Глава 13

      Меня снова одолевала бессонница. Я встала и тихо вышла из комнаты. Шаги эхом раздавались по коридору. Я зашла в библиотеку.       Воспоминания накрыли резко, словно цунами. Наш разговор с Максом. Его голос. Запах.       Я села за стол. В глубине души я хотела, чтобы он снова пришел сюда, но разум противился. С ним я сгораю. Его синие глаза топят меня в своей пучине. Я задыхаюсь, не могу выбраться. Он разрушает меня. Каждым словом, прикосновением, даже взглядом.       Я не заметила, как уснула. Почувствовала мягкое прикосновение на плечах. Запах ментола. Я не открывала глаза. Макс накрыл меня пледом. Осторожно, так, будто боялся разбудить. Я слышала его дыхание. Старалась успокоить сердцебиение. Вдох. Пауза. Выдох.       Он просто сидел рядом и смотрел, как я сплю. Я не хотела нарушать идиллию. Если узнает, что я не сплю, все рухнет. Поток его ядовитых фраз накроет с головой. Я не хочу видеть его глаза.       Скрипнула половица, тихие шаги, дверь захлопнулась.       Я дернулась. Смотрела перед собой, поправляя плед. Обняла себя за плечи.       Это слишком. Слишком тяжело. Слишком больно. Просто слишком для меня. И как я вообще ввязалась во все это?       — Софа, — в дверях показался Виктор Николаевич.       Он подошел и сел рядом. В его взгляде читались отцовская нежность и забота.       — Да, я знаю, нужно спать, — сказала я.       — Я знал, что ты смышленая девушка.       Я усмехнулась. Нет, я та еще дура, если мечусь между двух огней. Спокойствием и хаосом. Казалось, выбор очевиден. Андрей — спасательный круг, Макс — смертельный шторм. И почему-то я продолжала смотреть в сторону шторма.       — Мне просто не спится, — прошептала я.       — Достоевский помогает тебе уснуть, но, похоже, другой представитель мужского пола постоянно мешает, — сказал Виктор.       Я глубоко вздохнула. Учитель выглядел таким спокойным, что я разрешила себе расслабиться.       — Вы с Андреем довольно близки, — аккуратно начал бывший директор.       Он положил руку мне на плечо. Я не сопротивлялась.       Смогла бы я рассказать маме о том, что чувствую сейчас? У нас были доверительные отношения. Она бы смогла дать мне совет.       — Он хороший, — сказала я и потупила глаза в пол.       — А нас всегда тянет к плохим, — вздохнул мужчина.       Он сказал это слишком уверенно. Создалось ощущение, что речь была не обо мне.       — Нет, — резко сказала я. — Это неправильно.       — Правильно или нет, но сердцу не прикажешь. Просто доверься себе, — учитель встал. — А сейчас возвращайся к себе. Уже скоро рассвет.       — А почему вы постоянно не спите?       Он не ожидал этого вопроса. Плечи осунулись, во взгляде появилась глубокая печаль. Тишина длилась слишком долго.       — Тоже пытаюсь разобраться со своим сердцем, — наконец ответил он.       — Получается? — спросила я.       — Пока что я проигрываю эту войну, — он взял себя в руки.       Виктор Николаевич держится явно лучше меня. Не знаю, между кем он выбирает, но это сто процентов непросто.       — Доброй ночи, — пожелала я и направилась к двери.       Мужчина просто кивнул мне и остался сидеть за столом. Я хотела что-то сделать. Как-то помочь ему. Но я даже себя спасти не могу.       Утро пришло слишком резко. Всю ночь меня преследовали кошмары. Один был хуже другого. Похороны родителей, смерть Темы, трупы детей в подземелье. В комнате я была одна. Быстро почистила зубы, наспех натянула форму и побежала в класс. Завтрак я уже пропустила.       Андрей встретил меня с улыбкой на лице, я кивнула в ответ. Впереди — девочки, Макс сидел сзади, Рома — слева. Виктор Николаевич рассказывал об истории русского романтизма. Я открыла тетрадь и записывала.       — Плохо спала? — прошептал Андрей.       — Так заметно? — я вяло улыбнулась.       Я почувствовала удар ногой по ножке стула.       — Хватит шушукаться, — послышался голос за спиной.       Я обернулась. Макс прожигал меня взглядом. Я устало закатила глаза. Сил пререкаться не было, желания тоже.       Дверь в кабинет открылась. Блондинка была одета не в школьную форму: майка, потертые джинсы.       — Это десятый класс? — поинтересовалась девушка.       — Да, только от урока прошло уже двадцать минут, — Виктор был сдержан, как и всегда.       — Значит, оставаться нет смысла.       Новенькая уже направилась к выходу, но Виктор остановил ее и пригласил сесть на свободное место. Она подошла к парте Ромы. Даша посмотрела на меня и вздернула брови, я пожала плечами.       Эта девушка мне явно не нравилась.       — Это та новенькая, которая врезалась в меня, — прошептала я Андрею.       — Юля, ты не можешь ходить в таком виде. В нашей школе есть форма, — сказал Виктор Николаевич и подошел ближе.       Девушка ярко улыбнулась и одним движением сняла майку, бросив ее на парту. Парни начали весело галдеть, я скривилась. Меня бесила ее улыбка, вызывающее поведение. Андрей демонстративно отвернулся, делая вид, что не замечает.       — Вот как новеньким нужно о себе заявлять, — громко сказал Макс.       Вика обернулась. В ее взгляде читались раздражение вперемешку с ревностью. Она тоже заметила, как Морозов мгновенно обратил внимание на Юлю. Больше всего меня раздражало то, что меня вообще это задело.       — То, что ты делаешь, весьма унизительно, но если тебе так легче впитывать знания — пожалуйста.       Я слишком долго смотрела на нее. Дольше, чем нужно. Взгляд скользнул по ее фигуре так, будто искал, в чем она лучше меня.       Я дернула головой, сжала кулаки под столом. Ногти впились в ладони, оставляя следы-полумесяцы. Отчего-то стало тяжело дышать. Нет, я не должна придавать этому значение. Пусть красуется сколько хочет. Плевать.       — Виктор Николаевич, извините по... — в дверях появилась Елена Сергеевна. — Это что такое?!       Она подошла вплотную к девушке. Самодовольная улыбка Юли только больше раздражала учительницу. Виктор не придавал этому большого значения. Казалось, его даже забавляла эта ситуация. Меня — нет. Преследовала мысль, что этот спектакль она играла не для школы, а лично для меня. Я понимала, что это бред, но никак не могла отделаться от этого навязчивого ощущения.       — Ему не понравилась моя майка, — спокойно ответила одноклассница.       — Выйди вон. Сейчас! — крикнула директриса и схватила ее за руку.       По классу прошлись смешки, девушка с учительницей ушли. Андрей покосился на меня, но ничего не сказал.       После урока мы пошли в столовую и занялись уборкой. Около окна стояли Макс с Ромой, Юля подошла к ним. Я убирала стаканы со стола. Морозов протянул новенькой сигарету. Она улыбнулась. Они начали что-то бурно обсуждать. Разговора я не слышала.       — Что? Не нравится, когда он смотрит на других? — прошептала Вика.       Она появилась слишком внезапно. Ее голос будто ударил. Я резко дернулась, стакан выпал у меня из рук и разлетелся на тысячи осколков. Я крепко сжала зубы. Макс бросил на меня взгляд, усмехнулся и продолжил флиртовать с Юлей. Слишком демонстративно.       Я присела на корточки и начала собирать осколки. Рядом тут же появился Андрей.       — Ай! — кусочек стекла вонзился мне в кожу.       — Пойдем к Галине Васильевне, она даст пластырь, — Андрей убрал осколки в мусорный пакет и увел меня из столовой.       В коридоре дышать стало легче. Порез жег кожу, но боль внутри была сильнее. Маша аккуратно обработала мою рану. Она внимательно смотрела мне в глаза. Хотела спросить что-то, но лишь кивнула. Я поблагодарила ее, и мы вышли.       — Надя сегодня сказала, что проходила тест на IQ. В альбоме рядом с именами были цифры и подпись «К.И.». Я думаю, это коэффициент интеллекта, — тихо сказал Андрей.       Я была рада переключить свое внимание на что-то кроме Юли.       — Нужно рассказать остальным, — ответила я.       Я подошла к девочкам, стараясь игнорировать милое шушуканье Макса с блондинкой.       — И кому нужно изучать интеллект детдомовских детей, еще и хранить столько лет? — спросила Даша.       — Должна же быть какая-то причина, — я пожала плечами.       Последние двадцать минут пролетели быстро. Юля ушла раньше всех, Рома отправился за ней. Макс продолжал курить у окна. Намеренно игнорировал мое присутствие. Нужно попросить его дать мне пару уроков. Я справлялась явно хуже. Когда я закончила, дождалась Андрея. Макс бросил на меня скучающий взгляд. Так, будто прекрасно знал, что творится у меня в голове. Даже лучше меня самой.       Остальные уроки прошли быстро, без происшествий. Юля больше ничего не исполняла, Морозов продолжал делать вид, что меня не существует. Перед отбоем я пошла в ванную, но остановилась перед дверью. Послышались тихие всхлипы и неразборчивый шепот. Я аккуратно приоткрыла дверь. Всего-то нужна маленькая щелка, чтобы узнать, кто это и что именно говорит.       Юля.       — Я сбегу отсюда, они меня не удержат! Нет, не буду ждать каникул! Мне здесь очень плохо без тебя! — голос Юли дрогнул.       Я потянулась к ручке двери. Внутри болезненно сжалось сердце, я понимала, что она чувствует, но резко отдернула себя. Нет, сейчас точно не время.       — Да, хорошо. Да, я не буду больше плакать. Люблю тебя, — сказала девушка.       Она положила трубку и убрала телефон в карман, я быстро отпрянула от двери, боялась быть пойманной. Развернувшись, я быстрыми шагами пошла к своей комнате, но врезалась в мужскую грудь.       — Ты в порядке? — Андрей провел рукой по моим волосам.       Я только кивнула. Не хотелось рассказывать о моих проделках. С детства мама говорила, что подслушивать нехорошо. Но я не могла ничего с собой поделать. Желание удовлетворить собственное любопытство было сильнее, чем голос совести.       Андрей нахмурился. Он не поверил мне.       — Все в порядке, правда. Просто устала, — я улыбнулась еще шире.       Юля не спешила выходить из ванны. В коридоре стояла тишина, были слышны только удары моего сердца и прерывистое дыхание.       Андрей положил руку мне на талию. Я сделала шаг навстречу. Будто мы остались одни в Логосе. С ним всегда было так спокойно. Безопасно. Если я чувствовала запах корицы, то точно знала — мне ничего не угрожает.       — Ты сегодня весь день такая напряженная.       В его глазах читались раздражение, озабоченность вперемешку с ярким желанием защитить меня, даже от меня самой. Он прекрасно видел, как я отреагировала на Юлю. В глубине души он знал, что мои мысли крутятся не только вокруг новенькой. Я переживала из-за парня. И этот парень был не он.       Я глубоко вздохнула. Нет, к черту Макса. Сегодня он прекрасно дал понять, что я просто игрушка в его руках. Девочка, с которой можно развлекаться, когда все наскучит. Нет. Хватит с меня.       — Соф? — я поняла, что слишком долго молчала.       Я привстала на носочки и обняла его за шею. Крепко, так, словно, если сейчас отпущу, он исчезнет. Я подарила ему несколько робких поцелуев в шею, он шумно вздохнул. Через тонкую ткань я чувствовала, как быстро стучит его сердце. Он крепче сжал мою талию. Я медленно отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза.       — Ты такая красивая, — прошептал он.       Казалось, это такой типичный комплимент, что от него уже должны автоматически закатываться глаза, но для меня это были очень важные слова. Вообще не помню, когда мне в последний раз делали комплименты.       Андрей провел рукой по моей белой пряди волос. Я поежилась, он заметил.       — Тебе не нравятся твои волосы? — спросил он.              Я опустила руки.       — А чем они могут нравиться? — я горько усмехнулась. — Это брак...       — Не говори так, — он нахмурился. — Это твоя изюминка.       Я улыбнулась. Хоть его слова меня не убедили, было приятно, что он старается избавить меня от моего главного комплекса.       Идиллию прервал Макс. Он с силой ударил меня плечом так, что я почти упала, и не тратил свое время на извинения. Я обернулась. Парень смотрел мне в глаза. Это было всего несколько секунд, но ощущалось как вечность. В его взгляде не было насмешки. Я не могла понять, даже предположить, что сейчас творится в его голове. Он что-то пробурчал себе под нос и громко хлопнул дверью.       Андрей хотел что-то сказать, но послышался громкий крик Вайтевича со стороны лестницы.       — Разошлись по своим комнатам! Отбой был полчаса назад!       Я усмехнулась. Андрей взял мои ладони в свои и поцеловал костяшки пальцев. Я покраснела. Мысли о Морозове улетучились. Рядом с ним все казалось слишком сказочным, будто я правда принцесса, которую спасает принц раз за разом.       — Спокойной ночи, — он поцеловал меня в макушку и ушел.       А я еще несколько минут стояла в коридоре и смотрела перед собой, пока учитель не поднялся на этаж и не прогнал меня в комнату.       В ванной было темно, только свет луны и огонек сигареты освещали комнату и мужской силуэт. Я должна уйти. Прямо сейчас.       Но тело не слушалось.       — Ты все-таки пришла, — спокойно сказал парень.       Макс повернулся. Он был слишком спокойным, расслабленным. Таким нетипичным для себя. Он подошел ближе, слишком близко.       — Я... Я не хотела, — прошептала я.       — Тогда почему возвращаешься? — тихо спросил он.       Я не могла ответить. В горле пересохло, руки начали дрожать. Что я здесь забыла? Нужно уходить. Его взгляд скользнул по моему лицу так медленно, будто пытался запомнить каждую черту. Тело налилось свинцом, я не могла пошевелить даже мизинцем.       С Андреем я дышала спокойно. Рядом с Максом — вообще забывала, как дышать.       Он поднял руку и заправил мою белую прядь за ухо, коснулся кончиками пальцев подбородка. А внутри снова бушевал пожар.       — Ты даже не представляешь, что со мной делаешь.       Макс наклонился ближе к моему лицу. Я не сопротивлялась и закрыла глаза.       Громкий хлопок двери. Я вскочила с кровати, почти упала на пол. Это был сон. Просто сон. Я дернула головой в надежде прогнать наваждение.       На тумбочке лежал маленький желтый цветок с запиской. Я развернула бумагу.       Надеюсь, ты хорошо спала.       Почерк Авдеева.