Глава 21

      Рома уже несколько минут безуспешно выводил на доске цифры. Дмитрий Валерьевич наблюдал за ним с тем самым выражением лица, которое означало: сейчас будет очередная язвительная шутка.       Я сидела рядом с Дашей — сзади Кузнецова с Самойловой. Можно было отчётливо услышать разговор.       — Он не забыл её, — прошептала Юля.       — Ты что, говорила с ним о Кристине? — прошипела Вика.       Я мгновенно напряглась и тяжело вздохнула. Их секреты продолжают набирать обороты.       — Он её любил. Они были на море. Она пошла в воду и пропала. Теперь он страдает.       Пальцы сами собой сильнее сжали ручку.       Теперь я уже не могла представить Дмитрия Валерьевича рядом с ученицей без чувства брезгливости. На миг показалось, что я сама почувствовала эти липкие прикосновения, а, встретившись взглядом с учителем, сразу отвернулась. Одни его глаза вызывали тошноту.       После звонка я сразу вышла из кабинета. Задерживаться там даже на минуту желания не было.       В коридоре меня поджидал Морозов.       — Задержи Старкову в душе на пару минут, — прошептал Макс.       Его дыхание обжигало шею, и я невольно дёрнулась. Почти сразу смогла взять себя в руки. Но Макс всё же заметил это, и уголки его губ поползли вверх.       — Я уже соскучился, — так же тихо продолжил одноклассник.       — Странно. Мы же никуда друг от друга не уходили, — нахмурилась я.       Парень запрокинул голову и громко рассмеялся. Я свела брови ещё сильнее.       — И что смешного? — Я стукнула Морозова по плечу.       Морозов продолжал смеяться, театрально стирая несуществующие слёзы со щёк. Я сложила руки на груди.       Потом, когда он успокоился, встретился со мной взглядом.       — Соскучился по твоим иголкам, принцесса, — ответил он, развернувшись на пятках.       Его силуэт уже скрылся за поворотом, а я продолжала смотреть перед собой.       — Ты чего стоишь? — окликнула меня Старкова.       Я резко обернулась и неуверенно улыбнулась Даше, будто убеждая её, что всё в порядке. В ответ девушка молча пожала плечами и пошла в комнату.       На кровати лежал небольшой листок бумаги. Внутри — два слова: «Ванная. Через 15 минут». Почерк Авдеева. Я бросила взгляд на Кузнецову — та уже прятала бумагу под кофту. Даша, ничего не подозревая, рылась в тумбочке. Ей записку не оставили. И я знала почему.       В комнате пахло сигаретным дымом и сыростью. Никто не разговаривал. Андрей подпирал стену, скрестив руки на груди. Макс молча курил, стряхивая пепел прямо в раковину. Рома нервно кусал губу.       — Надеюсь, ты собрал нас, чтобы сообщить пренеприятнейшие известия, — съязвил Морозов, потушив сигарету о раковину.       Авдеев закатил глаза. Вика встала почти вплотную к Максу, тот сделал шаг в сторону. Кузнецова сразу заметила это и напряглась. Я увидела, как она сжала кулаки и глубоко вздохнула.       — Почему ты не позвал Дашу? — спросил Рома.       Я продолжала стоять у двери, переводя взгляд от одного одноклассника к другому. В голове мысли свернулись в огромный ком, который вот-вот готов был меня поглотить до самых косточек.       Андрей глубоко вздохнул и наконец ответил:       — Я думаю, что это Даша удалила видео Темы, — его голос даже не дрогнул.       По спине прошелся холодный пот. Слишком много совпадений. Казалось, ее предательство было слишком очевидно, но в это не хотелось верить до последнего. Так же, как когда-то не верила в смерть родителей. Пока собственными руками не бросила горсть земли в их могилы.       — Это шутка? — Вика нахмурилась и сложила руки на груди.       — Она выходила из зала на уроке. Именно тогда видео пропало, — Андрей не сомневался в своих словах.       — Ты не можешь обвинять ее в этом, — прошипела соседка.       Я нервно сглотнула. Макс покосился на меня, я яро избегала его взгляда. Он хотел, чтобы я рассказала остальным. Слова застряли в горле, царапали гланды.       — Про видео знали только мы! — голос Авдеева почти перешел на крик.       — И чердак — это самое безопасное место в школе, так? Оттуда все сперли.       Я сжала кулаки. Я мечтала, чтобы это была ложь. Пожалуйста.       — Я видела, как Даша выходила из комнаты парней, — прошептала я.       Слова обожгли язык. Казалось, вместе с ними я предавала человека, которого еще вчера считала другом. Было физически неприятно это говорить. Я не хотела поднимать голову и смотреть ребятам в глаза. Но если я уже начала, обратного пути уже не было.       — И ночью она вернулась с улицы после отбоя.       Взгляд Вики был таким тяжелым, словно она искала повод возненавидеть меня окончательно. Рома нахмурился, но было видно, что он не злился на меня. Просто так же не хотел принимать новую реальность. Реальность, в которой предатель находится среди нас.       — Ты тоже выходила с урока. Ты могла удалить видео, — Вика сделала шаг вперед.       Рома дернул головой. Челюсть Макса напряглась. Я посмотрела ему в глаза. Лед охладил пожар в горле.       — Она не виновата! — Авдеев схватил Вику за руку.       Девушка вырвалась из хватки, продолжая смотреть на меня. Она будто пыталась напугать меня.       — Я не обвиняю Дашу. Просто констатирую факт, — сухо ответила я.       — Софа точно не предатель, — сказал Андрей, положив руку мне на плечо.       Я повернулась к Морозову. Он закатил глаза и вытащил очередную сигарету. Дым заполнил комнату. Я хотела было попросить его дать мне одну, но одернула себя.       — Почему это не может быть она? — Вика указала на меня, обвела всех взглядом.       Рома опустил голову, рассматривая свои туфли. Кузнецова посмотрела на Макса в поисках поддержки, но не нашла ее.       — Громова ни при чем, — сказал Морозов, все еще не поворачиваясь.       Внутри вдруг стало непривычно тепло. Я прикрыла глаза, стараясь запомнить это чувство. Пальцы Андрея сильнее сжали мое плечо. Настолько, что стало больно. Он тут же ослабил хватку, словно сам не понял, зачем это сделал. Как будто он был рад, что Морозов не нападает на меня, но злился, что сам перестал быть единственным моим защитником. Его ладонь больше не касалась моей кофты.       — Почему ты опять ее защищаешь? — вскрикнула Вика.       Ее руки задрожали. Она была на грани истерики. Я бы могла пожалеть ее, если бы не последние события. Хотя нет. Не могла бы в любом случае. Я не спасатель.       — Потому что она не виновата. Я не люблю повторять дважды, — прошипел Макс и подошел к Вике вплотную.       Она попятилась назад, но врезалась в стену. Глаза наполнились слезами, но она не позволила ни одной скатиться. Вместо этого медленно повернулась ко мне.       Никогда прежде я не видела во взгляде человека столько ненависти. Так, как будто я убила все ее близких.       Отвлечь Старкову оказалось легче, чем я думала. Когда мы вышли из кабинки, я начала трепаться о всякой ерунде. Уроки, домашние задания. Остальные девочки уже покинули ванную. Краем глаза я заметила Макса, который юркнул в комнату, написал что-то на зеркале пальцем и так же быстро вышел.       Даша подошла к зеркалу. Я сделала вид, что забыла шампунь, и скрылась в кабинке, оставив небольшую щель. Даша посмотрела на свое отражение, и ее лицо вмиг изменилось. Она сделала шаг назад, прикрыла рот трясущейся рукой. Девушка взяла себя в руки и стерла надпись. Я не знала, что конкретно придумал Морозов, но это конкретно ужаснуло Старкову.       Я подошла к ней и положила руку на плечо. Подруга резко дернулась, так, словно я ударила ее по голове битой.       — Все в порядке? — спросила я.       — Э… Да, голова закружилась. Слишком душно, — одноклассница натянуто улыбнулась.       Я пожала плечами, так, как сделала бы в любой другой ситуации, и вышла из ванной первой. Даша не спешила за мной.       На моей кровати сидела Самойлова. Опять. Когда она увидела меня, улыбнулась своей фирменной ядовитой улыбкой, молча встала и вышла. Я повернулась спиной к стене и натянула форму. Всем телом чувствовала тяжелый взгляд Кузнецовой.       — Что? — я обернулась и сложила руки на груди.       — Как только ты пришла в Логос, появились тысячи проблем. В первую очередь у меня, — Вика встала, но не подходила ближе.       На меня обрушился истерический смех. Какой бред.       — Ждешь извинений? — я усмехнулась.       — Жду, пока ты исчезнешь, — одноклассница вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.       Даша зашла в комнату, быстро переоделась, обернулась на меня и вышла. Я приоткрыла дверь. Старкова обернулась, удостоверилась, что никого нет, и вошла в комнату парней.       Я сжала кулаки. Отрицать тот факт, что Даша — предательница, стало невозможно. Через пару минут девушка вышла, наспех спрятав ключ в карман. Я глубоко вздохнула и провела рукой по волосам. Все. Это конечная.       Я села на кровать и сжала ткань юбки. Почему она так поступила? Как давно она на стороне убийц? Я думала, что ничто больше не сможет причинить мне боль. Оказалось, предательство подруги, которой я доверяла до последнего, может.       В комнату вошел Макс, не потрудившись заранее постучать. Он развалился на моей кровати и облокотился на стену, ярко улыбаясь мне. Я вскинула бровь.       — Я написал на зеркале: «Приходи к часовне в девять. Возьми ключ». Если предатель — Даша, она точно придет, — Морозов явно гордился своей идеей.       — Это она. Я видела ее, — я опустила взгляд.       Почему я чувствовала виноватой себя? Это чувство грызло внутренние органы, будто паразит. Тошнота подступила к горлу.       Макс, заметив мое состояние, нахмурился. Он поднял было руку, чтобы положить мне на колено, но одернул себя.       — Зачем она это сделала? — прошептала я.       Я посмотрела парню прямо в глаза. Он молчал. Не знал, что сказать, или просто не хотел говорить? У него совсем не было догадок?       Я положила голову ему на плечо. Ментол вперемешку с сигаретным дымом заполнил комнату.       Макс замер. Не язвил, не двигался. Уже второй раз, когда я сама проявляю инициативу, он боится спугнуть этот момент. Так, будто, если сделает хоть одно движение, я исчезну, как призрак, как будто меня никогда не существовало.       Он набрался смелости и погладил меня по волосам. Я позволила себе прикрыть глаза. Меня клонило в сон. Каждую ночь я страдала от кошмаров. Нормально выспаться для меня стало роскошью.       — Мы все выясним. Я уже рассказал остальным. Все будем ждать ее ночью и спросим, какая цена ее предательства, — тихо сказал парень.       Его голос успокаивал.       — Я так устала, — сказала я.       Я сняла туфли и легла ему на колени. Я не могла распознать его эмоции. Он был рад, удивлен или раздражен?       — Поспи. Я разбужу, — ответил Морозов и продолжил гладить меня по волосам.       Я не смогла сопротивляться усталости и провалилась в сон.       Меня разбудил шорох. Даша надевала куртку и поспешно выскользнула из комнаты.       Макса уже не было, но вязаный плед, которым меня укрыли, всё ещё хранил его запах. Казалось, я сама уже пахну ментолом. Не корицей. Я сильнее запахнула плед, а потом тут же отдёрнула руку, будто сама себя поймала на чём-то непозволительном.       Вика уже оделась и теперь нетерпеливо постукивала носком ботинка по полу. Когда я наконец приняла сидячее положение, она посмотрела на меня так, будто я специально решила задержать всех.       — Хватит валяться, пошли.       — Я вообще-то только проснулась.       — И что? Нам теперь всем тебя ждать?       Она схватила меня за плечо и резко дёрнула вверх. Я едва успела удержаться на ногах.       — Можно было просто сказать, — процедила я.       — Сказала бы, если бы ты с первого раза слушала.       Я отмахнулась, но всё же оделась и вышла за девушкой в коридор. Парни уже ждали около лестницы.       — Мне всё ещё не нравится эта идея, — прошептал Рома.       Мне тоже, но поступок подруги не нравился куда больше. Мы должны узнать всё. Я должна.       — Хватит ныть, пошли, — Морозов похлопал Павленко по плечу.       Холодный воздух мгновенно проник под, казалось бы, тёплую куртку. Авдеев держался рядом, остальные шли впереди. Парень хотел коснуться моей руки, но отстранялся каждый раз, когда я делала шаг вперёд.       — Я в порядке, — тихо сказала я.       Снег хрустел под ногами громче моего голоса. Сначала я подумала, что Андрей вообще не услышал меня, но, когда я встретилась с ним взглядом, он нахмурился. В его взгляде не было того тепла, с которым он всегда смотрел на меня.       — Разумеется. Ты всегда в порядке. Только твоё «в порядке» автоматически превращается в «я избегаю Андрея», — одноклассник ускорил шаг, и я осталась позади всех.       Я хотела окликнуть его, сказать, что он ошибается. Но слова застряли где-то в горле. Потому что Андрей не ошибался. Я действительно его избегала.       Сейчас мне было проще думать о Даше. Та, что сомневалась в моей верности, сама оказалась предательницей. Жизнь снова вставляет палки в колёса. Хотя удивительно, что колёса ещё существуют.       Впереди показалась тёмная дорога к кладбищу. Холод, который был только снаружи, проник под рёбра.       Когда на горизонте замаячила часовня, я невольно ускорила шаг. Силуэт Даши был виден издалека. Она нервно оборачивалась, выкрикивая рваные фразы.       — Где вы? Выходите! Я всё принесла! — голос Старковой дрогнул.       Я подошла к ребятам. Никто из нас не спешил показываться однокласснице. Сейчас вскроются все подробности. Обратного пути не будет. Я обернулась на покосившиеся кресты. Хотела убежать обратно в Логос. Накрыться пледом с головой, забыть эту ночь. Пусть это будет просто сон. Рома резко схватил меня за локоть, возвращая в реальность — резко, слишком больно.       — Пошли, — рявкнул Андрей.       Макс первым вышел из тени. Даша светила в нас фонарём, я прикрыла глаза рукой. Когда девушка наконец осознала, кто перед ней, её лицо изменилось. Фонарь выпал из рук, а сама Даша попятилась. Остановилась с открытым ртом, не зная, что сказать. А мы обступили её со всех сторон так, словно загнали её в угол. В сущности, так и было.       Я чувствовала злость друзей. Чувствовала животный страх Старковой. И чувствовала глубокую тоску о потере подруги. Об очередной потере.       — Ты нам не рада? — съязвил Авдеев.       Даша врезалась в стену, пряча руки за спиной. Она переводила взгляд с меня на Вику, а потом на других ребят.       — Что ты прячешь? — мой голос дрогнул.       Девушка не могла пошевелиться. Ей некуда было бежать. Больше не скрыться, не придумать оправдание. Больше нельзя ничего скрывать.       — Покажи руки, — попросила Вика.       Голос Кузнецовой был ледяным. Ни привычной мягкости, ни попытки понять. Только холодное требование. Она показала ключ. Я выругалась себе под нос и отошла. Удар приняло на себя дерево. Я вложила всю свою боль в кулак и долбанула по стволу. Кожу на костяшках обожгло, но мне было всё равно. С веток посыпался снег. Я не хотела смотреть на подругу, но должна была.       — С каких пор ты с ними? — голос Ромы сорвался на крик. — Когда убивали Тему, ты всё знала?       Глаза Даши наполнились слезами. Она даже не пыталась их скрыть.       — Я… Нет, конечно нет, — прошептала одноклассница.       Хотелось ударить её, как будто это могло принести облегчение, но на самом деле удар пришёлся по мне. Авдеев сжал руки в кулаки. В его глазах пылала ярость. Если бы я не знала Андрея, могла бы подумать, что он сам накинется на Старкову.       Даша заметалась, как сумасшедшая, шагая из стороны в сторону, не поднимая глаз.       — Как ты могла? — подала голос Вика. — Я думала, что знаю тебя. А оказалось…       — Ты просто тварь! — сорвалась я.       Даша подняла голову и встретилась со мной взглядом. Её глаза были красные, она смотрела на меня так, будто искала спасения, но осознала, что я буду одна из тех, кто забьёт очередной гвоздь в гроб.       — Я до последнего защищала тебя! А ты… Когда все обвиняли меня, ты сомневалась во мне, а сама? — я нервно усмехнулась. — Сама оказалась крысой.       — Софа… Я… — девушка уже рыдала.       Даша сделала шаг ко мне, протянув руку, но резко отдёрнула её и побежала в школу. Я не остановила её. Облокотилась на дерево и глубоко вздохнула. Чёрт.       Я уже приготовилась услышать привычное «я предупреждал», но Андрей даже не посмотрел на меня. Просто шёл, засунув руки в карманы куртки.       Он оказался прав. Но никому это не принесло удовлетворения.       — Пошли, — сказал Рома.       Ноги передвигались сами собой. Я не хотела возвращаться обратно. Всё желание убежать из леса, которое копилось внутри, исчезло.       — Руку покажи.       Я даже не заметила, как рядом оказался Морозов. Я отстала от остальных.       — Всё нормально, — прошипела я.       — Разумеется. Именно поэтому ты оставила красную дорожку за собой. Если за нами следят, благодаря тебе сразу обнаружат, — парень схватил меня за запястье.       Я посмотрела на костяшки. Да, правда кровь. Я не чувствовала боли. Был в этом виноват холод или Даша, я не знала.       Наши глаза встретились. Ледяной взгляд протекал по венам. На миг показалось, будто мы абсолютно одни. Я, Макс и зимний лес. Никаких расследований, предательств, смертей. Просто два школьника, сбежавшие из Логоса, чтобы побыть наедине.       — Софа, — окликнул меня Андрей.       Авдеев обернулся. Оглядел меня, и его взгляд зацепился за мою руку, которую сжимал Морозов.       Андрей за два шага подошёл к нам и вырвал мою ладонь, прожигая Макса взглядом, не обращая на меня никакого внимания.       — Ты помогаешь или просто ищешь повод полапать? — прошипел Авдеев, закрывая меня собой.       Теперь в лесу были только эти двое. Я будто превратилась в дерево, молча наблюдая за молниями, которые кидали парни друг в друга одними глазами.       Морозов сначала напрягся, но так же быстро принял расслабленную позу. Засунул руки в карманы и усмехнулся.       — Ревнуешь? — Макс поднял бровь.       — Было бы к кому, — слишком быстро ответил Андрей, взяв меня за локоть и повёл в школу.       Парень тащил меня, не замечая, как сильно я отстаю. Ноги утопали в снегу. Макс не ускорился, продолжал идти позади. Но я чувствовала его ядовитую улыбку.       — Андрей, — я выдернула руку. — Я не успеваю за тобой.       Одноклассник посмотрел на меня так, будто забыл, что я вообще была рядом. Он провёл рукой по волосам и глубоко вздохнул.       — Прости, — извинился Андрей. — Холодно. Ты замёрзнешь.       Это не была забота. Он просто хотел скрыться от Морозова. Забрать меня. Как будто я вещь, которой можно распоряжаться как хочешь. По-свойски тягать меня по сугробам ради собственной гордости.       Мы продолжали идти рядом. Я решила, что обязательно поговорю об этом с Андреем позже. Нам обязательно нужно обсудить то, что я не его собственность, но сейчас не хватало сил.       Я стянула куртку сразу, быстро поднимаясь по лестнице за ребятами. Всех одолевало желание услышать хоть какое-то оправдание предательству. Хотя я сомневалась, что оно вообще существовало.       Даша сидела на своей кровати. Мы стояли около двери. Злость и непонимание летали по комнате и душили.       — Да. Я это сделала. Я не жалею об этом, — Старкова сжала кулаки.       Её глаза всё ещё были красные, но слёз уже не было.       — Надеюсь, у тебя была веская причина, — грубо сказала я и села напротив.       Вика расположилась рядом, парни сели на мою кровать, Андрей продолжал стоять около двери. У меня начала кружиться голова.       — Закрой дверь, — попросила Старкова.       — Чтобы твои друзья-убийцы нас повязали? — усмехнулся Авдеев.       — Андрей. Закрой, — сказала я, смерив его взглядом.       Одноклассник закатил глаза, но повиновался. Даша вытащила ноутбук из тумбочки и подозвала всех ближе. На экране появилось видео. Женщина лежала на больничной койке, тишину нарушал монотонный писк кардиомонитора. Звук бил по вискам.       — Это твоя мама? — прошептала Вика.       Меня повело. Я вцепилась в изголовье кровати. Сердце перестало биться.       — Да, — прошептала Даша. — Чтобы вы сделали на моём месте?       Я сжала руку сильнее. В глазах на миг потемнело. Я знала ответ на вопрос. Все мы знали.       — Мы… Не должны были тебе такое говорить, — голос Кузнецовой дрогнул.       Я села ближе к подруге и положила руку ей на плечо. Понимала, что моё прикосновение не поможет облегчить боль, но не могла оставаться в стороне. Мама… Её маме угрожают. Они знают всё. Они везде.       — Тебе нужно было сказать, — тихо произнесла я, медленно проводя рукой по волосам подруги.       Даша дёрнулась, а потом прижалась ко мне всем телом и уткнулась головой в плечо. По комнате послышались громкие всхлипы.       — Я просто боялась, — Старкова содрогнулась.       Кофта сразу промокла от слёз. Я прижала девушку ещё ближе, как будто это было возможно. Никто не посмел сказать ни слова. Нам и нечего было говорить.       Тишину прервал звук уведомления на ноутбуке. Даша не обернулась, Вика нажала на сообщение.       Следующее видео ударило сильнее. На этот раз страх был не за Дашу. Он был за всех нас.       На экране появилась Валентина. Она была привязана к стулу верёвкой. Судья тяжело дышала, её тело вздрагивало с каждым вдохом. По щекам текли слёзы. Женщина смотрела прямо в камеру. Даша подняла голову и содрогнулась, сжав мою руку.       — Не нужно ворошить прошлое. Остановитесь, пока не поздно, — слова давались Валентине с трудом.       Видео остановилось после звука выстрела.