Танк должен быть отцом, иначе вайп

      Что утро, что вечер на Мрачнотопи как обычно солнце светит одинаково невзрачно. Неважно, насколько золотистое солнышко на голубом небе — на болотах цветовая гамма в любое время суток преимущественно зелёная. Никто не хотел сюда возвращаться по собственной воле, но так вышло, что Кай попросил Стромка взять с собой Кейси на охоту за головами. Зачем, никто пока ответить не мог. Но эльф тогда убедительно настаивал, и учёный не смог отказать.       Стромк первым поднялся по ступенькам крыльца болотной хижины на комарином берегу и постучал в дверь. Открыла её старуха с ружьём на изготовку, отчего орк неловко отошёл с поднятыми руками.       — Полегче, бабусь! Мы по объявлению!       — А... — бабушка поправила круглые очки и всмотрелась в группу. — Это вы «Пьяные гоблины»? Гоблина я вижу только одного, и что-то он не пьян.       — Кхм... — Стромк первые секунды даже не знал что ответить, а потому сначала просто прочистил горло. — Это просто формальность, название. И я не гоблин, я орк!       — Орк? Да здесь у щук мускулов больше, чем у тебя, хлюпика! Знаю я, как орки выглядят.       Позади Кейси толкнул плечом Уилсона и спросил, как самого "умного" среди всех, шёпотом:       — А что, у щук есть мускулы?       Уилсон гордо прижал очки к носу и ответил:       — Есть, конечно. Даже у угрей есть, чтоб дрыгаться, а ты ещё про щук спрашиваешь!       Бабуля поставила ружьё на пол, чтобы оно подпирало стволом дверь, и смерила всех приключенцев взглядом.       — Ребёнок, дурачок, хлюпик-эльф, гоблин-переросток и карлик?       — ...       — Да не гоблин я!       — Я дворф, а не карлик!       — Я не ребёнок, я просто низкая!       — В смысле "хлюпик"?       Тут все оглянулись на Кейси, который единственный не стал перечить старушке и в ожидании замолкли.       — Что? — смутился Кейси от общего взгляда.       — И даже не поспоришь? — спросила бабуся.       — Так я же... ну... объективно говоря среди всех тут менее образованный. Разве нет?       Новичок вопросительно оббежал всех взглядом и завидел на всех изумлённые раскрытые рты. Кроме бабки, та чуть хихикнула и сказала:       — Ладно, ваши же похороны. Проходите, — затем, скрылась в тёмной хижине.       «Гоблины», оказавшись в хижине, испытали ощущение, что изнутри избушка казалась ещё теснее, чем снаружи. Что любопытно, так это столик с пятью чашками и чайничком посередине жилища, окружённый стульями. Бабуся пригласила гостей сесть и разлила чай по кружкам.       — Ну, рассказывайте, — говорила старушка спиной, у кухонной тумбы поварёшкой накладывая себе чёрный бульон в тарелку.       — Госпожа Краснопёрая, верно? — спросил Стромк. — Вы подавали объявление, что на болотах скрывается преступник, но никаких черт не описали. Мы как раз пришли узнать побольше.       — Да-а-а, помню-помню.       Краснопёрая присоединилась к столу и поставила тарелку на стол, после чего начала жадно хлебать бульон из ложки.       — Отличный чай получился, — причмокивая, сказала она. — А вы чего сидите? Для вас же налила!       Совсем слегка ошарашенные странной бабулей, авантюристы по очереди неловко взялись за чашки, неуверенно приступив к чаепитию. Но до чего же было их удивление, когда чай нелюдимой хамоватой Краснопёрой оказался, наверное, самым вкусным за всю их жизнь!       — Ого, — после глотка восхитился Кейси. — Спасибо за отличный чай, госпожа Краснопёрая!       — А из каких он трав? — с подозрением глядя на чайную гладь заинтересовался Уилсон.       — Из чернокрапивы, — ответила бабуся.       Мгновенно Уилсон как гейзер выплюнул чай струёй, откашливаясь и трясясь.       — Она же ядовитая! — воскликнул алхимик.       Тут все растопырив глаза взглянули на Уилсона. Старушка лишь рассмеялась и непринуждённо сказала:       — У-у-у, сразу видно дилетанта. Чернокрапива ядовита только с красными листьями! Те, у которых листья почернели с возрастом, уже яда не содержат.       Таким образом Краснопёрая на глазах у согильдийцев пристыдила алхимика, так что он даже не смог никак парировать. Действительно, в травах Мрачнотопи Уилсон не так уж хорошо разбирался.       Калеб, в свою очередь, опрокинул всю чашку залпом, будто это был не чай, а шот виски, и, слизав оставшиеся на пышных усах капли, сполз короткими ножками со стула. Подойдя к Краснопёрой, он хрипло обратился:       — Красавица, чай действительно прекрасен, словно вы сами, но лично я больше по пиву. Мы очень, кхм, благодарны за ваше гостеприимство, но, правда, мы же не чайные пьяницы, а приключенцы. Давайте займёмся делом!       — Ах, как вы тактично обращайтесь с дамами, господин...       — Калеб.       — ...Калеб. Ну что ж, хорошо. Ваша цель — один противный дедуля, звать его Дарпа.       — И в чём он конкретно провинился? — спросил Стромк.       — Самый обычный ворчливый колдун, похищающий младенцев и кошмарящий проезжих торговцев. Он уже вот здесь сидит у всех жителей Мрачнотопи, и мы, наконец, собрали взнос на награду за его голову.       — Обычный колдун?       — Ох, я, сталбыть, неточно выразилась. Пусть вас не обманывает его почтенный возраст. Дарпа опасен; опаснее многих драконов, демонов и... с чем вы там ещё сражаетесь? Должна сказать, что до вас приходили многие, но никто не вернулся. Потому я в вас, буду честна, и сомневаюсь. Были те, кто крупнее вас и внушительнее, и никому не удалось его одолеть. Дарпу убьёт только очень слаженная группа.       — Мы обречены, — отшутился Калеб.       — Он ведь живёт на болоте, вы сказали? — подал голос Кейси. — Я думал, что на болотах если и есть колдуны, то это всякие ведьмы... Старухи с бородавками. Ну, как в сказках.       Грета тут же недовольно, пусть и молча, толкнула сидящего по соседству Кейси в плечо, чтобы тот не забывался.       — Дарпа — ведьмак, — сказала Краснопёрая. — Ему подчиняются все ведьмы Мрачнотопи, и он их мозг. Убьёте Дарпу — сделаете всю Мрачнотопь безопаснее.       — Хорошо, — почёсывая клыки, согласился Стромк. — Мы здесь не впервой, справимся. Берёмся.

***

      На берегу на мели сидела одинокая брошенная лодка с вёслами. Её группа тут же принялась сталкивать обратно в воду, чтобы затем погрузиться на борт. Пока один за другим «Гоблины» садились в лодку, Кейси чесал репу.       — Мы, получается, угоняем лодку? — задался вопросом новичок.       Калеб рассмеялся.       — Вот уж не думал, что ты, парень, задумаешься над нормами морали после того, как гнал со мной угнанный скот. Скажи, ты ни разу не был на болотах?       — Конкретно в здешних — н-нет.       — Вот что я тебе скажу, парень: на Мрачнотопи если рядом с лодкой нет хозяина, то скорее всего его уже съели крокодилы! Да чего ты так напрягся? Не угоняем мы лодку, просто на время позаимствуем и вернём! Прыгай давай. И, кстати, не оборачивайся, — сказал Калеб, встав на нос "судна".       Кейси запрыгнул в лодку в последний момент перед тем, как раздался громкий хлопок. Обернувшись уже на борту, новичок увидел как на него жадно смотрел аллигатор. Тем хлопком был стук челюстей этой рептилии, и замешкайся Кейси ещё на секунду, то оказался бы вкусным обедом местной фауны. Стромк поспешно оттолкнулся вёслами и лодка вышла в болотистую речку.       — Я вот думаю, — напряжённо от веса весёл прокряхтел Стромк, — Для Кая Мрачнотопь — давным-давно пройденный этап. Он должен был выполнить все квесты здесь. И на вот это задание, на охоту за Дарпой, он послал нас впятером.       — Так, и? — зашевелил усами дворф, оглядывая окрестности.       — То есть он знал, что понадобится полноценная группа.       — Ближе к сути, громила!       — Ну, смотри: группа как в подземелье. Один лекарь — Уилсон; три дамагера — Грета и мы с тобой...       — А танк, получается...       Калеб обернулся и посмотрел на Кейси, который после пойманных на себе взглядов нервно закружил головой по сторонам.       — Ясно, хе-хе! — рассмеялся дворф и спрыгнул с носа на дно лодки. — Кай хочет, чтобы Кейси научился танчить.       — Как бы это не кончилось чем-нибудь плохим... — напрягся Стромк. — Кейси, ты знаешь, что означает «танчить»?       — Э-э-э... — Кейси от стресса зачесался, — Ну... н-нет?       — Класс, — выдохнул орк. — То есть мы отправляемся на задание, с которым не справились подготовленные группы, с танком, который только что о том, что он танк, узнаёт.       А вот дворф совсем не переживал. Напротив. Он с улыбкой ухватился протезом за плечо Кейси и сидел рядом с ним.       — Не переживай, здоровяк. Ты не знаешь Кая — этот в людях разбирается. Он не стал бы посылать нас на смерть, если бы не знал, что Кейси готов для такой роли.       — Да, вот только сам Кейси-то хоть в курсе, что за роль?       — Так что такое «танчить» по итогу? — вмешался новичок.       — Ай, да всё просто! — воскликнул Калеб. — Ты как танк должен отвлекать внимание врагов на себя, чтобы мы, твои плечистые и крепкие соратники, смогли без проблем всех порешать.       — А почему... ну... я?       — Потому что ты единственный из нас со щитом, — ответил орк. — Тебе нужно будет как-нибудь разозлить Дарпу, чтобы он решил бить в первую очередь тебя, и остальные были в безопасности.       — Эй-эй! А я, что, должен просто ждать, пока он меня не добьёт?       — Уилсон будет тебя лечить. Ты даже не поймёшь, что тебе пытаются сделать больно. Обычное дело; ты, как воин, должен привыкнуть к этому.       — Да, здоровяк дело говорит! — сказал Калеб. — Ты не переживай, у тебя щит как раз для этого. Лови им удары, и будешь целёхонек.       — Как-то это... странно всё, — думал Кейси. — Я среди вас тут самый щуплый. Почему, допустим, не Стромк? Ты же здоровый, огромный!       — Это не имеет значения, Кейси, — продолжал объяснять дворф. — Ты по факту рождения воином крепче нас всех вместе взятых. Ты видно не знаешь своего предела, раз так говоришь.       — Блин! Ну, я попробую, конечно, но вы не будете на меня злиться, если что-то не выйдет?       — Мёртвые не злятся, — сказал Стромк.       — Это уж точно! — рассмеялся Калеб, но затем постарался успокоить. — Нет, не будем. Главное щит наготове держи.       В какой-то момент разговора приходилось переходить чуть ли не на полукрик оттого, насколько громко пели здешние сверчки. Хуже всего приходилось Калебу, когда тот в борьбе со всякими комарами, шлёпал себя по щеке своим клинковым протезом, царапаясь до крови. Но дворф не унывал, и даже не показывал ни капельки раздражения. Калеб чувствовал себя ответственным за весь боевой настрой группы.       К слову о боевом настрое. Проплыв метров двести, Стромк задал Калебу один загадочный вопрос:       — Эй, Калеб. Ничего странного не замечаешь?       — Чувствую что-то неладное, но пока не догоняю.       — У нас в группе одновременно и Грета, и Уилсон, но при этом всё довольно спокойно. И даже ни одного ругательства ещё не прозвучало.       — Чёрт возьми, да! И правда!       Уилсон и Грета молча сидели по разные края лодки и смотрели в противоположные стороны. Пытались отвлечься, любуясь отвратительной болотной природой, если ей вообще можно "любоваться". Даже когда речь зашла о них, эта парочка никак не отреагировала. Будто бы они находились в другом измерении.       — Уилсон. Уилсон! — окликнул доктора Калеб.       — А? Что? — тот устало перевёл взгляд на дворфа.       — Почему ты такой тихий? Даже с Гретой не ругаешься.       Губы Уилсона скривились, он не хотел отвечать другу.       — Не твоё дело.       — Ну ка-ак же! Ты что, разве не хочешь по-умному подметить что её чёрная одежда не подходит для такой жары?       Уилсон молча отвернулся, чтобы продолжить вглядываться в воду. Стромк, увидев тщетные попытки Калеба завести Уилсона, повернулся лицом к Грете на другой стороне, и сказал ей:       — Грета? Всё нормально?       — Да, — пробубнила она, подпирая рот ладонью.       — А то что ты в одной лодке с Уилсоном? Тоже нормально?       — Просто лодка. Просто Уилсон. Что ты хочешь, Стромк?       — Понятно... — хрипнул орк.       Да уж, ситуация доселе невиданная. Дворф и орк непонимающе переглянулись и зачесали затылки. Но им всё равно никак не получится выяснить, что случилось с этими двумя.       — Как будто подменили, — сказал Стромк.       — Эт' точно. Грета ещё ладно, тихоня, но Уилсон-то почему молчит?       Краем глаза Калеб приметил, что ухо Греты дёрнулось. Кажется, есть контакт.       — Неужто она его укусила и заразила своей человекобоязнью? — ехидно и громко подметил дворф.       — Никого я не кусала, — в сторону ответила Грета. — Я веду себя как обычно, а что он молчит — не знаю.       Тут, Калеб и Стромк хитро заулыбались, завидев, что Уилсон очнулся.       — Не знаешь? — подал голос доктор. — С самого утра меня озадачила. Даже в глаза мне не посмотрела ни разу. Это тебя подменили, не меня!       Ведьмочка наконец перевела взгляд на Уилсона и в своей раздражительной манере проворчала:       — Какое тебе дело, куда я смотрю? Что мне на тебя смотреть? Что я, зазнаек не видела по-твоему?       Мужики довольно прикрыли глаза и начали слушать эту плавно разогревающуюся песнь горячей ссоры. Да, обычно никому не нравилось, когда Грета и Уилсон пререкаются, но теперь Стромк и Калеб могли хотя бы выдохнуть спокойно, зная, что всё с их согильдийцами в порядке. К тому же, плыть в такой медленной лодке по вязкому болоту ужасно скучно, и пусть хоть что-то повеселит!       Пока алхимик и ведьма спорили, один лишь Кейси заметил в их поведении аномалию. Дело в том, что ни Уилсон, ни Грета не шли на прямой глазной контакт; всё время они оббегали глазами друг друга лишь по контуру. Стоило случайно пересечься взглядами, так оба сразу же краснели. Новичок может быть и считает себя глуповатым, но повисшее в воздухе посреди спора чувство недосказанности его не покидало. Ничего лучше, чем спросить Калеба шёпотом на ухо Кейси не придумал.       — Зачем вы их поссорили? Нам же ещё с Дарпой сражаться.       Калеб нагнулся и также шёпотом ответил:       — Для нубика ты больно много размышляешь, парень. Бросай это дело. Смотри, сейчас они наругаются, а к тому времени, как мы приплывём, им уже надоест. Согласись, это куда лучше, чем если бы они начали ссориться во время боя!       — Ну-у, может в твоих словах и есть смысл, но мне некомфортно. Вдруг и по мне что-то прилетит.       — Расслабься. Когда эти двое ссорятся, для них окружающего мира не существует. Они, скорее всего, уже забыли, что тут не одни.       — Вот-вот, именно этого я и опасаюсь!       К тому моменту, как спор стих, просто оттого что Грета и Уилсон выдохлись от взаимного ора, лодка вновь села на мель. Стромк побил веслом по воде и уперевшись о дно, понял, что здесь достаточно мелко.       — Приплыли! — заявил орк.       На этом мелководье на деревянных сваях стояла хижина, очень похожая на ту, в которой жила Краснопёрая. На пороге домика в кресле сидел старикашка, вырезавший ножом жёсткий сучок.       Стромк пошёл первым, предварительно зарядив ружьё пулями. Кейси пошёл сразу же следом, а за ним — остальные. Когда группа приблизилась к крыльцу, то все смогли рассмотреть лицо деда. Противное, обвисшее, с беспорядочно торчащими седыми волосками на подбородке, и густыми толстыми бровями. Но это далеко не всё: первым в глаза бросается странный белый грибочек, корнем вырастающий у деда прямо из надбровной дуги. Жутче всего стало, когда Уилсон благодаря своим очкам заметил, как из-под левой скулы у старика вылезали мерзкие опарыши. Сразу стало понятно, что это был ведьмак Дарпа. Одет он был не то что бедно, а во что попало: по сути его дырявые панталоны накрывал лишь рваный льняной плащ с воротником, что шире самих плечей старика.       Когда дряхлый дед заточил ножом кончик сучка, то встал, оперевшись на него как на трость, и поднял наконец свои веки.       — Третьи... за неделю... — прохрипел он, глядя на приключенцев. — Что, сложно старику покоя дать?       — Дарпа! — крикнул смело Кейси (на самом деле, чуть дрогнув голоском). — Ты в розыске за свои преступления против жителей Мрачнотопи! Мы можем взять тебя живым, а можем — мёртвым!       — Лучше мёртвым, — усмехнулся Стромк, смотря на своё ружьё. — Я силу пули не контролирую.       Сутулый старик вышел из-под навеса со своей острой тростью и схватился за неё, как за меч, одной рукой. Когда Дарпа уже не скрывался за тенью, все наконец увидели, что мятый плащ на нём — не тканевый. Это всё была остроконечная грибная опухоль, но, похоже, ветхому деду она только помогала передвигаться.       — Неважно, — заворчал Дарпа. — Всё равно старому ведьмаку нечем заняться. Давайте же, потанцуем...       Кейси обнажил меч, Калеб достал кувалду, Стромк прицелился, Уилсон зарядил арбалет, а Грета вытащила из-под накидки книгу заклинаний.       — Кейси, — обратился Уилсон. — Я — не Мэй. Будет немного щипать.       Доктор показал новичку острый дротик с лекарством, который собирался нацепить на тетиву арбалета, но Кейси бесстрашно кивнул.              Итак, началась битва.       Первым ход сделал, на удивление, Дарпа — тот, кто растяжно кряхтя еле поднялся с кресла, сейчас вдруг резко прибавил темп, да так, что Кейси даже не успел поднять свой щит. Удар пришёлся новичку прямо в грудь, кончиком острой трости, но Кейси не дрогнул — кольчуга выдержала атаку.       — Хья-а-а! — закричал воин, нанося ответный удар плашмя по мерзкой морде Дарпы.       И вместе с танком, все начали нещадно атаковать Дарпу. Но ведьмак даже не дёргался! Все взмахи и снаряды по старику проходили, как нож сквозь масло, но деду — хоть бы хны!       — Кейси! Держи его на себе! Не позволяй ему переключить внимание! — кричал Стромк, перезаряжая ружьё.       — Да!       Итак, как учил Мерсер: сначала удар щитом, затем колющий тычок клинком, и резкий горизонтальный взмах! Всё вышло гладко: в боевом танце смерти Кейси умудрялся не терять темп, и, когда его меч засветился от скорости, воин нанёс свой мощный взрывной удар сверху вниз, прямо по учебнику.       Но всё не так просто: Дарпа своей веткой поймал клинок «Бронзовика». Парируя Кейси, Дарпа отвёл воина в сторону, оголив тому плечо, за которое старик и схватился. Дедуля вышел намного сильнее, чем казался внешне — одной рукой он смог поднять Кейси над землёй, и выбросил его за спину!       Всё. Теперь надоедливого танка в поле зрения Дарпы не было. Он может безнаказанно пройтись острой веткой по всем остальным вторженцам! Первым на очереди был Стромк — пойманный на перезарядке орк получил веткой по лицу, отчего потерял равновесие и упал мордой в болотную воду. Следующий — Калеб.       — Чёрт возьми, Кейси! Аггро! Аггро держи! — кричала Грета, увидев, как очередной удар летит в дворфа.       Калеб не растерялся. Перед самим ударом вся его кожа покрылась камнем, отчего дворф окрасился в серый. Несмотря на то, что дворф оказался в каменном панцире, его движения не сковало, и он смог полоснуть Дарпу протезом!       — Грета! — кричал жутко раздвоенный от геомантии голос Калеба. — Я смогу так продержаться, не бей его пока!       Каким-то образом, явно рефлекторно, дворф орал умудряясь параллельно с этим отбиваться от трости ведьмака. Но Грета не послушалась, и из её рук вылетела пурпурная искрящаяся сфера, ошеломившая Дарпу. Тот озверевше повернулся к ведьмочке и ринулся к ней, забыв про дворфа.       Аггро — термин, определяющий агрессию врага по отношению к тому или иному герою. Аггро накапливается от исходящих атак и исцеления, и чем больше персонаж его генерирует, тем более приоритетной целью для врага становится.       Если у класса игрока есть специализация танка, как, например, у воина или паладина, то в этой специализации все атакующие приёмы создают аггро в несравнимо большем объёме, чем даже град самых сильных заклинаний, допустим, чернокнижника. Калеб — маг, а у магов специализации для танкования не было. «Каменная Кожа», заклинание геомантии, предоставляет защиту заклинателю, но не повышает агрессию врага. Поэтому дворф и приказал Грете остановиться, ведь стоит ей выстрелить своим снарядом, враг сразу же переключится на неё — так и случилось.       На бегу Дарпа выставил трость тупой стороной, и как таран, вдарил по ведьме, отправив её в полёт. В движении Грета врезалась в Уилсона, готового уже было похилить всех, но этот живой снаряд всё испортил. Своим весом Грета столкнула Уилсона в соседнюю реку с сильным течением, и доктор, чтобы удержаться, ухватился за шиворот ведьмы. Девчушка не смогла устоять на ногах, и Уилсон, неосознанно, затянул её в поток за собой. Бедолаг унесло течением, и Калеб со Стромком остались одни.       Когда Кейси в тот момент отлетел броском Дарпы, то попал прямо в дверь хижины, выбив её своей спиной. Он сразу же попытался подняться на ноги, но ужаснулся от увиденного — повсюду в домике висели черепа безобидных животных, а на полках стояли банки с органами. Новичок остолбенел от жути, спина вся покрылась мурашками. Но тут взгляд зацепился за нечто знакомое.       На подоконнике была фоторамка. В ней было изображение двух пожилых людей, в одном из которых узнавался сам Дарпа, до того как стал изуродованным грибами ведьмаком. А рядом с ним, в его объятиях... Это же она, старуха Краснопёрая!       — Плохо дело, — ворчал Калеб, отшагивая от яростного монструозного деда.       «Каменная кожа» вот-вот спадёт, и Дарпе хватит одного удара, чтобы сразить дворфа. Всё, что сейчас мог сделать Калеб, так это попытаться нанести в короткий срок так много повреждений, сколько получится!       — РАГНАРЁ-Ё-ЁК! — боевито заорал Калеб, злобно замахнувшись кувалдой по Дарпе, как вдруг...       В горб ведьмака вонзился медный гладиус. Дарпа остановился и со злым хрипом увидел стоящего на пороге его дома Кейси. Этот паренёк смог бросить свой короткий меч, подобно метательному ножу, и ведь попал!       — Эй, холостяк! — крикнул воин. — Знаешь, кто тебя заказал?!       — Что?! — захрипел старик. — Я думал, ты уже давно подох...       — Госпожа Краснопёрая передаёт привет!       — Красно...       Дарпа замер на месте. В этот момент с Калеба спала каменная кожа, но принимать на себя удары уже было не нужно — вместо этого дворф злобно ткнул ведьмака клинком в бедро!       — Р-р-раргх! — прорычал ведьмак, собираясь развернуться, но Кейси снова завладел его вниманием.       — Да-да, Дарпа! Тебя заказала твоя бывшая! Она нелестно о тебе отзывалась, знаешь ли!       — Она не могла...       Дарпа забыл про Калеба и вскипел от гнева. Прямо с Бронзовиком в горбу он понёсся на Кейси, словно бешеный пёс. У воина в руках уже не было меча, но оно и к лучшему — теперь новичок может полностью сконцентрироваться на блокировании!       — НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ ТАК ПРО МОЮ ЛЮБОВЬ! — орал ведьмак, избивая баклер Кейси, как гвоздь.       Калеб смог наконец выдохнуть. Можно снова взяться за урон! Стромк, тем временем, очнулся от контузии и собрался с силами, чтобы встать на ноги.       Новичок изо всех сил пытался блокировать Дарпу, но понимал, что рано или поздно ошибётся. Дед был слишком резвым.       Поймав волну течения, Грета умудрилась зацепиться за берег. Она выползла на сушу, за шкирку таща за собой также промокшего до нитки Уилсона, и, бросив того на землю, сама поднялась с земли, оперевшись ладонью о лицо доктора, который от такого лишь по-девчачьи завопил. Ведьма встала и выпустила из своей руки фиолетовую молнию, описавшую в воздухе дугу и попавшую, как мортира, прямо в ведьмака!       Перед очередным ударом Кейси зажмурил глаза, но Дарпа не смог закончить атаку — тело старика покрылось искрами, и он забился в конвульсиях, неспособный ничего сделать!       — Калеб! — крикнул Стромк.       Дворф повернулся и увидел орка с латунной гранатой в руке.       — Лови!       Стромк метнул гранату в Калеба и тот, поняв намерения друга, замахнулся молотом — и вдарил по гранате, чтобы та отлетела в тело Дарпы! Если сравнить с бейсболом, то Стромк был питчером, а Калеб — бэггером.       Раздался громкий взрыв, и Дарпа разлетелся на ошмётки, оставив после себя лишь зелёную токсичную лужу.       Такие дела.       Перезарядив ружьё, Стромк смахнул пот со лба и задался вопросом:       — Что, и всё? И это — тот самый опасный противник, с которым до нас не могли справиться две группы? М-да-а-а..       Калеб отряхнулся и подбежал к Кейси, что был с ног до головы покрыт противной жижей, оставшейся от деда.       — Святые гномики, парень! Ты что натворил?!       — А?! Что?! — испугался Кейси.       — Ты же должен был просто использовать умение провокации!       Поскольку всё закончилось хорошо, Калеб всё же позволил себе рассмеяться после осознания произошедшего. Кейси объяснил, что Краснопёрая некогда была женой Дарпы, судя по фотографии, и упомянув её, новичок смог "зааггрить" ведьмака на себя.       — О-хо-хох! Ну ты даёшь, парень! За креативность, конечно, хвалю, но на будущее — если с тебя слетает аггро, просто используй соответствующее умение. Если б этой фотки в домике не оказалось, чтоб ты делал?       — П-прости, Калеб. Я переволновался...       Стромк вернул ружьё обратно на плечо, когда подошёл к Кейси.       — Так или иначе, — сказал орк, — все живы-целы, кроме Дарпы. С первого раза танчить мало у кого получается, и хорошо, что Кейси хоть так сообразил. Верно, Калеб?       — Ну я ж говорю! Изобретательности парнишке не занимать. Просто лучше лишний раз не рисковать, вот я о чём.       Орк с дворфом рассмеялись и троица решила обыскать хижину Дарпы на поиск чего-нибудь ценного. Всё равно старому ведьмаку уже ничего не пригодится. Но перед этим, Стромк вспомнил про заклинание Греты, равно как и про саму Грету с Уилсоном. Обернувшись, он увидел Уилсона и Грету, сидящих на траве, и крикнул им:       — Всё! Идите к нам!       Уилсон крикнул в ответ:       — Тут глубоко! Мы вас подождём, с лодкой.       — Тогда сейчас мы хижину обыщем, и вас подберём! — орк оттопырил большой палец и вошёл за друзьями в хижину.       Грета и Уилсон молча провели группу взглядом, и когда те скрылись под крышей, то посмотрели друг на друга. Не выдержав и секунды обоюдного взгляда, они сразу же отвели глаза и покраснели.       — Ну... Скажи уже что-нибудь, — прошептала Грета.       Уилсон не мог. Не знал, что ей сказать. Из головы никак не уходила та ночь, во время которой доктор спас ведьму от Вильгельма со Спайком, но почему-то у Уилсона возникало ощущение, что этого события Грета совсем не помнит.       — Я... ну... это самое... — запинался доктор.       Нет, так дело не пойдёт. Благо в сумке у алхимика должно было найтись хоть что-то, что распутает заикающийся язык. Он достал банку со спиртом и залпом опрокинул её. Да, не с чистым этилом, но хоть что-то — для смелости. Горько чавкнув от обжигающего горло пойла, Уилсон занюхнул рукав халата и не возвращая взгляд на Грету, решился:       — Грета... Я ведь... Я ведь правильно помню ту ночь, когда на нас напали какие-то бандиты?       — Не знаю, о чём ты, — неумело соврала Грета.       Ведьма в тот момент и сама поняла, что звучала неестественно. Эта дрожь в голосе во время лжи была всё равно что ответом "да, правильно помнишь".       — Я хочу спросить... Ну, так, в порядке бреда хотя бы...       Нет, не получается. Нужно нащупать ещё одно зелье смелости и также выпить залпом.       — Кхм... Я, это самое, ну, может быть, гипотетически, в теории, маловероятно конечно, но есть ли такой шанс, что я... тебе... ну... нрав-лю-сь?       Грета не отвечала. Хорошо, что Уилсон не смотрел прямо на неё и не видел, как та неловко тряслась. Ведьма немного подняла свой шарф, чтобы тот зацепился за её нос, и решилась спросить:       — А я т-тебе?       Щёки Уилсона воспылали от стресса и смущения. И что ему сказать? Правду напрямую? Если хочется умереть наиболее болезненно, то проще смешать все лекарства из сумки и выпить их одновременно. И то это будет более эффектно, чем смерть от стыда.       — Я... скажем так... Мне стало бы очень скучно, если б не с кем было спорить всё это время.       «БОЖЕ, ЧТО ЗА БРЕД Я НЕСУ?!»       — Даже в кругу гильдии я чувствую себя одиноко, как будто изгой. Наверное, неосознанно мне приятно, что хоть кто-то уделяет мне столько внимания. И вообще, мне страшно подумать, что было бы, схвати тебя те уроды той ночью...       — Господи, Уилсон, скажи наконец прямо, ради всего святого! — разжёвывая шарф вопила ведьма.       — Я... тебя... ну... люблю, Грета.       Красная как индеец ведьма растянула свой шарф по всему лицу так, чтобы осталась видна только её макушка. И сквозь ткань, приглушённо, она едва выдавила из себя:       — И я тебя.       Если бы Мерсер это увидел, он бы умер от смеха. От услышанного у Уилсона намокли глаза. Он не мог поверить во всё это и был готов расплакаться. Мысленно отговаривая самого себя, что он, мол, всё драматизирует, доктор пытался сдержаться, но в этот момент Грета думала в точно таком же ключе.       Пока Кейси, Стромк и Калеб не вернулись к ним на лодке и не подобрали их, они так и сидели, не шевелясь и не обронив ни одного лишнего слова. Какая уже разница? Им итак всё было ясно.       Чёрная во всём, от одеяния до тайной школы магии. Заметный в ночи белый докторский халат. Как Инь и Янь они непохожи друг на друга, но не несовместимы. В эту самую минуту, растянувшуюся на вечность, плюс примагнитился к минусу.