Глава 21

Когда с утра телефон Дженнифер зазвонил в первый раз, она, не глядя, смахнула вызов. Второй звонок она тоже проигнорировала, третий — с раздражённым ворчанием перевернулась на другой бок. Но когда телефон затрезвонил в четвёртый раз, будто решил во что бы то ни стало её разбудить, Дженнифер схватила трубку и рявкнула: — Слушай ты, кто бы ты ни был, ещё раз позвонишь на этот номер — останешься без пальцев и языка! На том конце повисла короткая пауза, а потом раздался слегка ошарашенный голос Неда: — Привет, Дженн… Дженнифер тут же сбавила обороты, села на кровати и зевнула так, что чуть не вывихнула челюсть. — А, Нед, прости, — пробормотала она, потирая глаза. — Ты чего так рано звонишь? — Время уже двенадцать, — осторожно ответил Нед. Дженнифер замерла, потом скосила глаза на будильник. И правда: двенадцать. Она проспала почти до обеда. — Ладно… Так что ты хотел? — буркнула она, пытаясь одновременно пригладить волосы и собраться с мыслями. — Гулять. В парк. Ты, Хлоя, Дима, я, Пит и ЭмДжей, — выпалил Нед на одном дыхании. — Мы уже почти все собрались. Дженнифер невольно улыбнулась, несмотря на утреннюю ворчливость. — Ты прямо личный будильник с функцией «довести до нервного срыва», — проворчала она, но уже без злости. — Ладно, скажи всем, что будем через полчаса. Она нажала «отбой», быстро натянула джинсы и футболку, схватила рюкзак. Туда на автомате полетели батончик, бутылка воды и ещё какая‑то мелочь, которая всегда пригождалась в неожиданных ситуациях. И тут дверь резко отворилась, и на пороге появились сонные Хлоя и Дима. Хлоя тёрла глаза, будто пыталась стереть с них остатки сна, а Дима опирался на косяк, щурясь от дневного света, как кот, которого вытащили из тёмного угла. — В парк, — коротко бросила Дженнифер. — Нед всех собирает. Мы — последнее звено. Дима зевнул, потянулся и вдруг оживился: — В парк? Там же у фонтана эти крутые скамейки с видом на пруд. И ещё там есть мостик, с которого отлично видно, как утки делят хлеб. Это почти как полевая разведка, только без риска для жизни. Хлоя фыркнула: — Без риска для жизни… если не считать риска быть заклеванным утками. — Тогда я возьму с собой тот пакет с сухариками, — тут же заявил Дима. — Откуплюсь. Утки любят сухари. Это чистая биология. — Главное, не начни с ними договариваться о союзе против голубей, — хмыкнула Хлоя, но уже шла к ванной. — Я быстро. Пять минут, и я человек. — Мне нужно найти кроссовки, которые не скрипят, — вздохнул Дима. — В прошлый раз каждый мой шаг звучал как предупреждение о вторжении. Через двадцать минут они стояли у двери. Хлоя уже выглядела бодрой и собранной, Дима наконец нашёл нескрипучие кроссовки и теперь проверял, надёжно ли сидят шнурки, а Дженнифер нетерпеливо постукивала ногой, будто хотела подгонять само время. — Ну всё, — сказала она. — Пошли. Нед наверняка уже придумал десять разных теорий, куда мы пропали. Может, даже сочинил сценарий нашего похищения инопланетянами. Дима хихикнул: — С учётом моей удачи, это не такая уж фантастика. Хлоя закатила глаза, но в её улыбке мелькнула искорка веселья: — Только не начинай сейчас строить теории. У нас прогулка, а не брифинг перед миссией. — Погнали. Пока Нед не решил, что надо вызывать спасательную команду. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ — Помните нашу легенду? — уточнила Хлоя, нервно оглядываясь, будто кто‑то мог подслушивать. Она явно боялась, что тайны вот‑вот выйдут на свет. — Да‑да‑да, — цокнула Дженнифер и закатила глаза, но в этом жесте сквозила не столько небрежность, сколько попытка скрыть волнение. — Мои родители постоянно в разъездах, и бла‑бла‑бла, твой папа тоже, и бла‑бла‑бла… Поэтому мы все дружно живём у мамы Димы — моей тёти и твоей крёстной. Я эту легенду уже наизусть выучила. — Дженн, я серьёзно, — нахмурилась Хлоя, шагнув ближе и понизив голос. — Всю эту заварушку со школой заварила ты. Если кто‑то начнёт копать… — Но если бы не она, мы бы сейчас тусовались на разных концах материка, — встрял Дима, раскинув руки, будто демонстрировал эту самую немыслимую дистанцию. — А так мы хотя бы вместе. Это что‑то да значит. — С тобой вообще отдельный разговор! — Хлоя резко повернулась к нему, в её взгляде мелькнуло раздражение пополам с тревогой. — Это же додуматься нужно — использовать силу на людях, да ещё и без маски! Ты хоть понимаешь, какой риск? — Но меня не спалили, — буркнул Дима, слегка ссутулившись, но тут же снова расправил плечи, будто хотел доказать, что не чувствует себя виноватым. — Всё прошло гладко. Никто ничего не заметил. — «Гладко» — это когда вообще ничего не происходит. — парировала Хлоя. Дженнифер вздохнула, потёрла переносицу и вклинилась, пока спор не разгорелся сильнее: — Ладно, хватит. Да, я заварила эту кашу. Да, Дима иногда делает глупости. Но мы в одной лодке, и если кто‑то начнёт раскачивать, потонем все вместе. Так что давайте держаться легенды и не давать повода копаться в наших делах. Дима покосился на неё, потом на Хлою, и наконец кивнул: — Ты права. Больше никаких спонтанных демонстраций. Обещаю. Ну… по крайней мере, постараюсь. Хлоя скептически приподняла бровь: — Постараешься — это не обещание. — Ладно, обещаю, — твёрже повторил Дима. — Никаких сил на публике. Только если совсем край. — Вот и отлично, — Дженнифер хлопнула его по плечу, чуть сильнее, чем требовалось, но в этом хлопке было больше поддержки, чем упрёка. — А теперь давайте уже в парк. Нед с остальными небось уже думают, что нас похитили. Или что мы сами устроили какой‑нибудь заговор и забыли их позвать. Хлоя наконец слегка расслабилась и даже чуть улыбнулась: — Скорее второе. Особенно если Нед уже начал строить теории. — Тогда тем более надо появиться, пока он не придумал, что мы основали тайное общество и выбрали нового лидера без него, — хмыкнула Дженнифер, направляясь к выходу. Дима тихо фыркнул: — Нед Лидс и тайное общество — это вообще отдельная вселенная. Дженнифер прикусила губу, мысленно повторяя как мантру: держать язык за зубами, не высовываться, не проявлять слишком явных знаний. И, что ещё тяжелее, — никакой магии. Впрочем, с этим ей было чуть проще, чем Хлое и Диме: их отличия выделялись куда сильнее. Холодная кожа Хлои, которую даже в жару можно было принять за прикосновение к льду, и постоянно высокая температура Димы, из‑за которой он вечно жаловался, что термометры в школе, наверное, ломаются от одного его вида. — Алё, кукушка, хватит летать в облаках, мы подходим! — Дима пихнул Дженнифер плечом, ухмыльнувшись так, будто только что провернул отличную шутку. Дженнифер пару раз моргнула, сбрасывая пелену собственных мыслей, и наконец увидела картину целиком: у фонтана, на тех самых скамейках, о которых Дима говорил с таким восторгом, уже сидели ЭмДжей, Нед и Питер. ЭмДжей что‑то быстро печатала в телефоне, время от времени фыркала и закатывала глаза — видимо, читала чьи‑то сообщения. Нед, как всегда, жестикулировал так, будто объяснял не просто историю, а спасал мир одной только силой красноречия. Питер сидел чуть в стороне, внимательно слушал, но взгляд у него был такой, будто он одновременно следил за всем парком и просчитывал десять вариантов развития событий. — Ну наконец‑то! — Нед вскочил со скамейки, едва заметив их, и замахал рукой, будто хотел подать сигнал всем окрестным птицам. — Мы тут уже думали, что придётся организовывать поисковую операцию. Или хотя бы петицию о пропаже. ЭмДжей оторвалась от телефона, прищурилась и окинула их оценивающим взглядом: — Вижу, выжили. Хотя по лицам некоторых можно подумать, что путь сюда был как минимум через три параллельные вселенные. — Почти, — хмыкнула Дженнифер, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё ещё гудело от утренних переживаний. — Пришлось сначала убедить Диму, что кроссовки без скрипа — это не миф, а достижимая цель. Дима театрально вскинул руки: — Эй, это было серьёзное испытание! И я его прошёл. Доказательство — тишина моих шагов. Ну, почти тишина. Питер наконец улыбнулся, и эта улыбка сразу как будто сняла лишний слой напряжения: — Главное, что вы здесь. Хлоя, до этого молчавшая, чуть наклонила голову, будто прислушиваясь не к словам, а к чему‑то невидимому в воздухе: — Зато теперь мы все вместе. И это уже неплохо. Дженнифер глубоко вдохнула, чувствуя, как тёплый воздух смешивается с лёгким запахом цветущих кустов и воды от фонтана. Она снова прикусила губу — на этот раз не от тревоги, а чтобы сдержать улыбку. Да, у них куча секретов, куча правил и бесконечных «нельзя». Но прямо сейчас, среди своих, среди этого привычного хаоса, всё казалось не таким уж страшным. — Такс, куда идём? — Дженнифер улыбнулась и сложила руки по бокам, будто готова была тут же повести всех в нужную сторону. В её улыбке сквозила привычная дерзость, но сегодня в ней было ещё и что‑то тёплое. — Я знаю одну кафешку… — тихо начал Питер, глядя куда‑то в сторону, будто боялся, что его предложение тут же отвергнут. — Ну, если вы не против… Дженнифер тут же расплылась в улыбке, подошла к Питеру и положила руки ему на плечи. Лёгкий ветерок подхватил прядь её волос и на секунду бросил на лицо, но она даже не поморщилась — просто небрежно откинула её назад привычным движением. — Пити, — пропела она, и от этого прозвища Питер покраснел до самых ушей. Дженнифер не смогла сдержать ухмылку — но в ней не было ни капли насмешки. — Мой тебе совет: никогда не мямли, ладно? Всякие говнюки будут пользоваться твоим мягким характером, поэтому научись отстаивать себя. Ты не хуже любого из нас, понял? Питер неловко потёр шею, чуть наклонил голову, будто хотел спрятаться от взглядов, но в глазах мелькнуло что‑то вроде благодарности — тихое, почти незаметное, но настоящее. — Ладно… постараюсь. Просто я не хотел навязываться, — пробормотал он, разглядывая трещины на тротуарной плитке, словно они могли подсказать правильные слова. — Ты не навязываешься, — твёрдо сказала Дженнифер, чуть сжала его плечи и отступила на шаг, давая ему пространство, но не отпуская совсем. — Ты предлагаешь — и это круто. Так что давай, веди. Рассказывай, что там за кафешка. ЭмДжей щёлкнула пальцами, будто ставила печать одобрения, и её браслет звякнул в такт этому резкому жесту. — Наконец‑то план. Обожаю, когда кто‑то знает, куда идти. А то вечно мы болтаемся по парку, пока ноги не начнут гудеть, как старые пружины. Нед тут же подхватил, размахивая руками так, будто уже представлял себе витрину с десертами: — О, кафе! Значит, можно взять что‑нибудь с шоколадом. Или с кучей шоколада. Или просто шоколад в чистом виде. Я серьёзно. Это базовая потребность. Дима хитро прищурился, оглядываясь по сторонам с видом бывалого стратега, которому даже в мирном парке мерещится поле боя. Компания друзей двинулась в сторону той кафешки. Тротуар под ногами будто стал чуть пружинистее — то ли от вечернего тепла, то ли от того, что в воздухе витало предвкушение чего‑то хорошего. Солнце уже не палило, а мягко золотило фасады домов, и даже тени казались уютнее, будто приглашали идти дальше, не торопясь. — Нам нужна группа для общения! — воскликнул Нед, подпрыгнув так, что даже прохожие на секунду обернулись. — Неудобно названивать и писать всем по отдельности! Ну‑ка, давайте мне номера! Я прямо сейчас всё настрою — будет чат века! Дима тут же щёлкнул пальцами, будто поймал идею на лету: — И нам нужно какое‑нибудь оригинальное название! ЭмДжей ухмыльнулась, поправила ремешок сумки и бросила небрежно, но так, чтобы все услышали: — Например, «Неудачники». На секунду повисла пауза — а потом Нед взвизгнул от восторга: — О да! Идеально! Это же чистая гениальность! Все будут думать: «Ой, да это просто какие‑то неудачники болтают», а мы тем временем будем планировать великие дела. Хлоя закатила глаза, но в её взгляде мелькнула едва заметная улыбка — та самая, которая появлялась, когда она пыталась казаться серьёзнее, чем есть на самом деле: — Вы хоть понимаете, что если родители увидят название чата, нам придётся объяснять, почему мы так себя называем? — А мы скажем, что это ирония, — тут же выпалил Дима, махнув рукой. — Или что это арт‑проект. Или вообще ничего не скажем. Тайна переписки и всё такое. Питер шёл чуть позади, слушал эту бурю идей и улыбался — тихо, почти про себя. Но Дженнифер заметила и легонько подтолкнула его плечом: — Ну а ты что думаешь? Молчишь, будто тебя это вообще не касается. Питер слегка покраснел, но не от смущения, а будто от того, что ему впервые хотелось высказаться и быть услышанным: — Думаю… «Неудачники» — это круто. Потому что мы как раз такие: вечно что‑то путаем, опаздываем, спотыкаемся… Дженнифер посмотрела на него пару секунд, а потом вдруг крепко, по‑дружески хлопнула по плечу: — Вот это и есть самое главное. Не про то, какие мы идеальные, а про то, какие мы настоящие. Ладно, Нед, давай создавай чат. Только сначала скажи, что там с десертами в этой кафешке — это приоритет номер один. Нед уже тыкал пальцем в экран телефона, радостно бормоча: — Чат создан. Название: «Неудачники». Теперь осталось самое сложное — решить, кто будет администратором. Дима поднял руку: — Я! У меня талант всё терять, но зато я никогда не теряю друзей. ЭмДжей фыркнула: — Ладно, пусть будет Дима. Но если он потеряет чат, я официально объявляю бунт. Они рассмеялись, и этот смех лёгкими волнами разнёсся по улице, смешиваясь с шумом проезжающих машин, далёкими голосами и шелестом листвы. Даже воздух будто стал легче, будто вместе со смехом они стряхивали с себя всё лишнее — все тревоги, все «надо» и «нельзя», оставляя только самое важное: быть вместе. А впереди уже виднелась вывеска кафе — небольшая, с чуть потускневшими буквами, но от этого ещё более уютная. Витрина манила тёплым светом, а сквозь стекло можно было разглядеть столики, мягкие стулья и стойку, за которой бариста что‑то быстро смешивал в высоком стакане. — Так, — скомандовала Дженнифер, замедляя шаг и оглядывая всех по очереди, будто проверяя, все ли на месте. — Сейчас заходим, занимаем лучший столик, заказываем всё самое вкусное. Дверь кафе тихо звякнула колокольчиком, впуская компанию внутрь. Сразу обволакило уютным теплом и запахом свежей выпечки — будто само место знало, что этим ребятам сегодня нужно немного покоя и много сладкого. Внутри было не слишком людно: пара студентов уткнулись в ноутбуки, пожилая пара тихо переговаривалась над чашками чая, а за стойкой бариста ловко взбивал молоко, и пар поднимался вверх лёгкими завитками, словно рисовал в воздухе невидимые узоры. — О, тут даже лучше, чем я помню! — выдохнул Питер, будто наконец-то вернулся туда, где ему по-настоящему спокойно. — Тут всегда так… тихо, но не пусто. Как будто у каждого столика своя история. — Главное, чтобы история нашего столика была про огромный кусок шоколадного торта, — пробормотал Нед, уже сканируя взглядом витрину с десертами. — И желательно, чтобы он сам прыгнул мне в тарелку. Дима тут же занял позицию «стратега»: — Вон тот столик у окна. Видите? С одной стороны — вид на улицу, с другой — никто не подкрадётся сзади. Идеально. — Ты серьёзно? — фыркнула ЭмДжей, скидывая куртку и садясь именно на то место, которое он только что описал. — Мы в кафе, а не в игре про спецоперации. — Операции бывают разные, — невозмутимо парировал Дима, усаживаясь рядом и тут же начиная раскладывать салфетки строго по линейке. — Например, операция «Не дать Неду съесть все десерты раньше всех». Хлоя покачала головой, но села спокойно, привычно занимая место так, чтобы видеть всех сразу — будто ей важно было знать, кто из друзей сейчас улыбается, кто отводит взгляд, а кто вот-вот сорвётся в очередную безумную идею. Дженнифер опустилась на стул, вытянула ноги и с наслаждением выдохнула: — Наконец-то. Пять минут тишины. К ним тут же подошла официантка — улыбчивая, в фартуке с вышитыми кофейными зёрнами: — Что будете заказывать? У нас сегодня фирменный пирог с вишней и новый какао — с пряностями и щепоткой корицы. Нед тут же поднял руку, будто отвечал на уроке: — Мне всё. Ну, то есть, пирог, какао, и ещё что-нибудь шоколадное. На всякий случай. Питер мягко, но уверенно вмешался: — Давайте возьмём один пирог на всех и разные напитки. Так можно попробовать больше. И… может, ещё порцию маршмеллоу отдельно? Официантка улыбнулась: — Отличный план. Сейчас всё принесу. Когда она ушла, Нед тут же достал телефон и торжественно объявил: — Так, чат «Неудачники» уже существует. Теперь надо добавить всех. Диктуйте номера. И да, я сразу ставлю Диму админом. Просто чтобы не было путаницы. — Нед посмотрел на Диму, произношение его имени давалось с трудом. — А кто будет следить, чтобы ты не начал постить туда мемы в три часа ночи? — приподняла бровь ЭмДжей. — Я буду, — спокойно сказала Хлоя. — У меня будильник срабатывает от одного только уведомления. Дима поднял руку: — Предлагаю устав чата. Пункт первый: никаких голосовых длиннее тридцати секунд. Пункт второй: если кто-то пишет «срочно», все обязаны хотя бы сделать вид, что читают. — Пункт третий, — добавила Дженнифер, глядя на Питера, — если Пит пишет «всё нормально», мы всё равно переспрашиваем. Потому что «всё нормально» у него обычно значит «я просто не хочу никого грузить». Питер слегка покраснел, но в этот раз не от смущения, а будто от того, что ему было приятно — что его знают так хорошо, что даже его «всё нормально» уже расшифровали. — Ладно, ладно, — пробормотал он. — Но я всё равно буду писать «всё нормально». Это моя суперсила. Они рассмеялись, и смех этот лёг на плечи, как тёплый плед: не тяжёлый, не давящий, а такой, который хочется накинуть и сидеть, никуда не торопясь. Вскоре на столе появились чашки, тарелки, горка маршмеллоу и пирог, разрезанный на аккуратные куски. Нед тут же схватил вилку, но замер, когда Дженнифер положила ладонь на его запястье. — Сначала минута тишины, — сказала она серьёзно, но с улыбкой. — Просто посидим, попьём, почувствуем, что мы здесь. А потом можешь съесть весь пирог. Я даже помогу. Минута тишины получилась не совсем тихой: Дима шепнул что-то про «стратегическую ценность маршмеллоу», ЭмДжей закатила глаза, Питер тихо помешивал какао, а Хлоя просто смотрела на друзей, будто хотела запомнить этот момент. А потом тишина рассыпалась на десятки маленьких разговоров: про то, какой кусок пирога самый вкусный, про новый мем, который Нед нашёл утром, про то, что у фонтана сегодня плавали не обычные утки, а «подозрительно умные». Дженнифер откинулась на спинку стула, посмотрела на эту шумную, немного нелепую, но такую родную компанию и подумала, что, наверное, именно так и выглядит счастье: когда можно быть собой, не прятать свои странности и знать, что рядом те, кто примет и твои секреты, и твою ворчливость, и даже твою привычку сначала рявкнуть в трубку, а потом извиняться. Питер помешивал какао, и крошечные маршмеллоу медленно кружились в тёплой жидкости, будто маленькие кораблики в уютном море. Он даже не подозревал, что напротив него сидит Электра— не просто Старк, а та самая, чьё имя в определённых кругах звучало почти как пароль к закрытым архивам. Не знал он и того, что Дима, который сейчас всерьёз обсуждал с Недом, какой кусок пирога «стратегически важнее», — это Феникс, человек, чьё родство могло бы заставить половину агентов мира нервно переглянуться. И уж точно он не догадывался, что спокойная, собранная Хлоя, которая время от времени тихо усмехалась над их спорами, Айси, унаследовавшая не только фамилию, но и целый набор навыков, о которых в обычных школах не рассказывают. Для Питера и Неда они были просто друзьями: Дженнифер — язвительная, но всегда прикрывающая спину; Дима — вечно на взводе, но первым готовый броситься на помощь; Хлоя — та, кто одним взглядом могла утихомирить любую ссору. Обычные ребята, такие же, как они сами. Дженнифер краем глаза наблюдала за Питером — за тем, как он наклоняется вперёд, когда рассказывает что-то, как морщит нос, если слышит что-то нелепое, как искренне радуется простому пирогу, будто это величайшее достижение вселенной. И она твёрдо знала: она не расскажет. Не сегодня, не завтра, может, вообще никогда. Пусть он и дальше живёт в мире, где суперспособности — это круто, но где-то там, на экранах, а не за соседним столиком. Пусть он продолжает думать, что её резкость — это просто характер, а не привычка держать дистанцию, чтобы случайно не выдать лишнего. — Ты чего так смотришь? — хмыкнула ЭмДжей, заметив её взгляд. — Будто пытаешься запомнить его лицо на случай, если придётся рисовать ориентировку. Дженнифер тут же тряхнула головой, будто сбрасывая с себя невидимую тяжесть, и ухмыльнулась: — Да так… Просто думаю, что Питер — единственный, кто может заставить Неда замолчать на целых три минуты. Это талант. Внимание ребят привлёк телевизор в углу зала — там как раз крутили нарезку репортажей: кадры битвы с читаури, мелькание костюмов Мстителей, дрожащие съёмки с телефонов очевидцев, а потом — крупный план Тони Старка, который, как всегда, умудрялся выглядеть одновременно измотанным и дерзким, будто только что не спас город, а просто выиграл спор. — Кто из героев ваш любимый? — внезапно выпалил Нед, будто этот вопрос уже несколько минут жёг ему язык. Он смотрел на друзей с таким ожиданием, будто от ответа зависела судьба целой вселенной. Дженнифер подавилась глотком какао. Тёплая жидкость обожгла горло, и она закашлялась, лихорадочно хватая салфетку. Краем глаза она успела заметить, как Хлоя едва заметно напряглась, а Дима застыл с вилкой в воздухе — словно на секунду перестал быть обычным парнем и снова стал кем-то другим. ЭмДжей, единственная, кто сохранила хладнокровие, просто приподняла бровь, будто проверяя: «Держимся?» Они были готовы к любому вопросу. К любому подвоху. К любой неловкости. Но не к этому. — Лично мы с Питером фанаты Старков! — гордо произнёс Нед и тут же ткнул локтем в бок Питера, словно подталкивая его подтвердить. — Ну, ты же фанат, да? Питер, слегка покраснев, кивнул, но тут же добавил осторожно, будто боялся звучать слишком пафосно: — Ну, Старк… он ведь не просто герой. Он… человек. Со всеми этими своими странностями, сарказмом, ошибками. И всё равно делает, что должен. Это круто. ЭмДжей пожала плечами, лениво помешивая ложечкой остывший чай: — Мне нравится Чёрная Вдова. Стиль, хладнокровие… и умение выйти из любой ситуации так, будто она с самого начала всё контролировала. — Тоже! — воскликнул Дима, и в его голосе прозвучала такая искренняя увлечённость, что никто бы не заподозрил, что он говорит о своей маме. — А ещё её сын. Ну, знаешь, когда у тебя такая мама, ты либо теряешься в тени, либо становишься кем-то по-настоящему крутым. Хочется верить, что он крутой. Хлоя чуть наклонила голову, будто прислушиваясь не к словам, а к чему-то внутри себя, и тихо сказала. — Соколиный Глаз и Айси. На секунду Дженнифер захотелось сказать что-то про отца — про то, какой он на самом деле, не в этих телевизионных нарезках, а в жизни: уставший, собранный, весёлый, заботливый. Но она прикусила язык. Вместо этого она просто коротко произнесла, стараясь, чтобы голос звучал как можно обыденнее: — Старки. Нед тут же подхватил: — Вот! Старки — это база. Без них вообще ничего бы не было. Питер посмотрел на Дженнифер с лёгкой улыбкой, будто хотел сказать: «Мы с тобой на одной волне», и она чуть заметно кивнула в ответ. А на экране тем временем снова мелькнул Тони Старк — в тот самый момент, когда он, уже в броне, поднимался в небо, заслоняя собой город. Дима, будто почувствовав, что напряжение понемногу спадает, театрально зевнул и потянулся: — Ладно, герои — это круто, но сейчас меня больше волнует, кто доест последний кусок пирога. Я голосую за себя. Хлоя фыркнула, но в её глазах мелькнула искорка облегчения: — Ты всегда голосуешь за себя. — Потому что я — самый надёжный кандидат, — невозмутимо ответил Дима. ЭмДжей закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.