Глава 24. Рыцарь на «Мерседесе»

Лондон, Англия, июнь 2025 года.

      Две недели перерыва до следующего этапа гран-при — Канады — пришлись как нельзя кстати. Можно было отдохнуть от череды перелетов за последние несколько месяцев и наладить сбившийся режим. Тесс была права — здорово, что у них имелась возможность вот так путешествовать, но не было дома лучше своего.       Дани закончила писать последнюю статью про гран-при Испании и теперь отдыхала, решив провести вечер в компании Джо. Та приехала из Франции, чтобы поддержать племянницу и отметить два дня рождения в июне — Эйдана и Джейми.       Они расположились перед телевизором на диване, открыв бутылку белого вина и подготовив закуски, которые разместили на журнальном столике. Джо щёлкала пультом, пытаясь найти то, что они могли бы посмотреть. Её ничего не устраивало. Со вздохом она посмотрела на Дани. Та принесла ещё несколько тарелок с закусками, пытаясь расположить их так, чтобы не сдвинуть те, что уже стояли.       — Знаешь, что я думаю?       — Что?       — Ты не должна коротать свою молодость с какой-то старой тёткой вроде меня, — объявила Костье.       — Ты не старая.       — Надевай своё самое роскошное платье, зови друзей и выбирайтесь в клуб. Твою свободу надо отметить. Может, познакомишься там с кем-нибудь. Пофлиртуешь.       — Я не собираюсь отмечать расставание с Томом в клубе или с кем-то флиртовать, Джо. У меня нет ни сил, ни желания, — она плюхнулась на диван и взяла телефон.       — Если тебе не с кем идти, я составлю тебе компанию. С большим удовольствием. Что? Почему нет? Или, — предположила Джо, — тебе кое-кто приглянулся? Ты постоянно смотришь на телефон, словно чего-то ждёшь.       Дани посмотрела на тётю.       — Ага, прямо как в песне Тома. Это по работе.       — У работы есть имя?       — Джо, — громко вздохнула она. — Это беседа по работе, обсуждаем идеи для следующих статей.       — Прости. Но мне так больно видеть тебя такой грустной. Не стоит терзать себя из-за этого урода.       — Я не терзаю себя из-за этого урода, — в который раз повторила Дани. — Я просто устала. Несколько месяцев в режиме «Лети туда, три дня там, потом домой, затем снова лети». Параллельно работай и выдавай материал один за другим. Сейчас отдохну и с новыми силами кинусь в бой.       — Точно? — уточнила Джо.       — Точно. Я не жалею о том, что сделала. И я надеюсь, что мой горький опыт поможет другим девушкам. Да, вы говорили мне, какой он, но пока сам не поймёшь, слова бесполезны.       Джо протянула руку и коснулась волос племянницы, начиная гладить её по голове. Пряди были короткими, непривычными, но новая причёска Дани шла.       — Если бы Джейми был бы жив, такого бы безобразия не было, — пробормотала она.       — Всё было бы иначе. Но папы нет. И жизнь продолжается.       — Слышала, ты заставила Далию пойти к психологу.       — Скорее умоляла. Стояла на коленях с листком.       — Самое главное, что это подействовало. Важен результат.       — Надеюсь, специалист ей поможет.       — Я не хотела обидеть твою маму. Признаю, была резка. Стоило лучше подбирать слова, но Далия ведёт себя так, будто только она во всём мире потеряла близкого ей человека.       — Джо, — одёрнула её Дани, — ты извиняешься или хочешь поругаться?       — Прости. Как работа? — сменила тему Джо. — Натали статья понравилась?       — Она в восторге, — усмехнулась Дани. — Статья в стиле женского журнала. То, что Натали любит — просто и на пальцах.       Все они столпились вокруг стола Дани, смотря в экран компьютера. На экране была открыта вкладка комментариев к статье Харрис про отношения с Томом. Они зачитывали истории женщин и удивлялись, как много из них оказались в отношениях с теми, кто их недостоин.       — Да тут одна история лучше другой, — Тиффани склонилась ближе. — «Я была в браке пятнадцать лет. Я прочитала вашу статью и поняла, что все эти годы семья была нужна только мне. Я подала на развод и нисколько не сожалею».       — Или вот ещё: «Я думала, что виновата во всех грехах, а оказалось, что он со всеми себя так ведёт: и с друзьями, и с семьёй. Мы расстались, я хожу к психологу, но я счастлива. Спасибо, что написали эту статью, Даниэль. Дьявол кроется в деталях», — зачитала Тесс.       — Ты молодец, Дани, — Джо посмотрела на племянницу. — Ты всё сделала правильно. Предлагаю тост, — она потянулась к бокалу вина, стоявшему на журнальном столике. Дани повторила её движение. — За женщин, нашедших в себе силы оставить тех, кто их не ценит и не любит. Это требует большого мужества — отказаться от удобства, привычки и начать строить свою жизнь заново.       Они чокнулись бокалами, улыбнувшись.

***

      Ночью Дани проснулась от завибрировавшего рядом с подушкой телефона. На экране высветилось: «Клара».       — Да? Клара?..       — Ты дома?       — Да.       — Мы стоим за дверью.       Харрис бегом пересекла квартиру и распахнула входную дверь, включив свет в коридоре.       — Слава богу, ты оказалась дома, — Марино порывисто обняла Дани. — В больницу он ехать отказался, хотя я настаивала, вдруг сотрясение…       Дани посмотрела на брата и только сейчас поняла, что он прижимал к лицу какую-то белую ткань, при рассмотрении оказавшейся кофтой Клары.       — Привет, Дани, — пробурчал он.       — Что случилось?       — Всё нормально, Клара преувеличивает.       — Мы пошли в клуб, — начала рассказывать Клара. Вместе с Дани они взяли Эйдана под руки и осторожно повели его до дивана в гостиной, — где встретили Тома. Не Лондон, а какая-то большая деревня. Слово за слово, вот они и сцепились.       — Эйдан! — воскликнула Дани.       — Что?       — Он первый начал. Назвал тебя шлюхой и стал глумиться над статьёй. Всё никак не может успокоиться, придурок. Я ему наглядно показал, что за некоторые слова можно получить по губам.       — И? Том в таком же состоянии? — Дани присела на корточки и стянула с брата обувь.       — Хуже. Я выиграл.       — Нашёл, чем гордиться.       — Он давно напрашивался, — Эйдан отнял кофту от лица. Кровь из носа идти перестала. — Теперь, если ему ещё осталось, чем думать, точно оставит тебя в покое.       — А если он…       — Как ты можешь волноваться за него после того, что он с тобой сделал? Воистину, женщины — странные создания.       — Я волнуюсь не за него, а за тебя! Ты работаешь в банке, Эйдан! А если Том заявит на тебя в полицию?       — Он слишком труслив для такого! Нападает исподтишка!       Дари сделала глубокий вдох и посмотрела на Клару.       — Он терял сознание?       — Нет.       — Тошнило?       — Нет.       Харрис сходила на кухню, намочила полотенце и села рядом с Эйданом, начиная аккуратно оттирать его лицо от засохшей крови.       — Вроде нос не сломан, — оценила Клара. — Давай мы всё же сделаем снимок с утра. Пожалуйста, Эйдан.       — Ладно, — сдался Эйдан.       — Как себя чувствуешь? — Дани заглядывала брату в лицо, стараясь уловить малейшие изменения в мимике.       — Нормально. Правда, Дани, я в порядке. Дай мне пульт. Я сегодня останусь у тебя на диване.       Харрис протянула ему пульт и поднялась на ноги, вновь направляясь на кухню. Она включила холодную воду, начиная намыливать полотенце. Вода нежно-розовыми полосками стекала по светлым бортикам раковины. Дани только сейчас начала осознавать то, что произошло. Эйдан встретил в клубе Тома. Они подрались. Подрались.       — Господи, — пробормотала она, — зачем, Эйдан, зачем ты это сделал?       — Заступился, — раздался позади неё голос Клары, бесшумно вошедшей на кухню. Она остановилась рядом с Дани. — Как иначе? Семья — вот что важно. Эйдан — семейный человек.       — А если бы он его убил? Ударь чуть сильнее и…       — Не убил бы. Звучит странно, но Эйдан держал себя в руках.       Клара заключила Дани в объятия.       — У меня руки мокрые. И кровью пахнут.       — Ничего, — Марино улыбнулась, не думая отстраняться.       Дани ответила на объятия, касаясь её мокрыми ладонями и стискивая хрупкие женские плечи, оказавшиеся не такими уж и хрупкими — от клуба до её квартиры Клара помогла добраться Эйдану в одиночку.

***

      Помимо разбитого носа у Эйдана налился синяк под глазом. Дани вздохнула, бросая косметичку из сумки себе на колени и открывая её. Клара с заднего сиденья автомобиля наблюдала, как Харрис, вооружившись консилером и тональным кремом, пыталась замазать последствия драки с Томом.       — Я не жалею, — в который раз заявил Эйдан. — Разобрался как мужчина.       — А если он всё же заявит в полицию?       — Да говорю же, он ещё тот трус. Не переживай.       — А если мама заметит синяк? — мрачно поинтересовалась Дани. — Тогда празднование твоего дня рождения превратится в очередное выяснение отношений.       — Но ты же сможешь замазать? — спросила Клара, с беспокойством переводя взгляд с Эйдана на Дани.       — Я-то могу замазать, но если это будет слишком выделяться на его лице…       — Попали мячом на футболе.       — С каких пор ты стал увлекаться футболом? Ты его терпеть не можешь.       — Теперь начал. Не особо удачно.       Дани сделала глубокий вдох.       — А о гонках когда скажешь?       — Дани, хватит, — поморщился Эйдан. — Давай не будем поднимать эту тему в мой день рождения. Сделай мне подарок. Тогда мама точно устроит нам «весёлый» вечер.       — Ты же не будешь бить всех, кто меня обижает?       — Буду, если понадобится. Если люди иначе не будут понимать. Больше я тебя в обиду не дам, — пообещал он.       — У тебя есть солнцезащитные очки?       — В бардачке.       Джо по очереди обняла вошедших в дом племянников и задержала взгляд на Эйдане, не снявшим очки в помещении. Далия, встретив детей, вернулась накрывать на стол.       — А ты чего в очках? — удивилась она, скрещивая руки на груди. — Светишь так, что слепнешь от собственной красоты?       Эйдан склонился к Джо, смотрящей на него с интересом.       — Подрался с Томом в клубе, — как можно тише произнёс он, чтобы Далия не услышала. — Дани замазала мне синяк, но для перестраховки решил надеть и очки.       — Молодец!       — Джо!       — Ой, да ладно, как будто ты не почувствовала удовлетворение от поступка брата.       Три пары глаз выжидательно посмотрели на Дани. Она вздохнула.       — Я не люблю насилие, но… Представляю эту сцену, и на душе становится приятно, — призналась Дани, вызвав у Джо и Эйдана смех. — Но всё равно Эйдану не стоило размахивать кулаками.       — Поверь, это было приятно.       Они прошли на кухню, направляясь к столу.       — Нет, ну новая причёска тебе очень идёт, — произнесла Джо, беря полотенце в руки. — Я вспомнила, что у Далии была похожая в юности.       — Да, только чуть подлиннее.       — Спасибо. Эйдан сказал, что я похожа на пуделя.       — Сам он пудель.       — Хватит, — одёрнула их Далия. — Эйдан, а ты чего в очках?       — Забыл снять, — Эйдан снял очки и зацепил их за ворот футболки. — Мам, я тут начал играть в футбол, представляешь? Сам от себя не ожидал.       Далия приподняла брови.       — Удивительно, конечно. Не припомню, чтобы он тебе нравился, но… Ладно. И как?       — На последней тренировке мячом в лицо прилетело, а так ничего. Втягиваюсь. Давайте есть, а то я умираю с голода. Уже слюни текут. Мам, ты в очередной раз превзошла сама себя.       — Ну что ты, дорогой. Приготовила как обычно.       Клара с Дани переглянулись. Последняя выдохнула с облегчением, потянувшись к тарелке с салатом.       После обеда они, усевшись в гостиной, принялись обмениваться подарками.       — Да ладно, — Эйдан не поверил своим глазам, когда распаковал конверт от Дани. — Глазам своим не верю.       — Что там?       — Два пропуска на гран-при Великобритании! — воскликнул он и посмотрел на сестру. Эйдан засиял. — Я тебя обожаю!       — Я думала, когда покупала в том году, что мы пойдём на него вместе. Но теперь появилась Клара, — Дани с улыбкой посмотрела на Марино. — Сходи с ней, получите незабываемые впечатления. Это не описать словами, нужно самому на это смотреть.       Эйдан стиснул Дани в объятиях.       — С днём рождения, братец, — она поцеловала его в щеку. — Люблю тебя.       — И я тебя. И говорю так не из-за того, что попаду на гран-при Сильверстоуна.       — Охотно верю.

***

      Неделю из своего отдыха Джордж решил провести в семьёй в Англии, прежде чем поехать в Монако. Он не был там несколько месяцев и представлял, во чтобы превратилась квартира, если бы не было Габриэль, присматривающей за ней в его отсутствие.       Он аккуратно положил заснувшую за просмотром фильма Милли на кровать и накрыл её одеялом. Погасил ночник и несколько минут стоял на пороге комнаты, смотря на спящую племянницу. Её детство отличалось от его, и было детством ребёнка. Таким, каким и должно было быть.       Джордж спустился вниз, в гостиную, где на диване расположились Бенджи и Кара. Бенджи открывал бутылку вина, общаясь с сестрой. Некоторое время они не обращали на Джорджа внимания, пока Кара не вспомнила, что младший брат сидит с ними.       — Всё хочу спросить, но забываю. Как поживает твоя знакомая? Та, которая с проблемами.       Джордж вспомнил Дани, её расставание с Томом и статью.       — От некоторых она вполне успешно избавилась.              — Что за знакомая? — спросил Бенджи, всё ещё открывая бутылку.       — Джордж познакомился с одной девушкой и считает, что может спасти её от всех бед. Он же у нас рыцарь на «Мерседесе».       — Я так не думаю, Кара, — мотнул головой Джордж. Бенджи наконец открыл бутылку и теперь разливал вино по бокалам.       — Но что-то тебе в ней не даёт покоя, — не успокаивалась Кара.       — Какая это по счёту бутылка?       — Джордж! Мы не столько и выпили, чтобы я не понимала, что ты уклоняешься от ответа!       — Ей нужна помощь, Кара, хоть она это и отрицает.       Кара выпила вино и поставила пустой бокал на столик.       — А ты что, квалифицированный специалист? Или гонщики на половину ставки ещё и психологами подрабатывают?       — Нет.       — Налить тебе ещё вина? — поинтересовался Бенджи у сестры.       — Бенджи!       — Что? — не понял он.       — Да что ты с этим вином! Вразуми Джорджа как старший брат!       — Так ты ему старшая сестра — если уж у тебя не получается, что я тут сделаю? Серьёзно, Кара, наш Джордж вырос, если ты ещё не заметила. Сам решит, что ему делать со своей жизнью.       — Спасибо, Бенджи, — ядовито произнесла Кара. — Мне всё понятно.       — Кара…       — И что тебе понятно?       — Всё бессмысленно, а ты, Джордж — самый упрямый из всех нас, — Кара поднялась на ноги и взяла со столика бокал.       — Долить тебе ещё вина?       — Сам пей!       Кара с бокалом поднялась по лестнице и ушла к себе в комнату. Бенджи и Джордж с улыбками переглянулись.       — Сама она тоже не ангел, — пробормотал Бенджи, — только почему-то об этом не помнит. Забыла, как трепала нервы родителям в молодости. Напомню ей завтра с утра.       — Бенджи.       — А?       — Я не могу остаться в стороне, — признался Джордж. — Я узнаю её, и она мне кажется хорошим человеком, который проходит через плохое. Мама и папа учили нас не проходить мимо тех, кто нуждается в помощи.       — В этом скрыт какой-то романтический подтекст? В смысле, я только рад, если тебе кто-то приглянулся после Кармен, — торопливо добавил Бенджи.       — Нет. Это не… Не думаю. Прошло мало времени после расставания, чтобы…       Брат пожал плечами, делая глоток вина.       — А не бывает подходящего времени. И время — не показатель. Можешь годами находиться в отношениях с человеком и ничего не чувствовать, а потом знать кого-то две недели и испытать весь спектр эмоций. Поступай, как считаешь нужным. Ты ведь уже всё для себя решил и от этого не отступишься.       — Она очень упрямая. И тяжело открывается людям.       — Ты тоже не подарок, знаешь ли.       Бенджи подсел ближе.       — Как её хоть зовут?       — Даниэль.       — Красивое имя, — оценил Бенджи и взъерошил Джорджу волосы. — Ладно, пойду приведу Кару, а то ведь она сидит и обижается. Никуда не уходи.       Джордж кивнул, отпивая вино и смакуя его на языке.       Перед взором после слов брата почему-то возникли вьющиеся тёмные волосы, зелёно-карие глаза и левое ухо с множеством украшений.       И ему не хотелось думать о другом.