Глава 27. Лондонский отпуск

      Джордж склонился, чтобы поцеловать Дани. Она улыбнулась в поцелуй, кладя ладони ему на плечи.       — Тебе пора, а то опоздаешь на рейс, — прошептала она, находя в себе силы отстраниться.       — Уже иду, — Джордж направился к двери, но остановился на половине пути. Он обернулся, вопросительно смотря на Харрис. — Итак, впереди перерыв. Мы же увидимся в Англии?       — Ты не вернёшься в Монако?       — Стараюсь проводить отпуска с семьёй. В Монако тоже загляну, но большую часть времени я провожу в Англии.       — Я возвращаюсь в Лондон. Работу никто не отменял, — вздохнула Дани, представляя офис «Composure». Как же грустно было там находиться без Криса. И как же изменилась атмосфера с его уходом. — Да, Джордж, увидимся.       — Почему ты решилась? — неожиданно спросил он.       — Кто-то однажды сказал мне, что иногда первый шаг нужно сделать. Неизвестность пугает, это страшно, но нужно решиться. Вот я и решилась, — усмехнулась Дани. — По-моему, вышло неплохо.       Джордж улыбнулся. Подошёл к ней и поцеловал — аккуратно, без той страсти, с которой они целовались в коридоре, а затем и в номере.       — Очень даже неплохо, — прошептал Расселл, вновь накрывая её губы своими. Отстранившись в очередной раз за утро, он заправил ей за ухо прядь волос. — Я уже говорил, но скажу ещё раз — мне нравится твоя причёска.       — Спасибо. Всё, а теперь точно иди, — Дани бросила взгляд на своё левое запястье, — а то Алекс и Карлос улетят без тебя, — и подтолкнула его к двери.       — До встречи в Лондоне?       — До встречи в Лондоне.       — И ты всё ещё этого хочешь? Ты сказала спросить тебя завтра, — Расселл взялся за ручку.       — Хочу, — с улыбкой произнесла Дани. За Джорджем закрылась дверь, и в номере наступила тишина. Поправив пояс у халата, Харрис направилась в ванную, до сих пор не веря в то, что случилось вчера. И в то, что происходило этим утром. Она закатала рукава халата, включила воду и умылась. Посмотрела на себя в зеркало. Ей понравилось то, что она увидела в отражении: блестящие глаза, чуть покрасневшие щеки и губы, растянутые в улыбке.       Дани мотнула головой и, наклонившись, прижалась лбом к прохладному зеркалу.       — Что ты творишь? — прошептала она. — Что?       С трудом верилось, что слова о профессионализме, которые она выкрикивала Тесс вчера, принадлежали ей. Скажи ей кто, что она будет целоваться с Джорджем Расселлом, Харрис бы рассмеялась человеку в лицо. Где она и где гонщик?       Но вот она.       С ним.       Дани мотнула головой, продолжая улыбаться.

***

Лондон, Англия, июнь 2025 года.

      — Глаза разуй! — крикнул Эйдан, опустив стекло и сигналя несколько раз подряд. Дани, дремавшая на заднем сиденье, вздрогнула, выныривая из полусна. — Где ты вообще права купил?! Свет у тебя красный! Придурок!       — Вообще-то, он поехал на свой свет, — негромко заметила сидевшая рядом с ним Тесс, когда Эйдан поднял стекло и ругнулся себе под нос.       — Да?       — Да. Это мы нарушили.       — Ну всё равно он водит машину как… Да куда ты лезешь?! — он вновь ударил по сигналу ладонью, ругаясь уже теперь на водителя другой машины. — Все в Лондоне что, разучились водить?!       Дани выпрямилась на сиденье, придя к выводу, что наверстать хотя бы полчаса из упущенного сна Эйдан ей не даст. В этот раз из аэропорта её встречал он и предложил подбросить Тесс до дома. Первой точкой маршрута была квартира Дани, но что-то подсказывало ей, что с нервничающим братом до неё она может не добраться. Харрис открыла сумку и достала телефон, где на экране горело уведомление от входящего сообщения. Джордж. Он тоже уже прилетел в Англию и теперь спрашивал, как добралась она.       «Нормально, только, боюсь, оглохну из-за криков Эйдана — жалуется на всех, кто оказывается рядом с ним на одной дороге», — напечатала Дани.              — Что-то случилось? — спросила она, убирая телефон и закрывая сумку. — Проблемы на работе? С Кларой? Или мама узнала о гонках?       — Нет, нет и, слава богу, мама не узнала.       Тесс обернулась, смотря на Дани.       — А, так нести всё в себе и не признаваться до последнего — это у вас семейное? — протянула она, лукаво улыбнувшись. Дани мотнула головой, глазами показывая Аттвуд остановиться. «Не надо, не здесь», — беззвучно произнесла она. Тесс подмигнула ей и кивнула.       — Понимаешь, это не совсем та новость, которой нужно бежать и делиться, — Эйдан перестроился в другой ряд и потянулся к тумблеру, чтобы переключить радиостанцию. — Может, в любой другой семье к гонкам бы отнеслись если ее позитивно, то хотя бы терпимо, но речь идёт о нашей семье. Здесь надо каждый раз выверять, что ты собираешься сказать, чтобы не спровоцировать истерику, слёзы или скандал, а можно и всё сразу вместе. Ходишь как по минному полю и гадаешь, подорвёшься во время разговора или нет.       — Вот такой ты видишь нашу семью?       — О, да ладно, Дани, как будто ты сама её такой не видишь.       — К сожалению, ты прав, — вздохнула Харрис.       — Но всё равно же придётся рассказать, — произнесла Тесс, смотря то на Дани, то на Эйдана.       — Я ему тоже самое говорю. Скажи сам, на своих условиях, пока не оказался припёртый ситуацией к стенке.       — Хватит, — поморщился Эйдан, прекрасно осознавая, что младшая сестра была права. — Я соскучился по тебе, Дани, и хочу поговорить на другие темы. Расскажите мне при гран-при Канады. Что там было запоминающегося?       — Ну… — протянула Дани. Перед глазами стояла сцена, как она выскочила из номера и бросилась к ждущему лифт Джорджу. Потом эта сцена сменилась жадными поцелуями, когда они вернулись в номер. Потом — ещё. Вперемешку с поцелуями были разговоры. Но вряд ли об этом спрашивал брат.       — Победа Джорджа, — спасла Тесс задумавшуюся Дани. — Кими на подиуме. Такой счастливый был, я столько классных фоток сделала. Ландо в конце списка… Ой, а ещё в Монреале было…       Дани откинула голову назад и прикрыла глаза. Тесс болтала без остановки, Эйдан даже радио выключил, слушая, как прошло гран-при Канады для неё.       Харрис вздохнула с облегчением, оказавшись в квартире. Она провела время в ванной, намазалась любимыми средствами и с удовольствием переоделась в любимую пижаму. Здорово было вернуться домой.       Отдохнув, она принялась готовить ужин — вечером к ней должны были заглянуть Клара и Тесс. Дани приготовила пасту с креветками, сделала салат и заканчивала сервировать стол, когда приехали подруги. Клара принесла с собой две бутылки красного вина, Тесс — десерт из ресторана, в котором работал мистер Аттвуд.       Они подхватили тарелки и устроились на полу перед телевизором. Дани включила какой-то фильм и убавила звук — хотелось, чтобы на фоне что-то играло.       — Ты должна что-то сделать, — потребовала Тесс, когда Харрис взялась за бутылку вина, чтобы её открыть. — Я про твои чувства к Джорджу. Ты должна с ним поговорить, Дани. Повторюсь, сегодня ты работаешь в журнале, а завтра уже журнала может и не быть. И вдруг он — тот самый?       — Тесс…       — Нет, ну правда. Вдруг он действительно тот, с кем ты проведёшь свою жизнь?       — Джордж? — переспросила Клара. — Кто такой Джордж?       — Джордж Расселл, — пояснила Тесс.       — Расселл? Эйдан упоминал его фамилию, — Клара посмотрела на Дани. — Он выиграл этап гран-при Канады, — она только сейчас поняла, что сказала Тесс. Её и без того большие глаза стали ещё больше. — Чувства? Я правильно поняла?       — Тесс, если бы ты дала мне хоть слово вставить, то узнала бы, что мы в тот же вечер и поговорили, — Дани сняла с крышки пластмассовую защиту и воткнула штопор в деревянную пробку, надавила на ручки.       — И? Дани! — Тесс сгорала от нетерпения. — Не томи! Рассказывай!       Дани достала пробку и разлила вино по бокалам.       — Он пришёл ко мне и сказал, что не может быть моим другом, потому что я ему нравлюсь. Потом я его поцеловала. Мы целовались и разговаривали всю ночь. Потом утром мы с тобой улетели в Лондон.       — И как это было? — полюбопытствовала Клара.       — Честно? Потрясающе. Когда я поцеловала его, то почувствовала, что это правильно. Я не сожалела о том, что сделала. И на следующее утро — тоже, — призналась Дани и сделала глоток. Тесс победно вскинула в воздух руку, сжатую в кулак.       — Да! Наконец-то! Победили здравый смысл и любовь! Горжусь тобой, Дани! Можешь же быть нормальным человеком, когда не хочешь держать абсолютно всё под контролем!       — Но.       — Но? — приподняла брови Клара. — Какое «но»?       — Не хочу, чтобы всё закончилось, как с Томом, — отозвалась Дани. — Я не хочу потратить ещё пять лет своей жизни и понять, что ошиблась в выборе человека. Джо права — я не молодею. Я не могу тратить своё время на тех, кому не нужна.       Клара и Тесс переглянулись.       — Эм, я не думаю, что Джордж будет таким же, как Том, — произнесла Аттвуд. — Он уже другой. Он с самого начала вёл себя иначе. Ему интересна твоя работа, твои интересы. И ты сама ему интересна. Вся ты. Дани, ты чего? — она дотянулась и потрепала поникшую подругу по плечу. — У вас взаимно, это самое главное! Фундамент заложен, а дальше…       — А вдруг мы хотим разного? — вырвалось у Дани. — Вдруг пять лет спустя мы посмотрим друг на друга и поймём, что все эти годы шли не одной дорогой, а параллельными путями?       — Господи, Дани, остановись, — помотала Тесс головой. — Ты слишком далеко забегаешь вперёд. Ещё ничего такого нет, а ты уже — «вдруг», «если», «пути»…       — Я хочу быть сразу уверена, что мы хотим одного и тоже, понимаешь? Не хочу тратить и своё, и его время. Может, прагматично, зато честно.       — Думаю, с этим проблем у вас нет — иначе симпатия бы не зародилась, — мягко произнесла Клара. — Одна общая тема у вас точно есть — гонки. Джордж ещё молод, карьеру завершать не собирается. Ты пишешь о гонках, твой папа привил тебе любовь к к ним, твой брат тоже с ними связан. И, как правильно заметила Тесс, ты ему интересна. Джордж будет стараться узнавать тебя и дальше, и ты его тоже. Там и найдёте ещё больше точек соприкосновения. Только не как журналист и гонщик, а как возлюбленные.       Дани склонила голову и улыбнулась.       — Эйдан нашёл золото. Мудрость. Предлагаю выпить за Клару.       — Ой, да что вы, — смутилась она, поднимая свой бокал. — Предлагаю выпить за ваш отпуск.       — Точно! — опомнилась Тесс, поднимая и свой бокал. — У нас же начался наш заслуженный отпуск! Это же потрясающе — две недели не видеть лицо Карли! Просто благодать! И материал можно присылать из дома — красота!       — За отпуск! — провозгласила Клара, чокаясь с Тесс и Дани.       — За отпуск!       — И за Дани! — добавила Тесс. — Не каждый день очаровываешь гонщика.       — Тесс!

***

      В лондонской квартире Джорджа впервые за долгое время было не так тоскливо. Тишина и ощущение ухода Кармен больше не ощущались — их перебило присутствие гостей из Монако. Он улыбнулся, когда Лео запрыгнул на диван, виляя хвостом и плюхаясь ему на грудь, подставляя для поцелуя щеку.       — Шарль его совершенно избаловал, — пожаловалась Габриэль, выходя с кухни и смотря на то, как Лео пытался урвать ласку и от Расселла. Джордж поцеловал его в подставленную щеку и почесал малыша за ухом. Тот довольно заурчал. Сидящий рядом на диване Шарль улыбнулся.       — Разве можно отказать, глядя в эти глаза-бусины?       Габриэль и Шарль прилетели в Лондон на несколько дней — кажется, она хотела посетить какую-то выставку, и Леклер не смог отказать своей любимой. Джордж предложил им остановиться у него — потом они могли бы вместе вернуться в Монако. Он не спрашивал, что между ними — ему было достаточно взглядов, которыми они смотрели друг на друга. Всё было понятно без слов — после сцены в Абу-Даби, свидетелями которой стали Джордж и Карлос, отношения Габи и Шарля изменились. Джордж помнил, что некоторое время Леклер не говорил о ней, что Габи не появлялась в воскресенье на гонках, а потом всё стало, как раньше: она оказывалась рядом в последний день гоночного уикенда, сопровождая Шарля, и они вместе уходили с ужина.       — Говорю же, избаловал, — отозвалась Габриэль и вернулась на кухню. — Кофе, чай?       — Чай, спасибо, Габи! — крикнул Джордж.       — Я буду кофе. Мой хороший, — улыбнулся Шарль, когда Лео, получив порцию поцелуев от Расселла, пополз к нему по дивану. — Мы думали с Габри вылетать завтра. Ты с нами?       — Я передумал, — признался Джордж. — Пожалуй, останусь в Англии. Проведу больше времени с близкими. Вы же присмотрите за моей квартирой в Монако?       — Конечно, — Леклер кивнул, а после внимательно посмотрел на друга. Зелёные глаза чуть прищурились. — Дани входит в понятие «близкие»?       — Да. С того вечера в клубе в Монреале. Макс дал мне неплохой пинок. Не буквально, — уточнил он. Шарль усмехнулся.       — Ну, зная Макса и ваши отношения, он мог сделать это и буквально.       — Поэтому я и уточнил.       — Я рад за вас. Рад, что у тебя всё налаживается.       — Спасибо, Шарль. У вас тоже?..       — Да, — на губах Шарля появилась мягкая улыбка. — Я счастлив, Джордж. И больше не подведу её.       В гостиную вернулась Габриэль с двумя чашками. Она сходила ещё раз на кухню — принесла третью и захватила миску с печеньями и кусочками шоколадки. На диван она села между Джорджем и Шарлем. Лео, увидев ещё одно лицо, завилял хвостом и перелёг к Бернар на колени.       — Габи, — позвал её Джордж, поставив на столик кружку.       — Да? — она посмотрела на него. — Чай слишком горячий сделала?       — Нет, нормально. Ты можешь мне помочь?       — Конечно. Помогу, чем смогу, Джордж, ты же знаешь, — Габи поставила свою чашку на стол и с любопытством посмотрела на Расселла.       — Шарль говорит, что ты рисуешь.       — Не просто рисует, а классно рисует.       — Шарль мне льстит, — она через плечо посмотрела на Леклера, — но всё равно приятно.       — Можешь кое-кого нарисовать?       Габриэль кивнула.       — Я даже прихватила с собой скетчбук.       — Не сейчас, ты хотя бы чай допей.       — Мы будем рисовать Дани? — деловито осведомилась она, переглядываясь с хмыкнувшим Шарлем.       — Если вы оба такие догадливые, почему вам понадобилось столько лет, чтобы вступить в отношения? — приподнял брови Джордж.       — Поверь, Джордж, я задаюсь этим же вопросом с самого детства. Ты себе что-то примерно представляешь? Или доверишься мне — я нарисую Дани так, как её вижу?       — Кое-что у меня есть, но я полностью тебе доверяю.       Джордж потянулся к ней и что-то зашептал на ухо, вызвав у Габриэль улыбку и одобрение во взгляде.