Голос

Я ненавижу в людях ложь. Она у всех бывает разной, Весьма искусной или праздной И неожиданной — как нож...

А. Дементьев

Было трудно дышать. Лёгкие были наполнены толстым слоем пыли, мешая свежей порции воздуха забраться вовнутрь. От этого создавалось ощущение, будто почивший тонет в бесконечном водовороте событий, который с каждым новым витком оказывался всё безумнее и безумнее. Это была спираль в бездну или в саму преисподнюю, потому атмосфера здесь казалась настолько заряженной. По потоку били молнии, отдавая жуткой болью по всему телу, будто в него только что вонзились острые наконечники тысячи стрел, уже самостоятельно буравя дырку в своей цели. С каждым витком всё хуже, с каждым разом всё больнее. Они отслаивали мясо от кожи, дробили кости и изничтожали творенье богов, впиваясь в витальные органы и отрывая их с особой жадностью от тела. Стрелы напоминали морды невиданных прежде монстров, что приготовились приветствовать в своей обители ещё одного грешника. Он ощущал каждый их шорох, слышал каждый хруст в своём теле и громкое чавканье где-то сбоку, когда один монстр сменял себя другим. Самым страшным было то, что он не мог до них дотянуться. Пальцы растворялись в темноте, а мучители ловко увиливали из-под удара человека, отвечая ему ещё более болезненным укусом в шею или в брюшную область. Хотелось взвыть от боли, но язык будто пропал, в то время как лёгкие судорожно сокращались с каждой секундой, чувствуя скорую кончину своего владельца. Его путь был предначертан давно и в скором времени над его могилой будут топтаться все, даже мёртвые. Квакити судорожно вскочил с разбитого асфальта, схватившись рукой за свою грудь и хрипло вскрикнув, тем самым напугав одного особо наглого стервятника, что пытался оторвать от его ноги кусочек кожи. Птица взмыла в воздух, испуганно вскрикнув, прежде чем скрыться за зданиями, оставляя вновь ожившего со своим сочным мясом. В измученные лёгкие бросился дым от огня, заставив мужчину зайтись в долгом кашле, сплёвывая кровь и останки ткани, что вновь были восстановлены, но в последний раз. Умирать всегда было больно, но возрождаться было ещё больнее, особенно в самые первые секунды, когда чья-то рука насильно вытягивает тебя из мощного течения, который спиралью спускался в Ад, где почти каждому человеку место. Наверное, к этому времени владыка жаркого местечка приготовил для своего нового подданого особое место. Король пустыни хорошо помнил свою смерть, вплоть до того момента, как его позвоночник с хрустом разломился надвое, а органы от удара превратились в кашу, их содержимое вытекало из рта, носа и ушей. Тем временем надорванный мозг пытался отчаянно схватиться за увядающую на глазах жизнь, но делал лишь хуже, заставляя Квакити чувствовать весь спектр боли, а также настоящий животный страх перед неизбежным. И так он медленно умирал на руинах собственной империи, под боком у существа, что является его врагом, будучи преданным всем миром, но в первую очередь брошенным самим собой. Биг Кью совершил множество ошибок, но на сей раз он поклялся себе более их не совершать. Наследие должно быть оставлено им в любом случае и на сей раз Квакити будет стараться из-за всех, чтобы все стали свидетелями наступления новой эпохи для Лас Невадас. Ноги согнулись от малейшей тяжести, заставляя императора азартной империи тут же упасть на пол, замарав своё и без того отталкивающее лицо в луже пересохшей собственной крови. Он не понимал, сколько прошло дней после его падения, и кто теперь стоял во главе его детища. Хотелось убедиться не только в собственной целостности, но и в самочувствии других обитателей песчаного царства. На сей раз Квакити не подведёт их и сделает правильные выводы из своей кончины. Стоит начать всё с самого начала и заново построить те мосты, которые были нарушены в период безумия. Ещё хотелось принести свои извинения перед каждой жертвой его тирании, но это были лишь медленно строящиеся планы на будущее. Он должен потушить пожар, который слизывал со стены краски и обнажал фундамент, на котором это государство и было построено. - С пробуждением, Квакити, - Раздался не меняющийся и до боли знакомый голос Фулиша, который черпал из фонтана вёдра воды, заливая содержимым очередной очаг возгорания, который оказался прямо под носом у мужчины, обдав брызгами создателя Лас Невадас. – Не думал, что ты вернёшься в мир живых так быстро. Я успел потушить пламя, оно немного успокоилось, но не сдетонировавший динамит стал отличной почвой для новых очагов. Ты как себя чувствуешь? - Лучше и быть не может, - Саркастично хмыкнул утёнок, поднимаясь с пола уже во второй раз и с брезгливостью осматривая свою пропитанную кровью одежду. Такой роскошный шёлк, который был выкуплен у пустынников по двойной цене и вот что с ним стало! Нужно позаботиться о закупке нового сырья для производства. – Я рад, что могу всегда положиться на тебя, старина. Ты видел кого-то ещё? Чёрт, как мне хуёво. - Нет, совершенно никого, - Ответил на чётко поставленный вопрос тотем, выливая ещё одно ведро на подножье отеля, слыша недовольное шипение умирающего пламени, что оставило конструкцию в покое. Песок не был хорошей почвой для распространения огня – это был хороший плюс строительства государства в пустыни. – Пёрплд так и не очнулся после падения. Наверное, травмы оказались куда серьёзнее, чем у тебя. От Осэма ни слуху, ни духу, но я отправил ему послание. С Таббо же всё очень- - А Чарли? Что же случилось с Чарли? Где он? – Взволнованно спросил Квакити, глазами пытаясь отыскать хоть какие-то следы присутствия своего воспитанника, но сталкиваясь лишь с опечаленным взглядом Фулиша, который отбросил вёдра в сторону, лишь покачав головой. - Он ушёл, Квакити, - Отчеканил с каким-то равнодушием полубог, помогая правителю устоять на ногах в ещё одном приступе слабости, попутно мысленно оценивая ущерб этого нападения. Да уж, пахать их маленькой стране придётся слишком долго, чтобы отреставрировать всё. – Он ушёл и больше никогда тебя не потревожит. Мы встретились с ним сразу после твоей смерти. Ему стало гораздо хуже и мне пришлось его отпустить. - В каком смысле отпустить? О чём ты, Фулиш? Ладно, к чёрту. Где Слайм сейчас? – Кажись Биг Кью был нездорово озабочен своим наследником и возжелал первым делом исправиться в его глазах. Хотелось восстановить утраченное доверье и спасти близкого друга до того, как будет слишком поздно. - Он не сказал, куда идёт. Да и навряд ли тебе нужно знать, где он. Птица возвращается в родное гнездо, Квакити. Чарли обязательно придёт, а нам пока стоит заняться другими делами, - С этими словами Фулиш отпустил правителя азартной империи и задумчиво цокнул языком. – Придётся работать днями напролёт в шахте, чтобы восстановить здания. Я займусь этим. А чем займёшься ты, Квакити? Мужчина наконец-то обратил внимание на бездыханное тело Пёрплда рядом с собой. Трупоеды сумели поглумиться над его обличьем, отрывая от плоти кусочки, но нет ничего невозможного для регенерации, которая уже готовила существо к получению своего второго шанса на жизнь. Хотелось поговорить лицом к лицу на тему предательства и установить дипломатические отношения с тем, чьё существование Квакити успешно превратил в постоянные страдания и озлобленность на весь мир. Быть может его вновь пошлют и попытаются убить, но попробовать поговорить с инопланетянином стоит. По крайней мере за попытку его никто не убьёт, особенно если высказать доброжелательность к врагу, не так ли? В голове вспыхнули воспоминания о Чарли, который с улыбкой на лице шёл на любое задание, несмотря на его неправильность. Это существо научило Квакити терпению, научило его вновь доверять и дружить, научило его быть добрым и открытым ко всем, но при этом таить свои самые тёмные секреты только для настоящих друзей. И что такого хорошего нашёл в нём этот глупый слайм, который ему доверился? Почему он вылез из своей безопасной дыры именно рядом с его мегаполисом, или это было лишь хорошее стечение обстоятельств? Быть может боги (таковые по слухам существовали в их мире) решили показать уже отчаявшемуся утёнку другую сторону жизни. То, что участники этого сервера когда-то имели, но давно потеряли, погрязнув в вечных конфликтах и междоусобицах. Он вспомнил тот вечер на Шпиле, где Чарли задался вопросом смысла извечного цикла насилия. Наивный слайм не понимал, что люди не могут существовать без этого цикла, так же как рыба не может жить без воды. И теперь Слаймсикл стал частью этого круговорота. - Постой, Фулиш. Мне нужно, чтобы ты мне помог кое с чем. Ну, если у тебя найдётся минутка, - Аккуратно попросил старого друга Квакити, наблюдая с опаской за тем, как полубог тяжело вздыхает и оборачивается. Его золотая кожа переливалась в лучах солнца, заставляла его светиться и превращала его в нечто иное, не из мира сего. - У меня всегда найдётся минутка для тебя, мой дорогой друг, - Преспокойно молвил тотем, опустив пустые вёдра воды на пол, как будто предугадывая дальнейшие просьбы от утёнка. Хотя, честно, зная я его нездоровую озабоченность некоторыми темами, то предугадать его вопросы было бы проще простого. Вот бы с такими навыками его взяли на какое-то поп-шоу про экстрасенсов. Он бы выигрывал каждый раунд. – Но я смею предположить, что помощь тебе нужна не только с перетаскиванием тела Пёрплда в более безопасное место. Прости, но я не хочу ввязываться в интриги с Чарли. Пойми, он отличный друг и сыграл не последнюю роль в твоей жизни, но тебе надо научиться отпускать людей. Хотя нет, Квакити, ты умел отпускать людей, но почему-то разучился. - Чарли нужна моя помощь! – Вступился за свою идею Большой Кью, прекрасно осознавая тот ущерб, который он успел нанести на наивное и безобидное существо. Это ещё как надо постараться, чтобы что-то светлое стало черствым и показало свои клыки. Любой человек способен сделать даже из самой простой вещи или существа оружье. То был лишь вопрос времени. – Я знаю, что провинился перед ним, выставив его в прямую конфронтацию с моими проблемами. Фулиш, я сделал его таким! Это моя вина! Я хотел защитить его от того ублюдского дерьма, что вылилось на мою шею за все эти годы, но не понимал, что это испортит его. Я научу его добру и доверию, вытащу из его желеобразной башки эти тупые правила и сотру их в порошок! Я уверен, что справлюсь на этот раз. Квакити показалось или Фулиш натянул на лицо грустную улыбку? Нет, не почудилось. Тотем смотрел как-то слишком опечаленно на правителя Лас Невадас, будто он владел той информацией, которая обычному смертному была непонятна. Никто не отрицал древние корни этого создания, но порой те игры, в которые он играл уж, слишком сильно злили утёнка. Он хотел дельных ответов, а не пазлы, что ему приходится в полном одиночестве собирать в голове. Ответ приходил не сразу, но его суть приносила лишь негодование и ярость человеку, который совершенно не разбирается в воле богов, да и плевал тот на неё, если честно. У него не было лишних несколько дней или лет, чтобы погрузиться в саморефлексацию и узнать что-то новое о себе и о мире. Его волновало лишь наследие, ведь каждая секунда может стать его последней. На кону стоит его единственная жизнь, а ему ещё столько всего надо сделать. - Знаешь, Квакити, когда я впервые увидел Слаймсикла, то почувствовал в нём присутствие древней сущности. Он не простой моб, который бродил по этому миру. Ты и без меня это прекрасно понимаешь, - Принялся рассуждать вслух Фулиш, облокотившись одной рукой на бортик побитого фонтана, который и без лишнего веса был покрыт трещинами от напора воды. – В этом мире есть такое понятие, как бессмертие. Оно не из простых, обычному участнику сервера его не понять, ведь после истечения трёх жизней не многие возвращаются обратно на сей свет. Те, кто вернулись, стремятся его вновь покинуть, - Изумруды в глазах загадочно сверкнули, опять намекая на что-то, чей подтекст Квакити ещё не скоро узнает. – Те немногие, что хранят в себе историю этого мира чаще всего живут в гармонии с ним. Нам чужды законы чужаков, мы живём по тем правилам, что были даны нам богами много тысячелетий назад. Мы хранилище древних знаний, и мы есть последние крупицы давно увядшего мира, где не было войн и конфликтов, где царил мир. - Давай ближе к сути, Фулиш! – Не сдерживая свой порыв негодования рявкнул утёнок, скрестив руки на груди и недовольно фыркнув. Его левый глаз чуть дёрнулся, что подтверждало недовольство своего владельца. – Я ненавижу, когда ты из каждого своего ответа устраиваешь поучительный урок! Мне плевать на прошлое, я хочу убедиться в том, что после меня останется будущее. Что люди будут помнить меня! Какой мне прок от уроков давно сгнивших мудрецов? Прошлое всё равно никак не изменит будущее! - Как раз таки и изменит, Квакити, - Парировал тотем, отрываясь от фонтана и подходя поближе к другу, чтобы положить свои могучие руки на плечи утёнка и чуть сжав их, обращая внимание только на себя. – Прошлое на то и прошлое, что именно из-за него создано будущее. Древние создания помнят каждый его урок и могут сделать выводы. Чарли – исключение из правил. Дарованное ему самосознание и возможность наблюдать за событиями сыграло с ним злую шутку – он не знал, какие из этого можно сделать выводы. Слаймсикл сильное русло реки, наполненное огромным количества полезных знаний и жизненно важных уроков, но проблема в том, что эта река не знала, куда идти. Пойми, что бессмертные ведут размеренную жизнь и не часто стремятся к дискуссии друг с другом. Мы живём среди людей, а потому знаем ваши поведенческие особенности и наблюдаем за разворачивающейся игрой. Слаймсикл же не понимал, что эта игра вообще существует. Он не понимал, зачем ему эти знания, потому обратился за помощью к тебе. Это стало его гробовой ошибкой, - Руки сильнее сжали плечи Квакити, заставив последнего сильнее напрячься при виде того, как быстро полубожество переменилось в лице и стало слишком серьёзно относиться к своей речи. – Когда человек получает доступ к запретному плоду в лице знаний и множества возможностей, то он хватается за них. Оттого запретный плод и сладок, что почти недостижим. Но чем отличаются бессмертные от смертных? Мы лишь кладовая для воспоминаний, мы не используем уроки прошлого в ущерб будущего. Ты обучил Слаймсикла обратному. Ты отравил его разум людскими прихотями и желаниями, что до этого не посещали его мысли. Ты наделил его возможностью видеть в каждом пережитом опыте выгоду, чтобы выжить и оказаться на голову выше своих врагов. Ты использовал его силы, чтобы насладиться падением оппонентов, но совершенно забыл о том, что использованная пешка всё равно остаётся частью партии. Ты так заинтересовался в возможности оставить то самое «великое наследие» и погрузился в идеи мести настолько глубоко, что дал пешки пройти до другого края доски и стать ферзём. Ты совершил самую большую ошибку, Квакити. В погоне за мыслью об очищении мира от монстров ты собственноручно создал одного из них. - Что ты пытаешься этим сказать, Фулиш? – Дрожащим голосом переспросил Квакити, удивленно глядя на тотем. Ему казалось, что его хороший друг только что ляпнул самую огромную чушь. По крайней мере это бы объяснило то, почему утёнок не может понять смысл его слов. – Ты хочешь сказать, что предательство Чарли было чем-то, в чём я принял участие? - Я даже скажу больше, Квакити. Ты заложил почву для этого с самого начала, как только привёл этого слайма к нам в город и начал обучать его коварству, подлости, ненависти и насилию, - Слабо кивнул головой Фулиш, наконец-то отпуская хрупкого человека, и решил отвлечься на журчание уничтоженного взрывом фонтаном. В лучах солнца вода плясала и игралась, а солнечные зайчики прыгали с одной волны на другую, играя в какую-то непонятную игру. – Ты отравил колодец древних знаний своими амбициями. Если древнее существо меняет свою позицию в этом круговороте жизни, то это ведёт к большим изменениям. Ты навряд ли изменишь его взгляд на мир теперь, ведь мы непоколебимы в своих решениях. На то мы и бессмертные, что принимаем решения только после тщательного обдумывания. Он стал опасным врагом для существования твоей игральной империи. Я советую, нет, требую, чтобы его присутствие здесь было сведено к нулю. Он затащит тебя в могилу, и ты не сможешь поменять его взгляд на жизнь даже ценой своей. - Откуда в тебе проснулся такой интерес в моём деле и делах Лас Невадас? – Скептично поинтересовался Квакити, явно не желающий слушать советы полубожества и следовать по своему пути. Он отвернулся от тотема, задумчиво вглядываясь в ущерб, что был причинён пожаром Шпилю. – Чарли продолжает быть жителем Лас Невадас, предал ли он нас или нет. Я бы тоже убил того, кто врал тебе всю свою жизнь, в то время как ты сам преследовал довольно безобидные цели. Я верю в то, что слаймы быстро эволюционируют и меняются. Мы это лично с тобой проверили, мой дорогой друг. Он изменит своё мнение о нас и простит нам все наши грехи. - Проблема в том, что Слаймсикл не совсем обычный слайм, - Обречённо вздохнул Фулиш, понимая, что императора азартной империи никак не переубедить изменить своё мнение. Уж слишком в людях развита упертость, но в Квакити данная черта закрепилась с давних времён. Утёнок не уступал никому и душил своих жертв до последнего их вздоха, оттого ему удалось так долго продержаться в политических играх, которые он строил. – Ты умный человек, Квакити. С момента нашей первой встречи я поразился твоей уверенности в своём видении и желании изменить этот мир. Я последовал за тобой и ничуть не сожалею о своём решении даже сейчас. Только ты знаешь, что даже самым гениальным людям свойственно ошибаться. Сейчас ты допускаешь большую ошибку, Квакити. Слаймсикл причинит только вред Лас Невадас, и ты это прекрасно знаешь. Он стал частью ваших игр и попытается уничтожить твои труды, а его союзники будут твоими злейшими врагами. - Так что нам мешает быть раньше этих ублюдских врагов! – Вскипел Биг Кью, уже крича на своего верного соратника и испепеляя его двумя своими глазами. Даже в ослепшем глазу горела та сильная злоба и обида, которая копилась у него на Фулиша за его сказанные слова. – Если Чарли вернётся к нам до того, как Дрим или кто-то похуже затащит его в свои интрижки, то мы ничего не потеряем. Ты просто не видишь этого, Фулиш. Но я и не просил от тебя полного понимания ситуации. Всё-таки бегство Чарли Слаймсикла — это проблема для руководящего строя, а не для местных жителей. Я разберусь с ним сам, поверь мне. Я сделаю, как лучше. Я обязан всё исправить к своей последней жизни, ведь нельзя строить что-то хорошее, пребывая в плохих отношениях с общественностью, не так ли? - Как скажешь, Квакити. Это твой выбор, я не смею его осуждать, - Вздохнул полубог, подходя к бездыханному телу Пёрплда и легко перекидывая его себе на плечо, прежде чем направиться к Шпилю, что таил в себе много тайн. Одна из них – место для ведения диалога. Сделав несколько шагов Фулиш остановился и повернулся в последний раз к Биг Кью. – Но я буду честен с тобой. Тебе не нравится слушать о прошлом, я знаю, но понимая историю мы менее склонны к свершению одних и тех же ошибок. Не повторяй своих ошибок прошлого, Квакити. Не лезь в дом к тем, кто тебе никогда не откроет. У тебя осталась одна жизнь, не делай поспешных решений, которые могут лишить тебя возможности создания того наследия, о чём ты так долго мечтал. Квакити лишь закатил глаза на эти слова, позволив хорошему другу скрыться за стенами великого символа его империи. Что за глупости? Слаймсикл стоял у истоков Лас Невадас, он был его наследником, а потому оставлять его за стенами страны и в полном одиночестве было бы совершенно не гуманно. Да, Биг Кью творил вещи и пострашнее обычного изгнания, но почему-то за слайм ему хотелось держаться больше всего. Он помог ему измениться, запустил тот самый процесс изменения и переосмысления себя, о котором Фулиш говорит, как о редком явлении. Что же, видимо даже боги и полубоги недооценивают возможность людей так быстро приспосабливаться к меняющимся условиям. Наступила очередь Квакити помогать ставить Чарли на истинный путь становления человека, без всяких бессмысленных политических интриг, ведь они теперь были ни к чему. Утёнку нужно было найти ещё одного хорошего союзника, на чьи плечи возможно будет возложить такое ответственное дело, как поиск пропавшего без вести Слаймсикла. Кто-то, кому Квакити мог доверять не так сильно, как самому себе, но хоть капля уверенности в том, что уязвимый слайм не окажется в руках врагов должна быть. В мыслях появился знакомый образ одного крипера, который в свои годы был сторожевым псом одной очень херовой тюрьмы. Его правая рука и один из основателей великой империи Лас Невадас. Идея для послания начала сформироваться в голове, в то время как тело вело его к основанию Шпили. Там его ждали ещё не менее важные дела, которые требовали немедленного решения. Он вернёт славу Лас Невадас. Он восстановит свою великую империю. Он оставит за собой хорошее наследие.