотрев ещё раз в таблицу, она довольно кивнула и подошла к скамейке за сумками с художественными принадлежностями. У неё кружок уже должен был начаться, а она всё ещё здесь торчала. — Подожди, — перед ней вырос Атсуму, недовольно хмурясь, и не давал ей пройти, — а Суна? — Во-первых, он нигде не провинился, — Кацуми чувствовала себя матерью одиночкой, которая пыталась объяснить младшему сыну, что старший уже всё выполнил, — во-вторых, он достаточно много сделал для подготовки, — вот здесь уже вся волейбольная команда уставилась на парня, что лишний раз даже взгляда на окружающих не поднимет, — он помог с разбором заднего двора после каникул, помог девочкам из кулинарного кружка с переносом тяжестей, как и книжному клубу, плюс староста класса на него не жалуется, в учебе преуспевает, от президента не бегает, на все вопросы отвечает. Ты вроде еще помогал составлять карту нахождения палаток? — Суна оторвался от телефона и кивнул ей. — Поэтому я не вижу смысла его подключать ещё сильнее, если он не хочет. Поэтому даже не думайте всё скидывать на него, — она снова устремила свою взгляд на блондина, которого распирало от ярости. Они виделись впервые за долгое время, а она даже поговорить о произошедшем не хотела. Затем Сайто посмотрела на остальных. — Ясно? — но ответ она уже не получила, телефонный звонок снова настойчиво заиграл, заставляя её закатить глаза. Она похлопала Мию по щеке и злорадно улыбнулась, — развлекайся, — а затем выбежала из зала, начиная свою ругань с президентом ученического совета и оставляя волейболистов в недоумении. — Я так понимаю, тренировка сегодня отменяется? У вас у всех так много дел, — Ринтаро махнул рукой, направляясь прямиком за девушкой к выходу, — не буду мешать. Чау. — И кто она такая? — Хитоши смотрел в одну точку на стене, не совсем понимая, почему на него повесили какие-то плакаты и отменили тренировку. — Я не хочу, чтобы она становилась нашим менеджером, — Атсуму открыл наконец толстую тетрадь, пробегаясь по ней глазами. — Если бы она была нашим менеджером, то мы бы не попали в такую ситуацию, — Кита подошёл к тренеру, забирая его планшет и записывая всё, что сказала Кацуми, чтобы ничего не забыть.

***

— Эй, Саму! — Атсуму посмотрел на брата с негодованием, хотя старший Мия тоже был не в восторге от происходящего, но спорить с Кацу не стал. — Может поговоришь со своей девкой?! Пусть найдет Суне тоже какое-нибудь задание. Меня начинает бесить его довольная морда, — блондин с новой ненавистью стал раскрашивать плакат. — Я и так занят, — Ринтаро лениво оторвался от телефона, — слежу, чтобы ты не филонил, — парень отпил яблочный сок и с победной улыбкой посмотрел на них, делая несколько фото на смартфон, — и готовлю ей отчёт о вашей работе. Ориентация по клубам для первогодок должна пройти через два дня, а волейбольная команда так ничего и не придумала. Юто вообще накосячил с листовками и сделал двести штук только для музыкального кружка, хотя им нужно было в два раза меньше. И если с баскетболистами было всё решено быстро благодаря Сайто, которая сделала для них листовки ещё неделю назад, то волейболистам никто не помогал. Девушка отправила их делать всё самостоятельно, так как дедлайны они пропустили, а ей нужно было ещё проверить места и стенды. Пока семпай слег в больнице с переломом в начале года, все его обязанности перешли на неё. «Вы же с ним на одной волне» – как выразился президент, впихивая ей ещё несколько творческих задач. Атсуму с раздражением посмотрел на бывшего друга, но быстро опомнился, когда Осаму стал кричать на него за невнимательность. Блондин столкнул кружку с грязной водой на плакат, который они почти закончили, но теперь нужно было переделывать. Ринтаро усмехнулся, делая ещё несколько фотографий. Их идиллию прервал громкий звук, хлопающий двери, а за ним и Сайто, которая быстро вбежала в помещение, параллельно бросая сумки Оомими. — Меня нет, — она пулей метнулась в комнату с инвентарём. Волейболисты с недоумением посмотрели на дверь, а затем на вход, в котором стоял запыхавшийся президент, чей школьный вид желал оставлять лучшего: растрепанные волосы, очки наискосок, галстук болтался на шее, а пиджак и вовсе исчез с его тела. Атсуму присвистнул и отвёл взор, пока Саму пытался понять, что Сайто уже успела натворить. — Где… — его отдышка не позволяла верно формировать мысли и внятно говорить. Мысли у волейболистов была едины: президент просто хлюпик или Сайто-чан заставила его бегать по всей школе. Президент бегал по школе, Суна сделал пару снимков и снова уткнулся в телефон, — эта, — Уэда поправил очки, выпрямляя спину, — девчонка? Она же сюда вбежала? — О ком вы, президент? — Кита с непониманием посмотрел на ученика, буквально вырастая из-за его спины, заставляя тем самым вздрогнуть гостя от неожиданности. Шинске пожал плечами и с коробками пошёл к товарищам. Он видел, как Уэда гнался по улицам и коридорам, но тактично промолчал. — Я точно видел, как она вбежала сюда, — юноша прошёлся глазами по помещению. Заметив ещё одну дверь, он подошёл и распахнул её, оказываясь в комнате с инвентарём и досконально всё обыскивая. — Почему просто не сдать эту демоницу? — Атсуму наклонился к третьегодкам, что с тревогой поглядывали на спину президента. Так девушка последний раз вела себя, когда случайно разбила плеер старшего брата, и тот был готов убить сестру. Юто наступил на ногу одноклассника, заставляя того скривиться. — Охренел?! Там всё равно прятаться негде, он её найдёт. Уэда разочаровано выдохнул, выходя из комнаты. Он точно видел, как ученица вбежала сюда. Она сегодня целый день от него бегала, как только замечала — сразу скрывалась. Но он не сдастся так быстро, он же президент ученического совета. — Президент, вы здесь? — в зал вошёл слишком довольный капитан баскетбольной команды. Волосы Уэда встали дымом, а по телу пробежались мурашки. Ох, не нравился ему тон Оотаке, ох, как не нравился. Второгодки, полные растерянности, перевели взор на капитана баскетбольный команды, от которого исходила аура злого Киты. Атсуму и Хитоши нервно сглотнули, желая отползти назад, но ватманы занимали всё место. — Ох, президент, а я вас уже обыскался, — Ясуо словно вырос из-за спины Уэда, заставляя его подпрыгнуть. Неужели все капитаны спортивных секций такие демоны, — ну что же вы так, нам нужна ваша помощь с установкой стенда. — Я же.. я сказал, — голос президента дрогнул, демонстрируя его страх и напряжение, — попросите Сайто-сан, она точно не откажет. — Я бы с удовольствием, — баскетболист сильнее сжал плечо ученика, не убирая улыбку с лица, — но не женское это дело с тяжестями работать, поэтому мне нужна именно ваша помощь, президент, — парень взял Уэду за шкирку и, возя по полу, тащил его к выходу, — Сайто-чан и так уже переделала все ваши дела, сейчас нам нужен именно вы. Президент пытался сопротивляться и выбраться из сильной хватки, но идти против спортсмена, что в разы сильнее тебя, просто бесполезно. Оотаке повернулся к волейболистам и, показав указательным пальцем на дверь в комнату с инвентарём, а затем класс, улыбнулся. — Давайте скорее, президент, у нас ещё столько работы, — дверь в спортзал захлопнулась и послышались душераздирающие звуки президента. Он ведь знал, что нельзя связываться со спортсменами, поэтому всегда отправлял Сайто к ним. Она же в хороших отношениях с ними благодаря брату. — И что это только что было? — первым голос подал Оджиро, но ответ ему дать никто не смог. — Атсуму-кун, — Кита уже сидел возле товарищей и старательно раскрашивал пустой фон, — скажи Сайто-чан, что путь свободен. — Что?! — Мия резко опомнился от происходящего и недовольно посмотрел на капитана. — Почему я?! — увидев, что все снова стали рисовать, Атсуму с возмущение пошел за девушкой. Дверь едва успела захлопнуться за ним, как сверху, словно стихийное бедствие в миниатюре, на него обрушилась она. Воздух с гулким «Уфф!» вырвался из его легких, а по всему спортивному залу гулким эхом прокатилось смачное, слившееся в унисон ругательство на два голоса: «Твою мать!». Последовал глухой стук тел о пол, а затем – приглушенное кряхтение. Волейболисты замерли на секунду, прежде чем всем скопом рвануться к месту падения. Картина, открывшаяся их глазам, была достойна звания: «лучший снимок от Ринтаро»: их связующий лежал ничком, беспомощно раскинувшись, а его задница оказалась по трагической случайности устремлена к потолку. Рядом, потирая ударенную голову и бормоча под нос весь знакомый и незнакомый мат, сидела девушка. — Больная! — Атсуму с стоном перекатился на спину, ощущая, как по коленям растекается тупая, знакомая боль. Точно отбил. Опять. — Какого хрена ты вошёл? — Кацуми сверлила блондина взглядом, в котором искрилось столько немой ярости, что, кажется, хватило бы на весь волейбольный клуб. Её пальцы судорожно сжались в кулаки. Со стороны, откуда-то с края зала, раздался щелчок камеры. Суна, не скрывая довольной ухмылки, опустил телефон. — Неужели на Атсуму реально девушки с неба стали падать? — с приходом демона у него галерея стала играть новыми красками, теперь там были не только драки близнецов и смешные позы третьегодок. — Сайто-чан, с тобой всё хорошо? — либеро, уже был рядом, и осторожно помог Кацуми подняться с места, поддерживая её под локоть, пока Ринтаро пытался найти откуда свалилась девушка. — А я?! Меня тут чуть не прибило насмерть! — возмущённо воскликнул Атсуму, оставаясь сидеть на полу в позе обиженного ребёнка. — Ты забралась на полку с мячами? — Суна прищурился, оценивая высоту. — Эй, не игнорируйте меня! — Мия уселся поудобнее на своей пострадавшей пятой точке, тоже с подозрением поглядывая на злополучные полки над дверью. Осаму, убедившись, что переломов и открытых ран нет, уже брел обратно к ненавистному плакату. Он бросил через плечо, не отрываясь от работы: — И что же ты натворила, что Уэда-беда за тобой гонялся? — Закончила работу раньше времени, — Кацуми плюхнулась на место, ещё недавно занятое Атсуму, и уверенно взяла кисточку. Её взгляд упал на плакат, и брови резко взлетели к волосам. — Боже, что за рукожоп, это сделал? Оомими-кун, подай мой рюкзак, пожалуйста. Получив сумку, она тут же вытащила пачку сухих салфеток и начала методично промакивать предательское мокрое пятно, оставленное чьей-то неловкой рукой. В голосе звенела смесь усталости и раздражения. — Этот очкарик хотел на меня ещё работы навалить, — продолжила она, не отрываясь от спасательной операции, —потому что Оно-сан вроде поругался с Уэда-саном, и теперь музыкальный клуб наотрез отказывается отвечать за музыку в день ориентации. — И он всерьёз хотел, чтобы вся школа слушала твой сумеречный пост-рок с элементами экспериментального фолка? — Осаму едко усмехнулся, не отводя взгляда от своего участка рисунка, который он выводил с хирургической точностью. Они сидели настолько непринужденно и спокойно, что второгодки поверить своим глазам не могли, что Сайто пару дней назад их на каторгу отправить была готова. Третьегодки же просто умилялись, что их младшие вместе с капитаном так сосредоточено занимались раскрашиванием. Акаги слегка толкнул Ринтаро, прося тем самым сделать пару снимков. У Суны не было право отказаться, поэтому сразу послышались щелчок от камеры, но эти трое настолько погрузились в дело и разговор, что уже не обращали внимания. — Вот не надо! — Кацуми резко повернулась к нему, и кончик её кисти, словно обвиняющая стрелка, указала прямо на парня. — У меня шикарный вкус в музыке, в отличие от некоторых, чей плейлист состоит из трёх аккордов и криков в микрофон, — Осаму, не вступая в спор, лишь с театральным вздохом поднял руки в жесте капитуляции. — Нет, — вздохнула она, возвращаясь к плакату, — он хотел, чтобы я сидела за пультом, переключала песни и делала объявления. Весь день. — А разве ты не была ответственна за плакаты? — Акаги уселся возле девушки, наполняя стакан чистой водой. — Вот именно, но Аомине-семпай сломал руку и на меня переложили его обязанности с расстановкой палаток и наблюдением, чтобы никто не ругался между собой, но благо они успели набросить примерный план с Суной-саном, спасибо за это, — Ринтаро, всё это время залипавший в телефон, лишь отстранённо кивнул, не отрывая глаз от экрана. Она мазнула кистью по бумаге, и её голос стал нарочито спокойным, что звучало даже страшнее открытой ярости: — А потом Акира слегла с температурой, и листовками повесили на меня, но я закончила на два дня раньше положенного, чтобы помочь вам с плакатом, — Сайто глубоко вздохнула, всматриваясь в цвет букв и добавляя немножко черного, — президент, как узнал, так обрадовался, ведь все ещё работали со своими делами, а новую жертву искать невыгодно. Её же ещё обучать с нуля. Вот он и решил, что я — его универсальная палочка-выручалочка. — Почему не пошлёшь этого нытика? — за разговором никто и не заметил, как старший тренер подошёл к ним, усаживаясь рядом с Ринтаро. — Обычно же по яйцам давала и спокойно уходила с поднятой головой, — Кита попытался скрыть усмешку кашлям, вспоминая, как Кацуми так проделала со своим старшим братом. Сайто-сан тогда боялся к ней на протяжении недели подходить. Второгодки удивленно переглянулись. В день получение пиздюлей от Сайто-чан третьегодки рассказали о малышке Кацу, что в прошлом заботилась о всей команде ещё до поступления. Ангел-талисман их первого капитана. — О, — при виде тренера глаза девушки загорелась. За эту неделю она успела со всеми повстречаться, кроме любимого тренера, который уезжал для поднятия квалификации, — Ооми-сан, давно не виделись. — Не надумала к нам? — мужчина вскользь посмотрел на плакат, немного успокаиваясь, если за него в итоге села Кацу, то всё не так плохо. — Место возле меня всегда открыто на скамейках во время матчей для тебя. —  Нет, — Сайто сморщила нос, представляя, что ещё добавятся обязанность менеджера, — спасибо, и так нервотрёпки хватает. — Всё ещё пытаешься сдать экзамены по архитектурному? На первом году обучения Кацуми увидела, как профессиональные инженеры конструировали и делали эскизы с помощью четких линий. Это картина настолько сильно отложилась в её голове, что она захотела закончить курсы архитектурного и хотя бы иметь какую-то базу в этом направление. А ещё, по её мнению, это развивало навыки художника, и не важно, что после этих курсов, желания рисовать становилось с каждой секундой всё меньше. Может в будущем она и не свяжет свою жизнь с этим направлением, но это уже был, как вызов: сдать экзамен и получить свидетельство о завершение курса. — Стараюсь, но пока не очень выходит, — она пожала плечами, возвращаясь к изогнутым линиям, — и сенсей с каждым разом смотрит на меня всё более жалостливо. — Может к чёрту их? — Я не сдамся так просто, Ооми-сан, — она подняла решающий взгляд на тренера, — я докажу этой дамочке, что она ошиблась абсолютно во всём. — Таро лишь глубоко вздохнул и потрепал её по голове, ему были известны насколько сильно подвешены отношения Сайто с матерью. У них с тренером были достаточно близкие отношения. Когда девчушка приходила на тренировки к брату, то часто сидела на коленях тренера Ооми, критикуя игру, пока Наримане отчитывал волейболистов. Таро Ооми относился к малышке как к дочери, ведь всё-таки участвовал в её воспитание с самого детства. В последнее время Ооми перестал приходить в гости, так как Сайто старший, по совместительству лучший друг, стал чаще уезжать в командировки в другие страны и города на лекции, а мать девушки и вовсе, казалось, съехала из дома вместе с сыном. — Тренер, вы даже нас так не хвалите, когда мы выигрываем у противников, — Атсуму с преувеличенным разочарованием смотрел на девушку, которая с наслаждением отламывала кусочек протянутого ей шоколада от Таро. — Побеждать — ваша прямая обязанность, Мия, — добродушие Ооми растворилось в одно мгновение. Грозный взгляд тренера заставил парня невольно съёжиться. Но стоило Таро перевести взгляд обратно на девушку, как в его глазах вновь появилась редкая теплота. Второгодки с интересом наблюдали за непринуждённым разговором, потому что видеть тренера Ооми в таком хорошем расположении духа, казалось чем-то фантастическим, а ещё и Мононоке не дерзила, а чисто и невинно улыбалась, за прошедшую неделю они и подумать не могли, что она так умеет. Это старшие уже свыклись, что два демона спелись друг с другом, поэтому спокойно продолжали рисовать. — А чудак куда в итоге поступил? — тут уже третьегодки замерли и с любопытством посмотрели на девушку. Чудаком тренер Ооми называл только двух выпускников, и если с первым всё было понятно, то со вторым сплошной занавес. Насколько всем было известно Ичиро Сайто хотел профессионально играть в волейбол или на крайней случай стать тренером, но после ухода в баскетбольный клуб, решение явно поменялось. — Сейчас он учиться на судмедэксперта, но на втором году хочет попробовать перевестись на следователя в специальные команды по расследованиям. Сказал, что не хочет копаться в чужих кишках, а хочет искать причины, почему эти кишки вообще вылезли. Кисть Оджиро упала на пол, никто из волейболистов и подумать не мог, что потенциально отличный игрок вообще бросит игру ради медицинского и юриспруденции. Только тренер тихо засмеялась, подмечая схожесть сына и отца. — У вас отец точно таким же был, уверял, что станет великим баскетболистом, а за полгода до выпуска подался в медицинский и стал хирургом. Сама то не передумаешь со своим архитектурным? — Ну вообще я рассматриваю три направления: архитектурный, судмедэкспертиза или же вообще на следователя первого дивизиона расследований… или в отдел по борьбе с организованной преступностью, — Кацуми задумчиво уставилась в потолок, всё ещё взвешивая свои решения. Каждый раз отвечая на этот вопрос, ответ был абсолютно разным: то она хотела быть, как родители, то протоптать свою дорогу. — Каюсь, здесь я ещё не определилась. — Вашей семейки только позавидовать можно. Дети буквально пошли по стопам родителей, — Ооми рассмеялся, потрепав девушку по голове и вставая со своего места, — ладно, мне нужно ещё убедиться в местоположение нашего ларька, думается мне, что никто из этих идиотов это не сделал. Развлекайтесь, — мужчина махнул, выходя из помещения. — Судмедэкспертиза? Серьезно? — Акаги с удивлением посмотрел на девушку, — но он же шикарный спортсмен. — То есть тебя только это смущает? — Атсуму уставился на старшего, а потом на спокойных брата и капитана, которые продолжали работать, — а что это веточка на следователя хочет поступить! Ты же понимаешь, что тебе буквально придётся участвовать в спецоперациях и вытаскивать заложников, про якудзу я вообще молчу?! Саму, ты какого хрена такой спокойный?! Это твоя лучшая подруг или моя?! — Я и так это знал, — парень пожал плечами, выпрямляясь, спина затекала в одном положении. В отличие от близнеца, Саму прекрасно понимал, что завтра Сайто могла сказать, что хочет полететь в космос, а он просто молча кивнет и поддержит её выбор, потому что потом она выберет что-то приземлённое. — С твоим характером тебе будет несложно в этих отделениях, — Кита придерживался тактики Осаму и с улыбкой посмотрел на Сайто, — но лучше поступи в отдел по борьбе с организованной преступностью, там менее опасно. — Я учту твоё мнение, Кита-чан, — она подарила ему ответную улыбку. — Вы что все свихнулись? — Атсуму сжал свои волосы от негодования. — Оджиро-кун? — Честно, я всё ещё в шоке от Ичиро-семпая, он же всегда кривился при виде крови. — Суна? — Ринтаро медленно оторвался от экрана телефона. Его взгляд, ленивый и оценивающий, скользнул по хрупкой, по его мнению, фигуре девушки. Мысль о том, что эта веточка всерьёз метит в отдел специальных расследований, казалась ему извращённо забавной. — Она будет ответственна за нашу безопасность в будущем! — пафосно заявил Атсуму. Суна поднял одну бровь: — Обещаешь не убивать меня ночью, пока я буду спать? — девушка кивнула в знак согласия, тогда парень пожал плечами, возвращаясь к телефону, — я в безопасности. — Суна! Блин, не помогаешь! — Почему тебя это так волнует? — Ринтаро наконец оторвался от телефона и безразлично посмотрел на друга, скрывая своё любопытство. — Потому что, — парень замялся, усаживаясь напротив девушки, — она может убить меня и спокойно замести следы, — Сайто лишь презрительно фыркнула и закатила глаза. — Зачем мне так заморачиваться? Я сделаю это в открытую и скину всю вину на тебя. Представь заголовки, — её голос внезапно стал низким, размеренным, голосом диктора сводок новостей, — Атсуму Мия, восходящая звезда волейбола, найден мёртвым при трагических обстоятельствах. Расследование выявило шокирующие детали: оказывается, за обаятельной улыбкой спортсмена скрывался опасный нарциссизм и привычка к домогательствам. В ходе конфликта со следователем СИТ, прибывшей для профилактической беседы, Мия, по данным источников, попытался применить силу. Девушка, действуя в рамках самообороны, дала отпор. В результате неосторожного движения спортсмен получил черепно-мозговую травму, несовместимую с жизнью. Этот инцидент ставит острые вопросы о кумирах молодёжи и их истинном моральном облике. В зале повисла гробовая тишина, нарушаемая только тиканьем часов. Первым не выдержал Суна. Он фыркнул, затем рассмеялся — тихим, беззвучным смехом, от которого тряслись плечи, — и тут же начал снимать на видео обалдевшее, абсолютно потрясённое лицо Атсуму. Это был шедевр. — Ч-что? — наконец выдавил из себя Атсуму. — Как я выяснила, вся школа твердит о том какой ты красавчик и бабник, — Кацуми пожала плечами, возвращаясь к обычному тону. В её глазах искрилась ледяная, расчётливая усмешка, — это можно использовать против тебя, нужно только детали проработать. —  Может, тебе лучше в журналисты пойти? —  младший Мия скривился. Вот такого он точно не ожидал услышать. — Спасибо, конечно, но нет желания копаться в чужом нижнем белье. — Зато копаться в чужих кишках есть! — Косаку, — Кацуми не повернула головы, но её голос стал тихим и острым, как лезвие скальпеля. — Следи за языком. А то мне действительно придётся покопаться в твоих внутренностях. Особенно после истории с испорченными листовками. — Я же уже извинялся! Тысячу раз! — огрызнулся Юто, губы его дрогнули от обиды. Ему казалось это чудовищно несправедливым: она сама не объяснила толком, что нужно, а теперь винит его во всех смертных грехах. Суна, наблюдая за этой сценой, лишь усмехнулся про себя, сохраняя видео. Актерские данные у веточки были, оказывается, превосходные.