Глава 12

Тони уже стоял на сцене рядом с Хаммером и Роуди, когда Дженнифер, Дима и Хлоя приземлились неподалёку. Воздух вокруг них ещё дрожал от скорости полёта, а позади оставались лёгкие следы энергии — сиреневый туман от ауры Дженнифер, морозный шлейф Хлои и огненные искры Димы. Хаммер покосился на троих юных героев и усмехнулся, скрестив руки на груди: — Ты привёл детей в геройских костюмах, Тони? Сколько им? Десять? — Это вас не касается, — холодно произнесла Хлоя. Её ледяной костюм мерцал, а вокруг пальцев уже кружились первые морозные вихри. — Где Ванко? — не выдержала Дженнифер, делая шаг вперёд. Её сиреневые глаза сверкнули. — Кто? — растерянно спросил Хаммер, нахмурившись. — Эй, что происходит? — раздался металлический голос Роуди — его костюм усиливал звук, делая его более жёстким и механическим. Все сразу повернули головы к нему. Внезапно Роуди поднял одну из пушек своего костюма и направил её прямо на Железного Человека. В тот же миг все остальные роботы последовали его примеру — их стволы синхронно развернулись, нацелившись на Тони. — Ты сам? — спросил Тони, глядя на друга. — Нет, меня заблокировали! Улетай, Тони! — выкрикнул Роуди. Тони резко взмыл в воздух. В тот же момент дроны открыли огонь — залпы энергии ударили по стеклянной крыше, разбивая её на тысячи осколков. Часть роботов вместе с Роуди бросилась в погоню за Железным Человеком. Дженнифер, Дима и Хлоя мгновенно отреагировали — они развернулись к толпе гражданских, которые в панике метались по залу. — Разделимся! — крикнула Дженнифер. — Прикрываем людей и уводим их в безопасное место! Хлоя кивнула и тут же создала над толпой огромный ледяной барьер, защищая людей от летящих осколков и случайных выстрелов. Дима вскинул руки — между пальцами вспыхнули огненные шары. Он метнул их в сторону приближающихся дронов: — Эй, железки, сюда смотрите! — крикнул он, отвлекая внимание на себя. Огненные снаряды взорвались рядом с роботами, на мгновение дезориентируя их. — Всем за мной! — громко и чётко приказала Дженн. — Двигайтесь к дальним выходам, держитесь за щитами! Люди, почувствовав защиту, начали организованно отступать. Родители подхватывали детей, кто‑то помогал пожилым. Хлоя поддерживала ледяной барьер, время от времени усиливая его новыми слоями льда — когда дроны обстреливали преграду, он трескался, но не рушился. Дима тем временем продолжал отвлекать роботов. Он взлетел, оставляя за собой огненный след, и петлял между колоннами, провоцируя дронов гнаться за ним. — Ну что, железяки, кто самый быстрый? — кричал он, уворачиваясь от выстрелов. — Попробуйте поймать! Один из дронов всё же нацелился на него — но в этот момент Хлоя, не отрываясь от поддержания барьера, метнула в робота ледяной поток. Тот мгновенно покрылся коркой льда и рухнул, потеряв управление. — Спасибо! — бросил Дима. — Не отвлекайся! — крикнула в ответ Хлоя. Дженнифер заметила, что один из выходов заблокирован обломками. Она подлетела к заваленному проходу, сконцентрировалась — её аура стала ярче, почти ослепительной. Резким движением рук она создала мощный импульс энергии, который отбросил обломки в сторону, расчистив путь. — Сюда! — указала она. — Быстрее! Люди устремились к освободившемуся выходу. Хлоя начала медленно отступать, перемещая ледяной барьер вслед за ними. Дима сделал последний огненный залп, чтобы задержать дронов, и присоединился к команде. — Все гражданские выведены из опасной зоны, — отчиталась Дженнифер, проверив взглядом последний отряд людей, скрывшийся за поворотом. — Отлично, — кивнула Хлоя. — Теперь займёмся этими роботами всерьёз. Дима ухмыльнулся, и на его ладонях вспыхнули два огромных огненных шара: — Наконец‑то. Давно хотел проверить, сколько этих железяк выдержит мой «огненный шторм». Хлоя подняла руки — вокруг неё закружился ледяной вихрь: — Я подготовлю заморозку. По моей команде. Дженнифер встала между ними, её аура пульсировала энергией: — Три… два… один… Действуем! Хлоя резко вскинула руки — ледяной вихрь вокруг неё усилился, превращаясь в мощный поток. Она направила его прямо на группу дронов: морозный воздух мгновенно покрыл механизмы коркой льда. Роботы замерли на месте, их сенсоры и двигатели отказали из‑за экстремального холода. — Заморожены на 30 секунд минимум, — коротко бросила Хлоя, уже готовя следующую атаку. Дима не терял времени: он взмыл в воздух и в каждой руке у него сформировались огромные огненные шары — он метнул их в две группы дронов, которые пытались обойти команду с флангов. Взрывы осветили зал оранжевым светом, а обломки металла посыпались на пол. — Это вам за мою пиццу! — выкрикнул он, ухмыляясь, и тут же создал ещё два огненных диска для следующей атаки. Дженнифер создала серию энергетических импульсов, которые ударили по электронным системам оставшихся дронов. Те заискрили, их системы управления вышли из строя. — Лектра, с дронами мы разберёмся, беги к Пеппер и маме, попробуйте взломать системы, — крикнул Дима, отбивая очередной залп дронов огненным щитом. — Хорошо! — откликнулась Дженнифер и, резко изменив траекторию полёта, устремилась к задней части зала. Пеппер была за сценой вместе с Хаммером и парой программистов. Она стояла у переносного терминала, держа в руке телефон, и настойчиво говорила в трубку: — Это Пеппер Поттс, генеральный директор «Старк Индастриз». У нас чрезвычайная ситуация на Старк Экспо — вооружённое вторжение, множество боевых дронов атакуют здание и гражданских лиц! — её голос звучал твёрдо и чётко, несмотря на царящий вокруг хаос. —Срочно направляйте сюда патрульные отряды и спецназ полиции Нью‑Йорка! Рядом с ней Хаммер нервно расхаживал взад‑вперёд, то и дело бросая взгляды на экраны, где мелькали кадры с камер наблюдения — на них были видны атакующие дроны и бегущие в панике люди. Программисты лихорадочно стучали по клавишам, пытаясь получить доступ к системам управления. Дженнифер приземлилась рядом с Пеппер, её аура всё ещё мерцала после недавнего боя. — Быстрее! — крикнула она одному из программистов, подбегая. — Узнай всё, что сможешь. Перехвати управление дронами, найди уязвимость в коде, сделай что угодно! Программист поднял на неё глаза — он был бледен, пальцы дрожали над клавиатурой: — Мы пытаемся, но система заблокирована. Дженнифер резко остановилась и посмотрела на Хаммера. Её взгляд стал жёстким, сиреневые глаза сверкнули: — А с тобой я разберусь позже, горе‑инженер, — процедила она. — Это ведь твоих рук дело, да? Ты помог ему получить доступ? Хаммер попятился: — Я… я не знал, что он так поступит! — Оправдания потом, — оборвала его Пеппер — Каждая группа роботов связана на одном языке, — сказал программист, не отрываясь от экрана. Его пальцы быстро бегали по клавиатуре, анализируя потоки данных. — Я вижу несколько отдельных сетей — похоже, Ванко разделил дронов на отряды с разными протоколами связи. — Выбери один и выйди на связь, — приказала Пеппер, склонившись над плечом программиста. Её голос звучал твёрдо, почти холодно — сейчас не время для ошибок. — Пробовал русский? Используй русский! — вставил свои пять копеек Хаммер, нервно потирая руки. Он сделал шаг вперёд, будто хотел заглянуть в монитор. — Может, они там все по‑русски болтают, кто знает? Дженнифер резко повернулась к нему. Её аура на мгновение вспыхнула ярче, а сиреневые глаза сверкнули гневом: — А ты, я смотрю, у нас гений? — психанула Дженнифер. — Что же сам не спроектировал роботов, если такой умный? Или только болтать умеешь? Внезапно на главном экране, который транслировал обстановку в здании, появились Тони и Наташа. Пеппер, не отрываясь от мониторинга взлома системы, успела услышать последнюю фразу Тони: — …не умираю. Она резко повернулась к экрану: — Что значит «не умираешь»? Ты говорил, что умираешь?! — Папа! Наташа! — облегчённо воскликнула Дженнифер. Тони на экране улыбнулся — даже через помехи было видно, как он расслабился: — Ой, это что, мои любимые девочки? — Не переводи тему, Тони, — холодно сказала Пеппер, скрестив руки на груди. Её голос звучал строго, но в глазах читалось облегчение. — Объяснись. — Э‑э‑э, нет, уже нет. То есть я не умираю. Сейчас. Уже. — Что происходит? — Пеппер прищурилась. — Я же слышала, ты говорил о смерти! Ты правда умирал? — Ты помешала мне… — начал Тони, но тут же поправился: — То есть ты прервала мой драматичный монолог. Я хотел тебе сказать. Честно. — Хотел сказать? — Пеппер повысила голос. — Ты серьёзно? Почему ты мне не сказал раньше? — Ну… — Тони замялся. — Когда в самолёте я приготовил тебе омлет, я же намекнул! — Эй, отложите это на медовый месяц, — вмешалась Наташа. — Они близко, Тони. Все на тебя. — Чудно, — Тони снова повернулся к экрану. — Пеппер? — Сейчас ты здоров? — строго спросила Пеппер. — Как бык, не бесись, — бодро ответил Тони. — Хотя, знаешь, мы могли бы сейчас быть в Венеции… — Слушай, мой сын тоже в этом замешан, — усмехнулась Наташа, бросая взгляд на экран, — а ведь мог быть дома, попивая горячий чай и смотря мультики. Поттс удивлённо подняла брови: — Ты сестра Джейн... — Пеппер, всё потом, — вмешалась Дженнифер, делая шаг к экрану. — Я тебе всё объясню. Приехала полиция. Синие и красные огни проблесковых маяков замигали в окнах Старк Экспо, сирены разорвали напряжённую тишину. Пеппер холодно посмотрела на Хаммера и произнесла: — Вот ваш клиент. Полицейские развернули Хаммера и начали надевать на него наручники. Тот пытался оправдаться: — Это не я! Я тут ни при чём! Это всё Ванко, он меня обманул! Я просто… Но вдруг он замолчал, посмотрел на Пеппер и начал смеяться — хрипло, нервно, почти истерично: — Я понял, что ты задумала, — прошипел он. — Хочешь всё на меня повесить? Это мудро… Мудро начинаешь думать — как гендиректор. Конкурентов убираешь, да? Хаммера увели. Дженнифер отошла к лестнице и села на неё, уходя в свои мысли. Она смотрела куда‑то вдаль, не замечая ничего вокруг. В ушах всё ещё звучали выстрелы, крики… Вдруг один из роботов неподалёку начал пищать — тревожный, прерывистый сигнал. Но Дженнифер этого даже не заметила. Очнулась она только тогда, когда её схватили за руки: с одной стороны — горячая ладонь Димы, с другой — ледяная рука Хлои. — Эй, очнись! — крикнул Дима. Они буквально вздёрнули её в воздух и приземлили на крышу рядом с Роуди. В тот же миг там появились Тони и Пеппер и послышались взрывы. — Всё, я больше так не могу! — воскликнула Пеппер, всплеснув руками. — Мой организм больше не выносит эти стрессы! Тони и Пеппер начали спорить, подходя всё ближе и ближе друг к другу: — Ты опять взяла на себя слишком много! — говорил Тони. — А кто‑то должен был действовать, пока ты там геройствовал! — парировала Пеппер. — Но это же моя компания, мои проблемы… — Твои проблемы — это мои проблемы, Тони. Их голоса становились тише, взгляды — мягче. И вдруг они поцеловались. — Криво, — прошептал Тони, отстранившись. — Нет, не криво, — улыбнулась Пеппер. — Ничего, главное, чтобы запомнить, — добавил Тони. — А по мне — кривовато, — усмехнулся Роуди. Пеппер и Тони тут же повернулись к нему. — Вы как тюлени, — усмехнулась Дженнифер. — Полностью солидарен с этой дурой… Хоть в чём‑то, — подхватил Дима. — Сам ты тупой, — бросила Дженн. — Хватит, — прервала их Хлоя, строго посмотрев на обоих. Роуди подошёл к Тони: — Слушай, там мою тачку взрывом разметало. Я одолжу ненадолго твой костюм, ладно? — Нет, не ладно. Даже не думай, — усмехнулся Тони. — Это не просьба, — подмигнул Роуди и взмыл вверх. — Вот что же мне с ним делать… — покачал головой Тони. — А ну, проказники, идите сюда! Три юных героя подбежали к нему. Тони обнял их всех разом — крепко, по‑отцовски. Он внимательно осмотрел каждую царапину, каждую ссадину на лицах Димы, Хлои и Дженнифер. — Ну что же вы так… — тихо произнёс он, и его голос дрогнул. — Нельзя же так рисковать. Он обнял их ещё сильнее. В этот момент к ним присоединилась Пеппер. Она обняла всех четверых, прижимая к себе. Дженнифер подняла глаза на Пеппер и улыбнулась — где‑то глубоко в душе она давно хотела этого: — Мне стоит называть тебя мамой? Пеппер улыбнулась и нежно поцеловала её в лоб: — Как ты того хочешь, — сказала она. — Спасибо… Мам, — тихо произнесла Дженнифер. В этот момент на крышу начали прибывать полицейские отряды и агенты Щ.И.Т.А. Наташа спустилась рядом с ними, окинула взглядом всю группу и одобрительно кивнула: — Вижу, тут всё под контролем. Дима поднял руку: — Значит, можно наконец поесть? У меня от всех этих полётов и взрывов аппетит разыгрался зверский. Хлоя фыркнула. — Только и думаешь о еде. — Зато честно, — подмигнул Дима. Тони рассмеялся: — Пойдёмте. Устроим разбор полётов… и ужин. Настоящий. Без взрывов, без роботов, без Ванко. Все улыбнулись. Впервые за долгое время в воздухе повисло ощущение настоящего покоя. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Три дня спустя Просторная гостиная в доме Тони в Нью‑Йорке была залита мягким вечерним светом. За окнами шумел мегаполис, но здесь, внутри, царила атмосфера уюта и спокойствия. На большом овальном столе были расставлены настольные игры: «Монополия», «Эрудит», пара коробок с карточными играми и даже старая шахматная доска с фигурами из тёмного дерева. Дети сразу объединились в своём уголке — Дима, Хлоя, Дженнифер и ЭмДжей — и оживлённо обсуждали стратегию. Они специально всё это придумали: выбрали игры, составили расписание «сначала „Эрудит“, потом „Монополия“, потом шахматы, а в конце — торт!», даже расставили стулья так, чтобы всем было удобно. — Так, — командовала Хлоя, размахивая листком с правилами, которые она сама же и дописала. — Сначала играем в «Эрудит». Правила такие: можно использовать любые слова, даже выдуманные, если объяснишь их значение. — О, это моя тема! — обрадовался Дима. — «Плазмодракон» — это дракон, который питается плазмой. Пять очков! — Принято, — кивнула Дженнифер. — А «космопузырь» — это пузырь, который летает в космосе и исполняет желания. Дети засмеялись и начали раскладывать буквы. Взрослые держались чуть поодаль, и поначалу им было немного неловко друг с другом. Наташа, Клинт, Тони, Пеппер и Элизабет (мама ЭмДжей, скромный флорист с добрыми глазами и в простом свитере с цветочным узором) стояли у окна, делая вид, что обсуждают погоду, но на самом деле просто не знали, как влиться в эту детскую игру. Элизабет первой попыталась что‑то сказать — её голос прозвучал мягко, почти робко: — Может, я могу помочь с подсчётом очков? Я хорошо считаю… и цветы тоже считаю, знаете, когда составляю букеты — там важно точно знать, сколько роз, сколько лилий… Наташа улыбнулась — впервые за вечер искренне: — Звучит полезно. Будешь нашим главным счётчиком? — Да, конечно! — обрадовалась Элизабет. — И, может, мы добавим «цветочные» слова в «Эрудит»? Например, «орхидеепад» — когда цветы падают с ветки? Дима поднял голову от игры и с гордостью посмотрел на Наташу: — Мам, а ты умеешь играть в «Монополию»? — Э‑э… — Наташа замялась. — В шпионаж — да, в экономику корпораций — тоже. А вот в настольные игры… Давай ты меня научишь? Дима просиял: — Конечно! Я буду твоим наставником! ЭмДжей повернулась к маме: — Мам, а помнишь, как мы в прошлый раз играли в «Уно» и ты всё время забывала говорить «Уно»? Элизабет рассмеялась: — Да, и ты тогда выиграла, потому что я была такой рассеянной. Зато теперь я готова к реваншу! В глазах Элизабет мелькнула тень — она вспомнила бывшего мужа, который больше не участвовал в их жизни, только присылал алименты. Но тут же улыбнулась шире: теперь её семья — это ЭмДжей и все эти люди вокруг, которые так стараются ради детей. Тони почесал затылок: — Я вообще не понимаю этих правил. «Космопузырь»? Это что, новый вид оружия? — Это волшебство, — серьёзно поправила его Пеппер. — И мы должны в него поверить. Ради них. Она кивнула в сторону детей, которые увлечённо составляли слова и смеялись над своими изобретениями. Клинт вздохнул и сел за стол: — Ладно, давайте попробуем. Но если я проиграю, виноват будет тот, кто придумал «плазмодракона». Элизабет тихонько подошла к нему и шепнула: — Не переживайте. В таких играх главное — улыбаться. Дети чувствуют, когда ты напряжён. А когда улыбаешься — они сразу расслабляются. Клинт кивнул, благодарно улыбнулся ей и сел рядом с Хлоей. Постепенно лёд растаял. Дима торжественно объявил Наташу «главным арбитром» и вручил ей бумажную корону, сделанную из салфетки. Она пыталась сохранить серьёзное лицо, но уголки губ всё равно подрагивали в улыбке. Дима незаметно сжал её руку под столом — и Наташа почувствовала, как тепло разливается в груди. Её сын гордился ею, и это было важнее любых миссий. Хлоя заставила Клинта подписать «договор о сотрудничестве» в «Монополии» — на листке с отпечатком её пальца. Он серьёзно поставил подпись и добавил: «Клянусь не жульничать… слишком сильно». Хлоя хихикнула и обняла его: «Ты лучший папа на свете!» Клинт на мгновение замер, потом обнял её в ответ чуть крепче, чем обычно. Дженнифер усадила Тони и Пеппер рядом с собой за шахматную доску и объяснила: «Король — это папа, королева — мама, пешки — мы. А слон — это Джарвис, он всех защищает». Тони хотел возразить, что это не по правилам, но Пеппер незаметно сжала его руку, и он только вздохнул: «Ладно, пусть будет так». ЭмДжей взяла на себя роль «организатора веселья» и каждые десять минут объявляла «пятиминутный перерыв на обнимашки». Сначала взрослые смущались, но потом и они начали участвовать — Клинт даже показал детям, как делать «групповой кокон» из объятий. Элизабет тем временем незаметно для всех создала «цветочную» систему поощрений: за каждое хорошее слово в «Эрудите» она вручала детям бумажные цветы, вырезанные из цветной бумаги. А за самую смешную идею — маленький бумажный букет. — Это как в флористике, — объяснила она. — Красота и радость должны быть вознаграждены! Через час на столе появилось печенье, горячий шоколад и большой торт, который Элизабет испекла заранее. Все собрались вокруг, передавая тарелки и смеясь над своими игровыми провалами. — Знаете, — сказала Наташа, отпив шоколад, — я никогда не думала, что настольные игры могут быть таким испытанием на прочность. — Зато теперь мы знаем, кто главный стратег, — подмигнул Клинт, глядя на Хлою, которая уже планировала следующую партию «Монополии». — А кто главный революционер, — добавил Тони, указывая на Дженнифер, которая, с помощью магии, пыталась научить шахматного коня делать сальто. — И кто главный судья, — улыбнулась Элизабет, глядя на ЭмДжей, которая уже составляла список «правил для следующего вечера». — И главный флорист‑мотиватор, — подмигнула Пеппер, показывая на бумажные цветы. Пеппер обвела взглядом всех собравшихся — смеющихся, спорящих, обнимающихся — и почувствовала, как тепло разливается в груди. Она посмотрела на Тони, и тот, словно прочитав её мысли, тихо сказал: — Они всё сделали правильно. Это мы должны учиться у них. Наташа кивнула: — Да. Простота. Доверие. И вера в «космопузыри». — Особенно в «космопузыри», — рассмеялся Клинт. Дети, слышавшие этот разговор, переглянулись и заулыбались. Они добились своего: взрослые перестали быть просто наставниками или опекунами — они стали частью одной большой семьи. Дима поднял чашку с шоколадом: — За семью! — За семью, — повторили все хором.