Дьявол

Подвал кафе пропах кислым молоком, сыростью и дешевым дезинфектором. Каждую среду и воскресенье Лэйн спускалась по крутой лестнице, стараясь не задевать плечом облупившиеся стены. Здесь, в кольце из двенадцати расшатанных складных стульев, время замирало. Лэйн села на свое привычное место — с краю, поближе к тени. Она поправила растянутый свитер, пряча ладони в рукава. На коленях стоял бумажный стаканчик с остывшим чаем, который она никогда не пила. Вокруг сидели те, чьим горем можно было насытиться досыта и осталась бы добавка. Пожилая женщина в выцветшем платке, потерявшая сына в аварии; мужчина с воспаленными глазами, который каждое воскресенье пересказывал одну и ту же историю о жене; молодая девушка, чьи пальцы нервно терли обручальное кольцо на цепочке. — Кто-нибудь хочет начать сегодня? — мягко спросил модератор, мужчина по имени Виктор, который всегда смотрел слишком понимающе. Лэйн опустила голову. Она ненавидела эти моменты. В кругу помощи сегодня было особенно душно. Голоса сливались в монотонный гул признаний. Девушка смотрела на свои пальцы и вспоминала, как распухли ладони матери после смерти. — Лэйн, ты сегодня выскажешься, — мягкий голос Виктора, руководителя группы, выдернул блондинку из оцепенения. — Мы говорили о прощении. Ты когда-нибудь думала о том, чтобы простить родителей за их выбор? Лэйн подняла глаза. В этом подвале все ждали от неё откровений, но как объяснить этим людям, что твои близкие предпочли идею — живой дочери? — Прощение — это слишком красивое слово для того, что я чувствую, — произнесла она, голос эхом отозвался в полупустом помещении. — Когда люди уходят так… организованно, они не оставляют места для прощения. Они оставляют только вопросы, на которые нет ответов. Отношения? Парни? Как можно довериться кому-то, если даже те, кто дал ей жизнь, смогли так легко от неё отказаться ради выдуманного бога. — Я думаю, на сегодня хватит, — отрезала Лэйн, вставая со стула. Стаканчик с остывшим чаем остался стоять на полу. Девушка вышла из подвала, почти бегом поднялась по лестнице и выскочила на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, смывая запах подвальной сырости. Лэйн шла по вечернему городу, намеренно считая шаги. Один, два, три... Она заставляла себя смотреть на неоновые вывески, на спешащих прохожих, на грязные лужи у обочины — на всё, что могло отвлечь внимание. Но одна мысль всё же невероятно радовала, однако на душе все равно была пустота. Долг. Тот самый неподъемный, проклятый долг перед «церковью», который висел над ней со смерти родителей. Сегодня, после продажи аккаунта Пьеро, она сделала это. Одним холодным кликом она перевела всю сумму на их офшорный счет. Когда Лэйн подошла к своему дому —очередному каменным муравейнику среди городских джунглей, то почувствовала, как плечи впервые за три года опустились. Она выкупила свою жизнь у фанатиков. Деньги Пьеро были «грязными», заработанными на лжи и манипуляциях, но именно они смыли кровь и грязь с её семейной истории. Она знала, что Пьеро бы оценил эту иронию: он хотел привязать её к себе, а в итоге помог разорвать цепи, которыми её сковали мертвецы. Лэйн разулась, чувствуя ступнями прохладный ламинат. Ей больше не нужно было вздрагивать от каждого звонка в дверь или искать в почтовом ящике письма с печатями общины. Она была нищей, у неё не было отношений, а сердце было выжжено дотла, но она была никому не должна. В её мире это была самая высокая форма любви, которую она могла себе позволить. Лэйн открыла вкладку сайта знакомств. Это была её «работа», личное поле боя. Она привычно пролистывала профили, оценивая не лица, а интерьеры на заднем фоне, марки часов на запястьях и манеру заполнения анкет. Ей нужен был кто-то достаточно успешный, чтобы не заметить пропажу нескольких тысяч, и достаточно одинокий. — Так, — прошептала она, прищурившись. — Нам нужен новый зверь. Кто-то, кто мечтает о заботливой девчонке, которая разбирается в искусстве и психологии. Палец завис над очередным профилем, когда тишину квартиры разорвал резкий, пронзительный звук. На столе вибрировал её личный телефон. Тот самый, номер которого знали лишь несколько близких человек и сектанты. Лэйн замерла. Сердце моментально подскочило к горлу, а ладони стали влажными. Она была уверена: это культисты. Наверняка хотят «поздравить» её с окончательным расчетом, напомнить, что бывших членов их общины не бывает, или потребовать «добровольное пожертвование» сверх суммы. Девушка долго смотрела на экран, где высвечивался неизвестный номер. Наконец, решив, что молчание только раззадорит преследователей, блондинка раздраженно поднесла телефон к уху. — Да? — голос прозвучал даже злее, чем планировалось. В трубке повисла тишина, наполненная едва слышным статическим шумом. Лэйн уже приготовилась услышать елейный, вкрадчивый голос проповедника, но вместо этого раздался глубокий, бархатистый мужской голос. — Ты мне сделала прекрасный сюрприз, Одри. Или мне теперь называть тебя Лэйн? Лэйн молчала, чувствуя, как по спине стекает холодная капля пота. Она хотела сбросить вызов, заблокировать номер, разбить телефон об стену, но пальцы словно парализовало. — Я ведь просил тебя не врать мне, — продолжал голос, в его тоне прорезалась злоба. — С самого начала. Лэйн нервно сглотнула, пытаясь обрести голос. — Как ты… — Нашел тебя? — Пьеро негромко рассмеялся. — Ты оставила слишком большой след после себя. А я очень не люблю, когда со мной обрывают диалог на самом интересном месте. Лэйн почувствовала, как комната начинает вращаться. Неужели она была под наблюдением всё это время. Каждый её вздох и каждое движение. — Теперь тебе страшно, правда? — прошептал он, показалось, что парень стоит прямо у неё за спиной. — Я знаю, что ты дрожишь. Ну и где же вся твоя спесь? — Что тебе нужно? — наконец выдавила девушка. — Деньги? Я верну их… со временем. Я всё отдам. — Деньги? — Пьеро издал сухой, короткий смешок. — Ты думаешь, я потратил столько времени на тебя из-за цифр на счету? Мне не нужны твои жалкие оправдания про долги культистам. Мне нужна ты. Вся. Ты ведь так гордилась собой сегодня. Но есть одна проблема. Деньги, которые ты заплатила — это мои деньги. А значит, ты всё еще в долгу. Только теперь твой кредитор гораздо менее милосерден. — Чего ты хочешь? — голос сорвался, превратившись в жалкий писк. — Ты талантлива, Лэйн. То, как ты зеркалила меня, как флиртовала... Это высший пилотаж. Мне не нужны те гроши, которыми ты закрыла долг. Мне нужна твоя способность влюблять в себя чудовищ. — Я не буду ничего делать, — Лэйн попыталась вложить в слова остатки гордости, но Пьеро лишь тихо, вкрадчиво рассмеялся. — Будешь. У меня есть все логи твоих заходов, твой реальный IP и полная история транзакций. Один анонимный пакет данных в отдел киберпреступности — и остаток своей молодости ты проведешь в камере. Лэйн открыла рот, чтобы что-то возразить, но Пьеро перебил её, мужской голос стал еще холоднее. — Но полиция — это скучно. Это слишком официально. Я подготовил для тебя кое-что более личное. Ты ведь так берегла свою анонимность, правда? А теперь послушай меня. Парень замолчал на секунду, и Лэйн услышала стук клавиш на его стороне. — Я наблюдал за тобой долго. Очень долго. Твоя камера была моим окном в твой маленький, жалкий мир. У меня есть гигабайты видео. Я видел, как ты переодеваешься перед зеркалом, придирчиво рассматривая свои синяки под глазами. Я видел, как ты дрочила, думая, что никто не смотрит. Я видел всё: каждое твое движение, каждый выдох, каждый раз, когда ты использовала свой вибратор, представляя, вероятно, не меня, а актера из дорамы, которую смотрели по пятницам в 18:00. Лэйн почувствовала, как к горлу подкатила, рот пришлось прикрыть рукой. — И да, я видел тебя в ту ночь, когда ты отравилась, — в его голосе проскользнуло брезгливое удовольствие. — Видел, как ты ползала по полу туалета, как тебя выворачивало, как ты дрожала в собственной блевотине, жалкая и беспомощная. У меня есть всё это, Лэйн. В высоком разрешении. Твоё лицо, твоё тело, твои самые постыдные моменты. Она зажмурилась, вцепившись свободной рукой в край стола. Казалось, что её прямо сейчас выставляют на площади голой, и тысячи глаз жадно впиваются в кожу. — Если ты сейчас не согласишься, — впервые голос Пьеро был таким злым, — всё это отправится в сеть. Ты станешь общедоступным зрелищем для извращенцев и больше никогда не сможешь поднять глаза, Лэйн. Я сотру твою личность, оставив вместо неё только эти грязные кадры. Жгучая, ослепляющей ярость прошлась по женскому телу. Тишина в комнате стала невыносимой, будто сам воздух был пропитан его невидимым присутствием. Она резко подалась вперед, впиваясь ногтями в край стола так, что побелели костяшки. — Ты… ты больной ублюдок, Пьеро! — её голос сорвался на крик, вибрируя от ненависти. — Ты мерзкое, похотливое животное! Ты месяцами наблюдал за тем, как я живу? Как я сплю, как я… Она запнулась, задыхаясь от унижения. Образы из папок, которые самостоятельно открылись на рабочем столе, вспыхивали перед глазами, как удары хлыстом. — Ты просто жалкий вуайерист, который не может получить женщину в реальности, поэтому ворует её через веб-камеру! Грязный, конченый извращенец. И ты думаешь, что после этого я буду на тебя работать? Что я буду влюблять в себя кого-то по твоему приказу, зная, что ты за кадром дрочишь на меня втихаря. Она замолчала, тяжело дыша, грудь бурно вздымалась под свитером, который теперь казался ей колючим и тесным. Пьеро молчал несколько секунд, и это молчание было тяжелым, как могильная плита. — Закончила? — наконец раздался его голос. В нем не было ни капли раскаяния или обиды. Только ледяное, аналитическое спокойствие. — Твоё негодование очень сексуально, но оно не оплатит твои счета и не удалит эти файлы. Ты можешь ненавидеть меня каждую секунду нашей работы — это только добавит остроты твоему голосу. Лэйн медленно опустилась в кресло. Ярость никуда не ушла, она просто спрессовалась в тяжелый комок в желудке. Она поняла, что кричать на него — всё равно что кричать на стену. Пьеро выждал паузу, наслаждаясь тишиной, которая теперь целиком принадлежала ему. Когда он заговорил снова, голос стал деловым, лишенным издевательских ноток, которые доводили девушку до крика минуту назад. — Выпустила пар? Хорошо. А теперь забудь про свои обиды, Лэйн. С этого момента твое свободное время — это время, которое я тебе милостиво разрешаю не тратить на меня. Он сделал короткую паузу, на экране поверх папок с компроматом выскочило уведомление о зашифрованной передаче данных. — Завтра в десять утра по твоему времени я вышлю тебе контакты первого человека. Его зовут Макс Фолл. Ты уже видела его лицо много раз в рекламе недвижимости. Мне нужны коды доступа к внутренним серверам его корпорации. Но прежде чем ты доберешься до цифр, тебе придется добраться до его сердца. Пьеро хмыкнул, и Лэйн услышала, как он что-то отхлебнул. — Фолл — крепкий орешек, но у него есть брешь. Он два года живет в вакууме после смерти жены, не ищет секса на одну ночь, а ищет родную душу, которая поймет его экзистенциальную боль. От тебя требуется стать его персональным ангелом-хранителем по переписке. Мне нужно, чтобы он доверял тебе настолько, чтобы по твоей просьбе открыл «безопасную» ссылку, которую я тебе дам. — Я поняла, — безжизненно отозвалась девушка, глядя в одну точку на стене. — Спи, Лэйн, — в мужском голосе снова скользнула самая тошнотворная, собственническая нежность. — Завтра начнется твоя новая жизнь. И поверь, она будет гораздо интереснее прошлой.