Глава 14

      — Она опять исполняет, — прошептала Даша мне на ухо.       Тело мгновенно напряглось. Мы сидели в столовой все вместе, как обычно. О ком именно говорит Старкова, уточнять не пришлось — было слишком очевидно.       Я резко обернулась. Около стола с напитками стояла Юля. С ее волос на пол капала вода, а тело прикрывало лишь полотенце.       Я до боли сжала кулаки, быстро отвернулась. Против моей воли взгляд зацепился за Морозова, будто мне жизненно необходимо увидеть его реакцию. Андрей продолжал делать вид, что проделки новенькой его абсолютно не интересуют, но я заметила, что он отвел взгляд не сразу. Это бесило еще больше.       Елена Сергеевна схватила ее за локоть и вывела из столовой. Я выдохнула с облегчением. Послышался крик девушки. Одноклассники рванулись посмотреть, что происходит. Виктор остановил их и отправил обратно.       Мы с девочками отправились в комнату переодеваться на физру. Вика смотрела на меня с некой насмешкой. Я старалась игнорировать ее.       — Эта новенькая меня бесит, — сказала Вика.       Я отвернулась к стене, автоматически пряча руки, как делала всегда. Уже и так слишком много людей знают о моих шрамах.       — Слишком много внимания, — согласилась Даша.       Я старалась убедить себя, что мне нет никакого дела до этого, но в глубине души знала, что это ложь.       — А ты что думаешь? — Кузнецова обратилась ко мне.       — Мне нет никакого дела до нее, — ответила я.       — Ну конечно, — усмехнулась Вика и вышла из комнаты.       Она была права. Я слишком часто думаю о Юле. Слишком резко реагирую. Нужно держать себя в руках. Убедить себя, что она не стоит моего внимания. Почему это так сложно? Успокойся, Софа. Имей уважение.       — Вы с Викой что-то не поделили? — Даша вырвала меня из размышлений своим вопросом.       Ага. Морозова.       — С чего ты взяла?       Она внимательно рассматривала меня. Пыталась понять по моей мимике, что я думаю на самом деле. На лице не дрогнула ни одна мышца.       — Она стала относиться к тебе по-другому, — уклончиво ответила Старкова.       — Да брось, тебе показалось, — я старалась говорить непринужденно.       На улице было холодно. Павел Петрович подгонял нас. Я подняла голову и столкнулась взглядом с Морозовым, он тут же отвернулся. Тело гудело от упражнений, хотелось быстрее отправиться в школу.       Авдеев вел себя слишком тихо. Взгляд был направлен в никуда, дергался кадык. Я напряглась.       — Ты в порядке? — спросила я.       — А? — казалось, он вообще выпал из реальности.       — Ты как будто не здесь, — я положила руку ему на плечо.       Он не спешил отвечать, я не давила. Андрей метался. Павел Петрович подошел к Анне Николаевне, она вывела младшеклассников на прогулку. Я подошла ближе к Авдееву.       — Я все думаю про эти цифры… Хочу сходить на чердак, — наконец ответил он.       Я подняла голову вверх. В комнате Каверина было пусто.       — Идем сейчас, пока идет урок.       Я не медлила и схватила парня за руку, повела к входу. В нашей комнате я забрала ключ, и мы пошли в комнату. На чердаке было душно и пыльно. И слишком мало места для нас двоих. Или просто Андрей занял все мои мысли, и теперь в голове тесно?       — У погибших девочек самые высокие показатели, — Андрей показал мне листы.       Я нахмурилась.       — И кто-то убивал самых умных? Андрей провел руками по волосам и отвел взгляд.       Он был слишком напряжен. Я чувствовала это всем телом.       — Какой коэффициент у Нади? — спросила я.       — 152, — голос парня дрогнул.       Я снова посмотрела на листы. Напротив Иры Исаевой были цифры 152. Андрей нервно сглотнул, швырнул документы на пол, встал и начал наматывать круги по комнате. На секунду я замерла, а потом вскочила. Я взяла его за руку. В его взгляде был страх. Он переживал за свою сестру.       — Андрей, это ничего не значит. Это было несколько лет назад, — слова утешения было трудно подобрать.       Он слабо кивнул, но взгляд оставался тем же. Я положила руку ему на щеку. Он улыбнулся.       — Я рад, что ты рядом, — прошептал парень и прижал меня к себе.       Он гладил меня по волосам так, будто успокаивать нужно было меня. Было страшно дышать. Я не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Пусть мы будем обниматься на этом пыльном чердаке всю жизнь. Я и Андрей.       — Нужно идти, — Авдеев медленно отстранился и взял меня за локоть.       Я вздохнула. Да, все хорошее рано или поздно заканчивается.       Мы уже собирались покинуть комнату, но в коридоре я увидела Каверина в компании дворника и Володи. Я быстро затолкнула Андрея в шкаф и зашла за ним.       — Ну вот, все готово, — сказал Володя и положил большие коробки на пол.       Мое сердце стучало слишком громко. Андрей сжал мою руку крепко, почти до боли. Я посмотрела на него. Мы опять были так близко. Дышать было тяжело не из-за шкафа, в котором недостаточно места. Из-за того, что мы одни в закрытом пространстве. Страх, что нас сейчас заметят, накрыл с головой. Я представляла, как Каверин откроет шкаф и увидит нас.       Володя с Кавериным повернули стол.       — Здесь сейф, — сказал учитель. — Ключ есть?       — Я спрошу у Маши, — ответил дворник и вышел.       Мы с Андреем переглянулись. В сейфе могло быть что-то важное. Может, Савельич прятал там какие-то улики. Мы снова могли получить новые доказательства.       — Замок странный, похож на след, — сказал Володя.       Авдеев посмотрел на кольцо. Я кивнула. Возможно, это и есть ключ. Тогда нам невероятно повезло.       Дворник вернулся ни с чем. Наконец все вышли.       Мы подбежали к сейфу, ключ подошел. На металлических полках лежали десятки документов. Я открыла один из них.       — Какие-то списки, — сказал Андрей.       Я услышала скрип двери. Одним движением спрятала часть документов под футболку и закрыла сейф. На пороге стоял Володя.       — И что мы тут делаем? — спросил мужчина.       — Собирались украсть тесты, — мгновенно ответила я.       — Да. У нас беда с математикой, — поддержал Андрей.       — Только не выдавайте нас, пожалуйста, — я свела ладони в жесте молитвы.       Повар усмехнулся и отпустил нас. Когда мы наконец вышли из комнаты, я вздохнула с облегчением. Мы сразу же отправились в комнату к ребятам. Я рассказала о нашей находке.       — Там было много бумаг, мы успели забрать только это, — я достала документы.       — Что там? — спросила Даша.       — Мы еще не смотрели, — ответил Андрей.       В комнату вошла Надя. Я подошла к ребятам, и мы открыли папку. Вика перебирала черно-белые снимки, на одном задержалась. Я тихо ахнула и покосилась на Андрея. Он все еще разговаривал с сестрой. Мы все переглянулись. Такого же не может быть.       Надя вышла из комнаты, Андрей обернулся и подошел к нам.       — Что там? — спросил одноклассник.       — Просто старые фотографии, — я прижала папку к себе.       Андрей нахмурился. Мои ноги задрожали. Он прекрасно знал, что я вру.       — Покажи, — в его голосе был непривычный холод.       Я сжала документы и нервно сглотнула. Сердце уже было где-то в горле.       — Софа, — он сделал шаг навстречу.       Я хотела убежать. Выкинуть документы в окно, только бы он не увидел. Я посмотрела на Дашу.       — Дай ему посмотреть, — Старкова кивнула.       Я вздохнула и передала папку. Андрей перебирал фотографии и наткнулся на ту, которая поразила нас. На черно-белом снимке была Надя.       — Надюш, скажи, тебя кто-то фотографировал в школе?       Утром мы с Андреем сразу пошли к Авдеевой.       — Не помню, — девочка пожала плечами.       — Наденька, это очень важно. Может, кто-то давал тебе старую школьную форму с фартуком, — я старалась не давить на нее.       — Такой формы не бывает, — она нахмурилась.       Добиться ответа не получилось, но после посыпались вопросы уже не от нас.       — А на Новый год мы тоже здесь останемся?       — Да, — в глазах парня промелькнула грусть.       — Я тоже останусь. Будем с тобой лепить снеговиков и играть в снежки, — я улыбнулась.       — И в школе поставят большую елку, Володя приготовит много вкусных блюд.       Надя просияла. Андрей взял ее за руку, и мы отправились в столовую. Ребята уже сидели за столом. Я подошла и села рядом с Авдеевым, как обычно.       Мимо проходила директриса.       — Елена Сергеевна, нас отпустят на праздники? — окликнула Даша женщину.       — Ваши анализы в порядке, так что я не возражаю, — холодно сказала она и ушла.       Ребята просияли. А у меня внутри что-то перевернулось. Сердце сжалось настолько сильно, что казалось, оно вообще исчезло. Я почувствовала легкое прикосновение. Андрей положил руку мне на колено. Я посмотрела ему в глаза. Он тоже остается в школе. Одиночество не сможет сожрать меня, если он будет рядом.       — Чем будете заниматься на каникулах? — спросила Вика.       Она бросила мимолетный взгляд в мою сторону, но в глаза не смотрела. Уже все знали, что я останусь в школе.       — Мы с Максом поедем на горнолыжный курорт, — сказал Рома.       — А мне мама обещала показать Париж, — ответила Даша.       Я сжала кулаки. Я понимала, что они не виноваты в том, что смогут уехать. Зависть съедала меня изнутри, словно сотни червей, которые совсем недавно были бабочками. Дышать все еще было невозможно.       Я чувствовала взгляд Андрея. Медленно повернула голову. Парень едва заметно кивнул. Он знал, что я чувствую. Он чувствовал то же самое.       — Мне после всех ужасов хочется остаться дома, — сказала Вика.       — Да, нам всем хочется поплакаться в жилетку. Кому-то дома, а кому-то на могилку.       За столом повисла тишина. Макс смотрел мне прямо в глаза. Я медленно положила вилку на стол. Даже у Ромы слетела улыбка с лица.       — Макс, зачем ты… — Даша попыталась воззвать к совести Морозова.       Вот он, Максим, во всей красе. Снова бьет в яблочко. Он прекрасно знает, где мое больное место, даже целиться не надо. И не трудился за подбор слов.       — Закрой рот, — рявкнул Андрей.       — Я просто поддерживаю разговор, — одноклассник усмехнулся.       Я не могла сдерживаться. Я старалась, правда. Но к глазам подступили слезы. Я резко встала и выбежала в коридор. Сорвалась. Опять.       — Не принимай близко к сердцу, он провоцирует, — Андрей положил руку мне на плечо.       Да, я знаю. От этого только больнее. Сначала он накрывает меня пледом, потом напоминает о смерти родителей. Ему нравится причинять мне боль. Может, он просто не умеет по-другому.       — Неважно, — сказала я. Парень прижал меня к себе. Я вдохнула запах корицы, который каждый раз успокаивал меня. Спасательный круг, который не дает утонуть. Утонуть в синих глазах.       На уроке математики Макс с Ромой не переставали шушукаться. Дмитрий Валерьевич подошел к ним. Морозов не переставал отпускать ядовитые шутки. Терпение учителя было на пределе.       — Максим, знаешь ли ты третий закон Ньютона? — спросил мужчина.       — Конечно. Сила действия равна силе противодействия, — ответил одноклассник.       — Совершенно верно, — Каверин вернулся за свой стол. — Завтра вас ждет контрольная по всему материалу. От результата будет зависеть тридцать процентов вашей годовой оценки.       Все начали возмущаться. Я глубоко вздохнула. И снова Морозов портит мне жизнь, только теперь под раздачу попали и другие.       — Дмитрий Валерьевич, мы не успеем подготовиться, — подала голос Кузнецова.       Я вспомнила, как для нее важно остаться в Логосе. Она же получила грант на обучение. Ей нельзя провалиться.       — Я всего лишь следую третьему закону Ньютона, — он пожал плечами.       — Вы еще намерены веселиться или можем продолжить?       — Продолжим, — бросил Макс.       По классу прошел недовольный шепот. Несколько человек тяжело вздохнули.       Вика прожигала Морозова взглядом, но он даже не посмотрел в ее сторону. В комнате я достала альбом. Провела рукой по фото родителей. Слезы сразу подступили. Как бы мы отметили Новый год? Мама наготовила бы кучу салатов, как обычно, которые мы доедали до конца праздников. Папа украсил бы елку. Я написала бы желание, подожгла бумажку и кинула в бокал с лимонадом. Я перелистывала страницы, с каждым новым снимком становилось только больнее. Я услышала скрип двери и поспешила убрать альбом.       — Что ты прячешь? — Кузнецова прищурилась.       — Ничего, — я не медлила с ответом.       Вика посмотрела мне в глаза и нахмурилась. Забрала что-то из тумбочки и ушла. Она не поверила мне. Вечером мы с Андреем остались в комнате одни. Остальные сидели в комнате парней или в библиотеке и зубрили математику.       Андрей не мог оторвать взгляда от фото девочки, которая была точной копией Нади.       — Смотри, над головой герб. Похож на герб Советского Союза, только посередине гора. Наверное, одна из республик, — сказала я.       Андрей искал информацию в интернете. Оказалось, что это герб Армении.       — Нет, это какой-то бред, — Авдеев резко отодвинул от себя ноутбук. Тот почти упал на пол, я еле успела его подхватить. Андрей скрестил руки на груди. Начал наматывать круги по комнате.       — Это неважно, — я встала и взяла его за руку.       Парень остановился и наконец посмотрел мне в глаза. Я ни разу не видела такого взгляда. Смесь страха, боли, злости. На миг я похолодела, но сразу взяла себя в руки. Когда я разбита, Андрей всегда собирает меня по кусочкам. Сейчас моя очередь.       — Советского Союза давно нет, значит, это не Надя.       Мои слова не помогли. Андрей отвел взгляд, но крепче сжал мою руку.       — Таких совпадений не может быть. Она же точная копия, — голос парня дрогнул.       Я положила руку на его щеку и повернула к себе. Он все еще сомневался. Разумеется, сестра — все, что у него осталось. Я не знала, как бы я отреагировала, если бы сама оказалась в такой ситуации.       — Я хочу посмотреть, что еще в сейфе, — сказал он.       Его взгляд поменялся. В глазах читалась решимость. Главное — не упустить момент.       — Да, давай.       Я подошла к тумбочке и открыла ящик. Пусто.       — Ключа нет, — тихо сказала я.       — Может, кто-то его взял? — предположил Андрей.       Я пожала плечами. Кроме нас с ребятами никто не знал, где ключ. По телу пробежали мурашки. Зачем кому-то понадобилось на чердак?       Андрей коснулся моей руки. Это было нежное, мимолетное прикосновение, которое теплом отозвалось по всему телу. Я положила голову ему на плечо.       — Отправимся завтра после математики, — сказала я.       Парень гладил меня по волосам. Я надеялась, что смогла развеять его страхи хотя бы ненадолго.       — Спасибо, — прошептал Андрей. — С тобой я со всем справлюсь.       Я подняла голову и улыбнулась. Парень приблизился ко мне. Я закрыла глаза. Мимолетный поцелуй подарил мне спокойствие, которого мне катастрофически не хватало после нападок Морозова.       — Тебе нужно спать. Ты постоянно не высыпаешься, — тихо сказал Андрей.       Я чувствовала его горячее дыхание на губах. Оно не обжигало, только согревало.       Он встал и пошел к двери. Как только он вышел в коридор, я схватила альбом с фото и выбежала из комнаты. Парень еще не успел зайти к себе.       — Андрей, — я глубоко дышала, будто бежала марафон.       — М?       Я всунула альбом ему в руки.       — Спрячь у себя. Не хочу, чтобы кто-то его видел.       Андрей коротко кивнул. Сзади послышались тихие шаги. Я резко обернулась. Юля. Она лениво оглядела нас, ее взгляд задержался на альбоме. Усмехнулась и зашла в ванну.       — Спокойной ночи, — Авдеев поцеловал меня в макушку.       Я вернулась в комнату. Почему-то мне не нравилось, что блондинка нас видела. Складывалось ощущение, что мне еще это аукнется.       Завтрак я благополучно проспала и сразу поспешила на урок. Я зашла в кабинет сразу за Кавериным.       Учитель оглядел каждого из нас долгим ядовитым взглядом. Так, будто что-то искал. Все замолчали.       — За контрольную двойку получают все, — строго сказал мужчина и облокотился на стол.       — За что?! — воскликнул Рома.       — За то, что украли результаты контрольной из моей комнаты, — ответил он.       Мы с Андреем переглянулись. Ключа вечером не было на месте. Это сделал кто-то из нас. И это точно не я.       — Я уверен, можно решить ситуацию полюбовно. Кто-то из вас знает имя виновника. Признаться, конечно, никто не спешит. Напишите имя и положите в коробку на столе.       Я написала, что понятия не имею. Мы по очереди положили свернутые клочки бумаги в коробку. Каверин вызвал Дашу, чтобы она зачитала результаты.       — Пустой лист, «не знаю», «понятия не имею», пустой лист, — перечисляла одноклассница.       Никто не написал имя.       — Весь класс остается в школе на каникулах, — заключил учитель.       — Вы не имеете права! — воскликнул Павленко.       Я посмотрела на Андрея. Нас это абсолютно не пугало.       — Нас ждут родители, — поддержала Кузнецова.       Я невольно улыбнулась. Это неправильно — радоваться чужому горю, но ничего не могла поделать со своими чувствами.       — Подождите, — я услышала голос Юли, — там нет моей бумажки.       Все уставились на нее. Каверин подошел к новенькой. Она написала имя и передала учителю. Он вернулся за свой стол.       — Желаю всем приятных праздников, за исключением Громовой, — заключил он.       Я обернулась на Самойлову. Она довольно улыбалась, словно кошка. Андрей положил руку мне на колено. Я сжала кулаки. На меня устремились взгляды одноклассников. В глазах Даши и Ромы читалось замешательство, Макс улыбался.       Да, я и так остаюсь на каникулах в школе, но меня нагло оклеветали.       — Я этого не делала, — прошипела я.       — Разумеется, — усмехнулся Морозов.       После урока мы собрались в нашей комнате. Все смотрели на меня. Я наматывала круги и наконец остановилась.       — Я ничего не брала, — сказала я.       В глазах Даши я увидела сомнение. Рома молчал. Андрей встал рядом со мной.       — Ты знала, где ключ, — спокойно сказал Макс, облокотившись на стену.       — Как и все здесь! — воскликнула я.       — Я видела, как ты что-то прятала, — сказала Кузнецова.       Я посмотрела ей в глаза. Разумеется. Уж кому точно хочется верить в то, что я предательница, так это Вике. Она считает меня своей конкуренткой. И все из-за чертового Морозова.       — Это была не я, — уже надоело повторять одно и то же.       — Тогда что ты прятала? — Кузнецова не унималась.       — Не ваше дело, — отрезал Андрей.       Он коснулся моей руки. Макс посмотрел на нас, но сразу отвернулся.       — Я был с ней почти весь вечер. Софа не брала ключ. Его уже не было в тумбочке, — защитил меня Авдеев.       — Плакались друг другу? — усмехнулся Макс.       — Ты могла забрать ключ до этого и спрятать. Пойти к Каверину после.       Злость переполняла меня. Дыхание сбилось, по спине катился холодный пот. Мне уже было трудно формулировать мысли.       — Да почему вы мне не верите? Почему вы послушали эту девку? — я уже почти кричала. — Мы столько пережили вместе, а вы подозреваете меня?!       Я посмотрела на Дашу. Она отвела взгляд. Ее недоверие ударило наотмашь. Я могла понять Вику, Рому. Про Макса даже говорить нечего, но Старкова? Почему она сомневается во мне?       — Просто расскажи, что ты прятала, — тихо сказала девушка.       Я могла взорваться в любой момент. Развернулась и пошла к двери, резко распахнула ее.       На пороге стояла Юля. Она хищно улыбнулась мне. Захотелось ей врезать. Хоть я и не сильна в драках, но она явно не ожидает этого от меня. Пересилить себя было трудно, но я справилась.       — Случайно услышала ваш спор. Громова, что ты вечером передавала Андрею?       Конечно. Так и знала, что до добра не доведет. Я толкнула ее и вышла из комнаты. Спустилась на первый этаж, Андрей бежал за мной. Он схватил меня за руку у входа в библиотеку. Я посмотрела на него. Еще немного — и я разрыдаюсь. Я обняла его за талию и все-таки сорвалась. По щекам потекли слезы, я тихо всхлипывала. Парень прижал меня ближе и шептал что-то успокаивающее. В голове все смешалось, внутри царил хаос. Ну почему именно я?       — Я верю тебе, — сказал Андрей, не выпуская меня из объятий.       — Спасибо, — прошептала я.       Я медленно отстранилась. Одноклассник стер слезы с моего лица и одобряюще улыбнулся. Он мне верит, остальное неважно. Пусть вся школа будет против меня, плевать.       — Громова, зайди в кабинет, — послышался голос Каверина.       Андрей кивнул мне и пропустил вперед. Я зашла за учителем. Тот сидел за столом и буравил меня взглядом.       — Софа, отдай фотографию, — сказал он.       — Я уже говорила. Я ничего не брала, — прошипела я.       Сколько можно?       — Не заставляй меня повторять дважды.       Он встал и подошел ко мне почти вплотную. Резко стало холодно.       — Я не понимаю, о чем вы говорите, — я не собиралась отступать.       — Ты умная девочка, не вынуждай меня идти на крайние меры.       Я сжала кулаки. Что за бред? Какая фотография может вызвать такие эмоции?       — Вы мне угрожаете? — я вздернула подбородок.       Делать вид, что мне плевать, было тяжело. Но моей вины здесь не было, и я прекрасно это знала.       — Нет. Предупреждаю.       Я быстро вышла из кабинета. Замечательно, только этого мне не хватало. В комнате на кровати сидела Вика. Даша зашла за мной. Обе смотрели на меня, не отрывая взгляда. Я облокотилась на стену.       — Софа, просто расскажи, что ты отдала Андрею, — Старкова встала и положила руку мне на плечо.       Я дернулась и отошла подальше.       — Это неважно. Боже, неужели трудно мне просто поверить? — голос надломился.       Я снова была на грани. Почему все на стороне этой новенькой? Она в школе пару дней. Ребята даже толком не общались с ней. А мы столько всего пережили вместе…       — У нас нет причин доверять тебе, — сказала Вика.       Ее слова ударили под дых. Да, она не любит меня, но не настолько же. Неужели Морозов так сильно важен для нее, что она готова уничтожить меня?       На пороге появился Андрей.       — Принеси альбом, — сказала я.       — Соф, ты не обязана… — начал он.       — Просто принеси, — отрезала я.       Авдеев вернулся вместе с Максом и Ромой. Я швырнула альбом на кровать. Даша открыла его и рассматривала фото. На лице Вики появилось сожаление. Рома поднял взгляд на меня, но ничего не сказал. Я сложила руки на груди и облокотилась на дверь. Я уже не злилась. Уже не было сил плакать. Столько стоила их дружба. Им было проще поверить Юле, чем мне.       Макс взял альбом из рук Старковой, улыбка медленно исчезла с его лица. Я не знала, о чем он думает, и не хотела.       — Соф, мы не знали, что это так важно для тебя, — Даша закрыла альбом и подошла ко мне.       Она хотела взять меня за руку, но я отдернула ее.       — Разумеется, — сказала я.       — Довольны? Или еще покопаетесь в ее вещах? — резко спросил Андрей и подошел ко мне.       Все молчали. Либо боялись что-то сказать, либо не находили слов. Я села на кровать, провела рукой по волосам. Авдеев посмотрел на меня, я кивнула.       — Соф, мы ведь… — начал Рома.       — Не стоит, — я подняла руку, прерывая его тираду.       Парни вышли из комнаты. Андрей сидел молча рядом со мной. Знал, что сейчас не нужны слова. Я положила голову ему на плечо. Я была выжата. Внутри не осталось ничего. Глубокая черная дыра, которая кровоточила. Авдеев пожелал мне спокойной ночи, злобно посмотрел на девочек и ушел.       Ни Вика, ни Даша не решались заговорить со мной. Я вышла из комнаты. Рядом с дверью стоял Макс. Кто бы сомневался. Нужно обязательно добить меня. Я отвернулась и направилась в ванную, но парень схватил меня за руку. Я молча посмотрела ему в глаза. Чем сейчас удивишь, Морозов?       — Ты должна была рассказать сразу, — сказал парень.       — Да что ты? Напиши список, что я еще должна, — съязвила я.       — Не говори так, — Макс потянул меня за руку.       Я пыталась вырваться, но не получилось.       — Отпусти, — прошипела я.       Он посмотрел мне в глаза. И впервые я увидела в его взгляде раскаяние. Извинений я не дождусь, но ему правда жаль, просто гордость не позволит этого признать.       — Если бы ты сказала сразу, я бы поверил, — прошептал он так, словно рассказывал мне тайну.       И снова мурашки по телу. Снова пожар внутри.       — Ну конечно, — усмехнулась я.       Он приблизился ко мне. Его губы были слишком близко. По телу прошелся удар тока. Я отпрянула.       — Иди спать, — сказала я и ушла раньше, чем начала ему верить.