3. Жизнь-судьба-вселенная

На пустой баскетбольной площадке был слышан ритмичный стук мяча об асфальт. Сколько она уже здесь? Время потеряло счёт, главное сейчас было – отработать бросок на дальней дистанции, чтобы уделать брата в игре один на один. Конечно, если жизнь снова позволит им сыграть. Когда они играли в последний раз друг против друга? Кацуми точно не скажет. Наверное, это было до того, как Ичиро бросил волейбол, до того, как огонёк угас в его глазах. Что было после всего этого — она не помнила. После того случая, жизнь покрылось пеленой. Всё как в тумане. Единственный человек, который был постоянно рядом, не желал рассказывать ей все события, а она и не рвалась узнавать. Сайто давно для себя решила, что лучше игнорировать ужасные события прошлого, которые постоянно терзали сердце. Пока они крепко заперты и далеко запрятаны в глубинах сознания всё будет хорошо. Снова бросок. И снова мимо. Кидать с трёхочковой линии оказалось сложнее, но интереснее. Кацуми прикусила нижнюю губу и попыталась сосредоточить все свои мысли на мяче, но они, как на зло, возвращались к яркой улыбки старшего брата. Прошел месяц с их прощания, а он так и ни разу не написал. Кацуми тоже отказывалась писать первая, гордость не позволяла. Она и так слишком много унижалась перед ним за последний год. Сколько раз извинялась за один проступок, сколько раз пыталась разговорить, всё было бесполезно. Если он объявил этот бойкот, пусть сам и заканчивает. Новый бросок, снова полетевший мимо, окончательно привёл её в чувства. Громко выдохнув, Сайто сжала и разжала кулаки. Нечего было думать о том, кто ни во что её не ставил, и неважно, что когда-то это был самый важный человек в её жизни. Кацуми подошла к своим вещам, оставляя мячик на другом конце поля. Всё равно она была здесь одна, он никому не мешался. Сделав несколько глотков воды, девушка достала телефон. Осаму безжалостно опаздывал же на целый час. Такие случае происходили редко, обычно он предупреждал, но видимо в этот раз Атсуму слишком сильно выбил его из колеи обычного режима. Девушка глубоко, почти с отчаянием, выдохнула. «Дозвониться до этого сони — задача невыполнимая», — пронеслось в голове. Поняв, что другого выбора не осталось, Сайто набрала номер самого лучшего человека в своей жизни. Он мог поднять близнецов мертвецов, только переступив порог их комнат гробниц. Хватало одно взгляда этого человека, чтобы прервать все мировые войны. Каждый боец и мертвец, неважно какие роли они занимали в таких ситуациях, знали, если Она молча подходит, не отрывая от тебя взгляда, то тебя ждёт наказание хуже смерти. Каждый из них в такие моменты молился, чтобы Она начинала кричать и лупить их, нежели могильный холод будет протискиваться под их футболки. — Мия-сан, доброе утро! Не могли бы вы, пожалуйста... — голос Сайто был слишком сладок и почтителен, но, представляя лицо лучшего друга, который заставлял ждать слишком долго, она ничего не могла с этим поделать. Осаму мог игнорировать звонки хоть всей планеты, пока спал, но в его прошивке был один безотказный код доступа: мама. Инстинкт самосохранения, связанный с этой Богиней, срабатывал у него даже в режиме глубокого сна.

***

Утро воскресенье – это лучшее утро за неделю. Никаких тренировок, школы, сборов и бесконечных, муторных собраний по поводу ориентации для первогодок, который каждый волейболист Инаризаки уже тихо ненавидел. Не утро, а благодать. Жаль только, что у судьбы были другие планы. Громкий, настойчивый стук в дверь разрушал все прекрасные сны с красотками и пляжным волейболом. Атсуму недовольно застонал, уткнувшись лицом в подушку, но гость был слишком настойчив. Стук только нарастал, синхронно с пульсирующей в висках болью. Ему и вправду не стоило столько часов торчать ночью за приставкой, но желания выиграть было слишком велико. Поняв, что кроме него эту чёртову дверь никто не откроет, Мия с трудом оторвался от кровати, накинул на плечи плед и, проклиная всё на свете, рванул дверь на себя. И замер. Насколько же он был удивлён увидеть незнакомую красотку на пороге дома. Видимо Вселенная решила воплотить в реальность то, что прервала во сне. Как же он был сейчас благодарен всем и всему, что сам открыл дверь, а не его брата или, того хуже, мать. Высокая стройная девушка с двумя косами, что аккуратно спадали на плечи, стояла облокотившись на стену. На её нижней губе блестел пирсинг, переливающийся в лучах солнца, а в ушах украшали целые ансамбли серёжек, ослепляя Атсуму полностью. На ней была тёмная безрукавка, открывавшая черные мазки на плечах, и короткие шорты, подчёркивавшие длину ног. В её подведённых чёрным карандашом глазах, направленные в даль, читалось безразличие, разбавленное раздражением. В руках она сжимала баскетбольный мяч так, будто боролась с желанием бросить его куда-то или в кого-то. — Ну, здравствуй, красотка, — наконец выдавил он из себя, облокотившись о дверной косяк, тем самым чуть ли не нависая над ней, и сощурился. Как бы не хотелось проснуться, усталость брала вверх. — Что тебя привело в мою обитель да и ещё и в такую рань? — Где твой брат? — если бы погода менялась из-за настроения людей, то прямо над её головой сгущались бы грозовые тучи. Девушка явно не горела желанием сейчас видеть кого-то, кроме своего друга, который до сих пор не брал трубки. — Не разбивай мне сердце, малыш, — Атсуму театрально схватился за сердце, тяжело вздыхая, — зачем тебе этот уродец, если я прямо перед тобой? — Ты идиот? — Кацуми повернула голову в его сторону, её взгляд стал ледяным. Она знала, что младший Мия имел проблемы с мозгами, но, чтобы ещё и со зрением. — У вас вроде один наборов генов, но дебил явно ты, — из глубины дома послышался едкий смешок. — Заткнись, — Атсуму раздражённо бросил через плечо, посмотрев на друга. — Если не спал всё это время, почему дверь не открыл? — Чтобы лишить тебя такого удовольствия? — из-за дверного проёма показался Ринтаро. Лениво оценивая образ гостьи, он показал знак мир. — Доброе утро, Мононоке. Сайто закатила глаза и кивнула. Видимо это кличка теперь будет с ней до конца жизнь. И всё из-за какого-то недошамана, который любил разводить панику, где её не было. Сейчас Кацуми желала лишь одного — забрать Осаму и всыпать ему хороший подзатыльник. Обещал скрасить её единственный выходной, а в итоге всё проспал, и теперь ей приходилось общаться с недоразвитым и дед инсайдом. Социальная батарейка не предполагала сегодня таких затрат. — А разве ты не обещала тренеру держаться подальше от баскетбола? — продолжил Суна, остановив свой взгляд на мяче. Не то чтобы его сильно это волновало, просто детское любопытство. Младший Мия с ужасом посмотрел сначала на друга, потом на «таинственную незнакомку» — то есть на того самого дьявола в юбке, что гоняла его как сумасшедшая. Он несколько раз протёр глаза, окончательно покидая объятия Морфея. Этого не могло быть. Он никогда так не ошибался. Никогда не путал девушек с демонами. — Чего? — наконец Атсуму подключился в беседу, с ужасом хватаясь за голову. — Демон в юбке!? Одеяло, которое он до этого наскоро накинул, соскользнуло на пол, оставив его стоять в одних трусах и футболке на пороге собственного дома. Ринтаро посмотрел на одеяло, а потом на безразличное лицо девушки. Ни один мускул не дрогнул. — А ты явно умом не отличаешься. Как тебя связующим поставили? Там же мозги нужно иметь, — Кацуми с презрением окинула взглядом парня, который, казалось, всё ещё пребывал в собственном кошмаре и поспешно натягивал одеяло обратно, — причём никому-то, а при себе. Суна фыркнул в кулак, прикрывая усмешку. Невозможно нечасто можно было увидеть, как девушки не то, чтобы отшивают этого самовлюбленного и самоуверенного павлина, но и троллят... Это было самое лучшие утро за последние несколько лет в жизни Ринтаро. — Чего? — Мия сильнее укутался в одеяло. — Где твой умный брат-красавчик? — Чего? — Ками-сама, — Сайто с невыносимым раздражением закатила глаза. — Саму! Обещаю, если ты сейчас не спустишься, я запущу этим мячом тебе прямо в лоб! — её голос, словно раскат грома, пронёсся по дому Мии. — Заодно пришиблю твоего братца! — Я не против, если честно, — раздался голос с лестницы. Осаму неторопливо спускался вниз, на ходу поправляя носки и держа в зубах футболку. — Прости. — Проспал или забыл? — она перекидывала мяч из руки в руку, спокойно наблюдая, как он натягивает кроссовки. Суна, притулившись в коридоре, внимательно наблюдал за сценой, отпивая кофе. Полуголый парень перед девушкой, его брат за секунду до этого в одних трусах — и её это, кажется, совершенно не смущало. Он сам был человеком толерантным и чаще всего безразличным, но тут вопросы возникали сами собой. Любая другая девушка из его окружения давно бы смутилась и отвела взгляд. Сайто же будто было плевать. — Забыл, что сегодня воскресенье из-за чего проспал, — Осаму наконец натянул футболку и глубоко вздохнул. Толкнув брата в сторону, он встал перед Кацуми и сонно улыбнулся. Если бы ему кто-то сказал, что сегодня утром мать разбудит его, облив холодной водой, он бы тысячу раз подумал, прежде чем соглашаться на ночёвку с Ринтаро и игры до пяти утра. — Мне пофиг, — Мия сжал губы, он не сразу заметил, что девушка смотрит за его спину. Суна вопросительно приподнял бровь, отводя чашку от губ, и с недоумением ставился на неё. — Твои глаза говорят громче слов. Мне пофиг, что они ходят передо мной раздетыми. Мы буквально спали в одной кровати и ходили вместе в бассейн. Они меня уже ничем не удивят. Осаму обернулся к другу и кивнул. Их дружба давно стёрла такие границы: Сайто спокойно могла ходить перед ними в спортивном топике, а они — без футболок. Когда раньше она оставалась у них с ночёвкой, то могла заснуть с Атсуму на кровати Осаму или же он с ней — на кровати брата. — Пошли, горе ты моё луковое, — Кацуми развернулась на сто восемьдесят градусов и направилась обратно к площадке. — Вернусь к четырём, — Осаму бросил на ходу, уже догоняя Сайто и ловко выкрав у неё мяч. — Опять всю ночь рисовала? Все руки в краске. Вытирай кисти об тряпку, а не об себя. — Саму! — Сайто попыталась выхватить мяч обратно, но парень был быстрее, подняв его высоко над головой и бросившись вперёд лёгкой рысью. — Чего? — Атсуму всё ещё стоял в дверях, разинув рот. Ринтаро, не теряя времени, сделал пару снимков на телефон, едва сдерживая усмешку. — Тебе пора расширять словарный запас, а не то парировать её уколы скоро будет нечем. — Чего? — Ты безнадёжен, — Суна покачал головой, похлопал друга по плечу и направился на кухню, оставляя того одного переваривать утренний вихрь событий. Всё-таки этот учебный год обещал быть интересным.

***

Улица была наполнена жизнью, звуки смеха и шёпота становились громче с каждой минутой. Ученики старшей Инаризаки заполняли пространства возле столов, знакомясь с содержанием клубов, кто-то уже заполнял анкеты и оставлял заявки. Больше всего учеников прибавлялось в музыкальном и футбольном клубах. Погода, будто чувствуя радость многих учеников, не была дождливой, но и солнце не слепило глаза. Облака перекрывали все невзгоды природы, чтобы первогодки смогли без отвлекающих факторов насладиться приятной атмосферой и выбрать, чем хотели заниматься ближайшие годы. На школьном дворе развевались баннеры клубов — от музыки и театра до боевых искусств и научных кружков. Рядом стояли старшеклассники кто-то в костюмах, кто-то в школьной форме, с энтузиазмом приглашая новых учеников присоединиться к их командам. Их лица светились от волнения и гордости за свои увлечения, они с искренней радостью объясняли прелести каждого направления. Новички задавали много вопросов, отправляясь от одного стенда к другому, обмениваясь мнениями о клубах, которые их интересовали. На некоторых площадках звучала музыка, а другие клубы демонстрировали свои достижения в виде выставок или небольших выступлений. Девушки смущенно перешептывались, выбирая, к какому клубу подойти, в то время как парни громко обсуждали свои предпочтения. Сайто уже в который раз неспешно обошла периметр, дежурным взглядом проверяя, чтобы всем хватало раздаточных материалов, и чтобы ни один растерянный первогодка не затерялся в этой праздничной толчее. Хотя, если бы у неё был выбор, она бы без колебаний променяла всю эту суету на уютную комнату, эпизод любимого аниме, параллельно создавая новый шедевр с помощью простого карандаша и ластика. Вот и сейчас Кацуми устало смотрела в пустоту, подпирая голову рукой. Помимо общественных обязанностей, на неё давила и личная: как члену художественного клуба, ей было поручено привлекать новичков. Больше половины группы выпускалась в этом году, а второгодок оставалась всего пару человек. Их руководитель, Аомине, строго-настрого велел набрать хотя бы пять первогодок — иначе в следующем году клубу будет невероятно сложно участвовать в школьной жизни. Хотя он и выпускался сам, он искренне переживал за кохаев и не горел желанием бросать их на произвол судьбы. — Сайто! — девушка моргнула и медленно повернула голову к одногодке, вопросительно подняв бровь. — Ты вообще собираешь привлекать новеньких или так и будешь баклуши бить? — с другой стороны от Сайто развалился Миура, громко вздыхая от отчаяния. — Семпай? В ответ донёсся лишь звук, похожий на последний вздох умирающего творца. — Неужели уже выдохся, семпай? — Сайто забавляло это отчаянное рвение старших привлечь свежую кровь в их ад. Когда-то она тоже повелась на сладкие речи о великом таланте, которые они смогут в ней раскрыть и развить, а в итоге только эксплуатировали и так явный талант девушки. — Не издевайся надо мной, Сай-чан, — парень спрятал глаза в сгибе локтя. — Я больше не могу бегать по этим уголкам… Эти двухметровые спортсмены не дают ни пройти, ни внимания девушек привлечь! Был бы здесь Аоми-чан… — Миура тихо застонал. Никто бы никогда не назвал его метр восемьдесят три — низким ростом. Но сам он вечно сравнивал себя с другом и его метром девяносто. На первом году многие спортивные клубы охотились за Аомине и Миурой, но те оказались развиты больше духовно, нежели физически. Им нравилось вызывать в людях слезы, боль, отчаяние от одного взгляда на их работы, выворачивать чужие души наружу, заставлять страдать творить, создавать, направлять младших на путь собственного понимания. Сейчас же эти спортивные клубы были очень рады, что никто из этих двоих не вступил к ним. Выдержать эти противоречивые характеры в одной лодке – просто нереально. Многие нынешние капитаны показывали им класс и благодарили, что те не послушали тогда семпаев. Видеть их работы в коридорах и на сценах было куда приятнее, чем работать с ними в одном коллективе. Хотя по отдельности каждый из них был вполне сносным. — Ты хорошо стараешься, семпай, — Акира погладила парня по голове, — отдохни немного, а через пару минут пойдешь в новый бой, — Идзуми тихо захныкал, не желая участвовать в этом аду больше, но он обещал. Обещал пострадавшему другу помочь кохаем с клубом. — Сайто, сходи ты, привлеки их всех своей харизмой и красотой. Уверена, многие парни захотят к нам вступить, — девушка подмигнула ей, поправляя свои красные волосы. Кацуми до сих пор не понимала, как одногодку ещё не выгнали за такую выходку. Хотя, учитывая цвет волос близнецов, возможно, преподаватели уже просто закрывали на это глаза. — Мне не сравниться с тобой, Аки-чан, — Сайто улыбнулась, как кот, стащивший сметану, но маска быстро сползла с её лица. — И я только что вернулась с обхода. Думаешь, легко там, среди этих первогодок, которые чуть ли не ходят по тебе? Акира демонстративно приподняла бровь, переведя взгляд сначала на свой рост, потом на Сайто. Их разница была всего лишь десять сантиметров, но для "коротышки" они были значимыми, тем более среди толпы переростков. Кацуми прикусила нижнюю губу, отводя взгляд в сторону. Будто она виновата, что была чуть выше ста семидесяти. Громко выдохнув, Сайто, опираясь на стол, поднялась. Лучше быстро согласиться и сделать, чем спорить с Акирой, которая не отстанет. Упертый овен. — Ладно, — брюнетка закатила глаза, хватая планшет. — Всё равно нужно проверить волейболистов. Я не видела их столик. — Они где-то... за тридевять земель, — Миура с улыбкой посмотрел на девушку. Кацуми навсегда останется для него героем с добрым сердцем, что бы кто ни говорил про отчуждённую, злую, ленивую и сварливую ведьму. — Слышал, что они не успели занять хорошее место. — Нет, — она зловеще улыбнулась. Перед глазами была прекрасная картина: орущий Атсуму, что требовал хорошее место, и смачный, громкий подзатыльник Ооми-сана в эту раскрашенную голову. Старший тренер сразу согласился с её вердиктом, а кто шёл против старшего тренера всегда получал по заслугам. — Это было сделано специально. Они его проспали. Слегка размяв затекшую спину, Сайто снова прошлась между ближайшими столами, делая пометки, кому и что нужно донести. Не думал же Миура, что она позволит ему просто бездельничать? Пусть сейчас отдыхает — зато потом побегает по всей школе в поисках всего этого. Не стоило ему улыбаться так сладко и победоносно. — Сайто-сан! — радостный голос за спиной заставил девушку поднять голову и улыбнуться в ответ. Видеть веселого баскетболиста среди этого столпотворения незнакомцев однозначно поднимало настроение. Оставив вице-капитана за главного, Оотаке подбежал к ней. — Я уже думал, что до нас ты не доберёшься. — Вам что-то нужно? — Кацуми уже была готова записать целый список, но смущённый смех парня развеял это намерение. «Слишком он мил для такого агрессивного спорта», — мелькнуло у неё в голове, когда она заметила лёгкий румянец на его щеках. Если быть честным, то Кацуми считала любой вид спорта агрессивным, где соперник играли на полях друг друга. Куча шума, намеренные или нет столкновения с соперниками, зачастую она даже наблюдала драки во время игры. Поэтому она отдавала своё предпочтение волейболу. Да, тут тоже были стычки, но сетка, разделяющая соперников, давала видимость спокойствия. — Нет, я просто хотел поздороваться и поблагодарить за плакат. За изменения. — Мне было не трудно. Рада, что моя работа пришлась вам по вкусу, — Сайто улыбнулась, наклоняя голову в бок. — Как у вас дела с набором? Парень завис всё на пару секунд, пока, как ему казалось, он тонул в её серых туманных глазах. Эта дымка не просто привлекала внимания, она затягивала, гипнотизировала, будто сама проникала в мозг, наводя там смуту и путая мысли. Про её милую, нежную улыбку капитана и вовсе не желал сейчас думать. Услышав, как девушка ещё раз переспрашивает вопрос, Ясуо тряхнул головой, заливаясь новой волной румянца. Он до сих пор задавался вопросом, почему Кацуми всё ещё одна. Либо парни вокруг слепые, либо судьба даёт ему шанс на выстраивания с ней отношения. Он на секунду задумался, вспоминая случай в спортивном зале: иметь такую ауру и близнецов позади... к ней, наверно, просто боялись подойти. — Уже шестеро новеньких записалось. Больше половины выглядят способными, — Ясуо прикрыл глаза и улыбнулся. Лучше не смотреть на этот пристальный взгляд, а то он точно ляпнет что-нибудь лишнее. — Неужели баскетбольная команда переплюнет волейболистов в этом году? — Будем надеяться, — Оотаке смущенно улыбнулся, наблюдая, как она отвечает на сообщения. Её чёрные волосы сегодня были заплетены в изящные французские косы, глаза слегка подведены — достаточно, чтобы выделить взгляд, но не настолько, чтобы привлечь внимание учителей. Форма выглядела нарочито небрежно: никаких пиджака и галстука, под расстёгнутой рубашкой проглядывала футболка с пятнами краски, а вместо коротких носков — длинные гольфы. Только юбка оставалась неизменной. Собрав волю в кулак, Ясуо откашлялся: — Слушай, в знак благодарности могу я угостить тебя обедом? Вряд ли президент хотя бы спасибо сказал за помощь. — Не нужно, — Кацуми оторвалась от телефона и отрицательно покачала головой. Она не считала, что сделала что-то сверхъестественное, за что бы требовалась благодарность. Это была просто её работа. — Ваш плакат дался мне легче всего, так что… — Но я искренне хочу, — Сайто слегка растерялась от такого напора. Глаза баскетболиста горели так, будто он стоял перед кубком за национальный, и получить согласие от неё всё равно, что выиграть. Кацуми просто кивнула, не придумав, как отказать. Её ни разу не приглашали куда-то, чтобы отблагодарить. Осаму обычно просто заваливался к ней домой либо с готовой едой, либо превращала её кухню в свою мастерскую для приготовления шедевра. — Супер! Тогда я тебе позже напишу, — капитан махнул ей рукой и поспешил обратно к команде. Пока один индивид из его игроков не успел превратить их стенд в поле боя. Девушка тяжело вздохнула. Она не хотела отнимать у него время, но давно пора было куда-то выбраться. Да и еда нахаляву — кто от такого откажется? Погрузившись в свои мысли, она перестала замечать окружающих. — О, Мономоке, снова без очков? — Сайто оторвался от планшета только в тот момент, когда врезалась в парня. — Так и людей убить не долго. Увидев ухмылку Суны, девушка закатила глаза. Кто бы мог подумать, что парень, по виду которого можно было сказать на его наплевательское отношение ко всему, придёт на ориентацию для первогодок и будет расхаживать словно сам собирается записываться. — Отвлеклась, прости, — отмахнувшись от ненужных мыслей, Сайто вымучено улыбнулась, прикрывая глаза. — А ты чего здесь? Думала, будешь отдыхать. Ринтаро внимательно следил за его выражением лица. Пусть косметика и пыталась скрыть недостаток сна, но получалось, мягко говоря, не очень. Под её глазами были такие мешки, где можно было картошку спокойно прятать. А наряд и вовсе говорил, что хозяйка не обращала на него внимания из-за нехватки времени. Саму упоминал, что Кацуми проспала, но чтобы настолько. — Так и планировалось, — Суна нахмурился и перевёл свой взгляд на телефон, — но когда Ли-сан сказала, что хочет немного поиздеваться над Тсуму, я не мог не прийти. Сайто смутно припоминала Ли, капитана чирлидинга, заводную девушку из Китая, при виде которой хотелось улыбаться, а через пять минут — сбежать. Потому что где бы она ни была, вокруг неё сразу собиралась толпа. Что ж, экстравертов Сайто не жаловала. — Неужели его поставили вниз пирамиды на четвереньки? — Кацуми коварно улыбнулась, представляя себе эту картину: уставший Атсуму, которого заставляли постоянно прыгать, а затем поставили на колени, в основании пирамиды, куда переходил основной вес. — Лучше, — Ринтаро, найдя нужные кадры, протянул ей телефон. На экране красовался Атсуму в костюме чирлидерши: короткая юбка, топ и ободок с цветами, который они достали не пойми где. На первом кадре он улыбался, глядя в зеркало, но на следующих, заметив фотографа, пылал от ярости. Кацуми тихо рассмеялась, не скрывая своей улыбки, как это делали многие девушки. На долю секунды Суна удивился этому, но тут же подхватил её настрой, усмехаясь. — Но, к сожалению, сейчас он уже переоделся в мужской костюм, — Ринтаро убрал телефон. — Отправь мне их. Выложу на Микси. — она хотела была уже уйти дальше, но, заметив, что парень последовал за ней, Сайто обернулась и вопросительно посмотрела. — Есть что-то ещё? — Ну, чтобы отправить, мне нужен либо твой номер, либо ник в Микси. — А, точно, — Кацуми взяла у парня телефон, записав свой номер, и сделала дозвон. — Прошу. Суна кивнул, сохраняя её номер как «Слепая Мономоке». Он повернул телефон в её сторону, усмехаясь. Сайто тяжело вздохнула, но не решила спорить с этим. Во-первых, это было заслуженно. Сколько раз она в него врезалась только за этот год? Была большая вероятность, что и в прошлом году парень страдал из-за неё, просто она этого не помнила. Во-вторых, после выходок Атсуму Сайто уже ничего не брало. Записать её как слепой демон — эта самое невинное действие в её сторону. — Что-то ещё? — Кацуми обернулась назад, чувствуя, как за ней тянулся хвост. — Жду, когда слепая Мономоке сдастся и спросит, где столик волейболистов, — Суна безразлично пожал плечами, пряча руки в карман. Он не признается ей, что ему просто скучно и не охота работать, а капитан точно заставит одной лишь просьбой. Была у Киты такая способность: стоило ему лишь невинно взглянуть на оппонента и начать со слов: можешь, пожалуйста, — и ты сделаешь всё, что он скажет или попросит. Можешь, пожалуйста, убиться об стенку? С удовольствием. Можешь, пожалуйста, вылезать весь спортзал, чтобы он скрипел от чистоты? Я живу только ради этого. Пожалуйста, не могли бы вы упасти мне в ноги и сделать меня своим Богом? Ты уже давно наш Бог. О, Великий Кита-сама. Благо капитан просто не знал об этой своей способности и не пользовался ей на постоянной основе. Но всё равно, жизнь это не особо облегчало. Вот и сейчас Суна прятался от этих невинных карих глаз, которые запросто могли завладеть твоим разумом. Да и рядом с Сайто можно было застать смешные ситуации. — С чего ты взял, что я иду к вам? Может, мне нужен… — девушка бросила взгляд на соседний плакат театрального кружка и решительно направилась к нему, здороваясь с участниками клуба. Актеры и художники всегда держались друг друга и поддерживали в сложных ситуациях, кроме того, что главы клубов были лучшими друзьями и состояли в двух местах одновременно, только артисты могли по-настоящему понять всю боль и отчаяние из-за студенческого совета, президент которого слишком много возомнил о себе. — О, Сайто-сан! — к девушке подошла шатенка, радостно улыбаясь. Кира являлась ярой помощницей Миуры. Старший уверял, что после его ухода, именно она займёт место главы из-за огромного потенциала и яркой энергии. Кира в отличие ото остальных отдавалась этому клубу целиком и полностью. Она была везде: в актёрском составе, в сценаристах, создавала декорации. Но многие были против такого решения из-за того, что она хафу, наполовину японка, наполовину ирландка. Хотя Сайто не понимала, как это может мешать, ведь Кира и вправду была удивительной и очень харизматичной. — Неужели вы решили вернуть нам нашего главу? — девушка облокотилась на стол и с прищуром улыбнулась. — Я бы с радостью, — Кацуми пожала плечами, — но он сам проиграл семпаю в споре. Могу лишь обещать, что Миура-семпай выживет, — она замялась на пару секунд, вспоминая весь список вещей, который ему нужно было найти, — наверное. — Надеюсь, — Кира звонко рассмеялась, представив, как малютка Акира гоняет их главу по школе в поисках новичков. У актёров дела обстояли куда лучше, чем у художников. Несколько новеньких уже записались, а третьекурсников было всего трое, так что после их выпуска потери будут невелики. — И почему именно Миура-семпай? — Сайто заглянула за спину собеседницы. Кира обернулась. Вместе они наблюдали за харизматичным парнем, который зачитывал текст, одновременно флиртуя и со зрителями, и с труппой. Он был облачён в простыню, открывавшую половину груди, а на голове красовался золотой венок — прямо древнегреческий бог. Девушки синхронно вздохнули. Кацуми даже прикрыла глаза, мечтательно положив руку на сердце. — Мы бы законно сняли футболку с Ито-чана, рисовали бы с живой натуры, и куча девушек захотела бы к нам вступить. Он ведь ещё и пловец, — простонала Сайто с той же болью, что и Миура несколькими минутами ранее. — Благо Ито-чан — наш козырной туз, которого семпай никому не отдаст, — сказала Кира. Пусть близнецы Мия и были самыми популярными в школе, но по ним сохли только девочки. А вот восхищение зрелых женщин получал именно Ито. В нём не было подростковой угловатости — только уверенная, плавная стать. Широкие плечи, чёткая линия челюсти, властный, но не жесткий взгляд. Он улыбался, и в этой улыбке была не просто открытость, а какая-то внутренняя, томная теплота, которая заставляла смотреть на него снова и снова. В нём чувствовалась не сила взрывной энергии, как у близнецов, а глубокая, спокойная мощь. Та самая, что приковывает взгляд и заставляет думать: «Вот он — настоящий взрослый мужчина». — Никогда-никогда? — Вы получите Ито-чана, только если я сама к вам вступлю. Сайто скривила лицо, Кира была таким же художником, какой она танцовщицей, то есть отвратительным. Да и Кира будет спасать его от её манипуляций… Он же просто не попадётся на крючок Кацуми. — Попроси лучше близнецов. Для первогодок — самое то. Тем более слух прошёл, что ты волейболистов отчитала — пусть искупают вину. — Атсуму у чирлидерш, а Саму я не стану подвергать таким пыткам смущения. Да и ограждения у меня нет — его же загрызут, — Сайто опустила голову, поднимая пачку листовок своего клуба. — Если не Ито-чан, то хотя бы прорекламируй нас немного. — Сайто, ты… — Кира сжала губы и выхватила листовки, — Ладно, мы поможем. Эй, Ито-семпай! Парень извинился перед первогодками и подошёл к девушкам. Сайто громко вздохнула, вот он перед ней, причина мокрых фантазий. — О, Сайто-чан! — парень ярко улыбнулся, поднимая руку для приветствия. Вот оно: сердце замирает, бабочки бушуют в животе, воздух перестаёт поступать в лёгкие. Она никогда не скрывала своей симпатии к Ито-чану, потому что такого мужчину невозможно было не любить. Его голос — это оргазм для ушей, а тело — алмаз для натурной живописи. — Здравствуй, Ито-сан. Как твои делишки? — Сайто мило улыбнулась, наклоняя голову набок. Любой человек, имеющий вкус, скажет, что Ито-чан — это греческий Бог. — Всё ещё не надумал стать нашей моделью? Художественный клуб нуждается в тебе, как никто другой. — Прости, Сайто-чан, но всё-таки актёр из меня куда лучше, чем модель. Стоять неподвижно несколько часов… — он скривился, прекрасно понимая, что не выдержит. Слишком много выпустившихся семпаев, что повелись на милые речи Миуры, рассказывали, как их мучили и заставляли вставать в странные позы, а затем запрещали лишний раз пошевелиться. — Хочешь, я могу стать твоим личным фотографом? — Кацуми томно посмотрела на парня и закусила нижнюю губу. — Сделаю несколько снимков твоего прекрасного тела для срисовки, и мы повесим их над каждым мольбертом. — Так и хочешь мне раздеть, — Ито прикрыл открытые участники груди руками и продолжил сквозь зубы, — Сайто-чан. — Твоё тело – алмаз для любого художника, — она, уперев локти на стенд, опустила подбородок на сплетённые пальцы и прикрыла глаза. — Читал манги восемнадцать плюс для девушек? Главных героев срисовывают с таких, как ты. — Да ты извращенка, Сайто-чан, — парень продолжал улыбаться. Он уже давно привык, что каждый разговор с ней заканчивался тем, что его хотят раздеть. Ему это даже несколько интриговало, ведь никто из его знакомых не вёл себя так нагло. — Вдруг ты отправишь мои фото в какой-нибудь взрослый журнал или на сайт, заработаешь куча денег, а я ведь и копейки не получу. — Слишком скучно. Я скорее мангу создам с тобой в главной роли. — Польщён, но не стоит. Посмотри на капитана пловцов — он куда круче меня. — Зачем мне он, если у меня есть ты? — У тебя нет меня. — Это поправимо. — Кира-чан, — Ито повернулся к кохаю и сквозь зубы, сдерживая нервный смех, процедил: — Зачем звала? Нет, ему нравились эти мини-диалоги с Сайто. Но всегда нужно было быть настороже и вовремя остановиться. Одно неверное слово, и вот ты уже в одних плавках позируешь в центре художественного класса. В прошлом году бывший капитан так попался на милые россказни Миуры. Никто так и не понял как это произошло. — Нужно, чтобы ты прорекламировал клуб художников, — Кира протянула ему листовки и усмехнулась. Казалось бы такой большой и умный шкаф, а боится невинную девчонку. Хотя, если присмотреться… Когда Сайто улыбалась, как Идзуми-сан, внутри что-то обрывалось. Это была не просто усмешка — это был знак, предупреждение. Демоны, принявшие человеческое обличье, наверное, так и выдают себя: слишком спокойно, слишком уверенно, слишком сладко. И в этот миг по коже бежали мурашки, дыхание перехватывало, а разум кричал: «Ловушка!». Ты уже внутри. Ты уже на их территории. И эта улыбка — последнее, что ты видишь перед тем, как они захлопнут капкан. — Было бы здорово, если бы ты встал у нашего стола в форме пловца и раздавал листовки, — тут же вставила Сайто, не прекращая улыбаться своим жертвам. — Не наглей, Сайто, — Кира устало закатила глаза, прекрасно понимая рвение одногодки, но нельзя же было быть настолько наглой. — Да ты полная извращенка, Сайто-чан, — снова рассмеялся Ито, но в его глазах мелькал страх. В последний раз, когда на него так смотрел Миура, то это привело к тому, что он сейчас разыгрывал сценки в одной простыни. — Вообще-то я про твою олимпийку и штаны, в которых ты стоишь на пьедестале. Так что извращенец здесь только ты, Ито-чан, — парировала Сайто, смотря на то, как у него краснеют уши и щёки. Пусть эту битву она и проиграла, но удар нанесла. Парень почувствовал, как у него дёрнулся глаз. Он отлично понимал: одно неверное слово — и он в самом деле будет красоваться в плавках у стола художников. А Кира, обычно надёжный щит и защитница «бриллианта» их кружка, сейчас спокойно сплавляла его, словно ценную, но ненужную безделушку. — Думаю, хватит и того, что ты здесь оставишь листовки, Мононоке, — спокойный голос волейболиста прозвучал как спасательный маяк, указавший путь к бегству. Суна, до этого молча наблюдавший за представлением, наконец сжалился над Ито. Уж слишком быстро тот сдался, выражая отчаянную покорность судьбе. Ринтаро уже давно понял, что совладать с девушкой можно, только, если надавить чуть сильнее, чем она. Он положил руку на макушку Сайто и мягко, но необратимо развернул её в сторону волейбольного стола, до которого она всё никак не могла добраться. — Эй, Суна-кун! Стой! Как только девушку увели, Ито выдохнул так, будто его только что сняли с допроса. Ещё минута — и он бы сдался. Кира понимающе хлопнула его по плечу и сунула в руки злополучные листовки. — Я почти уломала Ито-чана, — Суна кивнул и с усмешкой следил за этой капризой, что демонстративно надула щеки и не смотрела на него. Его младшая сестра вела себя точно также, когда мать запрещала какую-нибудь сладость. — Как скажешь, — отозвался он, доведя девушку до заветного стола и сразу отступив на пару шагов — подальше от возможной вспышки гнева. Один. Всего один человек записался за все эти часы. В то время как другие клубы собрали по несколько десятков заявок, самый прославленный волейбольный клуб Инаризаки мог похвастаться лишь единственной. Сайто глубоко, почти болезненно, вздохнула и махнула рукой. Не её кружок, не её проблемы. Она и так сделала для них больше, чем должна была. Дальше пусть разбираются сами. Убедившись, что им ничего не нужно и они хотя бы не бездельничают, Кацуми направилась обратно к своему столу.

***

— Вы сегодня отлично поработали, — Аомине с мягкой улыбкой обвёл взглядом новичков, благодаря каждого за старание. — Надеюсь увидеть вас всех на следующем занятии. Первогодки начали расходиться: кто-то — окрылённый, с горящими глазами, кто-то — с тихим усталым вздохом, полностью выложившись за день. — Сайто-чан, задержись, пожалуйста. Девушка не отрывалась от своего мольберта, пока не услышала голос семпая. Ей нужно было закончить сегодняшний рисунок, потому что вечером её ждали домашние работы по архитектурным курсам. Кацуми отложила карандаш и подошла к главе. — Хотел поблагодарить за помощь на ориентации, — Аомине ярко улыбнулся, потрепав девушку по голове. — Миура сказал, что после твоего обхода анкеты посыпались к нам, как из рога изобилия. Не знаю, как тебе это удалось, но ты — молодец. Аомине выписали из больницы пару дней назад, но гипс так и не сняли. Сейчас он мог объяснять первогодкам теорию, пока Сайто и Акира по очереди демонстрировали сказанное на бумаге. — И перед президентом учебного совета прикрыла — отдельное спасибо. — Пустяки, — она отмахнулась, но внутри ей было тепло. Помогать семпаю, полностью погружаясь в работу, — это был её способ забыть о всех проблемах вокруг. — Но в следующий раз, прошу, будь аккуратнее. Аомине Сейджи был таким же авантюристом, как и Миура. Только в отличие от лучшего друга, ему везло куда меньше, и он регулярно получал незначительные травмы. Хотя, если разобраться, травмы он получал именно из-за Миуры, который раз за разом нырял в опасные авантюры, и Аомине приходилось его прикрывать. Их последняя вылазка на роликах закончилась тем, что Аомине ушёл с гипсом на правой руке и сотрясением второй степени, а Миура отделался парой синяков. — Конечно, — парень засмеялся, похлопав девушку по плечу. Он хотел было уже начать убираться в кабинете, но Кацуми стала выгонять его, — я хоть и без правой руки, но это не значит, что... — Семпай, иди, я хочу ещё немного посидеть, а потом всё уберу, — в глазах Сайто горела уверенность, и, если парень сейчас не послушает, она выгонит его отсюда шваброй. — Ладно, — Аомине покачал головой, сдаваясь под таким давлением. — Только не засиживайся и не забудь закрыть дверь на ключ. Выпроводив главу художественного клуба, Сайто вернулась к своему мольберту. Она терпеть не могла рисовать натюрморты, там более акварелью. Ей казалось, что, добавляя краски в картину, она делает это как-то не естественно, другое дело, когда в деле присутствовали только простой карандаш и гелиевые ручки. Эскизы для неё были намного значительнее, нежели готовые картины. Только в них можно было разглядеть самые первые, самые искренние мысли художника. Готовая картина строилась на эскизе, а сам эскиз рождался из пустого листа и хаоса в голове автора. Рука так и тянулась вырвать этот лист и сжечь его, чтобы начать всё заново. Но времени оставалось мало, да и Аомине уже похвалил эту работу. Однако душа ныла от ощущения неправильности, а мозг кричал об ошибках, которые она до сих пор не понимала, как исправить.

***

Суна готов был просто лечь на паркет спортзала и не вставать несколько часов. Сегодняшняя тренировка напоминала самый настоящий ад — тренер Ооми выжимал из них все соки после провальной ориентации. Мужчина оправдывал это тем, что команда слишком отлынивала. Никакой особой подготовки к мероприятию не было — значит, должны были тренироваться. Но и этого, по его мнению, они не делали. Второгодки уже выяснили, что Ооми действовал в тандеме с Сайто, пока Норимуне был за всю команду и лишь сочувственно наблюдал за их мучениями. Зато теперь стало ясно, к кому можно обращаться за помощью, а кто превращался в настоящего демона при определённых обстоятельствах. Единственным, кто всё ещё излучал энтузиазм и энергию, был новичок — Рисеки Хэйске. По этой причине его заставили убирать зал, его и близнецов Мия, которые в конце решили затеять драку. Ринтаро поднял руку, отмахиваясь от третьегодок, которые пытались загнать его в душ. Он бы и сам пошёл — если бы мог пошевелиться. Кита, не говоря ни слова, взвалил его на спину и потащил в раздевалку. Капитан не мог бросить своего солдата умирать на поле боя, где они все сегодня сражались против тренера. Полчаса под почти кипятком душа вернули ему подобие сил, чтобы хотя бы двигаться. Собрав вещи, Суна принялся ждать близнецов, которые всё ещё не могли закончить свои разборки. Парень лениво листал ленту соцсетей и сам не заметил, как наткнулся на страницу Сайто — «Демон искусства». А потом она сама обижалась, что её так называют. На аватарке была её фотография в зеркале: она сидела среди подушек, а лицо прикрывала телефоном. На странице в основном были фото рисунков или отдельных частей её тела, но ни одного — с открытым лицом. Даже прохожие и друзья мелькали здесь. Последний пост был с разъярённым Атсуму в юбке черлидерш, которую он сам ей отправил. «Ориентация пройдена. Халтурщики наказаны». Суна невольно улыбнулся и лайкнул пост, а затем и вовсе подписался на девушку. Переписываться в социальных сетях значительно дешевле, нежели через смс. Посидев еще немного, он решил написать комментарий: «мне кажется, ему пора уходить с волейбола». Глубоко вздохнув, парень выключил телефон и облокотился на спинку скамейки. Из раздевалки доносились крики и ругань, но он не вмешивался — усталость брала верх. Спустя ещё двадцать минут они наконец вышли наружу. Близнецы шли впереди, чуть ли не вырывая друг с друга волосы. Раньше это вызвало бы у Суна усмешку и желание сделать пару кадров, но заканчивающая память в телефоне велела прекратить это делать. Повернув голову, он с удивлением заметил свет в одном из окон. Даже со спины было нетрудно узнать, кто сидит за мольбертом, сосредоточенно склонившись над работой. Суна усмехнулся и сделал один кадр, хотя рисунка всё равно не было видно. Сайто глубоко вздохнула и отклеила лист от планшета, с силой разрывая его на куски. Она уже сбилась со счёта — который это был лист, какая по счёту попытка. С каждым разом становилось только хуже. Рисовать то, что не любишь, то, что не приносит удовольствия, — это была настоящая пытка. От этих яблок и вазы уже начинало мутить. Кацуми смяла обрывки и, не оборачиваясь, метнула их в корзину. Она уже запомнила, где та стоит, и под каким углом нужно бросать, чтобы попасть. Прислонившись лбом к краю мольберта, она громко, почти безнадёжно, застонала. Что бы не делала, сколько бы не пыталась, всё без столку. Суна сделал ещё одну фотографию и всё-таки решил зайти, пока близнецы не видели. Парень взял один из набросков, что валялись в мусорке, и внимательно посмотрел на него. Рисунок был в цвете и очень даже похож на то, что стоит перед девушкой. Подняв ещё один, но уже в черно-белом варианте с вазой в виде черепа, Суна положил его в сумку. Не было сил думать, зачем он это сделал. Захотел и сделал. Без задней мысли Поняв, что девушка либо его не замечала, либо сознательно игнорировала, он подошёл ближе, сравнивая набросок с натурой. Они были почти идентичны. Суна вопросительно посмотрел на Сайто, которая по-прежнему уткнулась лбом в мольберт. Он присел рядом на корточки и разглядел её лицо — безжизненное, с выражением покорного отчаяния. Из ушей свисали провода наушников. Ринтаро усмехнулся, взял карандаш и рядом с эскизом вывел маленького лисёнка. Благодаря младшей сестре, помешанной на лисах, он неплохо умел изображать их в мультяшном стиле — смешных, с глуповатыми мордочками. Правда, только лисов. Закончив, он положил рисунок на пол и бесшумно вышел из кабинета, как раз когда крики близнецов стали приближаться. Всё-таки заметили его отсутствие. Сайто не поняла, в какой момент уснула и сколько проспала, но в плейлисте точно успело проиграть несколько песен. Она сонно протёрла глаза и уставилась на пустой мольберт. Аомине точно убьёт её завтра, когда узнает, что она натворила. Но рисовать не в своём стиле — это было кощунством. Предательством по отношению к самой себе. Она моргнула и краем глаза заметила лист на полу. Странно, она же всё выбрасывала сразу, чтобы потом не убираться. Рука сама потянулась за бумагой. Рассмотрев рисунок, Сайто тихо рассмеялась. Рядом со штрихами красовался маленький лисёнок — совсем как те, что иногда появлялись на полях её старых черновиков, а от него шло облачко с надписью: «Уже сходишь с ума. Иди домой». Кацуми сжала губы. Видимо, и вправду сходит с ума, если не заметила чужое присутствие. Вот вам и знак судьбы — идти домой. Она быстро собрала вещи, выключила свет и заперла кабинет. Лучше пойти выспаться, а утром встать пораньше и всё доделать. Маленький лисёнок теперь покоился в её сумке. Так же, как и ваза в виде черепа — в рюкзаке Суны.