Глава 26. Не друзья

Монреаль, Канада, середина июня 2025 года.

      Вечер дня квалификации гонщики решили провести в клубе. Кто-то из них был на танцполе, а кто-то расположился возле барной стойки или за столиками, потягивая безалкогольные напитки. Тесс и Ландо сидели в самом дальнем углу и ворковали, шепча друг другу что-то на ухо. На мягкие светлые волосы Тесс падал свет розового неона.       Шарль тронул Джорджа за рукав пиджака.       — Она на балконе. Я дал ей свой пиджак.       — Спасибо.       Дани обернулась на звук открывшейся двери. Джордж прошёл на балкон и задвинул за собой дверь, отрезая их от веселящейся толпы там, в клубе.       — Привет. Что? — её губы тронула улыбка, когда она заметила, что Расселл смотрел на её волосы. — Тоже хочешь сказать, что я с такой причёской похожа на пуделя?       — Нет. Хочу сказать, что тебе идёт, — Джордж подошёл ближе, опёрся рукой о перила балкона. — Самое главное, чтобы тебе нравилось.       — Мне нравится, — она плотнее закуталась в пиджак Шарля. — Отрастут.       — Как провела перерыв? Чем занималась?       Дани почему-то ответила не сразу. Помотала головой и произнесла:       — Не надо, Джордж.       — Что не надо?       — Когда делишься подробностями личной жизни, то сближаешься с человеком, — Харрис повернула голову и посмотрела ему в глаза, — а нам этого не нужно. Ты — гонщик, я — журналист. Мы оба должны делать свою работу, а не… Ты понял. И я здесь не для того, чтобы становиться твоим другом, — закончила она. — Мы…       — Я не собирался быть им, — холодно произнёс Джордж. Слова не просто ощущались пощечиной, они ею были. Дани кивнула, чувствуя, как горит лицо.       — Хорошо, — спокойно отозвалась она. — Я поняла. Рада, что мы всё выяснили.       Джордж смотрел на неё, надеясь увидеть хоть какие-то эмоции, но ничего не получил — она хорошо держалась. Даже если ей и было неприятно, то этого показано не было — все эмоции остались при ней.       — Это всё? Больше никакой реакции?       — А разве она нужна? — вопросом на вопрос ответила Дани. — Приятелями мы становиться не собирались. У нас остаются сугубо рабочие отношения. Потерпишь меня ещё какое-то время и больше не увидишь.              — Согласен.       Больше Дани на балконе не собиралась задерживаться. Она метнулась мимо Джорджа и изо всех сил толкнула дверь. Расселл сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. Удивительно, как за несколько фраз их отношения умудрились испортиться. Дверь, ведущая на балкон, вновь открылась. Раздался голос Алекса.       — Джордж, у тебя всё в порядке?       — Сейчас приду. Дай мне пару минут.       Харрис была права — ему всё это было не нужно. Ему нужно было сосредоточиться на карьере и выбросить всё лишнее из головы.       Но он не мог.       Как ни старался, но не мог.       Что-то было в ней.       Стоя на балконе клуба в Монреале, Джордж наконец осознал, что чувствовал к Дани.

***

      — Дани! Дани! Дани! Стой же ты!       Тесс не смогла проигнорировать, как стремительно Дани пронеслась мимо на высокой шпильке в сторону выхода. Аттвуд извинилась перед Ландо и бросилась за ней следом.       Дани удалось остановить, схватив за рукав пиджака. Харрис обернулась.       — Что?       — Это я у тебя хочу спросить, что! — воскликнула она. — Что там случилось на балконе? Ты вылетела оттуда как пробка из-под шампанского. Джордж что-то сказал? Он…       — Я сказала ему то, что была должна! — сорвалась Дани. — Это неправильно — сближаться, о чём я ему и напомнила! Непрофессионально…       Тесс слушала то, что она несла про профессионализм, с широко раскрытыми глазами. Слушала и не верила, что это говорит стоящая напротив неё взрослая женщина.       — Да дерьмо всё это! — ругнулась Аттвуд. — Профессионализм! А если ты встретила того самого? К чёрту его! Знаешь, что думаю я? Я думаю, что тебе нравится Джордж, не как гонщик или человек, как ты любишь повторять, а как мужчина, — и прежде чем Дани успела что-либо сказать, Тесс затараторила с удвоенной силой: — И ты боишься себе в этом признаться, потому что признаться — это означает подтвердить, что не всё в жизни можно контролировать. А ты привыкла, что всё везде схвачено. Чувства к нему — новое, и тебя это пугает. Поэтому ты несёшь весь этот бред про профессионализм и про то, что друзья тебе не нужны — так проще делать вид, что всё нормально!       — Да, нравится! — выпалила Дани, перекрикивая её. Слова эхом отскакивали от стен в пустом коридоре. — И я не понимаю, как так получилось! Почему он? И эти чувства…       — Ну наконец-то! Я уже стала думать, что ты машина, а не человек. Что ещё скажешь?       Дани шагнула назад, и Тесс не стала хватать её за рукав пиджака.       — Я возвращаюсь к себе. Вечер просто дурацкий. Поскорее бы наступил новый день. Поскорее бы вернуться домой.       — Дани…       — Как ты к этому так спокойно относишься? — неожиданно спросила Харрис. — Начала встречаться с Ландо и не думаешь ни о чём?       — Потому что я отношусь к этому проще, — произнесла Тесс. — Если с Ландо не получится, я не буду делать из этого конец света. Нам было хорошо вместе, я получила опыт, двигаюсь дальше. Будет, что рассказать внукам в старости возле камина, — она вздохнула и посмотрела на Дани с сочувствием. — Я понимаю, что ты привыкла всё контролировать, вдобавок, Том подпортил тебе жизнь и веру в мужчин, но ты ничего не можешь поделать с чувствами. Ты в себе их вечно носить не сможешь — однажды они перельются через край, как вода в фонтане.       Дани слабо улыбнулась.       — Возвращайся к Ландо в клуб.       — Дани…       — Я буду в порядке.       — Ты это так просто оставишь? — крикнула ей вслед Тесс. — Ты ведь терпеть не можешь ложь, а Джорджу солгала! Значит, он действительно что-то в тебе вызывает! «Composure» не стоит таких жертв! Сегодня ты там работаешь, а завтра — нет! Признайся Джорджу в том, что чувствуешь на самом деле!       Дани не ответила, толкая дверь и выходя на улицу.       Тесс стукнула себя ладонью по лбу.       — Вроде бы умная женщина совершает удивительно глупые поступки, — пробормотала она, качая головой.

***

      Джордж нажал на кнопку вызова лифта. Первое место на подиуме, но все его мысли занимала не прошедшая гонка. Он даже после ужина в ресторане, где собрались все гонщики, ушёл первым.       — Выглядишь как побитая собака, а не как победитель, — раздался справа знакомый голос. Джордж закатил глаза. Кто бы сомневался.       Только его не хватало.       Последний гвоздь в крышку гроба.       Макс.       — Спасибо, Макс. Ты как всегда честен.       — Твой удручённый вид не связал с той журналисткой? — продолжил расспрашивать Макс, зная, куда бить. — Которая с ярким макияжем?       — Макс.       — Ты меня понял. Я наблюдал за вами.       — И что ты понял?       — Глаза говорят громче слов.       — Что говорят её? — поинтересовался Расселл.       — Что ты облажался.       — А ты и рад, да?       Двери приехавшего лифта открылись. Они вошли и нажали на кнопки нужных им этажей, расходясь по разным углам.       — Нет, не рад, — помотал головой Ферстаппен. — Просто удивляюсь тому, как ты себя ведёшь. Если что-то хочешь — добивайся этого. Тем более, ты постоянно заявляешь на интервью, что надо делать первый шаг.       — Макс…       — Сделай этот чёртов первый шаг ещё раз, если понадобится. Делай его столько, сколько понадобится, и добейся своего. Или твоя целеустремлённость распространяется только на гонки?       Их взгляды встретились. Макс не стушевался, впрочем, глупо от него было этого ожидать. Макс Ферстаппен не походил на человека, которого было легко смутить. Которого вообще можно было смутить.       — Даже если она сказала, что ей ничего не нужно?       — Скажи ей, что чувствуешь. И по глазам поймёшь, правда ли она так считает или специально сказала.       Дани, открыв дверь, замерла, держа в руках ватный диск и бутылочку мицеллярки. На ней был белый махровый халат, мокрые тёмные волосы были перехвачены на затылке заколкой.       Она приподняла брови, но посторонилась, пропуская его в номер — не стоило выяснять отношения на весь коридор, даже если он был пустым в столь поздний час. Джордж зашёл и закрыл за собой дверь, пока она мягко перекатывалась с пятки на носок и обратно, ожидая, что он собирается ей сказать.       Харрис чувствовала — ничего хорошего. Но она расправила плечи и посмотрела ему в глаза, готовая к бою.       — Что-то ещё? — Дани решила напасть первая. Последние несколько недель выдались насыщенными на события. Очень хотелось забиться под одеяло и проплакать несколько часов, чем она и планировала заняться сегодня вечером, но один гонщик внёс коррективы в её планы. — Хочешь повторить свои слова? Не стоит утруждаться, я всё поняла с первого раза. Могу даже процитировать. Я…       — Я привык, что всё в моей жизни подчиняется порядку и разложено по полочкам. Не надо ломать голову. Но ты… Есть в тебе что-то, что я не могу понять, — выпалил Джордж. — Я пытался не думать о тебе, переключиться на что-то другое, сосредоточиться на профессиональных вещах, но… Я не хочу и не могу. Как и не хочу быть твоим другом. Не смогу.       Зелёно-карие глаза расширились, когда она поняла, что сказал ей Джордж. Он, смотря в них, отметил, что зелёного оттенка в них больше. Она молчала, и Расселл расценил это молчание по-своему.       Она считала так, как и сказала ему тогда в клубе. Советом Макса воспользоваться не получилось.       — Джордж… — она нашла в себе силы разомкнуть пересохшие губы и выдавить из себя хотя бы его имя.       — Прости, что отнял у тебя время.       Дани пришла в себя, когда раздался звук закрываемой двери. Ватный диск и мицеллярка выпали из ослабевших пальцев.       Скажи что-нибудь.       Сделай что-нибудь.       — Чёрт, — ругнулась Харрис, бросаясь к двери и нажимая на ручку. Она не стала обуваться — выскочила в коридор босиком, придерживая полы халата и направляясь к ждущему лифт Джорджу.       Его потянули за руку. Джордж обернулся и почувствовал ладони на своей шее — Дани потянула его вниз, заставляя наклониться к себе. Он по инерции подался, и ощутил на своих губах её, мягкие и тёплые. Расселл ответил на поцелуй, притянув к её себе.       — Ты уверена? — прошептал он, отстраняясь от неё и смотря ей в глаза. Дани улыбнулась ему в губы. Их разделяло несколько миллиметров, и очень хотелось поцеловать её ещё раз.       — Спроси меня завтра, — отозвалась Дани, касаясь пальцами его подбородка, — но и тогда я скажу тебе, что тоже не хочу и не могу быть твоим другом.       Джордж победно улыбнулся. Раздался щелчок, оповещающий, что лифт приехал, но ему уже было всё равно. Он накрыл её губы своими, прижимая Дани к себе ещё ближе.       Удачно, что они сошлись на одном и том же.