Глава 25. Сами по себе

      Мимо пронёсся Эйдан на своей кислотно-зелёной Porsche 911 GT3 R. Дани проводила его взглядом, усмехаясь и перехватывая «Разговоры с друзьями» поудобнее.       Рядом на сиденье опустился Бобби с двумя хот-догами. Одного из них он предложил Дани, но она с улыбкой отказалась.       — Спасибо, Бобби, я не голодна.       — Точно? Мне кажется, подуй ветер сильнее, тебя сдунет.       — Точно, — улыбнулась Дани.       — Как хочешь. Эх, я так давно вас знаю, а вашего отца ещё с юности, — вздохнул мужчина. — Считаю года и удивляюсь, как летит время. Видел бы вас Джейми. Он бы вами гордился.       — Наверное, — отозвалась Дани. Она захотела сменить тему — Бобби мог часами говорить о Джейми. Она любила папу, очень любила, но не хотелось лишний раз наносить себе удар, проходясь по никак не затягивающейся ране. — Бобби, а когда будут гонки? До этого, насколько я помню, проводили летом.       — В этом году решили провести их осенью.       — А приз? В детстве были деньги.       Но не это было главным. Главным были энтузиазм и страсть к гонкам, скорости и адреналину.       — Деньги и бесплатное техническое обслуживание на год для победителя.       — Неплохо.       После гонки Эйдан поднялся к ней на трибуны. На нём был чёрный комбинезон, шлем, под стать расцветке машины, он держал под мышкой. Тёмные волосы были взъерошены, но брат всё равно выглядел так, будто сошёл с обложки журнала.       — Странное чувство, — признался он, занимая место Бобби. — Я соревнуюсь с папиными друзьями и их детьми. Папа бы тоже мог. Такова жизнь, да?       — Да. Что-то вас всех сегодня потянуло на ностальгию. Ты, Бобби…       — Старею, наверное, — он положил шлем на соседнее сиденье. — Слышал, что ты отправила маму к психологу. И она даже сходила. Не сбежала. Или ты удерживала её в дверях?       — Ты совсем плохого мнения о маме, — усмехнулась Дани. — Ничего такого она не пыталась сделать. Сходила. Специалист ей понравился. Надеюсь, это ей поможет.       Эйдан приобнял её за плечо. Дани прильнула к брату, вдыхая ещё пока свежий утренний воздух — погода сегодня обещала быть жаркой.       — Конечно, поможет. Самое главное — начать.       — Может, и тебе стоит сходить? Чтобы и тебе специалист объяснил, что секреты разрушают семьи. Когда маме о гонках расскажешь?       — Думаешь, мне самому нравится молчать? — спросил Эйдан со вздохом. — Я бы хотел сказать, но потом представляю её истерику и понимаю, что не хочу. Хочу душевного спокойствия до последнего момента. И её, и нашего.       — Ты ждёшь подходящего момента, Эйдан, — Дани покачала головой. — Как бы не пришлось говорить против своей воли.       — Да, я тоже об этом думал, — помрачнел брат, — но я всё равно буду оттягивать это настолько, насколько возможно. Может, сейчас она будет работать с психологом и станет чуть проще смотреть на некоторые вещи, и моё участие в гонках не будет казаться ей самым страшным в жизни.       — Сам веришь в свои слова? Мама и чуть проще смотреть на гонки? Да никогда в жизни.       — Я надеюсь, Дани. Моя надежда умрёт последней.

***

      Дани взяла ломтик порезанного зелёного яблока и смотрела в экран компьютера, где была открыта статья о хобби гонщиков. В этот раз главными героями стали Льюис, Шарль, Ландо и Алекс, рассказывающие о своих интересах вне гонок.       Рядом на стуле сидела Тесс, листающая вышедший номер «Composure». Она стащила с тарелки ломтик яблока и, надкусив его, поморщилась.       — Господи, как ты ешь эту кислятину? Хоть бы сахар взяла.       — Не нравится — не ешь, — отозвалась Дани, смотря на последнее написанное предложение о Льюисе, которое ей не нравилось, но она пока не знала, как его переделать.       — Люблю яблоки, — Тесс стянула с тарелки ещё один кусочек. — Слушай, как думаешь, Натали даст мне несколько отгулов?       — Что-то случилось?       — Хотела провести время с Ландо. Вот, думаю, писать заявление или…       Что последовало за «или», Дани услышать не удалось. Раздались крики, которые с каждой секундой были всё ближе. Из-за угла вылетели две девушки, вцепившиеся друг в друга, в которых она узнала Тиффани и Карли. Они со всей силы врезались в тонкую стеклянную перегородку, выполнявшую в офисе больше эстетическую функцию, чем практическую, и та рассыпалась на мелкие кусочки. Они рухнули на пол, продолжая драться и не обращая внимание на то, что оказались среди осколков. Кто-то достал телефон, начиная снимать происходящее. Дани и Тесс встали со своих мест, Аттвуд прижала ладони ко рту.       — Вот ведь тупая дрянь! — припечатала Тиффани, замахиваясь. — Я долго терпела! И тебя, и этот фаворитизм! К чёрту!       — Это ещё лучше, чем в кино, — прошептала Тесс. — Награда всё-таки нашла своего героя! Господи!       — Бей сильнее! — раздался чей-то голос сбоку.       — ПРЕКРАТИТЕ! НЕМЕДЛЕННО!       Натали была в ярости. Дани казалось, что её рыжие волосы стали ещё ярче. Тиффани и Карли, наконец, расцепились и поднялись на ноги, чудом не поранившись.       — Вы работаете в «Composure»! «Composure»! Это великая честь работать здесь! Многие мечтают об этом! — кричала Натали, размахивая руками. — Такое поведение возмутительно, Уолкер! — обратилась она к Тиффани. — О чём ты только думала?!       — О том, что мне это всё надоело! Вот где! — Тиффани провела ребром ладони поперёк горла.       — Тогда увольняйся! Я не собираюсь никого держать! Если вы не можете ценить выпавшую вам возможность, это не моя вина! Увольняйтесь!       — С удовольствием! И сделаю это прямо сейчас! Даже заявление писать не буду!       Тиффани быстро запихала некоторые свои вещи в сумку и направилась к выходу. У дверей она обернулась и посмотрела на притихших сотрудников:       — Надеюсь, вы засняли драку со всех ракурсов! Я била от души!       И ушла, хлопнув дверью.       — Ты не должна так говорить, — Крис направился за Натали в её кабинет. — Тиффани — отличный сотрудник, который знает своё…       — Не надо меня учить, как строить политику в моём журнале.       Крис отступил от неё.       — Твоём? Я думал, что это наш журнал, — он посмотрел ей в лицо. — Что ж, видимо, ошибся.       — Если вы не можете работать в «Composure», предлагаю сменить специальность, — повысила Натали голос, смотря на сотрудников.       — Я надеюсь, что хотя бы ты рада тому, что видишь в отражении, когда смотришься в зеркало.       — Куда ты? Крис, ты…       — Я тоже не железный, Натали. Я тоже устал.       Он не стал собирать свои вещи, как Тиффани. Взял сумку и ушёл, даже не хлопнул дверью. «Нет-нет-нет, этого не может быть, — Дани переглянулась Тесс и бросилась за ним. — Только не Крис!»       Она толкнула входную дверь, и лицо обдало жаром полудня. Крис медленно шёл к остановке и не сразу расслышал, что Харрис его звала.       — Крис! Крис!       — О, Дани, — он остановился и обернулся. — Не надо. Я принял решение.       — Знаю, — призналась Дани. — Знаю, что принял. И что тебя непросто переубедить, но..       — Я люблю её, но это невыносимо. Эта любовь невыносима, — Крис поморщился, словно испытывал сильную зубную боль. — Я очень много лет пытался достучаться до неё. Старался. Больше не хочу. Не хочу и не могу.       — Но журнал без тебя…       — Журнал — это просто журнал. Сегодня он есть, завтра его нет. Важны люди, Дани.       — Но без тебя станет хуже, — прошептала она. — Как мы без тебя? Я… Я знаю тебя с университета. Всему, что я умею, я научилась у тебя. И я учусь у тебя до сих пор.       Взгляд Криса смягчился. Он взял Дани за плечи и посмотрел ей в глаза, чётко проговаривая каждое слово:       — Вы переживёте мой уход. На мою должность придёт кто-нибудь другой, и очень скоро вы забудете, что я когда-то с вами работал. Дани, послушай меня. Твоё место здесь получено благодаря таланту, целеустремлённости и хладнокровию. Не за красивые глаза, благодаря родителям или парню. Помни об этом, когда в очередной раз найдутся «доброжелатели», жаждущие заставить тебя в себе сомневаться.       — Крис…       Дани чувствовала себя маленькой девочкой, потерявшейся в магазине. Горло сдавил неприятный ком, она боялась, что начнёт говорить и расплачется.       — Я просто хочу заниматься тем, что люблю. И не делать это через боль или принуждение. Я хочу работать там, где каждого сотрудника ценят, где каждому сотруднику дают сказать то, что он хочет. Подумай об этом, ладно?       Дани кивнула. Крис отпустил её и сел в подошедший к остановке автобус, а она обхватила себя ладонями за плечи и смотрела ему вслед.       Харрис вернулась в офис и молча села за за своё рабочее место.       — Кажется, мне отгул не дадут, да? — спросила тихо Тесс. — Можно забыть о Монако с Ландо?       — Только если отгул из журнала навсегда — ты же слышала Натали, — отозвалась Дани, смотря на остатки того, что некогда было стеклянной перегородкой, пока Тиффани и Карли не решили, что в офисе нужна перепланировка.       Она сделала глубокий вдох и обхватила голову ладонями, упираясь локтям в стол.       Ей было хорошо знакомо испытываемое чувство.       Она вновь потеряла важного человека.       Никки, папа, а теперь ещё и Крис.

***

      В клубе заиграла “Breakin’ Dishes” от Рианны, и с танцпола раздались одобрительные возгласы. Дани вяло поболтала свой коктейль трубочкой. Потянулась ближе и сделала глоток. Напротив неё сидели Тесс и Ландо.       — Что-то не так? — спросила Аттвуд. — Выглядишь очень грустной.       — Не хочу быть вашим третьим колесом, — отозвалась Дани.       — Ты — не третье колесо, — не согласился с ней Ландо, — и мы не на свидании, а на дружеской встрече в клубе.       — Мы запиваем горе от ухода Тиффани и Криса и выгуливаем твоё роскошное платье, — Тесс указала пальцем на наряд Дани — серебристое короткое платье с глубоким вырезом, которое её уговорила купить Аттвуд в один из последних походов по магазинам.       — Я до сих пор думаю о Крисе. Он ведь жил этим журналом. Создавал его с Натали с нуля. Кажется, только мы и помним об этом.       — Думаю, Натали совершила большую ошибку, — Тесс отпила свой коктейль. — Дальше будет только хуже. Я вот думала, что самое страшное на свете — съёмка для календаря с футболистами, а оказалось… Крис часто выступал в роли нашего буфера, — пояснила она Ландо. — Он всегда так хорошо разруливал конфликтные ситуации. Каждому находил, что сказать. Наверное, звучу так, будто Крис умер, но для журнала это действительно так. Потянет ли всё одна Натали?       — Найдут нового сотрудника. И не одного.       — Найти — ладно, но ты попробуй с ней сработаться.       Дани заправила за ухо прядь волос и посмотрела на танцующих внизу людей — они втроём сидели в уголке на втором этаже.       — Давай не будем о работе. Ландо станет совсем тоскливо.       — Нет, я с удовольствием вас слушаю.       К их столику подошёл парень, который с улыбкой обратился к Дани.       — Прекрасная девушка не желает познакомиться?       — Разве похоже на то, что я хочу с кем-то знакомиться?       Тон её голоса остудил его пыл. Улыбка пропала с губ парня.       — Нет.       — Всего хорошего.       Ландо и Тесс рассмеялись, когда он вернулся к своей компании.       — Не очень приятно, но зато сразу всё сказала, — улыбнулся Норрис. — Было понятно.       — Он был бы неплохим вариантом на одну ночь — развеяться.       — Не хочу варианты на одну ночь. Не хочу никакие варианты, — поморщилась Дани. — Я просто хочу спокойно посидеть в клубе со своими друзьями и пить коктейль.       Она недолго с ними посидела — выпила пару коктейлей и принялась собираться домой.       — Куда ты? — удивилась Тесс.       — Домой. Завтра рано вставать.       — Проводить? — спросил Ландо, тоже поднимаясь на ноги.       — Не стоит, спасибо. Мне недалеко отсюда до квартиры. Я напишу, как доберусь, — Дани посмотрела на Тесс и кивнула ей. — Хорошего вам вечера.       — И тебе.       — Может, всё же стоило её проводить?       — Ей идти от клуба до квартиры минут десять, — отозвалась Тесс, которая, впрочем, не сводила глаз с экрана телефона. Она уже успела пожалеть, что не вызвалась составить Дани компанию — и при свете дня было опасно, а тут речь шла про вечер, перетекающий в ночь. — Должна уже была прийти. Да, смотри, прислала сообщение. Удобно переехала.       — Переезд? Она раньше жила в другом месте?       — Ага, — Тесс сделала ещё глоток, обхватив трубочку губами, накрашенными розовой помадой. — У Дани последние недели выдались так себе. Этот идиот Том со своими выходками, увольнение коллег. А вишенка на торте — ситуация с отцовской курткой.       Ландо закинул руку на спинку дивана и пододвинулся ближе к Аттвуд, склоняясь к её уху.       — А что за ситуация с отцовской курткой?       Тесс набрала в грудь побольше воздуха и начала свой рассказ:       — Этот сукин сын…