Часть 4 "Урок биологии у монстров"

Время летит, когда тебе весело! По крайней мере, именно так Узи помнила эту цитату. Значит, по этой логике, когда тебе смертельно скучно, время должно тянуться мучительно медленно. К такому выводу она и пришла, рассеянно рисуя аниме в своей тетради, пока её мысли двигались в такт монотонному тиканью классных часов. И вовсе не по собственной воле — она просто оказалась в ситуации, из-за которой её тело погрузилось в состояние непрекращающейся вялости. Несмотря на то что её всё ещё не допустили в подразделение Реклеймеров, она и другие «отбракованные» всё равно были обязаны посещать обязательные занятия. И зачем я вообще здесь… Эмо-прогульщица тихо простонала от раздражения, направляя внутреннюю злость на незаконченный рисунок в своей тетради. То, что ещё недавно начинало оживать как художественная идея, теперь превратилось лишь в набор рваных, беспорядочных линий. Неприятные побочные эффекты лекарства, прописанного доктором Уивером, сделали сны Узи более частыми — и куда более туманными. Как бы она ни старалась, вспомнить события своих снов у неё не получалось. Любая попытка записать или зарисовать их заканчивалась тем, что на странице появлялась лишь бессмысленная путаница линий и пятен графита. Каждая такая неудача ощущалась как удар под дых её самолюбию. Обычная гордость за свои художественные навыки сменилась напряжённой раздражительностью. В поисках хоть какого-то отвлечения от своего настроения она подняла взгляд к передней части класса. И тут же встретилась глазами с преподавателем — выражение его лица явно не было довольным. Он притворно покашлял несколько раз, и в каждом его кашле слышалось раздражение. — Надеюсь, ты делаешь записи, Дурман, — произнёс мужчина без всякого энтузиазма, поправляя очки и поворачиваясь обратно к доске, чтобы продолжить свою презентацию. Ответа он, по правде говоря, и не ждал. А Узи и не собиралась его давать. По крайней мере, вслух. Она высунула язык ему в спину — тихий жест неповиновения его «тирании». Жертва её безжалостной, но молчаливой гримасы нажал несколько кнопок рядом с белой доской. Небольшое устройство над его головой мигнуло и ожило, проецируя новый слайд его «урока». Теперь Узи окончательно втянуло обратно в реальность класса. Её слух постепенно начал улавливать шум вокруг. Приглушённый смех и неразборчивые сплетни скучающих подростков наполняли комнату — достаточно громкие, чтобы их было слышно, но всё же достаточно тихие, чтобы не вызвать прямого замечания от преподавателя. Тук-тук. Два громких удара раздались у доски, и многие подростки поспешно прекратили свои разговоры. Преподаватель держал длинную деревянную трость, слегка постукивая ею по проектору, чтобы привлечь внимание класса. На экране появилось изображение архитектурных чертежей модульного поселения. Заголовок сверху гласил: — Jenson's Peace — «Быстро построить — быстро бросить». Этот девиз эхом прозвучал в голове Узи. Она помнила, что читала о стандартной практике, которую Wayland-Yutani применяла при колонизации экзопланет. — Пару лет на установку атмосферного конвертера, потом просто шлёп — и готовый городок, — пробормотала Узи, вспоминая рекламу Way-Yu. — Бам, и вот у тебя уже кучка несчастных под контролем… Впрочем, оригинальная реклама была не так уж далека от её собственного пересказа. До того как колония была вынуждена навсегда перебраться под землю, жизнь здесь строилась на плодотворном симбиозе между поверхностью и подземными убежищами. На поверхности нельзя было жить без защиты, поэтому модульный город служил своего рода центром встреч для разных бункерных сообществ в округе. Городской центр вдали от настоящего города — безопасное место, где можно было торговать ресурсами и встречаться друг с другом. Воспоминания Узи о времени, проведённом вне бункера, были в лучшем случае обрывочными. Но то, что она помнила, казалось ей довольно живым и шумным местом. Преподаватель явно делал этому времени медвежью услугу своей халтурной презентацией. Она вспоминала жизнь на поверхности с теплотой, но его ленивые иллюстрации лишь путали эти счастливые воспоминания. Пытаясь отфильтровать его болтовню, она сосредоточилась на его одежде, позволяя своему эмо-вкусу судить о его стиле. Честно говоря, вкуса у преподавателя почти не было. Его гардероб в основном состоял из шерстяных рубашек и брюк цвета хаки. Узи невольно подумала, что он будто сбежал со съёмочной площадки какого-нибудь древнего ситкома. Ну… трость у него, пожалуй, крутая, — подумала она. Этой тростью он указывал на различные изображения и графики на экране проектора. Рукоять была аккуратно вырезана, а сама трость сделана из прочного куска дерева. Её украшали сложные гравировки с изображениями разных мест и сцен. Правда, резьба казалась ей странной: почти все фигурки напоминали карикатуры на старых американских фермеров. Но даже крутая трость не спасала ситуацию. Узи зевнула — её скука росла с каждой минутой. Она лениво вытянула шею и посмотрела на часы над классом. TR: 15:00, — показывали они, мерцая ровным ярко-красным светом. Эмо-девушка тяжело вздохнула и бессильно откинулась на спинку стула. Ещё целый час до конца занятия. Пока она всё ещё держала голову поднятой, её взгляд рассеянно скользнул по классу. Несколько десятков подростков сидели за импровизированными партами. Кто-то делал записи. Кто-то сидел в телефоне. А некоторые, как и она, медленно засыпали. Её наблюдение остановилось на паре чирлидерш, сидевших рядом. У той, что ближе, светлые волосы свободно спадали из-под банта. Лиззи лениво крутила колёсико на своём телефоне — скорее всего, листала ленту и критично рассматривала фотографии, которые её компания выкладывала в социальную сеть. Узи заметила, как глаза чирлидерши то раздражённо дёргаются, то закатываются от отвращения при каждом новом фото. Как можно заниматься этим целый день?.. — подумала Узи. Тихо поёрзав на стуле, она воспользовалась моментом и посмотрела мимо этой образцовой чирлидерши — и почти встретилась взглядом с девушкой с индиговыми волосами, сидевшей рядом. — Ох— Узи подавила вздох, слегка приоткрыв рот от неожиданности. Повязки на глазу Долл больше не было. Вместо неё виднелся вздутый участок обожжённой ткани у виска. Она невольно уставилась на ожог. Кожа вокруг глаза выглядела болезненной. Сквозь мягкие ткани проступали десятки раздражённых нервов, извивавшихся под кожей вокруг её налитого кровью глаза. Узи быстро отвела взгляд. Её накрыли чувство стыда и отвращения к самой себе за то, что она так пялилась на рану своей бывшей подруги. На несколько мгновений в груди поднялась жалость… но её внимание отвлёк недовольный голос преподавателя. Он нахмурился и методично постукивал тростью по экрану. В голове Узи вспыхнула паника — она подумала, что сейчас её отчитают за то, что она уставилась на чужую рану. Не из-за самого выговора — к его презрительным замечаниям она давно привыкла. Нет. Она боялась привлечь внимание Долл. — Твоя нога, Узи, — произнёс он строго, почти без эмоций. Узи вздрогнула и вырвалась из своего оцепенения, опустив взгляд вниз. Она заметила, что её нога громко постукивает по металлическому полу. — Я-я не заметила, — пробормотала она и подтянула ноги назад под стул. Несколько голов повернулись в её сторону, включая и ту парочку рядом. — Если тебе нужно выйти на минуту и… — начал преподаватель. — Я в порядке, — перебила его Узи, резко выпрямившись на стуле. Преподаватель лишь пожал плечами и повернулся обратно к экрану, продолжая презентацию. Несколько секунд Узи сидела подчеркнуто прямо, стараясь выдержать взгляды тех студентов, которые всё ещё смотрели на неё. Но подростки быстро потеряли интерес и вернулись к своим делам, дав ей возможность немного расслабиться. Дорман... По затылку Узи пробежали мурашки. Холодный, липкий озноб медленно скользнул вниз по её спине, когда звук её фамилии будто разлился в сознании. Кто-то — что-то — шептал. Не прямо в ухо, но она ощущала это так, словно невидимые пальцы касались кожи на её голове. Её глаза метнулись из стороны в сторону. Она искала кого-нибудь, спрятавшегося поблизости, кого-то, кто решил пошутить и позвать её. Но никого не было. Никого в вентиляции. Никого за потолочными панелями. Все вокруг были заняты своими делами, совершенно не замечая встревоженную девушку в задней части класса. Все — кроме одной. Узи почувствовала на себе чей-то взгляд сбоку. Она повернула голову. — Гхк— Она едва не упала со стула, когда её взгляд столкнулся с пронзительным взглядом Долл. Янтарные глаза девушки смотрели холодно и неподвижно — как у хищника, нашедшего добычу. Узи почувствовала себя в ловушке. Её мысли метались от растерянности и дискомфорта, а тело непроизвольно съёжилось при виде бывшей подруги. Внутренний голос кричал ей отвернуться. Но мышцы шеи будто окаменели. Сердце билось всё быстрее, давя на рёбра, пока секунды тянулись мучительно медленно. Она чувствовала, как уголки её глаз подрагивают, будто их удерживают чьи-то пальцы, заставляя продолжать смотреть прямо в глаза охотнице. Глаза Долл медленно кружились в гипнотическом танце — словно пытаясь усыпить бдительность своей жертвы. Заставленная смотреть в глаза своему преследователю, Узи могла поклясться, что зрачки Долл начали трескаться на— — Эй, Брэм Стокер. Охота хищника была прервана язвительным замечанием блондинки-чирлидерши. — Ты меня ещё заразишь своей… мрачностью, — усмехнулась она. — Лучше направь её на моего папашу, окей? Лиззи уставилась на Долл, лениво помахав рукой перед её лицом, словно пытаясь привлечь внимание. Узи ожидала, что Долл переключит на неё свой холодный, пронзительный взгляд. Но вместо этого в её глазах читалось лишь обычное раздражение. Всё то, что Узи только что почувствовала на себе, будто вовсе не касалось Лиззи — к лучшему это было или к худшему. Тихое, почти небрежное ворчание сорвалось с губ бледной девушки. Она бросила на Узи последний тяжёлый взгляд, после чего без всяких дальнейших действий опустила глаза и начала нервно перебирать пальцами. Узи хотелось закричать на Долл — накричать на неё, потребовать объяснений, понять, что только что произошло. Её губы уже приоткрылись, чтобы заговорить… Но дыхание вдруг сбилось. Голова Лиззи резко повернулась к ней с молниеносной скоростью. — А ты перестань на меня пялиться! — язвительно бросила она. — Только не говори, что ты в меня влюбилась, чудачка. Каждое слово было пропитано ядовитым сарказмом, а на лице красовалась её фирменная самодовольная ухмылка. Узи оскалилась и тихо зарычала, резко пододвигая стул вперёд. Металл противно заскрежетал по полу. Всё ещё ворча себе под нос, она повернулась вперёд — и тут же встретилась взглядом с преподавателем. Его лицо перекосилось от злости. Узи закатила глаза и, окончательно сдавшись, обмякла, уткнувшись в парту. — Вы уже закончили? — мрачно спросил он, глядя на трёх девушек. В его голосе не было ни капли терпения. Никто из них не ответил.

***

Не желая ждать ответа, который всё равно не получил бы, преподаватель с заметным раздражением нажал кнопку рядом с проектором. На экране вспыхнули детальные схемы костюма E.V.A. Над чертежом шлема крупными буквами было написано: D.R.N.E. Любой, кто собирался участвовать в программе, уже должен был знать основы его работы. Узи знала их даже слишком хорошо — она тайком тренировалась носить костюм своего отца. Изначальные чертежи были разработаны родителями Долл совместно с отцом Узи, а позже доработаны при участии нескольких инженеров U.A.C.M., находившихся в колонии. Основные компоненты костюма были собраны из переработанных защитных химических костюмов, найденных в заброшенных лабораториях Wayland-Yutani, а также из стандартных костюмов атмосферной компрессии. Главная задача костюма заключалась в том, чтобы фильтровать и стерилизовать опасные вещества в атмосфере планеты. После катаклизма, вызвавшего резкое смещение полюсов, нижние слои атмосферы оказались загрязнены токсичными частицами. Одно-единственное вдохновение этих токсинов не убивало — но долгое воздействие медленно разрушало лёгкие любого, кто их вдыхал. В сочетании с резкими падениями температуры почти до нуля это делало жизнь на поверхности слишком опасной. Именно поэтому был создан Dedicated Respirator Network Enhancer — обязательное оборудование для всех, кто выходил на поверхность в поисках ресурсов. Не имело значения, насколько хорошо человек вооружён. Без такого костюма он всё равно задохнулся бы через несколько дней… или даже раньше. Узи прекрасно знала сложную конструкцию костюма — однажды она даже пыталась собрать собственную версию. К сожалению, её отец по ошибке выбросил её прототип, приняв его за мусор. Поэтому она больше не чувствовала никакой вины, иногда тайком беря его костюм. Мысль о виноватом лице отца заставила её поморщиться. Она мысленно застонала от раздражения. Часть её мыслей всё ещё была прикована к тому, что только что сделала Долл. Уголки глаз всё ещё слегка покалывало, будто там недавно кто-то коснулся кожи. Узи даже не осмеливалась снова посмотреть в её сторону. Это уже было бы слишком. И она точно не хотела переживать тот момент снова. Проектор снова сменил слайд. На этот раз изображение действительно привлекло её внимание. На экране появилось почти дюжина фотографий, выстроенных рядами. Все они были сняты камерами, установленными в шлемах D.R.N.E. Большинство кадров были размытыми и дрожащими. Но несколько снимков в центре экрана были довольно чёткими. На них Узи смогла разглядеть силуэты. Высокие гуманоидные существа с болезненно-белой, кожистой кожей. На одних снимках они стояли посреди пустоши, на других — пожирали падаль. Преподаватель указал тростью на центральные изображения и начал говорить. Его голос звучал строже и серьёзнее обычного. — Plagiarus celerius. По крайней мере, так их называют наши биологи. Но большинство из вас, скорее всего, слышали другое название во время подготовки — алгулы. Он нажал кнопку, переключая следующий слайд. Теперь на экране появились художественные наброски этих существ. Преподаватель указал на них тростью. — У них нет видимых глаз. Но слепыми они не являются. Попытки ослепить их ни разу не увенчались успехом, так что я не советую тратить на них ваши светошумовые гранаты. Узи внимательнее присмотрелась к рисункам, пытаясь рассмотреть детали даже с последнего ряда. Как и сказал преподаватель, у алгула действительно не было глазниц. Его лицо представляло собой длинную складчатую поверхность кожи, а там, где должен был быть рот, находилось лишь маленькое отверстие, напоминающее сфинктер. Рядом с рисунками были показаны разные версии того, как может выглядеть его пасть под кожей. На одном из вариантов существо обладало выдвижной внутренней челюстью, усеянной сотнями игольчатых зубов. Выглядело это крайне отвратительно. Несколько учеников заметно вздрогнули при виде уродливого создания. Узи не могла сказать, что это не было мерзко… Но в этих интерпретациях челюсти было что-то жутко крутое. Часть её даже задумалась, как они выглядят на самом деле. — Мистер Викерс! Юноша, сидевший впереди неё, внезапно поднял голос, вырывая Узи из её заворожённого состояния. — Да? В ответе Викерса звучало явное безразличие. Но ученик всё равно с воодушевлением задал свой вопрос. — Кто-нибудь из команд D.N.R.E. сумел добыть тело? — вопросчик наклонил голову набок. Некоторые ученики с тревогой посмотрели на него, на их лицах отражались растерянность и даже отвращение. Узи взглянула на Викерса — его лицо скривилось в выражении, похожем на смесь отвращения и замешательства. Сбоку она даже услышала, как Лиззи громко вздохнула от раздражения. — Похоже, ты не знаешь, зачем он использует трость, да? — сказала другая девушка, сидевшая перед Викерсом. Она повернулась в кресле и кивнула на сбитого с толку подростка. Несколько учеников с изумлением уставились на вопросившую, глаза их метались между ней и преподавателем. — Нет? — сухо ответил Викерс, покачав головой. — Встречи с Plagiarus celerius чаще всего смертельны. Гораздо разумнее полностью избегать их, чем охотиться ради изучения. Парень перед Узи опустился на стул, стесняясь и краснея. Узи подумала, что неплохо, что кто-то другой испытывает неловкость вместо неё. Она вернула взгляд к доске, слушая продолжение лекции Викерса о спекулятивной биологии существа. Внешний вид алгулов был измождённым: впалые животы, худые руки, которые доходили почти до ног. Добавляли их нелепому облику белые и желтоватые шипы на плечах и бёдрах, похожие на извращённого морского ежа. Несколько постукиваний тростью Викерса сопровождали его движения по рисунку, проходя мимо вариантов возможных конечностей существа. Длинные, похожие на ящеричные, когти соседствовали с странной формой человеческих пальцев. — Помимо внешности, мы мало что знаем об их биологии, кроме гиперагрессивного охотничьего поведения, — продолжил Викерс. Два длинных удара по изображению растения в форме вазы заставили несколько учеников переглянуться в нерешительности. — Что же мы точно знаем, так это то, что они размножаются эндопаразитически, — добавил он. Несколько учеников наклонили головы в замешательстве. Викерс раздражённо вздохнул: — То есть, им нужен хозяин для размножения. После смерти их тела становятся «гнездом» для роста спор. Именно здесь и пригодится ваш шлем D.N.R.E. Проектор сменил слайд, показывая более детальную схему шлема. Белая основа содержала несколько фильтрующих трубок и соединителей для кислорода, а чёрный визор был помечен как многоцветный коммуникатор. — Фильтры вашего шлема могут блокировать и перенаправлять споры, исходящие от их «яиц», — указал Викерс на несколько карт, как официальных, так и сделанных своими руками, огромного города рядом с бункером. — Несколько команд уже отметили зоны с высокой концентрацией спор. Вам лучше их избегать. Ближайший город находился всего в двух километрах от входа в их поселение. Дорога туда в основном проходила через замерзший лес, если не считать нескольких участков, где когда-то были реки и озёра, теперь покрытые льдом. Город был главным местом для поиска ресурсов, но одновременно и домом для самой большой угрозы колонии. Викерс снова нажал кнопку проектора, переключив на один из последних слайдов презентации. Он был почти пустым, за исключением нескольких размытых и зернистых фотографий. Большинство кадров показывали замёрзшие улицы или интерьеры давно заброшенных магазинов. — Что это такое? — спросила девушка, сидевшая впереди. Узи узнала висящие сбоку две косички. Викерс постучал тростью по одному из изображений, и проектор сфокусировался на конкретной фотографии. Это был снимок разрушенного квартала города, улицу усеяли обломки окружающих зданий. В верхнем углу кадра Узи смутно разглядела фигуру. Едва заметный, светящийся X скрывался почти за пределами фокуса камеры. Думаю, мне не нужно объяснять, что такое «Дроны-Убийцы». Его голос был сухим, а непроницаемые глаза холодно устремлены на учеников перед ним. — Это высокоагрессивные оперативники Wayland-Yutani, которые убьют при первом же взгляде. Слова Викерса ощущались как тяжёлое давление, нависшее над каждым студентом. Узи заметила, что некоторые неловко ерзали на стульях, а другие казались равнодушными. — Только четыре группы «Восстановителей» когда-либо сталкивались с Дронами-Убийцами. И из этих четырёх групп выжили лишь пять человек. Узи наблюдала, как экран снова сменился, показывая ещё несколько едва различимых кадров Дронов-Убийц. Внезапно к ней дошло: Викерс целенаправленно демонстрирует детали, тщательно замедляя презентацию, акцентируя внимание на том, что могло оставить их калеками или убить. Для кого-то это было бы обоснованием страха, подтверждением желания оставаться в безопасности своего «гроба». Но для Узи Дорман сама мысль об этом была оскорблением. Любой способ заставить её свернуть с пути лишь разжигал бы её внутреннее сопротивление. Она вспомнила день после того, как взорвался её рельсотрон. Викерс тогда смотрел на неё тем же каменным взглядом, что повторялся сейчас в классе: — «Больше никогда не приносите это на мои лекции». Его снисходительный тон врезался ей в память. Узи пришлось собрать всю силу воли, чтобы не показать ему средний палец. Но беспокоиться ему не о чем — рельсотрон больше не взорвётся. Зная реальную причину несчастного случая, Узи могла быть уверена, что это было единичное стечение обстоятельств. Даже гении ошибаются, — подумала она. Ей оставалось лишь заполучить чрезвычайно мощную плазменную батарею — единственный элемент, которого в колонии почему-то не было в наличии. — Ух… Она опять сходится с ума, — голос Лиззи выдернул Узи из её маленького помешательства, вызвав тихое «кусь!» в мыслях. С переднего ряда раздался громкий вздох. Ни одна из девушек даже не обратила внимания на растущую нетерпеливость Викерса. — Первая экспедиция, столкнувшаяся с Дронами-Убийцами, вернула только двух выживших. Викерс постучал по экрану, стараясь привлечь к себе внимание всех. Слайд сменился на фотографию семи человек, широко улыбающихся и поднявших оружие к небу в знак победы. — Роберт Даллас и Опач Огандиму. Я уверен, что большинство из вас уже встречали их на стрельбище. Викерс указал на двух мужчин средних лет, сидевших чуть в стороне от остальной группы. Один с лысыми висками и грубой бородой, другой с густыми дредами и чисто выбритым лицом. Узи сразу узнала их, хотя они выглядели немного моложе и менее суровыми. Она тихо усмехнулась — ей нравилась эта пара. Они были очень спокойными, не лезли за пределы своего круга. На стрельбище они были настоящими асами. Будучи ветеранами U.A.C.M., они отлично разбирались в оружии. Старший, Опач, обучал Узи обращению с винтовками для меткой стрельбы, что в конечном итоге привело её к созданию собственного рельсотрона. — По отчётам о встрече, Дроны-Убийцы склонны к охоте и преследованию, используя огнестрельное оружие лишь как запасной вариант, — вздохнул Викерс. Он выглядел усталым, но быстро собрался и продолжил: — Применяя партизанские тактики, они атаковали первую команду. Учитывая отчёты оставшихся в живых, это, вероятно, их предпочтительный способ нападения. Викерс вздохнул, заметив, что его попытки запугать всех не подействовали на Узи. Он переключился на следующий слайд, на котором было два изображения; одно из них было самым чётким из всех показанных ранее. Это был крайне близкий план Дрона-Убийцы. Визор казался слитым на переносице, а по бокам торчали рваные пряди волос. X на визоре исказил экспозицию снимка, оставив нижнюю часть изображения нетронутой. Губы дрона были оттянуты назад, челюсть раскрыта, обнажая необычайно острые резцы. — Был достигнут консенсус, что это может быть какой-то боевой синтетик — экспериментальный тип. Те, с кем нельзя договориться… — Викерс на мгновение замолчал, не скрывая пронизывающего взгляда, устремлённого прямо на неё. — Или которых невозможно убить. Узи ощущала его покровительственное отношение, даже не услышав слов, его взгляд словно пронзал её насквозь. Она пыталась подавить рычание, хотя мышцы лица предательски выдавали гнев, кипящий внутри. Прежде чем она успела что-то сказать или сделать, из уголка глаза она заметила Тэда, который с помощью жестов пытался призвать её успокоиться. С раздражённым вздохом Узи сдалась, снова опустившись в скрипучий металлический стул. Не обращая внимания на то, что он чуть не подвергся нападению своей ученицей, Викерс продолжил: — Вторая экспедиция, как многим из вас известно, стала катализатором того, почему мы решили больше не контактировать и не провоцировать Дронов-Убийц или корпорацию Wayland-Yutani в целом. Узи фыркнула. Да, конечно… — Морпехи использовали бронетранспортёр аванпостов, намереваясь применить его для безопасной связи с Дронами-Убийцами. Броня была усилена, на крыше стояла двойная плазменная турель M577A1 с фазовым разряжением — это была наша первая и единственная попытка вести переговоры с Wayland-Yutani на равных. Узи оживилась при упоминании плазменных турелей, её глаза загорелись интересом, когда она уставилась на проектор. Диаграмма бронетранспортёра оставалась на экране ещё несколько мгновений, прежде чем слайд сменился. — П-подождите! — заикаясь, выдохнула Узи. — Верни! — Нет, — сухо ответил Викерс, даже не глядя на неё. — Ух… — Узи с раздражением взмахнула руками. Она собиралась продолжить, но Викерс поднял руку. — Все получат эту презентацию вместе с любой другой запрошенной информацией в своём отчёте, — добавил он, отмахнувшись от Узи. — Ладно, — пробурчала она, с глухим грохотом плюхнувшись обратно в стул. Если раньше она была нетерпелива, теперь стала ещё более взволнованной. Получив этот блестящий кусочек информации среди кучи мусора, она могла изучить больше о плазменных снарядах бронетранспортёра. Если получится, она сможет раскрыть истинный потенциал своего оружия. Охваченная энтузиазмом, она схватила ручку, готовясь записывать идеи для рельсотрона. Запасные планы, контингенты и любые другие возможности для её шедевра были зафиксированы на бумаге. Рука танцевала по страницам, рисуя наброски и делая записи и уравнения. Она была настолько сосредоточена на блокноте, что не заметила, как прошло время и как несколько её сверстников уставились на неё с пронизывающими взглядами. Она подняла взгляд на мгновение и наконец заметила серьезные взгляды сверстников, а также постепенно воцарившуюся тишину в холодном классе. Она подняла бровь в их сторону. — Что? — глаза её обратились к доске, и осознание ударило, когда она встретила взгляд матери. На проекторе показывалась размытая фотография: дюжина колонистов собрались вокруг большого контейнера с оборудованием. Молодые лица смеялись и тесно прижимались друг к другу для группового фото, а в центре она сразу узнала двух человек: её отец с полным волосами и яркой улыбкой и мать, которая, даже сидя, была выше его на голову. Её лицо светилось заразительной улыбкой, держа мужа близко к себе. В груди Узи поселилась раздражённая грусть, глядя на улыбающуюся мать — момент счастья, застывший во времени, ещё не омрачённый мрачным будущим. — Что? Проблемы с моей мамой?! ВЫКУСИТЕ ! — выкрикнула Узи в класс, и многие ученики, смущённые, отвернулись. Узи продолжала рычать на оставшихся учеников, которые всё ещё уставились на неё. Она посмотрела в сторону, ожидая увидеть на лице Лиззи выражение отвращения, но блондинка даже не удосужилась взглянуть на неё. Неожиданная сцена застала её врасплох, и её гнев начал утихать. Долл же неподвижно смотрела на экран, её лицо было лишено эмоций. С раздражённым вздохом Узи снова плюхнулась в стул, отвлекаясь от доски и возвращаясь к своему блокноту. Она слышала, как Викерс прочистил горло, но ей было всё равно на него. — Третья группа обнаружила останки бронетранспортёра недалеко от «шпиля». Он был разорван пополам изнутри, выживших не осталось, — сказал Викерс. Наступила пауза, единственным звуком был прохладный воздух, скользящий по ржавым вентиляционным решёткам. — Вскоре после этого группу атаковал один Дрон-Убийца, уничтожив большую часть за считанные секунды. Проектор переключился на новое изображение — молодой женщины с давно оторванной рукой. — Единственная выжившая, Эленор Хикс, утверждала, что дрон «хохотал», ведя бой. Некоторые трактуют это так, будто их программирование склоняет к садизму. Это утверждение весьма расплывчато, так что воспринимайте его как хотите, — продолжил Викерс, щёлкнув дальше и перейдя к следующей, последней группе операторов D.N.R.E., сталкивавшихся с Дронами-Убийцами. Узи уже не могла заботиться о классе. Ей больше не нужно было слушать лекцию — все и так знали, к какому выводу он придёт. Она достала наушники из кармана куртки и включила первую песню из плейлиста, нуждаясь в чём-то, что заглушит шум класса. Мозг расслабился вместе с успокаивающей мелодией, поток которой давал пальцам энергию для возвращения к работе. Ручка танцевала по грубой бумаге, нога легко отбивала ритм, пока она писала и делала наброски чертежей для своего рельсотрона. Она закрылась от мира, оставшись в своей собственной вселенной, чтобы играть с идеями.

***