Глава 11

      — Категорически запрещено закрываться во всех помещениях школы, включая туалетные комнаты, — прочел Андрей.       После того как на место директора села Елена Сергеевна, в кабинете вывесили ряд новых правил. Большинство из них были абсурдные.       — Что мне теперь, ссать при открытых дверях? Может, лучше сразу в коридоре? — пошутил Рома.       Одноклассники громко галдели. Очевидно, новый распорядок школы никому не пришелся по душе.       Все правила проходили сквозь меня. Я думала только об одном — исключении.       Прозвенел звонок, и мы все сели по местам. Я глубоко вздохнула. В кабинет зашел Виктор Николаевич.       — Вы читали новые правила? — сразу спросила Вика.       — Да, читал, — ответил директор.       Весь класс хором начал возмущаться перебивая друг друга. Говорили, что это несправедливо, глупо, нечестно.       Я молчала.             — Тихо! Новые правила — требования ваших родителей, — резко отрезал Виктор Николаевич.       — Мало того, что они отправили нас в ссылку, так еще и издеваются, но вы почему им верите? — подал голос Рома.       — Да плевали они на нас, — сказал Макс.       Я застыла. Не то от голоса парня, не то от того, что именно он сказал. Да, тетке точно до меня дела нет. Избавилась от меня, и хорошо.       По громкоговорителю Елена Сергеевна вызвала нас в кабинет. Я переглянулась с девочками.       Ничего хорошего ожидать не стоит. В кабинет я зашла последней, Андрей встал слева от меня. Наши пальцы едва соприкоснулись, я сделала шаг назад. Не сейчас.       — Максим, Даша, Вика, Рома, Софья — вы исключены из школы. Я надеюсь, это послужит для вас серьезным уроком. Во взрослой жизни за такой поступок вы бы получили тюремный срок, — сказала директориса.       Елена посмотрела мне прямо в глаза. Во взгляде не было ни капли сочувствия, нежности, доброты. Только холод.       Ее фраза ударила под дых. Да, я уже знала, что нас исключают, но получить прямое подтверждение от директрисы…       — Извините, а я? — спросил Андрей.       — Принимая твои семейные обстоятельства, тебе позволили остаться, — ответила женщина.       Я выдохнула. Андрея оставят вместе с Надей, их не разлучат.       А потом — удар. Он останется — я нет. Я сжала кулаки и опустила голову. Меня наполняли обида, злость, отчаяние. И самое главное — одиночество.       — Вы можете собирать вещи, родители приедут за вами завтра утром. Свободны, — Елена закончила разговор.       — Всего доброго, — усмехнулся Макс и первым вышел из кабинета. Он задел меня плечом. Случайно или нет, но от этого прикосновения по коже пробежали мурашки.       Все остальные последовали за ним. Макс сел на лестницу и провел руками по волосам.       Я держалась из последних сил. Посмотрела на Вику — она почти плакала. Рома нервно ходил взад-вперед.       И тут я почувствовала тяжелый, пронизывающий взгляд.       Андрей.       Я посмотрела ему в глаза. Мне стоило отвернуться, уйти, но я не смогла.       — Ну всё. Это конец, — вздохнула Даша.       — Андрюх, хоть тебе повезло, с сестрой не разлучают, — сказал Рома.       К глазам подступили слезы. Всё тело дрожало, я с трудом стояла на ногах.       — Без вас... Всё уже будет не так, — ответил Андрей, не отрывая от меня взгляда.       Я не выдержала и первой отвернулась.       — Как мило. Почти поверил, — съязвил Макс.       Он резко встал и поднялся наверх. Часть меня хотела отправиться за ним, а другая...       Не знаю почему, но внутри всё неприятно сжалось. Хотелось убедиться, что он просто бесится, как обычно. Что ничего не произошло. Вика побежала за Морозовым.       — Нам нужно сегодня отправиться в лес. На место, где Тему убили. Завтра уже не дадут, — сказал Рома.       Даша согласилась, я на автомате кивнула.       Интересно, куда меня запихнут после Логоса? С другой стороны, в другой школе на мою жизнь не будут покушаться.       Я поднялась наверх. Из комнаты парней я услышала приглушенные голоса. Дверь была приоткрыта. Я подошла ближе, хотя сама не понимала зачем. Из комнаты тянуло сигаретным дымом.       Я заглянула в щель.       Вика стояла совсем близко к парню. Макс сидел на кровати и смотрел прямо перед собой так, словно Кузнецовой вообще не было в комнате.       Девушка села рядом и потянулась за поцелуем, но Макс грубо оттолкнул ее.       — Что происходит? — спросила Вика.       Мне нужно уйти. Это неправильно. Но я осталась и продолжала подглядывать.       Макс молчал. Пауза длилась слишком долго.       — Это из-за Громовой, да? — голос Кузнецовой дрогнул.       — Она при чем? — рявкнул Макс.       — До ее появления ты никогда не отказывался от меня! — Вика почти кричала.       Никогда не отказывался... Я похолодела. Что между ними? Я почувствовала укол ревности, который болезненно ударил под ребра.       — А теперь что? Ты отталкиваешь меня каждый раз, — глаза девушки наполнились слезами.       — Закончила? — равнодушно спросил Макс.       Вика вскочила с кровати. Сжала руки в кулаки.       — Нет, не закончила! — вспыхнула она. — Я для тебя вообще кто?       Он встал так резко, что Вика вздрогнула.       — Ошибка, — процедил он.       Они молча смотрели друг на друга. Вика — с обидой и злостью, Макс — равнодушно.       Девушка схватила кофту со стула. Я прижалась к стене. Вика выскочила в коридор и, утирая слезы, прошла мимо меня. Я молча проводила ее взглядом.       Уходи, Софа, ну же.       Вместо этого я открыла дверь и вошла.       Макс стоял у окна ко мне спиной и продолжал курить.       — Подслушивать нехорошо, принцесса, — сказал он, даже не оборачиваясь.       — А унижать девушек хорошо?       Он коротко усмехнулся и повернулся. Выглядел усталым. Так, будто его выжали до последней капли.       — Зачем пришла? — спросил он.       Я не могла ответить на вопрос. За два шага подошла вплотную к парню.       — Дай попробовать, — я кивнула на сигарету.       — Не стоит, — ответил Макс.       — Я сама решу, что стоит, а что нет, — одним движением я выхватила сигарету.       Глубоко затянулась, и легкие тут же обожгло. Я согнулась от кашля. Макс рассмеялся. Без издевки. Впервые по-настоящему.       — Господи... — выдохнул он. — Принцесса, тебя и воздух побеждает. Я выпрямилась, вытирая слезы от кашля.       — Ой, заткнись.       Макс забрал у меня сигарету. Наши пальцы соприкоснулись — коротко, быстро.       Я подняла глаза на него. Его лицо стало каменным. Он внимательно разглядывал меня, будто видел впервые.       — Чего уставился? — грубо спросила я.       Даже слишком грубо.       Макс потушил сигарету о подоконник и выкинул в окно. Потом приблизился ко мне.       — Я тебя не понимаю, — вздохнул он.       — Это взаимно, — сказала я.       Я чувствовала его тепло всем телом. Между нами снова осталось слишком мало места.       — Так уходи.       Он прошептал это прямо мне в ухо. Дыхание обожгло кожу. Потом медленно отстранился. Руки предательски затряслись.       — А если не хочу? — спросила я.       — Софа... — он сжал челюсть.       Мое имя прозвучало слишком резко, будто разрезало воздух.       — Хотя знаешь, мне правда лучше уйти.       Я быстро развернулась и вышла в коридор.       Меня никто не остановил.       Я спустилась в библиотеку. Андрей посмотрел мне в глаза, но я быстро отвела взгляд.       — Макс, похоже, не придет, — грустно сказала Вика и посмотрела мне в глаза.       Мне стало не по себе. После ее разговора с Максом рядом с Кузнецовой я чувствовала себя неловко. Как будто на меня давил груз ответственности за поведение Морозова. Хотя я ни в чем не виновата.       — Давайте быстрее, — Рома открыл проход.       Мы быстро прошмыгнули в камин. Холод проник под кожу. Мы с Андреем шли позади. Он пытался взять меня за руку, но я быстро отпрянула и сделала вид, что поправляю волосы.       — Что с тобой? — прошептал Андрей.       Ответов было слишком много, но ни один я не хотела озвучивать.       — Ничего, — сказала я.       — Врешь, — тихо ответил парень.       Я не хотела больше подпускать его ближе. Нет. Мы больше никогда не увидимся.       Наконец мы вышли из подземелья. В лесу стояла тишина. Даже ветра не было слышно. Я поежилась.       — Нам туда, — сказал Рома и повел нас к поляне.       Андрей все еще держался рядом. Я оглянулась на Вику, девушка мгновенно отвела взгляд.       — Вот, это точно здесь.       Павленко остановился. Я огляделась. И где же светлячки? Я подошла к одному из деревьев. Провела рукой по стволу и застыла.       — Ребят, здесь что-то есть... — сказала я.       Я разглядела тонкий провод и пыталась понять, куда он ведет. Даша подошла к другим деревьям. На каждом из них была гирлянда.       — Бред какой-то, — сказал Рома.       — Смотрите сюда! — Даша позвала нас к себе.       На дереве ножом была вырезана надпись. Я громко ахнула.       Ирина Исаева. Вот кого нужно искать. Надпись была явно старой.       — Что за Исаева такая? — спросил Рома.       За спиной хрустнула ветка, я резко повернулась. Сердце замерло в груди. Неужели за нами снова следят?       — Кто здесь? — вскрикнула Даша.              — Орать не обязательно, — из-за дерева вышел Морозов.       На лице привычная усмешка, в руках тлеющая сигарета. Он посмотрел мне прямо в глаза, я отвернулась. Я заметила, как Вика мгновенно напряглась и внимательно разглядывала дерево.       Макс подошёл ближе и скользнул взглядом по надписи. Его усмешка исчезла. Всего на секунду.       — Об этой Ирине говорил Тёма, — прошептал Макс.       — В альбоме с рисунками была подпись «Игорь Исаев», — вспомнила я. — Может, его сестра?       — Может, её тоже, ну… Прикончили, — тихо сказал Рома.       Я бы не удивилась. Чёртова школа. Убийства, нападения, трупы. Может, и хорошо, что нас исключают. Свалим подальше отсюда.       Только Андрей… Он останется здесь. Авдеев наклонился и поднял с земли что-то небольшое. Стряхнул снег.       — Телефон, — сказала Даша.       — Здесь Тёму и убили… — голос Вики дрогнул.       Перед глазами снова всплыло видео. Вот здесь ему зажали рот, потом он упал. Несколько секунд он ещё был жив, а потом…       Я с трудом сдержала слёзы.       — Уходим, — сказал Макс и первым ушёл к железной двери так, будто не сомневался, что остальные пойдут следом.       Мы пошли за ним. Андрей держался ближе ко мне, а я всячески старалась его избегать. В подземелье было так же холодно, как и на улице. От стен пахло сыростью. Я поморщилась.       — Так объяснишь, что случилось? — прошептал Андрей.       Нас исключают, мы больше никогда не увидимся. Я знала, что нельзя привязываться к тебе, но нарушила свои же правила. Я знала, что так будет, но только рыла себе могилу всё глубже. С каждым новым прикосновением, с каждым объятием и поцелуем…       — Ничего не случилось, — резко ответила я.       — Я же вижу, что ты врёшь. Не прикидывайся, — ответил Андрей и попытался взять меня за руку.       Я тут же отстранилась и ускорила шаг. Так будет легче. Нужно снова построить между нами стену, чем быстрее, тем лучше.       Завтра меня здесь уже не будет.       Мы вышли из камина один за другим. И сразу оглохли от шума.       По всему коридору висели самодельные плакаты: «Исключайте нас всех!», «Свободу ученикам!», «Позор!». Кто-то стучал ложками по кастрюлям, кто-то свистел, кто-то просто кричал. По лестнице бегали младшие, старшие хлопали в ладоши и подначивали друг друга.       Я застыла у стены, не веря своим глазам.       — Это что… Революция? — ошарашенно выдохнул Рома.       — Похоже на то, — усмехнулся Макс.       Он встал рядом со мной так близко, что я почувствовала запах ментола и дыма. Даже не посмотрел в мою сторону. Просто стоял рядом.       Из кабинета вылетела Елена Сергеевна. Лицо перекошено от злости.       — Что за безобразие?! Немедленно прекратите! Быстро разошлись по комнатам!       Её никто не слушал. Шум только усилился.       — Исключайте нас всех!       — Исключайте нас всех!       Ребята скандировали так громко, что дрожали окна.       В коридоре появился Виктор Николаевич, он стоял на лестнице. Встретился со мной взглядом и улыбнулся. Из кабинета вышли несколько возмущённых родителей. Один мужчина в дорогом костюме раздражённо размахивал руками.       — Это возмутительно! Примите меры!       Виктор окинул взглядом плакаты на стенах и хмыкнул.       — Совершенно с вами согласен. Это позор — писать слово «репрессии» с одной «с».       Кто-то из учеников прыснул со смеху.       — Это не смешно! — взорвался мужчина.       — А я больше не директор этой школы, — спокойно ответил Виктор. — Так что теперь вопросы не ко мне.       Елена Сергеевна побледнела.       Шум стоял ещё несколько минут. Потом она резко развернулась к нам.       — Максим, Даша, Вика, Роман, Софья... Останьтесь. Остальные — разойтись!       Толпа недовольно загудела, но постепенно начала расходиться.       Мы подошли ближе.       Елена сжала губы так, что они стали тонкой линией.       — Ваше исключение отменяется.       На секунду повисла тишина.       — Чего? — первым переспросил Рома.       — Это ваш последний шанс, поблажек не ждите! — она развернулась и быстро ушла.       Рома победно вскинул руки.       — Нас не выпрут!       Даша с визгом бросилась обнимать Вику. Та засмеялась сквозь слёзы.       Я стояла неподвижно, будто не понимала услышанного. Остаюсь. Я остаюсь здесь.       Завтра никуда не уеду.       Андрей сделал шаг ко мне. Потом ещё один. И вдруг крепко прижал к себе. Так крепко, будто боялся, что я исчезну.       — Ты остаёшься, — прошептал он мне в волосы.       Я будто взорвалась. Я вцепилась в его кофту и зажмурилась. Всё напряжение последних часов вырвалось наружу дрожью в руках. Я с трудом сдерживала слёзы.       — Да, — едва слышно ответила я.       Я почувствовала на себе чей-то взгляд. Острый, тяжёлый.       Макс.       Я подняла голову. Он стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы. На лице привычная усмешка, но глаза были холодными.       Он смотрел на руки Андрея у меня на талии.       Вика тут же подскочила к нему.       — Макс! Нас оставили!       Она попыталась обнять его за шею, но он легко отвёл её руки в сторону.       — Полегче, Кузнецова. Задушишь от счастья.       Вика натянуто улыбнулась, сделала вид, что всё нормально.       А я не смогла отвернуться.       Я отстранилась от Андрея первой. Макс заметил это. Уголок его губ дёрнулся.              — Что смотришь, принцесса? Радуйся.              Андрей напрягся рядом со мной.       — Завались, Морозов, — бросил он.       — Уже завалился бы, если бы здесь не было так трогательно.              Макс развернулся и пошёл вверх по лестнице. Медленно. Не оглядываясь. Почему-то вместе с облегчением внутри поднялась странная тяжесть.       — Не обращай внимания, — тихо сказал Андрей.       Я кивнула.Но взгляд всё равно скользнул вслед, пока Макс не исчез в коридоре.       Мы с девочками еще долго обсуждали произошедшее. Даже Вика выглядела спокойной.       — Не могу поверить, что мы остаемся, — выдохнула я.       — Да, это невероятно, — сказала Кузнецова.       — Завтра нужно будет пойти в библиотеку. Найти архивы. Если Исаева жила в детском доме, где-то должна быть информация о ней, — Даша посмотрела мне в глаза.       Конечно. Если нас не исключают, проблемы Логоса никуда не исчезли.       Я коротко кивнула. Когда пришло время отбоя, я тихо вышла из комнаты, но на лестнице столкнулась с Андреем. Он посмотрел мне в глаза и нежно улыбнулся.       — Я рад, что мы остаемся вместе, — сказал парень.       Он имел в виду не всех ребят. Он говорил именно обо мне.       Андрей одним движением выбившуюся прядь заправил мне за ухо. Я невольно покраснела.       — Теперь все будет как раньше?       Я замерла. Я знала, о чем он говорит. О том, как я себя вела. Почему сторонилась его. Почему избегала. А теперь… Мы остаемся в Логосе. Не нужно снова строить баррикады вокруг себя, закрываться. Могу позволить себе расслабиться и снова доверять Авдееву. Могу ли?       — Да, — прошептала я. — Как раньше.       Хоть и знала, что это была ложь.       Андрей кивнул и ушел в свою комнату.       Я спустилась в библиотеку. В комнате было пусто. Взяла книгу и начала читать. От слога Достоевского клонило в сон.       Дверь тихо открылась. Мне даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кто пришел.       Макс лениво отодвинул стул рядом, развернул его и сел наоборот, закинув руки на спинку.       — Чего не спится, принцесса? — спросил он.       Я продолжала смотреть в книгу, хотя уже не понимала слов. От голоса парня сердце начало биться в разы быстрее.       — По тебе сижу скучаю, — съехидничала я.       — Я так и знал, — он усмехнулся.       Я закрыла книгу и посмотрела ему в глаза. Мы молчали. Я хотела нарушить тишину, но не знала, что сказать.       — Рад, что нас не разбросали по разным местам, — сказал он чуть тише. — А Авдеев доволен больше всех.       Я подняла глаза.       — А тебя это задевает?       — Меня? — он лениво пожал плечами. — Меня вообще мало что задевает.       Пауза длилась слишком долго.       Он чуть наклонился вперед. Я чувствовала его горячее дыхание.       — Хотя нет. Есть вещи, которые раздражают.       — Да ну? И что же? — я вскинула бровь.       — Когда кто-то слишком много смотрит не туда, — он сказал это слишком спокойно.       Я сжала кулаки.       — Удивительно. Перестал делать вид, что тебе плевать на меня?       Он коротко усмехнулся, взгляд задержался на мне дольше обычного.       — И очень жду, когда и ты перестанешь.       Я глубоко вздохнула. Нервы были на пределе.       — Я вовсе не делаю вид, — злость накрывала с головой.       — Ага. Посмотрим, на сколько тебя хватит.       В библиотеку вошел Виктор Николаевич. Он выглядел довольным. Похоже, сегодняшний переполох от учеников его знатно впечатлил.       Я была рада, что бывший директор пришел в себя. В глазах больше не было усталости, он был собран и бодр, как всегда.       Да. Теперь все должно встать на свои места.       — Опять читаешь? — спросил Виктор, глядя на меня. — И, вижу, подтягиваешь Макса, — он нежно улыбнулся.       Макс встал и громко задвинул стул.       — Мы уже идем спать, — сказал он и вышел из комнаты.       Я пошла следом. Виктор положил руку мне на плечо.       — Я рад, что вас оставили. Но второй раз вас уже не успеют спасти.       — Спасибо, — прошептала я.       Макс поджидал в коридоре. Он прижал меня к стене одним движением, рука оказалась слева от моей головы, преграждая мне путь.       Я снова утопала в омуте его синих глаз. Он смотрел на меня с вызовом.       — Ну что на этот раз? — я старалась говорить четко, но голос дрогнул.       — Хотел пожелать спокойной ночи.       Он прошептал фразу мне на ухо. Я мгновенно покрылась мурашками.       — Супер. Сладких снов, — резко ответила я.       Попытка уйти была провальной. Я словно застряла в клетке с хищником, и он вот-вот сожрет меня.       — Может, сегодня я тебе приснюсь, а не герой.       Губы Макса едва коснулись моих. Настолько быстро, что я не смогла понять, было ли это вообще.       А потом он резко отстранился и подошел к двери своей комнаты.       — Мечтай, — рявкнула я.       Только когда я села на кровать, почувствовала, насколько сильно у меня дрожали руки.       Макс. Что ты со мной творишь?