Башня

Утро началось не с будильника, а со звука входящего сообщения на компьютере. Лэйн вздрогнула под тонким одеялом, чувствуя, как реальность вчерашнего вечера обрушивается на неё тяжелым пластом. Она не выспалась, всю ночь снились кошмары. Лэйн поднялась с кровати, ощущая себя разбитой. Взгляд невольно метнулся к монитору. Синий огонек камеры горел ровным, безжалостным светом. Пьеро уже был там. Он смотрел, как она, пошатываясь, идет в ванную, как плещет в лицо ледяной водой, пытаясь смыть остатки липкого кошмара. Через пятнадцать минут блондинка уже сидела в кресле. — Доброе утро, Лэйн, — раздался из динамиков знакомый голос, бодрый и невыносимо властный. — Ты выглядишь почти раскаявшейся. Это хороший знак для начала. Контакты в твоем мессенджере. На экране развернулось досье. Макс Фолл. Архитектор с мировым именем, ныне — затворник в своем роскошном пентхаусе. Человек, который строил здания-крепости, но не смог защитить свою жизнь от внутренней пустоты после смерти близкого человека. Лэйн сглотнула вязкий ком в горле. Ей казалось, что каждое слово, которое она сейчас напечатает, оставляет на тонких пальцах невидимую грязь, придумывать боль не было нужды. Пьеро в наушниках молчал, но она буквально кожей чувствовала его тяжелое, довольное сопение — парень упивался тем, как она ломает себя, становясь его послушным инструментом. Silent_Spirit: Здравствуйте, Макс. Простите за вторжение в ваше личное пространство. Мне дал ваш контакт один наш общий знакомый (он просил не называть имен, чтобы не выглядеть навязчивым), я тоже недавно пережила утрату. Ту самую, после которой мир кажется выцветшим. Я слышала ваше последнее интервью на по Третьему каналу. Вы говорили, что архитектура — это памятник потере. Кажется, я сейчас живу рядом с таким памятником. Она нажала «Отправить». Сердце глухо билось в груди. Пьеро в динамиках издал тихий, одобрительный смешок. Индикатор статуса Макса Фолла сменился на «печатает...». Прошло долгих тридцать секунд, прежде чем пришел ответ Max_Fall: Общий знакомый? Мир тесен, хотя я давно стараюсь сделать его еще теснее. Мне жаль, что вам пришлось столкнуться с этим. О какой потере вы говорите? Если, конечно, готовы доверить это незнакомцу. В груди Лэйн расцветала тоска. Он был вежлив, был открыт, был... настоящим. А она сидела здесь, под прицелом камеры извращенца, выставляя свою трагедию на продажу. — Не медли, — вкрадчиво прошептал Пьеро. — Сделай так, чтобы он захотел тебя утешить. Помни, Лэйн, если ты сорвешься — твои собственные видео с вибратором станут его следующим сообщением. Она закрыла глаза на секунду, подавляя вспышку отторжения. Затем снова коснулась клавиш. Silent_Spirit: Иногда незнакомцу довериться проще, чем лучшим друзьям. Это была тихая потеря, Макс. Из тех, что превращают каждый вечер в пытку. Мои родители... они ушли вместе. Оставили меня на едине с вопросами, на которые нет ответов. Теперь я просто пытаюсь понять, как строить что-то новое на пепелище. Лэйн отправила сообщение и откинулась на спинку кресла, чувствуя себя абсолютно опустошенной. Пьеро молчал, наслаждаясь моментом. Охота на Макса Фолла шла по плану, но Лэйн понимала: с каждым словом она всё глубже увязает в паутине, из которой ей уже не выбраться живой. Max_Fall: Мне знакома тишина, о которой вы говорите. Два года назад я потерял человека, который был моим единственным смыслом в жизни. Silent_Spirit: Знаете, я поймала себя на мысли, что уже десять минут смотрю на ваше фото в профиле. Наверное, потому что мне стало любопытно. Вы кажетесь человеком, который привык всё контролировать, но за этим строгим лицом скрывается столь душевная личность. Max_Fall: Я всегда считал себя плохим человеком. Но почему-то в ваши слова мне хочется верить. Лэйн вышла из чата, не ответив. Экран погас. В ушах же раздался довольный хохот Пьеро. — О-о, ты дразнишь его, Лэйн. Заставляешь чувствовать себя мужчиной, а не просто скорбящим вдовцом. Умница. Продолжишь вечером. Девушке было плевать на Макса Фолла. По-настоящему плевать. В её мире люди давно перестали быть личностями. Лэйн бесило не то, что она делает, а то, ради кого она это делает. Блондинка медленно опустилась обратно в кресло, картинно поправляя бретельку шелковой майки. Она знала, что Пьеро, или как там его звали в реальном мире, сейчас жадно ловит каждое её движение. Гнев был плохой тактикой — он только раззадоривал садистские наклонности парня. Нужно было сменить тактику. — Знаешь, — тихо начала разговор Лэйн, будто обращаясь к живому человеку, сидящему напротив, — мы ведь так много времени проводим вместе. Ты знаешь о цвете моего белья и о том, как я плачу по ночам. Ты видишь меня такой, какой не видел ни один мужчина. А я… я даже не знаю твоего имени. В динамиках послышался шорох. Пьеро молчал, выжидая. — Скажи мне, как тебя зовут на самом деле? Мне неудобно шептать никнейм, когда я думаю о тебе перед сном. — Неужели ты думаешь, что я настолько наивен, Лэйн? — голос Пьеро раздался после долгой паузы. Он был лишен прежней насмешливости, в нем сквозила холодная, настороженная сосредоточенность. — Я просто хочу, чтобы наше «сотрудничество» было чуть менее… механическим, — Лэйн подалась вперед, так что её лицо заняло почти весь экран. — Ты ведь сам говорил, что я — твоя идеальная дьяволица. Но даже у дьявола был кто-то, кто знал его истинное имя. Тебе не хочется, чтобы я произнесла его? Она понизила голос до интимного полушепота, используя те же интонации, которыми сводила с ума мужчин в голосовых чатах. — Очень эффектно, — наконец произнес парень. — Почти безупречно. Я бы, возможно, даже поверил в этот приступ стокгольмского синдрома. Но ты забываешь одну вещь, Лэйн. Я знаю, как ты расширяешь зрачки, когда лжешь. Он резко прибавил громкость, и его голос ударил по её нервам. — Моё имя — Пьеро. Для тебя — хозяин. И мне не нужен твой флирт. Не трать свои чары на меня, сохрани их для того, чьи счета мы собираемся выпотрошить. Лэйн отшатнулась от экрана, маска кокетства мгновенно слетела с лица. Пьеро был непреклонен. Он не просто наблюдал за ней, а видел её насквозь. — Возвращайся к работе, — отрезал парень. — Макс только что зашел в сеть. И не разочаруй меня. Весь день Лэйн провела в каком-то странном, полузабытьи. Её пальцы порхали по клавишам, сплетая кружево лжи для Макса Фолла. Она рассказывала ему о несуществующих прогулках в одиночестве, о книгах, которые якобы читала, и о том, как резонирует его грусть с её собственной. Макс отвечал всё охотнее, всё откровеннее; он буквально впитывал её слова, как иссохшая земля — первый дождь. Пьеро молчал. Его голос более не звучал из динамиков. Лэйн не знала, сидит ли он сейчас по ту сторону экрана или отошел, предоставив ей полную свободу в рамках заданной программы. К вечеру голова начала гудеть от бесконечных переписок. В холодильнике было пусто — только засохший кусок сыра. Ей нужно было выйти. Она накинула пальто, не глядя в сторону компьютера, и почти выбежала из квартиры. На улице сыро, пахло бензином. Лэйн шла к ближайшему круглосуточному маркету, стараясь не оглядываться. Она уже почти дошла до магазина, когда её личный телефон в кармане отозвался резкой вибрацией. Лэйн вздрогнула. Экран вновь светился «неизвестным номером». Девушка замерла под холодным светом уличного фонаря, прижимая телефон к уху. Мимо проносились машины, обдавая её брызгами грязной воды с асфальта. — Знаешь, Лэйн, — протянул Пьеро, и она почти вообразила его кривую усмешку, — мне кажется, ты слишком беспечна. Красивым девушкам опасно выходить на улицу ночью в одиночестве. — О, неужели в тебе проснулся рыцарь? — Лэйн нахально усмехнулась, хотя сердце колотилось от страха. Она успокаивающе поправила волосы. — Или ты просто ревнуешь, что кто-то другой может увидеть мою грудь вживую, а не через монитор? — На улице холодно, а я, глядя на тебя, вспоминаю, какая ты горячая, когда остаешься одна. Тебе ведь нравится это, правда? То, как я наблюдаю за тобой. Это твой грязный секрет. Лэйн почувствовала, как щеки обдало жаром, но так и не сбавила темпа ходьбы. — Тебе так хочется в это верить, правда? Знаешь, это даже льстит. Иметь такого преданного фаната, который готов тратить часы своей жизни на созерцание того, как я... развлекаюсь. Тебе, должно быть, очень одиноко, раз ты так возбуждаешься от записи, где я даже не знаю о твоем существовании. Лэйн вошла в магазин под звон колокольчика, к сожалению, этот звук не заглушил голос в трубке. Девушка остановилась у витрины с молоком, вдумчиво рассматривая ассортимент. — Честно, Лэйн, ты в жизни гораздо... аппетитнее, чем та, которой представлялась. Особенно когда злишься. Прямо чувствую, как у тебя сейчас ноздри раздуваются. — Фу, как пошло, — Лэйн закатила глаза, хотя губы невольно дернулись в усмешке. — Ты правда думаешь, что твои влажные фантазии меня смутят? Ты скучный, Пьеро. Весь такой страшный хакер, а шутишь как озабоченный подросток из чат-рулетки. Слушай, ну серьезно. Хватит ломаться. Как тебя зовут? — А тебе зачем? — Нет, просто бесит общаться с никнеймом, — она остановилась, волнительно прокручивая ключи в кармане. — Это как... ну, не знаю, как спать с парнем из клуба . Ты же всё про меня знаешь. Справедливо будет, если я буду знать хотя бы твое имя. — Справедливости не существует, детка. Знаешь, Лэйн, мне даже нравится, что ты такая строптивая. С покорными куклами скучно, а ломать таких, как ты — это отдельный вид кайфа. — Мечтай больше, — Лэйн иронично выгнула бровь, выбирая яблоко и подбрасывая его на ладони. — Твой флирт... он такой дешевый, Пьеро. Ты правда думаешь, что я сейчас покраснею и начну заикаться? — А что там у нас в корзине, Лэйн? — парень перевел тему с заметной долей наглого любопытства. — Хочешь узнать, не слишком ли много углеводов потребляю? — А как насчет вина? — Я люблю красное сухое, если ты об этом, — честно ответила Лэйн, останавливаясь у винной полки. — А вообще, я обожаю сыр. Горгонзолу, например. Чем сильнее воняет, тем лучше. — Сыр и вино... Классика, — Пьеро явно наслаждался этим диалогом, игнорируя её вопросы. — Представляю, как ты сидишь на кухонной стойке, ешь этот вонючий сыр пальцами и запиваешь вином прямо из бокала, глядя в окно. Ты ведь не пользуешься ножом и вилкой, когда тебя никто не видит, правда? — Ты слишком много воображаешь, — Лэйн фыркнула, но в голосе проскользнула ответная искра азарта.— Ты так и не сказал, как тебя зовут. Мы тут обсуждаем мой ужин, мои вкусы... Это почти свидание, не находишь? Только вот я не знаю, с кем ужинаю. — Имени не будет. Пока что. Мне нравится, как ты гадаешь. Иди на кассу, Лэйн. — Извращенец, — бросила она, направляясь к кассе с вызывающей улыбкой. Лэйн вышла из магазина, пакет с продуктами неприятно оттягивал руку, а пластиковые ручки впивались в ладонь. — Я серьезно, детка, ты ведь даже не оглядываешься. А зря. Ночью выходят парни, у которых в голове мысли гораздо грязнее, чем мои. Девушка проигнорировала сказанное. Лифт со щелчком закрыл двери, и Лэйн осталась в тишине, чувствуя, как адреналин медленно сменяется тяжелой усталостью. В трубке воцарилась странная пауза. Раздался короткий щелчок, и вызов оборвался. Лэйн медленно опустила телефон, глядя на потемневший экран. Видимо, её преследователь был отвлечен чем-то серьезным. Девушка представила, как его кровь медленно растекается по клавиатуре, заливая клавиши, которыми он только что набирал ей сообщения. Если его убьют те, кого он пытался обобрать, им не будет дела до какой-то Лэйн и её видео. Она молила о смерти парня, готовая рискнуть всем, лишь бы этот голос в ухе замолк навсегда. Лэйн налила себе полный бокал красного вина, даже не потрудившись достать сыр. Сделала большой глоток, чувствуя, как терпкая жидкость обжигает горло. Затем разделась в темноте, бросив одежду прямо на пол и забралась на кровать. Лэйн представила себе Пьеро — не как своё наказание в сети, а как обычного человека, чье тело сейчас остывает с раздробленной головой. С этой мыслью — почти нежной в своей жестокости — Лэйн провалилась в глубокий, беспросветный сон.