Глава 13

Ночь в Нью‑Йорке дышала прохладой. Фонари отбрасывали дрожащие круги света на асфальт, а небо над городом было усыпано звёздами — далёкими и равнодушными к тому, что творилось внизу. Дженни, Дима и Хлоя патрулировали улицы, пока дом Старков восстанавливали после недавней драки. Дженни осталась в городе — она чувствовала, что здесь её присутствие особенно нужно. Дженнифер шла чуть впереди, её высокий кудрявый чёрный конский хвост покачивался в такт шагам. Сиреневые глаза внимательно сканировали окрестности. Костюм в глубоких оттенках чёрного и сиреневого струился за ней, словно живая тень. Ткань с микроскопическими чешуйками переливалась в свете фонарей, а чёрная маска, закрывающая нос и рот, придавала облику загадочность. Следом шёл Дима, его растрёпанные рыжие волосы и красные глаза ярко выделялись даже в сумерках. Тёмно‑красный костюм с оранжевыми всполохами, напоминающими застывшее пламя, слегка мерцал, а светодиоды на маске, имитирующие тлеющие угли, пульсировали в такт его дыханию. Он то и дело поглядывал на Дженни, будто искал повод для очередной пикировки. Замыкала строй Хлоя. Её платиновая коса блестела, как замёрзшая река, а серые глаза, холодные и проницательные, скользили по окнам и крышам. Костюм из прозрачного льда с голубыми и серебристыми переливами мерцал крошечными кристаллами, а полулицевая маска, напоминающая зеркальную мозаику, дробила свет на сотни бликов. Она шла молча, но её взгляд замечал всё — от подозрительной тени до едва уловимого шороха. — Опять тащишься, как улитка в отпуске? — бросил Дима, догоняя Дженни. — Может, ускоришься? А то пока ты дойдёшь до следующего квартала, какие-нибудь контрабандисты уже успеют весь город распродать. Дженни обернулась, её сиреневые глаза сверкнули в свете фонаря: — Зато я не рискую спалить половину улицы, когда решаю пошутить, — парировала она. — Помнишь прошлый раз, когда ты «случайно» поджёг мусорный бак? Пожарные до сих пор вспоминают тебя с благодарностью. Дима фыркнул, но в глазах мелькнула усмешка: — Это был контролируемый выброс! И вообще, без огня мир был бы скучным. — А без мозгов — коротким, — не осталась в долгу Дженн, но в её голосе уже не было злости, только привычная ирония. Хлоя вздохнула и вклинилась между ними: — Ребята, давайте без этого. Мы на задании. Если будете так шуметь, нас услышат за километр. — Да ладно, Айси, — Дима подмигнул ей. — Пусть Дженни поворчит. Это её любимое занятие после занудства. — А твоё — искать, что бы поджечь, — бросила Дженни, но улыбнулась. Хлоя покачала головой, но и на её губах появилась лёгкая улыбка: — Просто… давайте сосредоточимся. Что‑то здесь не так. Она остановилась, прислушалась. Где‑то вдалеке раздался глухой стук, затем — приглушённые голоса. Они свернули в узкий переулок между старыми складами. Здесь было темнее — фонари горели через один, а запах сырости смешивался с чем‑то ещё… металлическим, острым. Воздух казался густым, будто пропитанным напряжением. — Смотрите, — Хлоя остановилась, указывая вперёд. — У ворот склада двое. И они явно не грузчики. Дима сжал кулаки, его костюм заиграл ярче, оранжевые всполохи пробежали по ткани: — Наконец‑то хоть какое‑то развлечение. Разрешите мне начать? — Нет, — отрезала Дженни. — Действуем тихо. Хлоя, прегради им пути. — Уже, — Хлоя коснулась асфальта, и тонкая ледяная корка растеклась по земле, блокируя возможные пути отхода. Лёд мерцал в свете фонарей, будто россыпь бриллиантов. Троица разделилась: Старк скользнула вдоль стены, используя тени как прикрытие. Её костюм слился с темнотой, и она оказалась за спинами охранников, прежде чем те успели что‑то заметить. Лёгкий разряд электричества — и оба потеряли сознание, не издав ни звука. Они рухнули на асфальт, как куклы с перерезанными ниточками. Романофф тем временем подошёл к двери склада. Он не стал скрываться — наоборот, светодиоды на его маске вспыхнули ярче, а костюм запылал оранжевыми всполохами. Пламя не обжигало, но светило так ярко, что слепило глаза. — Эй, ребята! — громко сказал он. — У вас тут дверь открыта. И вообще, вы забыли заплатить налог на незаконный оборот всякой дряни! Контрабандисты внутри отреагировали мгновенно — двое бросились к выходу, но Бартон уже была там. Ледяные цепи вырвались из её рук, оплели ноги нападавших, и те рухнули на пол. Третий попытался выстрелить, но Дженни, появившаяся в дверном проёме, метнула сиреневую дымку магии — оружие заклинило, а сам стрелок отлетел к стене, ошеломлённый. Капитан контрабандистов, крепкий мужчина в кожаной куртке, отступил вглубь склада. Его лицо побледнело, когда он увидел троих стражей, освещённых странным светом — огненным, ледяным и теневым. — Вы не имеете права! — хрипло произнёс он. — Мы просто… просто разгружаем товар! — О, конечно, — Дженни шагнула вперёд, её голос звучал холодно и ровно. — И этот «товар» — явно не апельсины. Выкладывайте, что везёте, и кто заказчик. — Или я покажу вам, что бывает, когда играешь с огнём, — добавил Дима, и его ладони окутались пламенем. Оно не вырывалось наружу, но жар ощущался даже на расстоянии. Контрабандист сглотнул и поднял руки: — Ладно, ладно! Мы всего лишь перевозили партию нелегальных сигарет и электроники. Ничего серьёзного, честное слово! Пока Хлоя связывала задержанных ледяными путами — те извивались, но вырваться не могли, — Дженни осмотрела ящики и вскрыла один из них. — Как и сказали — сигареты, смартфоны, возможно, краденые. Дима пнул носком ботинка один из ящиков: — И ради этого вы устроили такой шум? Могли бы заняться чем‑нибудь более интересным. Например, открыть магазин. — С таким ассортиментом тебя быстро закроют, — хмыкнула Дженни, но в её глазах мелькнула искорка веселья. Хлоя подошла к капитану, её маска отражала свет, делая лицо неуловимым: — Кто заказчик? Тот помялся, облизнул губы, но под взглядом трёх пар светящихся глаз сдался: — Один тип с доков. Зовут Майк. Больше я ничего не знаю, клянусь! Дженни кивнула: — Этого достаточно. Передаём их полиции и идём проверять доки. Похоже, это только верхушка айсберга. Ящики с контрабандой были изъяты, задержанных передали полиции. Офицеры в форме прибыли быстро — видимо, Хлоя успела отправить сигнал. Они забрали контрабандистов, переписали показания и уважительно кивнули троице. Троица стояла у склада, наблюдая, как первые лучи рассвета окрашивают крыши домов в розовый цвет. Туман рассеивался, открывая вид на просыпающийся город. — Ну что, — Дима потянулся, его костюм потускнел, светодиоды на маске погасли. — Кто следующий? Может, найдём ещё каких‑нибудь злодеев? — Лучше найди нам кофе, — Дженни сняла маску, и её лицо показалось удивительно детским в утреннем свете. Она устало улыбнулась. — И желательно без сюрпризов. Хлоя рассмеялась: — Согласна. Но сначала — отчёт. Дима вздохнул: — Ладно, кофе так кофе. Но в следующий раз я выбираю миссию! — В следующий раз ты будешь сидеть в архиве и разбирать бумаги, — парировала Дженни. — За что?! — За то, что слишком много болтаешь. Хлоя только покачала головой, но в её глазах светилась улыбка. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Здание «Щ.И.Т» — мрачное, строгое, с десятками антенн и датчиков на крыше. Дженни, Дима и Хлоя, которым было всего по 10 лет, стояли перед массивной дверью и переглядывались. Даже их костюмы сейчас казались слишком яркими на фоне серых стен. — Ну что, готовы? — шёпотом спросила Дженни, поправляя маску. Её сиреневые глаза блестели от волнения. — Конечно, — Дима расправил плечи, и светодиоды на его маске мигнули. — Я готов рассказать, как мы всех победили. — Главное — не преувеличивай, — улыбнулась Хлоя. Её ледяная маска отражала свет потолочных ламп, рассыпая по стенам голубые блики. Дверь перед ними бесшумно отъехала в сторону. За длинным столом в центре комнаты сидел Ник Фьюри — высокий, серьёзный, с повязкой на глазу. Он поднял взгляд, и дети невольно выпрямились. — Итак, — голос Фьюри прозвучал низко и ровно, — докладывайте. Что произошло прошлой ночью? Дима не выдержал первым: — Мы обнаружили контрабандистов! Они грузили ящики у старого склада, вооружённые и всё такое. Я сразу сказал: «Пора действовать!» Дженни закатила глаза: — На самом деле сначала я заметила их с крыши. Двое у входа, трое внутри. Обычные люди, без магии, но с оружием. — А я создал огненный барьер, чтобы отрезать им путь к отступлению! — Дима взмахнул рукой, и на ладони вспыхнул маленький огонёк. — Дима, — строго сказала Хлоя, — ты просто напугал их светом. Настоящий барьер ты пока не умеешь делать. Фьюри слегка приподнял бровь: — Продолжайте. Как вы обезвредили группу? Дженни шагнула вперёд: — Я использовала магию, чтобы вывести из строя оружие. Двое охранников у входа потеряли сознание от лёгкого разряда — ничего опасного. Дима надулся: — А потом я вышел к двери и сказал: «Эй, ребята, вы забыли заплатить налог на незаконный оборот всякой дряни!» Они так перепугались! Хлоя вздохнула: — На самом деле они начали стрелять. Но я заморозила пол, и они поскользнулись. Потом создала ледяные путы — связала их, пока они не успели опомниться. Фьюри кивнул, делая пометки в планшете: — Груз? — Сигареты и смартфоны, — отчиталась Дженни. — Ничего взрывоопасного, но явно краденое. Капитан контрабандистов признался, что их нанял какой‑то Майк с доков. Дима гордо добавил: — Мы передали их полиции и даже помогли заполнить протоколы! Офицеры сказали, что это самая аккуратная поимка за месяц. Фьюри откинулся на спинку кресла. Несколько секунд он молча разглядывал троих детей, затем неожиданно усмехнулся: — Неплохо. Вы действовали слаженно, минимизировали риски и собрали полезную информацию. Дети переглянулись, стараясь скрыть улыбки. — Но, — голос Фьюри снова стал строгим, — есть замечания. Дима, ты слишком часто идёшь напролом. В следующий раз можешь спровоцировать перестрелку. Он повернулся к Дженни: — Ты хорошо сканировала обстановку, но не до конца оценила риски. Контрабандисты могли быть опаснее. — Поняла, — кивнула Дженни. Наконец взгляд Фьюри остановился на Хлое: — Твоя тактика заморозки — отличная идея. Но в следующий раз попробуй сначала обездвижить лидера группы. Без координации остальные растеряются быстрее. — Да, сэр, — Хлоя слегка поклонилась. Фьюри встал, подошёл к окну и несколько секунд смотрел на город. Затем обернулся: — Вы трое показали, что можете работать в команде. Это ценно. Но помните: ваша сила — не только в магии и технологиях. Ваша сила — в голове. Думайте, прежде чем действовать. — Да, сэр! — хором ответили дети. — Отправляйтесь отдыхать. И — он чуть улыбнулся, — какао вам всё‑таки полагается. Заслужили. Когда дверь кабинета закрылась за ними, Дима не выдержал: — Видели? Он сказал, что мы молодцы! — Только после того, как сделал пять замечаний, — фыркнула Дженни. — Зато признал, что мы справились, — Хлоя положила руки на плечи друзей. — И знаете что? Мы действительно справились. Вместе. Они вышли на улицу, где солнце уже клонилось к закату. Город жил своей жизнью, не подозревая, что трое девятилетних стражей уже успели сделать его безопаснее. — Так, — Дженни хлопнула в ладоши, — кто первый добежит до кофе? — Опять ты со своим кофе! — засмеялся Дима, но уже бежал следом. — Подождите меня! — крикнула Хлоя, бросаясь вдогонку. Их смех разнёсся по улице, смешиваясь с шумом города. Впереди ждали новые патрули, новые вызовы — но сейчас они были просто детьми, которые сделали что‑то важное и гордились этим. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Наташа вела Дженнифер по коридорам жилого комплекса Щ.И.Т. — широкие, светлые проходы с панорамными окнами, за которыми раскинулся вечерний город. Где‑то вдалеке слышались голоса других агентов, гудели лифты, но здесь, в жилой зоне, царили тишина и порядок. — Хватит тебе уже жить у Хлои, — ворчала Наташа, не оборачиваясь. — Вы целые сутки не спите! Весь город трясётся от ваших «тренировок». То лёд на пол наморозите, то искры какие‑то летают… Дженнифер шла следом, опустив голову, но в глазах светилась улыбка. Она знала, что Наташа на самом деле не сердится — просто беспокоится. — Мы же стараемся, — тихо сказала Дженни. — Хотим быть лучше, чтобы помогать. — Помогать надо с умом, — отрезала Наташа. — А не превращать жилой комплекс в полигон. Она остановилась у одной из дверей, достала ключ‑карту и провела ею по считывателю. Замок тихо щёлкнул, и дверь открылась. Дженни переступила порог и замерла. Комната была небольшой, но уютной: большое окно с видом на город, кровать с мягким покрывалом в сиреневых тонах, письменный стол у стены и книжные полки, заполненные книгами. Всё выглядело так, будто кто‑то только что вышел и вот‑вот вернётся. Дженни медленно прошла внутрь, оглядываясь. На стене висела карта звёздного неба, рядом — несколько фотографий в рамках. — Это… — Дженни коснулась фотографии кончиками пальцев. — Да, — тихо сказала Наташа, стоя в дверях. — Эта комната принадлежала Джейн, твоей биологической маме. После её смерти она пустовала. Мы решили, что тебе будет лучше жить здесь. Дженни обернулась, глаза её блестели: — Здесь… всё осталось как было? — Кое‑что убрали, конечно, — ответила Наташа. — Но многое оставили. Если хочешь, можем разобрать вещи вместе. Или позже, когда будешь готова. — Я сама, — тихо сказала Дженни, тогда Наташа кивнула и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Дженни медленно подошла к столу. Руки слегка дрожали, когда она выдвинула ящик. Среди бумаг и мелочей лежал он — личный дневник Джейн. Кожаная обложка, потускневшая от времени, тиснение, почти стёршееся. Дженни осторожно вытащила дневник, провела ладонью по обложке и села на край кровати. Она открыла первую страницу. Почерк был неровным, нервным — будто писавший едва сдерживал бурю эмоций. 21 сентября «Сегодня ей месяц. Смотрю на неё, спящую в колыбели, и ничего не чувствую. Должна быть любовь, нежность, радость — но внутри только пустота. Почему я не могу полюбить собственного ребёнка?» 25 сентября «Она плачет, а я злюсь. Почему она не может просто молчать? Почему должна постоянно напоминать о себе? Я не хотела этого ребенка — она сломало все мои планы». 30 сентября «Попробовала взять её на руки. Она улыбнулась мне, а я почувствовала только раздражение. Как другие матери могут умиляться этим бессмысленным улыбкам? Она просто мешает мне работать». Дженни замерла, дневник чуть не выскользнул из рук. Буквы расплывались перед глазами, в горле стоял ком. Ей было всего два месяца, когда Джейн умерла — она ничего не помнила, но теперь словно ощутила всю тяжесть той нелюбви, что была направлена на неё с самого рождения. Она листала страницы дальше, и каждая запись была словно удар ножом. Слеза упала на страницу, оставив мокрое пятно. Дженни закрыла дневник, прижала его к груди, пытаясь унять дрожь. «Она меня ненавидела. С самого начала. Даже не дав шанса». Но потом она вспомнила слова Наташи: «Она очень тебя любила». В коридоре послышались шаги и голоса: — Дженни! Ты здесь? — это был Дима. — Мы принесли печенье! — добавила Хлоя. Дженни вытерла слёзы, положила дневник обратно в ящик и встала. Она ещё вернётся к этим записям — но уже не одна. Ей хотелось поделиться с друзьями, обсудить, понять вместе. Она пошла открывать дверь. На губах дрожала улыбка — горькая, но всё же улыбка. Теперь она знала правду. Не ту, которую хотела бы услышать, но свою правду. И с ней нужно было научиться жить. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Дженни лежала на кровати, бездумно подкидывая мяч. Раз за разом — вверх, вниз, вверх, вниз. Ритмичные движения успокаивали, создавали иллюзию порядка в мире, который вдруг перевернулся с ног на голову. В ушах до сих пор были строчки из дневника Джейн. Не любила. Ненавидела. С самого начала. С того самого дня, когда она, крошечная, впервые закричала в родильной палате. С того момента, когда её положили на грудь женщине, которая должна была стать самым родным человеком на свете. Мяч чуть не упал, но она успела подхватить его в последний момент. Пальцы слегка дрожали. Слезы подступили к глазам, но Дженни резко сморгнула их. Нет. Больше никаких слёз. Хватит. Она села на кровати, сжала мяч обеими руками так сильно, что побелели костяшки пальцев. В груди что‑то щёлкнуло — будто сломалась старая, ржавая защёлка, сдерживавшая что‑то мощное, неукротимое. «Хорошо. Раз так. Раз ты, матушка, ненавидела меня с самого начала — я докажу тебе, что ты ошибалась. Я стану сильной. Назло всему. Назло тебе». Дженни встала, подошла к окну и посмотрела вдаль, в темнеющее небо. Где‑то там, за горизонтом, за гранью жизни, может быть, сейчас смотрит на неё женщина, которая дала ей жизнь, но не дала любви. «Если существует загробный мир, смотри, смотри внимательно. Я не сломалась. Я не слабая девочка. Я сильная, смелая и я буду жить.» Она разжала пальцы — мяч упал на пол и покатился куда‑то в угол комнаты. Больше не нужно было этого механического движения, этой попытки заглушить боль. Теперь у неё была цель. И она собиралась её достичь. Внезапно раздался видеозвонок. Дженни вздрогнула, выныривая из тяжёлых мыслей, и машинально потянулась к телефону. Разблокировав экран, она увидела улыбающиеся лица Тони и Пеппер. — Мам! Пап! — вырвалось у неё, и на мгновение она замерла, уловив собственную оговорку. Дженнифер было непривычно обращаться к Пеппер как к маме. Эти слова будто застревали где‑то в горле — слишком долго она жила без настоящего тепла, слишком привыкла к холоду и отчуждению. Но сейчас, глядя в добрые глаза Пеппер, она почувствовала, как внутри что‑то тает. Пеппер тут же расцвела в улыбке, её глаза заблестели. — Милая, — мягко сказала она, — как ты? Мы так соскучились! Тони, сидящий рядом, подмигнул и добавил: — Ну что, маленькая изобретательница, готова к нашему субботнему эксперименту? Я уже приготовил кое‑какие детали — будет жарко! Дженни не смогла сдержать улыбку. В груди разливалась непривычная, но такая желанная теплота. Пеппер наклонилась ближе к экрану, её взгляд стал более внимательным. — Дженни, с тобой всё в порядке? Ты какая‑то бледная… Дженни на секунду замешкалась. Ей так хотелось поделиться тем, что она узнала из дневника Джейн, выговориться, получить поддержку. Но слова застряли на языке. Вместо этого она лишь слегка пожала плечами и постаралась улыбнуться как можно естественнее: — Всё хорошо, мам. Просто… немного устала. Но теперь, когда я вас вижу, стало гораздо лучше. Пеппер понимающе кивнула, хотя в её глазах читалось: «Я всё вижу, но не буду давить». — Тогда до субботы? — уточнила она. — Мы заедем за тобой в десять. И не вздумай просидеть всю ночь над чертежами! — Обещаю, — рассмеялась Дженни, и впервые за этот день смех получился искренним. — Буду спать как убитая. — Вот и отлично, — подытожил Тони. — Держись, инженер! Они попрощались, и экран погас. Дженни положила телефон на стол, всё ещё улыбаясь. Взгляд невольно упал на ящик, где лежал дневник Джейн.