Глава 2 «Правила содержания»

Утро началось не с крика и не с угроз. С сухого, спокойного: – Сядь. Блуми стояла посреди кухни, всё ещё не понимая, что хуже – когда они смотрят на неё или когда делают вид, что не замечают. Андрей сидел за столом. Перед ним — кружка с чёрным кофе. Пар поднимался медленно, почти лениво. Эбби развалился на подоконнике, качая ногой и наблюдая за происходящим с ленивым интересом. Она села. – Раз уж ты остаёшься, – начал Андрей, не повышая голоса, – должны быть правила. Не «если», не «пока» – просто факт. – Первое. Ты не выходишь из дома без разрешения. Попытка – одна. Второй не будет. Он говорил спокойно, но слова были тяжёлыми, как бетон. – Второе. Никаких звонков, сообщений, сигналов. Телефон тебе не положен. – Третье, – вставил Эбби, улыбаясь, – не лезешь туда, куда не просят. Особенно в наши комнаты. Андрей коротко посмотрел на него — без раздражения, но с предупреждением. – Четвёртое. Ты полезна, а значит работаешь. Он поставил кружку. – Уборка, готовка, стирка, закупки – если я сочту возможным выпускать тебя с сопровождением. Слово «сопровождение» прозвучало так, будто речь шла о перевозке опасного груза. – Пятое. Никакой самодеятельности. Ты не герой и не жертва. Ты – ресурс. Тишина. Блуми смотрела в стол. Внутри всё сжималось. Не от крика. От того, как естественно это звучало. – Вопросы? – спросил Андрей. Она молчала. – Отлично, – кивнул он. – Значит понимаешь. Эбби спрыгнул с подоконника и подошёл ближе. – И ещё, – тихо добавил он, наклоняясь к её уху. – Если решишь проверить границы – не обижайся на последствия. Он выпрямился. – Добро пожаловать в дом к наёмникам, мисс Блуми. Андрей встал. – Начнёшь с кухни. И ушёл, будто разговор касался нового сотрудника, а не пленницы. Она поднялась на ватных ногах. Руки дрожали, но она заставила себя идти. Если она — «ресурс», значит ломаться нельзя.

***

Дом оказался больше, чем казался снаружи. Узкий коридор, две спальни, небольшая ванная и кладовая. Всё чисто. Не уютно — именно чисто. Она мыла пол, протирала поверхности, разбирала шкафы. Эбби время от времени проходил мимо, комментируя, и явно наслаждаясь контролем: – Не так. – Быстрее. – Ты ж в школе такая строгая, а тут прям образец послушания. Она молчала. Лучше потерпеть, ведь она без понятия что будет если она ответит на его колкости. Ближе к вечеру ей пришлось отнести чистое бельё по комнатам. Сначала – Эбби. У него был бардак, но контролируемый. Одежда валялась, но оружие лежало аккуратно. Но больше всего привлекали её внимание шприцы и пробирки с какими-то веществами на его столе. Потом – Андрей. Его комната была почти пустой. Кровать, шкаф, стол – никаких лишних деталей. Ей казалось, что даже воздух пахнет чистотой. Она открыла шкаф, чтобы положить сложенные вещи. И тогда заметила коробку: Старая, плотная, из грубого картона, сдвинутая вглубь, будто спрятанная. Её не просили туда лезть, но любопытство – единственное, что напоминало ей, что она ещё жива. Она медленно достала коробку. Пыль легла на пальцы. Внутри лежала одежда. Странная: Грубая ткань, серо-коричневая, почти как мешок. Без формы, без знаков, как будто её носили не по выбору. Под одеждой – фотография. Выцветшая, с надорванным краем. На ней – группа людей. Все в одинаковой мешковатой одежде. Лица измождённые. В центре – парень в кандалах. Металл на руках и ногах. Но он стоял прямо, несмотря на цепи. Смотрел в объектив не испуганно – жёстко. Она не узнавала его, но он выглядел знакомо, будто она его где-то видела. Под фотографией лежал пистолет. Тяжёлый, старый – РШ-12. Грубый, массивный револьвер, будто созданный не для точности, а для уничтожения. Металл тёмный, с потёртостями. Она не успела его поднять. – Я что сказал? Голос прозвучал тихо. Она обернулась. Андрей стоял в дверях. Без выражения, но в глазах – холодная, живая ярость. Не вспышка, не истерика – контролируемый гнев. Он подошёл быстро. Схватил её за ворот и поднял, будто она ничего не весила. Коробка упала на пол, фотография скользнула по полу. Он заметил это. Его взгляд на секунду задержался на снимке и стал ещё холоднее. – Я предупреждал. Без крика. Он просто вытолкнул её в коридор. Она ударилась плечом о стену. – Сюда больше не шагу. Дверь захлопнулась. Не хлопком – резким, точным движением. Она осталась стоять, прижимая руку к плечу. Сердце колотилось. Она только что увидела то, чего видеть не должна была. И поняла — их «правила» касаются не только её.

***

Вечером атмосфера была другой. Немного тише. Эбби сидел за столом, вертя вилку в пальцах. – Чё ты сделала? – лениво спросил он, не глядя. Она молчала. – Он обычно так не злится. Пауза. – Хотя… – он ухмыльнулся, – есть темы, которые лучше не трогать. Он откинулся на спинку стула. – Кстати, о темах. Школа. Он посмотрел на неё с прищуром. – Завтра у меня контрольная по твоему предмету. Она подняла глаза. – Представляешь, как забавно? – продолжил он. – Моя училка моет мне посуду. Он засмеялся тихо, без радости. – Скажи, а ты бы поставила мне двойку? Она не ответила. Он наклонился ближе. – Давай сыграем. Ты – строгая мисс Блуми. Я – проблемный ученик. Он постучал пальцем по столу. – За что бы ты меня выгнала из класса? За драку? За угрозы? За… Он сделал паузу. – Или за то, что я тебя похитил? Тишина стала вязкой. Из коридора вышел Андрей. Лицо — снова нейтральное. Он сел за стол, не глядя на неё. Эбби усмехнулся. – Я вот думаю, может её в школу привести? Типа домашнее задание проверять. – Не неси чушь, – спокойно ответил Андрей. Хотя в голосе всё ещё чувствовался остаток холода. Эбби посмотрел на Блуми. – Привыкай, мисс. Теперь это твой класс. Он кивнул на дом. – И мы – единственные ученики. Андрей поднял взгляд. – И экзамен у нас простой. Пауза. – Выжить. Тишина. Где-то за окном проехала машина. Обычный вечер. Обычный дом. Только правила здесь писались не на бумаге и нарушать их было нельзя.