Глава 20

Дженнифер лежала на своей кровати, уставившись в потолок, где крошечные лампочки сплетались в узор, похожий на звёздное небо. Две недели прошло с той битвы — две недели, когда город понемногу учился дышать заново. Она повернула голову, скользнула взглядом по полкам с книгами, по горшкам с зелёными растениями, по вазе с розовыми цветами на рабочем столе — всё было на своих местах, всё было спокойно. Слишком спокойно. Дверь в ванную манила прохладой и тем странным ощущением порядка, которое дарил её чёрно‑белый мрамор: чёткие линии, строгие контрасты, будто сама комната говорила: «Здесь всё под контролем». Но Дженнифер не хотелось контроля. Вторая дверь вела в гардеробную. Та, в свою очередь, хранила свой маленький секрет — скрытую мастерскую, которую Тони помог ей оборудовать. Он сказал тогда с привычной небрежной ухмылкой: «Если уж ты собираешься спасать мир, Штормик, пусть у тебя будет нормальная мастерская, а не коробка из‑под холодильника и изолента». В этот момент в комнату ворвался Дима — не вошёл, а именно ворвался, как шторм, и тут же споткнулся о край ковра. — Ай! — он потёр ногу, огляделся и театрально вздохнул. — У вас тут так… уютно. Как в рекламе элитной квартиры, где никто никогда не проливает кофе на светлый паркет. — Потому что у нас кофе пьют в мастерской, — невозмутимо ответила Дженнифер, сползая с кровати. — Или в лаборатории. Или на бегу. Но не здесь. Дима плюхнулся на кровать, раскинул руки и уставился в «звёзды». — Знаешь, это выглядит так, будто кто‑то очень хотел почувствовать себя в космосе, но не хотел покидать зону комфорта. — Это папа придумал, — призналась Дженнифер, улыбаясь. — Сказал: «Тебе нужно место, где ты можешь выдохнуть». — Очень в его стиле, — хмыкнул Дима. — Спасать мир, но с комфортом. Тут дверь распахнулась ещё шире, и в проёме появилась Хлоя — с планшетом в одной руке и кружкой сока в другой. — Вы тут расслабляетесь, а у нас на кухне Локи спорит с кофемашиной, — сообщила она, как будто это была самая обычная новость. — Он утверждает, что машина его оскорбляет. Автомат, кстати, молчит. Но Локи уверен, что молчание — это форма презрения. Дженнифер и Дима переглянулись и одновременно расхохотались. — Пойдём спасать Локи от кофемашины, — сказала Дженнифер, вставая и потягиваясь. — Иначе он решит, что это заговор. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Дженнифер влетела в гостиную, словно за ней гнался отряд Читаури — только вместо костюма на ней были любимые джинсы и худи, а в глазах горел азарт. — Дима, Хлоя, я кое‑что придумала! Пойдём в школу! — выпалила она, не давая никому даже вдохнуть. В гостиной воцарилась тишина. Даже попкорн, казалось, перестал хрустеть. Тони замер с наполовину поднятым стаканом, Пеппер приподняла бровь, а Дима и Хлоя уставились на Дженнифер так, будто она только что предложила полететь на Луну на самодельном реактивном ранце. — Что? — наконец выдохнул Тони… но в его голосе не было настоящего удивления — скорее, он старательно изображал шок. Дженнифер расплылась в широкой улыбке и вытащила из‑за спины стопку документов, торжественно их развернув. — Теперь мы — Дженнифер Кларк, Хлоя Браун и Деметрий Рашмен. Дима уставился на бумаги, потом на Дженнифер, потом снова на бумаги. — Э‑э‑э… А почему Деметрий?! — возмутился он. — Ну а как ты представляешь русское имя в Америке? — парировала Дженнифер, хитро прищурившись. — «Дима» тут будут произносить как «Де‑маа» с таким видом, будто пробуют на вкус что‑то подозрительное. А «Деметрий» звучит… солидно. Хлоя хихикнула, прикрыв рот ладонью, но тут же сделала серьёзное лицо. — Ладно, ладно, убедила, — буркнул Дима, скрещивая руки. — Но если кто‑то назовёт меня «Деми», я буду делать вид, что не слышу. — И в какую школу мы идём? — осторожно спросила Хлоя, всё ещё не до конца веря, что это не розыгрыш. — Джарвис, — снова улыбнулась Дженнифер, глядя куда‑то в угол комнаты, — вруби презентацию. — Слушаюсь, мисс Старк, — отозвался голос ИИ, и на стене плавно развернулся голографический экран. На нём появилась фотография современного школьного комплекса: стеклянные фасады, зелёные террасы, аккуратные дорожки. — Пять лет назад Мидтаунская школа наук и технологий построила два корпуса для начальной и средней школ, хотя до этого она была лишь старшей. Это одна из лучших школ в городе, — Дженнифер говорила быстро, будто боялась, что её перебьют. — У них сильная программа по физике и робототехнике, лаборатории с современным оборудованием, а ещё… там есть кружок по криптографии! Дима вдруг резко выпрямился, чуть не рассыпав попкорн. — Там же ЭмДжей учится! — воскликнул он, но, поймав на себе четыре пары глаз, тут же снова присел, стараясь выглядеть невозмутимо. — Не переживай, Ромео, — поддразнила его Дженнифер, подмигнув. — Да, она там учится. Но мы ей ничего не скажем. Просто придём на следующей неделе — прямо в её класс. Пеппер медленно покачала головой, но в уголках её губ пряталась улыбка. — Ты продумала всё до мелочей, да? — Почти, — призналась Дженнифер, чуть понизив голос. — Осталось только… ну, самое главное. Тут Тони не выдержал и расхохотался, откинувшись на спинку дивана. — «Осталось главное»? — переспросил он, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Штормик, я знал про эту идею ещё в тот день, когда ты первый раз загуглила расписание Мидтаунской школы. И про имена я тоже знал — Джарвис мне всё докладывает. Ну, не то чтобы я шпионил… скорее, страховался. Дженнифер замерла, потом медленно повернулась к нему. — То есть… ты всё это время знал? И ничего не сказал?! — А зачем портить сюрприз? — пожал плечами Тони, снова становясь серьёзным, но с этой своей фирменной лукавой искринкой в глазах. — К тому же я хотел посмотреть, насколько далеко ты готова зайти. И знаешь, я впечатлён. Ты даже форму заявлений заполнила без ошибок. Почти. Пеппер тихо фыркнула, прикрывая улыбку ладонью. — Он ещё неделю назад начал искать квартиру рядом со школой, — шепнула она Дженнифер, будто выдавала величайшую тайну. — И каждый вечер проверял, не поменялся ли рейтинг школы в топе образовательных учреждений. — Эй! — Тони шутливо возмутился. — Я просто следил за качеством образования! Это родительский долг! Хлоя медленно опустила миску с попкорном. — Квартира готова, Наташа в курсе, она даже составила список правил. Он, правда, больше похож на инструкцию по выживанию, но это Наташа. Дима задумчиво почесал затылок. — А школа… это точно не прикрытие для какой‑нибудь секретной миссии? Дженнифер рассмеялась. — Нет! Ну… то есть, я надеюсь. Просто хочу попробовать пожить как обычные подростки. Ну, насколько это возможно, когда у тебя в телефоне есть быстрый набор для вызова «Марка». Пеппер подошла к Дженнифер и мягко положила руку ей на плечо. — Знаешь, иногда самое сложное задание — это просто ходить в школу, делать домашние задания и пытаться не выделяться. Но я верю, что ты справишься. Тони поднялся, подошёл к дочери и взъерошил ей волосы. — Ладно, — вздохнула Хлоя, поднимая миску с попкорном. — Раз уж мы теперь школьники… кто‑нибудь поможет мне вспомнить, что вообще делают на уроках? Дима фыркнул. — Я помню! Сидят, слушают и пытаются не заснуть. — Вот именно, — кивнула Хлоя. — Значит, у нас есть преимущество: мы хотя бы привыкли не спать сутками. Тони и Пеппер переглянулись и одновременно улыбнулись. — Добро пожаловать в новую жизнь, ребята, — тихо сказала Пеппер. — Пусть она будет… насколько возможно, обычной. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Дженнифер тихо подкралась на кухню и встала за спиной у Хэппи, который, уткнувшись в кружку, медленно потягивал кофе и на секунду будто забыл, что мир полон опасностей — и подростков, которые обожают подкрадываться. — Хэппи! — негромко, но отчётливо сказала Дженнифер. Хэппи подпрыгнул так, что кофе едва не выплеснулся через край, и резко развернулся, прижимая кружку к груди, как щит. — Твою мать, Дженни! Ты меня напугала! — выдохнул он, хватаясь за сердце. — У тебя вообще совесть есть? Я тут пытаюсь хоть пять минут побыть в тишине, а ты… Дженнифер хихикнула, но тут же сделала самое невинное лицо, на какое была способна. — Прости, прости, — быстро закивала она, поднимая руки в примирительном жесте. — Но дело срочное. Очень. Хэппи прищурился, глядя на неё поверх кружки. Он знал этот взгляд. Этот взгляд означал, что впереди либо приключение, либо катастрофа, либо и то, и другое сразу. — Что ещё? — осторожно спросил он. — Только не говори, что тебе срочно нужно угнать вертолёт. — Нет‑нет, ничего такого! — поспешно перебила Дженнифер. — Просто… ты можешь отвезти меня, Диму и Хлою на новую квартиру? Ну, ту, что рядом со школой. Хэппи замер, потом медленно поставил кружку на стойку. — А кто, по-твоему, собрался вас туда возить? Пеппер на совещании, Тони вообще в Малибу, а Наташа сказала, что если она сядет за руль с вами троими на заднем сиденье, то это будет считаться актом терроризма. Дженнифер слегка надулась. — Ну, Хэппи… ну пожалуйста. Мы будем сидеть смирно. Честно. Дима даже не будет пытаться взломать навигатор. Наверное. В дверях появился Дима — как всегда, будто специально в самый неподходящий момент. — Я не буду взламывать навигатор, — тут же заявил он, хотя в глазах у него плясали подозрительные искорки. — Я просто… посмотрю, как он устроен. Хэппи уставился на него. — «Посмотрю, как устроен» — это твой способ сказать «взломаю». Я это уже слышал. В прошлый раз «просто посмотрел» — и у меня на панели загорелся режим «космический полёт». — Это был баг! — возмутился Дима. Из‑за его плеча выглянула Хлоя, держа в руках рюкзак, который выглядел подозрительно тяжёлым. — Там только учебники, — поспешно сказала она, заметив взгляд Хэппи. — Ну, и ещё пара мелочей. На всякий случай. — На всякий случай — это обычно значит «на случай вторжения инопланетян», — проворчал Хэппи. Потом вздохнул, провёл ладонью по лицу и снова потянулся за кофе. — Ладно. Поехали. Но у меня одно правило: никаких гаджетов на панели, никаких «просто посмотрю», и если кто‑то начнёт петь в машине — я останавливаюсь и высаживаю. Дженнифер просияла и бросилась его обнимать, едва не сбив с ног. — Спасибо, Хэппи! Ты лучший! — Да‑да, я лучший, — буркнул он, слегка смущённо похлопав её по спине. — Но если эта поездка закончится тем, что мне придётся объяснять полиции, почему в багажнике лежит что‑то, «что выглядит как оружие, но на самом деле — учебный проект», я этого не переживу. Дима поднял руки. — В багажнике ничего нет! — слишком быстро ответил он. Хэппи посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. — Именно это меня и пугает, — пробормотал он, подхватывая ключи. — Пошли. Пока я не передумал. Они вышли из башни, и даже воздух на улице казался другим — свежим, звенящим от предвкушения. Дженнифер шла рядом с Хэппи, чуть подпрыгивая от нетерпения, а Дима и Хлоя спорили о том, какую музыку можно слушать в дороге, чтобы это считалось «допустимым уровнем шума». Хэппи качал головой, но в уголках его губ пряталась едва заметная улыбка. Он знал: эти трое вечно втягивают его в истории, от которых седеют даже роботы. Но он также знал, что не променял бы эту суматоху ни на какую тишину. — Только держитесь крепче, — буркнул он, открывая дверь внедорожника. — И помните: я везу вас не на миссию. Я везу вас… в обычную жизнь. Ну, насколько это вообще возможно для вас. И машина плавно тронулась с места, увозя их прочь от башни Мстителей — навстречу новой главе, где вместо битв будут контрольные, вместо планов спасения мира — расписания уроков, а главным испытанием станет не победить врага, а просто остаться обычными подростками. Хотя бы на пару часов. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ — Мама! — крикнул Дима, бросаясь в объятия Наташи так, будто не видел её целую вечность, а не какие‑то пару дней. Наташа крепко прижала его к себе, на секунду прикрыв глаза — Пап? — удивилась Хлоя, заметив в гостиной Клинта. Он стоял у окна, слегка опираясь на подоконник, и выглядел так, будто просто зашёл на минутку, но явно никуда не торопился. — Привет, звёздочка, — улыбнулся Клинт, раскрывая объятия. Хлоя тут же кинулась к нему, и он подхватил её, легко приподняв, будто она всё ещё была маленькой девочкой. — Давно не виделись. Как ты тут? — Хорошо, — выдохнула Хлоя, обнимая его за шею. — Только… столько всего сразу. Новая квартира, школа… — Понимаю, — кивнул Клинт, ставя её на пол и мягко улыбаясь. — Иногда даже тишина кажется слишком громкой, когда всё меняется. А где Хэппи? — Уже уехал, — ответила Дженнифер, подходя ближе и улыбаясь. — Сказал, что если ещё хоть пять минут проведёт с нами в одной машине, то начнёт просить прибавку за моральный ущерб. Хлоя хихикнула, а Дима закатил глаза. — Он просто не любит, когда я показываю ему новые маршруты через промзоны. Говорит, это «не для семейных поездок». Клинт хмыкнул, но тут же снова стал серьёзнее. — Хлоя, солнышко, я бы хотел остаться здесь, с вами, но маме сейчас нужна помощь. Там… ну, свои дела, не самые простые. — Да, конечно, я понимаю, — быстро сказала Хлоя, стараясь не показывать, как ей хочется, чтобы он остался подольше. — Ты же всегда возвращаешься. — Всегда, — твёрдо пообещал Клинт, наклоняясь и целуя её в макушку. — И я буду на связи. Каждый день. Договорились? Хлоя кивнула, сжимая кулачки, чтобы не выдать, как сильно ей хочется просто сказать: «Останься». Но она знала, что так надо. — А идём комнаты смотреть! — бодро предложила Дженнифер, стараясь развеять лёгкую грусть. Хлоя замерла на пороге своей комнаты, будто боялась войти — будто если она сделает шаг, всё это окажется сном. — Вау, — выдохнула она, медленно оглядываясь. — Она… настоящая. Комната выглядела так, будто кто‑то очень внимательно слушал все её тихие «хотелось бы»: кровать с мягким изголовьем, подушки, покрывало пудрового оттенка, картина над кроватью, рабочий стол у окна… И даже растения на подоконнике — такие же, как те, что она когда‑то показывала в телефоне, когда рассказывала Диме, какие цветы хотела бы вырастить. Дима тоже застыл в дверях, но уже по другой причине. — Это… моя комната? — недоверчиво спросил он, глядя на рабочий стол, стеллажи, пуф‑мешок и постер с персонажем из «Звезных войн». — Тут даже место есть для всего, что я хотел собрать. Наташа тихо подошла к нему и положила руку ему на плечо. — Мы хотели, чтобы у каждого было своё пространство. Где можно быть собой. Даже если это значит, что половина комнаты будет занята схемами и непонятными штуками. Дима фыркнул, но в глазах у него блеснули слёзы, которые он тут же старательно сморгнул. — Я не буду слишком много занимать, честно. — Не верю ни слову, — усмехнулась Наташа, обнимая его. — Но мне и не надо. Главное, чтобы ты был в безопасности. И счастлив. Дженнифер стояла в дверях своей комнаты и улыбалась, глядя, как друзья и близкие осматриваются, трогают вещи, пробуют, как скрипит пол, включают и выключают свет — просто чтобы убедиться, что всё настоящее. Её комната тоже была именно такой, какой она её себе представляла: уютная, но не слишком «девчачья», с местом для работы и для отдыха, с надписью на стене, которая каждый день будет напоминать ей: «Будь лучшей версией себя». — Ну как? — тихо спросила Наташа, подойдя к Дженнифер. — Нравится? Дженнифер повернулась к ней и вдруг крепко обняла. — Очень, — призналась она, уткнувшись ей в плечо. — Даже не думала, что «дом» может быть таким… обычным. И таким правильным. Наташа погладила её по спине. — Дом — это не стены. Это люди, которые рядом. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Дженнифер стояла у зеркала и внимательно смотрела на своё отражение. Волнистые волосы она сегодня выпрямила — всё‑таки новая глава в жизни требовала какого‑то символического жеста. Тёмно‑синие джинсы, чёрный лонгслив, кожаная куртка, чёрные ботинки на массивной подошве и тёмный рюкзак — образ получился сдержанным, но с характером. Она чуть нахмурилась, поправила воротник и тихо выдохнула. В дверь постучали, и на пороге показалась Хлоя. На ней было тёмно‑красное платье, поверх — короткая джинсовая куртка синего оттенка, на ногах — чёрные лодочки. Волосы она собрала в аккуратный хвост и надела очки в тонкой оправе: сегодня ей хотелось чувствовать себя чуть более «книжной», чуть более собранной. — Готова? — спросила Хлоя, слегка улыбаясь. — Дима и Наташа ждут в машине. Дженнифер кивнула, подхватила рюкзак и шагнула в коридор. — Наташа замаскировалась? — уточнила она, понизив голос, будто кто‑то мог их подслушать. — Ага, — шепнула Хлоя, застёгивая куртку. — Те маски с ЩИТа, плюс парик. Выглядит… ну, не как Наташа Романофф. Совсем. Даже странно. Они спустились вниз, и у подъезда их уже ждала неприметная тёмно‑серая машина. Дима сидел на переднем пассажирском сиденье и что‑то увлечённо рассказывал, размахивая руками. — Ну наконец‑то! Я уже начал переживать, что вы решите остаться дома и читать учебники. Наташа, сидя за рулём, едва заметно улыбнулась, не поворачивая головы. Парик и очки делали её почти неузнаваемой, а строгий бежевый плащ довершал образ «обычной мамы», которая просто везёт детей в школу. Только вот в её взгляде по‑прежнему читалась та самая собранность, от которой даже Локи старался держаться подальше. — Пристёгивайтесь, — спокойно сказала Наташа, когда девочки устроились сзади. — И, Дима, пожалуйста, без лекций о поэтике дорожных знаков. У нас и так мало времени. — Ладно‑ладно, — буркнул Дима, но тут же не удержался и добавил: — Но ты просто не понимаешь, сколько смысла можно вложить в один жёлтый треугольник… Хлоя тихо хихикнула, а Дженнифер, глядя в окно, вдруг почувствовала, как внутри всё слегка дрожит — не от страха, а от предвкушения. Сегодня они шли не спасать мир, а становиться обычными школьниками. Ну, настолько обычными, насколько это возможно, когда твои родители — легенды разведки, а твой брат видит метафоры даже в светофорах. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Припарковавшись у ворот школы, Наташа осмотрела всех, задержав взгляд на каждом чуть дольше обычного — будто хотела убедиться, что никто не забыл самое важное: ключи, храбрость или хотя бы бутерброд в рюкзак. Она поправила парик, чуть сдвинула очки и ещё раз окинула взглядом своих подопечных — так, как когда‑то проверяла экипировку перед миссией, только теперь вместо брони были куртки, джинсы и рюкзаки с наклейками. — Ну что, готовы? — спросила она спокойно, но в голосе всё равно слышалось лёгкое напряжение. — Мы опаздываем на пятнадцать минут, — нервно пробормотала Хлоя, поправляя очки и оглядываясь, будто надеялась, что школа вдруг окажется не здесь, а где‑нибудь подальше. Её пальцы нервно теребили край джинсовой куртки, а в глазах читалась паника человека, который впервые идёт туда, где всё устроено по чужим правилам. — Ну и ладно, — пожала плечами Наташа, первой выходя из машины. — В первый день всегда так. Главное — не бежать, будто за вами гонится отряд читаури. Идите как обычные подростки. Ну, насколько это возможно. Дима фыркнул, но тут же постарался сделать лицо серьёзным — правда, у него это плохо получалось: в глазах всё равно плясали озорные искры. — Обычные подростки не ездят в школу с агентом ЩИТа в парике, — прошептал он, но всё равно послушно зашагал следом, стараясь держаться прямо и не размахивать руками — хотя это стоило ему немалых усилий. Поднимаясь по лестнице, ребята на секунду замерли, осматривая всё вокруг: широкие ступени из серого камня, стеклянные двери с алюминиевыми рамами, таблички с номерами кабинетов, спешащих учеников. Здесь всё было другим — не сверкающим металлом башни Мстителей и не тишиной квартиры, а живым, шумным, немного хаотичным миром, где главным испытанием была не битва, а успеть на урок. Воздух пах мелом, старыми книгами и чем‑то неуловимо школьным — будто сама атмосфера здесь была пропитана тревогами, надеждами и бесконечными переменами. Внезапно в Дженнифер кто‑то врезался — так резко, что она чуть не потеряла равновесие. Благо Дима вовремя подхватил её за локоть, не дав упасть. — Ой… — пролепетал мальчик: щуплый, с кудрявыми волосами, в очках, он был чуть ниже Дженнифер и выглядел так, будто сам не понял, как оказался в центре коридора. Его рюкзак, казалось, был больше него самого, а из бокового кармана торчал уголок потрёпанного блокнота. — П‑п‑простите, п‑п‑пожалуйста… — повторил он, заливаясь краской, и тут же метнулся прочь, будто боялся, что его сейчас начнут отчитывать. Дженнифер смотрела ему вслед, слегка нахмурившись, но не сердито — скорее задумчиво. Она вдруг вспомнила себя лет шесть назад: как стояла у порога новой лаборатории, сжимала кулаки, чтобы унять дрожь, и боялась даже слово сказать, чтобы не показаться слишком странной, слишком громкой, слишком… собой. — Бедный пацан, — тихо сказал Дима, поправляя рюкзак. — Похоже, он сам себя боится больше, чем всех учителей вместе взятых. А я бы на его месте первым делом проверил, есть ли в здании резервные выходы и насколько надёжны замки на шкафчиках. — Да… — медленно протянула Дженнифер. — Никто из моих знакомых никогда не был таким. Возможно, только я сама… Хлоя мягко коснулась её плеча, и это лёгкое прикосновение вдруг вернуло Дженнифер в реальность. — Но ты перестала бояться, — просто сказала она. — И он перестанет. Наверное. Дженнифер слабо улыбнулась, встряхнулась, будто сбрасывая с себя лишние мысли, и кивнула. — Ладно. Пошли искать кабинет. А то Наташа уже смотрит на нас так, будто мы планируем побег через вентиляцию. Наташа и правда стояла чуть в стороне, прислонившись к колонне, и делала вид, что изучает расписание на стене, но уголком глаза явно следила за троицей. Когда ребята подошли, она чуть приподняла бровь. — Долго ещё будете осматривать архитектуру? У вас пять минут, чтобы найти нужный кабинет и не опоздать окончательно. — Уже идём! — бодро отозвался Дима, хотя в его голосе всё ещё слышалась лёгкая дрожь. — Веди, навигатор! То есть… Дженни! И они двинулись по коридору. Дженнифер шла чуть впереди, сжимая лямку рюкзака, и чувствовала, как внутри всё ещё трепещет что‑то новое — не страх, а скорее ожидание. Сегодня они не Мстители, не агенты и не изобретатели. Сегодня они просто ученики. И, возможно, именно в этом и была самая большая смелость. Мимо них пронеслась девочка с ярко‑розовым бантом и стопкой тетрадей, чуть не сбив Хлою; из открытого кабинета доносился запах гуаши и клея; у окна старшеклассник что‑то горячо доказывал учителю, размахивая руками. Всё это было таким… обычным. И от этой обыденности у Дженнифер на секунду перехватило дыхание — не от ужаса, а от странного, почти забытого чувства: она была частью чего‑то большего, чем битвы и миссии. Она была частью этого шумного, живого, несовершенного мира. — Кабинет 214, — пробормотала Дженнифер, вглядываясь в табличку на стене. — Кажется, туда. — Тогда вперёд, — кивнула Хлоя, чуть крепче сжимая ремешок сумки. Дима глубоко вдохнул, будто собирался нырнуть в ледяную воду, и улыбнулся. — Готовы? — Готова, — твёрдо сказала Дженнифер. — И я, — тихо добавила Хлоя. Войдя в кабинет, ребята на секунду замерли, привыкая к новому пространству: к запаху мела и старых учебников, к ровному ряду парт, к доскам, исписанным формулами и обрывками домашних заданий. В передней части класса стояла молодая женщина в строгом тёмно‑синем костюме; светло‑русые волосы были аккуратно собраны в низкий пучок, а в глазах светилась спокойная доброжелательность. — А вы наши новенькие, — улыбнулась она, чуть наклонив голову. — Я мисс Гилберт. Рада видеть вас в нашем классе. Дженнифер тем временем быстро, почти незаметно, оглядела помещение — и едва сдержала улыбку. На третьем ряду, на предпоследней парте, сидела ЭмДжей. Она не поднимала головы и что‑то быстро выводила в тетради — не конспект, а какой‑то угловатый, резкий рисунок, будто выплескивала на бумагу эмоции. Перед ней сидели двое: тот самый щуплый парень с кудрями и очками и рядом с ним пухленький мальчик, который что‑то шептал, нервно теребя край рубашки. И тут Дженнифер осенило: она видела их раньше. Не здесь, не в школьных коридорах, а посреди хаоса и огня — во время битвы с читаури. Они стояли тогда рядом с ЭмДжей: один прижимался к стене, будто хотел сквозь неё пройти, второй судорожно сжимал лямку рюкзака, как будто это был спасательный круг. И теперь тот же самый кудрявый парень, тот, что пару минут назад врезался в Дженнифер в коридоре, сидел, стыдливо пригнув голову, будто надеялся, что его никто не заметит. Только теперь Дженнифер смотрела на них не как на незнакомцев, а как на тех, кто когда‑то стоял с ними плечом к плечу. Тех, кто, пусть и не дрался, но не сбежал. — Представьтесь, пожалуйста, классу, — мягко предложила мисс Гилберт, жестом приглашая ребят выйти чуть вперёд. Хлоя первой сделала шаг, расправила плечи и чётко, без дрожи в голосе, сказала: — Я Хлоя Браун. Дженнифер последовала за ней, и на этот раз в её голосе звучала не только уверенность, но и радость — будто она наконец‑то вернулась домой: — Я Дженни Кларк. Дима на секунду замешкался, будто собирался выдать что‑то сложное и длинное, но потом просто выпалил: — Я Деметрий Рашмен. Можно просто Дима. На слове «Дима» по классу прокатился тихий шёпот, переглядки, кто‑то хмыкнул, имя звучало слишком непривычно. Дженнифер и Хлоя одновременно метнули на Диму выразительные взгляды: мол, ну вот, опять ты со своими импровизациями. Дима только пожал плечами, будто оправдываясь: «А что? Мне нравится». Мисс Гилберт тепло кивнула, давая понять, что всё в порядке. — Спасибо, ребята. Присаживайтесь, пожалуйста. Думаю, вы быстро освоитесь. Пока Хлоя и Дима пробирались к свободным местам, Дженнифер, не раздумывая, направилась прямо к ЭмДжей. Та как раз подняла глаза от тетради — и на мгновение её лицо застыло. Но в этом взгляде не было насторожённости: только шок, который тут же сменился чем‑то тёплым, почти облегчённым. — Ты… — выдохнула ЭмДжей, не закончив фразу. — Ага, — рассмеялась Дженнифер, плюхаясь на соседнюю парту так, будто и не было этих недель тишины. — Решила, что пора всерьёз взяться за образование. Ну, или хотя бы попробовать. ЭмДжей на секунду прикрыла глаза, будто проверяя, не мерещится ли ей всё это, а потом вдруг расхохоталась — громко, искренне, так, что даже мисс Гилберт на секунду запнулась в своей речи. — Ну конечно, — покачала головой ЭмДжей, всё ещё улыбаясь. — Только ты могла заявиться в мой класс без предупреждения. — Сюрприз! — подмигнула Дженнифер. Кудрявый парень впереди чуть обернулся, поймал взгляд Дженнифер и замер, будто не верил своим глазам. А потом на его лице медленно расплылась улыбка — робкая, но настоящая. — Это вы… — тихо прошептал он. — Те в коридоре... — Те самые, — кивнула Дженнифер, наклоняясь вперёд, чтобы он точно её услышал. — И не переживай. Никто тебя не будет ругать за то, что ты меня сбил. Честно. Он покраснел, но уже не от стыда, а будто от того, что ему впервые за долгое время стало спокойно. Дима и Хлоя устроились сзади, и Хлоя тут же наклонилась вперёд, чтобы быть ближе ко всем сразу. — Привет, ЭмДжей, — тихо сказала она. — Скучала по нам? — Ещё как, — призналась ЭмДжей, на секунду опуская карандаш. — Без вас тут… слишком тихо. Мисс Гилберт снова заговорила, рассказывая про расписание и правила, но теперь в классе уже не было той напряжённой тишины. Где‑то сзади хихикнула Хлоя, ЭмДжей что‑то тихо прошептала Дженнифер, а кудрявый парень впервые за день выпрямился на стуле, будто почувствовал, что теперь он не один. А Дженнифер сидела рядом с лучшей подругой, смотрела на знакомые лица и думала, что, наверное, школа — это не только про уроки. Это ещё и про то, чтобы снова оказаться там, где тебя ждут. И где ты сам кому‑то нужен. Даже если для этого пришлось притвориться обычным подростком. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ На обеде ЭмДжей, Дима, Дженнифер и Хлоя отыскали тихий уголок в шумной столовой — не у самой раздачи, где вечно толпились старшеклассники, и не у окон, где сквозняк сдувал салфетки, а где‑то посередине: там, где можно было говорить, не перекрикивая гул голосов. Они расставили подносы, и на секунду воцарилась та самая уютная тишина, когда не надо ничего объяснять — просто хорошо, что все рядом. — Наконец‑то нормальная еда, — пробормотала ЭмДжей, ковыряя вилкой в салате, будто подозревала, что под слоем зелени прячется что‑то коварное. — Ну, относительно нормальная. — Это лучше, чем энергетические батончики, — рассмеялась Дженнифер, откусывая сэндвич и тут же морщась. — Хотя… может, и нет. Дима уже успел разобрать упаковку сока и теперь изучал её состав с таким видом, будто это была инструкция к секретному устройству. — Тут столько консервантов, что этот сок переживёт даже зомби‑апокалипсис, — заявил он, но всё равно открыл и сделал большой глоток. Хлоя тихо хихикнула, а потом вдруг замерла, глядя куда‑то за их спины. — К нам кто‑то идёт, — прошептала она, чуть наклоняя голову. Дженнифер обернулась — и увидела Неда и Питера. Они шли чуть увереннее, чем раньше: всё‑таки ЭмДжей они знали давно, сидели с ней за одними партами, прятались вместе в дальнем углу библиотеки и не раз делились обедами. Они остановились у края стола, переглянулись, и Нед, набрав побольше воздуха, выпалил: — Привет! Я Нед, — он ткнул пальцем себе в грудь, потом кивнул на Питера. — А это Питер. Можно… мы тут посидим? Если, конечно, вы не против. В его голосе было столько надежды, что Дженнифер невольно улыбнулась. Она быстро глянула на ЭмДжей — та едва заметно кивнула: мол, всё в порядке. И Дженнифер тут же подвинула свой поднос, освобождая место. — Конечно, садитесь, — сказала она. — Тут как раз хватает стульев. И сэндвичей. Нед плюхнулся на стул с таким облегчением, будто только что пробежал марафон, а Питер сел осторожно, но уже без прежнего страха. — Спасибо, — тихо сказал Питер, опуская глаза, а потом снова поднял их — прямо на ЭмДжей. — Ты… ты не обязана нас терпеть, если у тебя теперь другие дела и всё такое… ЭмДжей подняла на него взгляд, потом медленно покачала головой и чуть улыбнулась — той самой редкой, тёплой улыбкой, которую она берегла для своих. — Вы мои одноклассники, — спокойно сказала она. — И хорошие знакомые. А это значит, что место за моим столом для вас всегда есть. Даже если я делаю вид, что хочу побыть одна. Питер выдохнул, будто с его плеч свалился тяжёлый рюкзак. — Знаете, есть сомнительные сэндвичи — это вообще мой талант. В прошлом году я съел булочку, которая подозрительно хрустела, и выжил. Это ли не суперспособность?— заявил Нед. Дима тут же подался вперёд, будто услышал что‑то священное. — Хрустела? — переспросил он. — Слушай, это же целая инженерная загадка! Что там хрустело: начинка, корка, или это был заговор школьного повара? Надо провести расследование. Питер вдруг улыбнулся — впервые широко, без стеснения. — Я бы помог, — сказал он. — У меня дома есть лупа. И блокнот для записей. И ещё я умею замечать мелочи. Например, что у шкафчика 117 скрипит левая дверца, а у окна в кабинете химии всегда чуть теплее, чем везде. — Вот видишь, — подмигнул Дима. — Мы с тобой одной крови. Ты — наблюдатель, я — конструктор. Вместе мы сможем разгадать все школьные тайны. При этих словах Дима на секунду замер, будто сам себя одёрнул: не стоит слишком увлекаться, не стоит выдавать, насколько он привык к расследованиям совсем другого уровня. Но Питер этого не заметил. Для него Дима был просто парнем, который любит разбирать вещи и собирать их обратно. Хлоя тихонько рассмеялась, глядя на эту внезапно возникшую дружбу, и повернулась к Неду: — А ты чем увлекаешься? Нед пожал плечами, но в его глазах мелькнула хитринка. — Комиксы люблю, — признался он. — И пиццу. И ещё я умею делать такие бумажные самолётики, которые реально летают. Не просто падают, а именно летят. — О, это уровень, — серьёзно кивнула ЭмДжей. — Если вдруг понадобится отвлечь кого‑то в экстренной ситуации, ты наш главный козырь. Нед расплылся в улыбке, будто ему только что вручили медаль. А Дженнифер сидела, слушала этот разговор — про самолётики, про хрустящие булочки, про скрипучие шкафчики — и чувствовала, как внутри разливается тепло. Не от сэндвича, не от горячего чая, а от того, что они здесь: её друзья, старые знакомые, все вместе. Никто из них, кроме ЭмДжей, не догадывался, что за обычными разговорами прячутся совсем другие истории. Истории, в которых эти трое не просто ученики, а те, кто уже не раз стоял между миром и опасностью. И сейчас самое важное было не в том, чтобы кого‑то спасать, а в том, чтобы просто быть здесь. Быть обычными. Или хотя бы казаться такими. — Так, — сказала ЭмДжей, оглядывая стол. — Предлагаю план: доедаем, потом идём смотреть расписание на следующий день, а потом… ну, посмотрим, что придумает Дима. — Эй! — возмутился Дима. — Я не генератор идей по спасению от скуки! — Именно поэтому ты идеален, — рассмеялась Хлоя. И они снова принялись за еду, болтая обо всём на свете — о школе, о комиксах, о странных вкусах сока и о том, что даже самый обычный день может стать чуть‑чуть особенным, если рядом правильные люди. Даже если «правильные» — это те, кто замечает скрип дверцы шкафчика, умеет делать летающие самолётики и не боится есть хрустящие булочки. А ещё — те, кто каждый день выбирает быть рядом, даже когда приходится скрывать, кем ты на самом деле являешься.