Глава 1 «В доме с хищниками»

      Дом выглядел обычным. Такие дома не запоминают — бледные стены, занавески не в цвет, магнитики на холодильнике, которые никто не разглядывает. Чужие отпускные фото, дешёвые сувениры, пара детских рисунков, оставшихся от прошлых жильцов. Всё будто специально создано для того, чтобы не вызывать вопросов. На кухне горел тёплый жёлтый свет. Из кастрюли на плите поднимался густой пар — пахло овощами, лавровым листом и чем-то мясным. Ложка тихо и ритмично стучала о стенки. Этот звук повторялся с пугающей размеренностью. На полу, у стены, сидела связанная девушка. Верёвка впивалась в запястья, кожа под ней натёрлась и стала липкой. Ноги затекли так, что она почти не чувствовала ступни. Спина ныла от неудобной позы. В горле пересохло. Она старалась не двигаться — любое движение означало звук. Любой звук означал внимание. Мисс Блуми смотрела в пол. Не на плиту, не на дверь и точно не на них. Один стоял у плиты. Спокойный. Почти расслабленный. Он помешивал суп так, будто ждал гостей. Иногда пар закрывал его лицо, и в эти секунды он казался просто человеком, который живёт здесь - Андрей. Второй сидел за столом, откинувшись на спинку стула, и листал телефон. Свет экрана отражался в его глазах, и выражение лица становилось странно пустым. Будто он здесь не полностью - Эбби. На кухне было тихо, только три звука доказывали реальность происходящего: удар ложки о кастрюлю, щелчки пальцев по экрану и слабое шуршание пара. Тишина тянулась слишком долго. Наконец Эбби вздохнул, не отрывая взгляда от телефона: — Слушай… а может, чё поинтереснее придумаем с ней? Ложка остановилась всего на секунду. Потом снова начала двигаться. — Например… — Эбби повернул голову. — Сварим её в суп? Пар закрыл лицо Андрея. — Ты идиот? — спокойно ответил он. — Человечину я жрать не собираюсь. И тебе не советую. Эбби цокнул языком. — Ты всегда такой скучный. Ну хоть что-то сделать можно? Она меня, между прочим, не раз пыталась прикончить в школе. Блуми сжала пальцы, насколько позволяли верёвки. Он говорил об этом легко. Как о школьной драке. — Пока нет приказа, мы ничего не делаем, — ответил Андрей. — Нам платят за результат, а не за фантазию. — Заказа уже нет, — лениво протянул Эбби. — Третий день её держим. Босс наверняка просто тянет. Андрей не ответил сразу. Он убавил огонь, попробовал суп, добавил соли. — Значит, будем ждать. Сердце Блуми билось так громко, что ей казалось — они слышат. Она помнила дорогу, сильные холодные руки, запах салона машины, заливистый смех Эбби и молчание Андрея. Но сильнее всего запомнилось прозвище — Ангел Смерти. Телефон зазвонил внезапно. Не у Эбби. Андрей выключил плиту, вытер руки полотенцем и ответил. Говорил коротко. Несколько слов. Паузы. Иногда — на другом языке. Эбби уже не смотрел в телефон, он следил за лицом Андрея. Разговор закончился. Андрей положил телефон на стол. Пауза. — Ну чё, — сказал он спокойно. — Заказ отменили. — В смысле? — Эбби выпрямился. — Оплаты не будет? — Не будет. Тишина стала плотнее. — И чё теперь? Три дня зря? Андрей впервые посмотрел на Блуми — оценивающе. Не как на человека, скорее как на предмет, c которым нужно решить — выбросить или оставить. — …У меня есть идея. Эбби прищурился. — Надеюсь, не про суп. — Нет. Андрей подошёл ближе и присел перед ней. Не грубо, не мягко — просто близко. — Мы можем её оставить. — Подробнее. — Держим у себя. Рабочие руки лишними не бывают. Если попытается сбежать — заканчиваем на месте. Он говорил это так же спокойно, как обсуждал температуру плиты. — То есть дополнительный рот, который надо кормить? — Она будет полезна. Пауза. — А самое главное… наша. Слово прозвучало тихо, но тяжело. Блуми подняла глаза. Эбби пару секунд смотрел на Андрея, потом усмехнулся. — Идея хуйня редкостная… — пауза, — но мне нравится. Андрей взял её за подбородок и поднял голову. — Ну? А ты что думаешь? Он слегка качнул её голову вверх-вниз, будто она кивает. — Видал? Согласна. Эбби хмыкнул. — Тогда вопросы отсутствуют. Андрей снова включил плиту. Пар поднялся над кастрюлей, словно ничего не произошло, будто только что не решилась её судьба.

***

Кухня опустела. Её не тронули — это уже было принятым решением. Эбби остановился у стены. — Она хоть дышит? — Дышит, а значит всё нормально, — ответил Андрей, не оборачиваясь. Эбби ткнул носком ботинка в её ногу. — Окей. В порядке. Он ушёл. Андрей убрал со стола, помыл ложку и только потом подошёл к ней. Присел рядом — как рядом с коробкой, которую нужно передвинуть позже. — Если понадобится в уборную, скажи. Она не ответила. Он положил подушку под её спину, не проверяя, удобно ли. — Не пачкай. Свет выключился. В темноте кухня стала обычной, только верёвка напоминала, что это не сон. Она попыталась пошевелить пальцами. Кровь возвращалась медленно, с болью. «Наша». Слово продолжало звучать в голове. Она долго не могла заснуть, и не только из-за боли, но ещё и из-за понимания своей ситуации. Хотя почему-то ей кажется, что могло быть и хуже, ведь её как минимум могли убить. И ещё слово «Наша»... Оно прозвучало так, будто он не хотел чтобы она попала куда-то ещё. И вот, спустя минут тридцать размышлений, она наконец заснула.

***

Утро началось с запаха кофе и тихих шагов. Верёвки сняли только потому, что есть со связанными руками неудобно. Это было единственное объяснение. Эбби поставил перед ней тарелку. Чуть сильнее, чем нужно. Суп плеснул. — Аккуратно. Это было адресовано скорее не ей — пространству. Андрей сел напротив. — Не трать попусту. Это звучало иначе. Как про ресурс. Она ела медленно. Каждое движение ощущалось наблюдаемым. Не из заботы — из контроля. — Забавно, — сказал Эбби. — Несколько дней назад пыталась нас убить, а сегодня сидит на нашей кухне. «На нашей» он выделил. — Привыкнет, — спокойно ответил Андрей. Не «она». Просто процесс. Когда она остановилась, Андрей посмотрел на тарелку. — Доешь. Не приказ — итог. Она доела. Уже после завтрака Андрей подошёл с верёвкой в руках. Секунду подумал. Отложил. — Ходить должна, иначе бесполезна. Он развязал её полностью. Кровь прилила к ногам, она дёрнулась — Эбби сразу поднял голову. — Без резких движений. Ты ведь не хочешь помереть? Это не звучало как угроза. Скорее как напоминание о правиле, которое уже действует. Она медленно встала. Пол качнулся и она снова упала. Походе три дня в сидячем положении дают о себе знать. Дверь была открыта - никто её не перекрывал, но именно это пугало больше всего. — Функционирует, — сказал Андрей. — Остальное на тебе. Покажи ей комнату. И нормальную одежду выдай. Он ушёл. Эбби же присел на корточки перед ней, рассматривая лицо. — Знаешь, что самое смешное? — тихо сказал он. — Ты думаешь, что мы тебя не держим. Он кивнул в сторону двери. — Попробуй. Мы с Андреем решили дать тебе поблажку - один шанс на побег, за который ты не умрёшь. Он улыбнулся почти дружелюбно. — Понимаешь, я не люблю, когда вещи ломаются. Поэтому знай: если мы чиним — значит пользуемся. Пауза. — Поняла? Он не ждал ответа, потому что уже решил за неё.