Часть 5

Ночь медленно опускалась на Коноху. Фонари уже освещали улицы мягким жёлтым светом, из ресторанов доносился запах горячего рамена и жареного мяса, а где-то вдалеке слышался смех детей. Но возле реки было тихо. Очень тихо. Чочо сидела на деревянном мостике, свесив ноги над водой. Рядом лежал пакет с чипсами. Она почти не притронулась к нему. Это уже было странно само по себе. Чочо смотрела на отражение луны в воде. Горло снова саднило. Она уже знала, что это значит. — Только не сейчас… — прошептала она. Но кашель всё равно пришёл. Сначала тихий. Потом сильнее. — Кх… кха…! Она согнулась вперёд, закрывая рот рукой. Лепесток упал на ладонь. Потом ещё один. Белые. Лилии. Чочо сжала руку. Слёзы выступили на глазах. — Почему именно ты… — тихо прошептала она. Она знала ответ. Она всегда знала. С самого начала. Но признаться даже самой себе было слишком больно. В этот момент за её спиной послышались шаги. Она быстро вытерла глаза. — Кто здесь? Из тени деревьев вышел знакомый силуэт. Боруто. Он остановился, заметив её. — О… Чочо? Она быстро отвернулась. — Боруто? Что ты здесь делаешь? — Я мог спросить то же самое. Он подошёл ближе. — Обычно ты в это время уже дома. Чочо заставила себя улыбнуться. — Просто гуляю. Боруто прищурился. — Ты плакала? — Нет! Ответ прозвучал слишком быстро. Слишком резко. Он немного нахмурился. — Ты точно в порядке? — Конечно. Она резко встала. Но в этот момент её снова накрыл кашель. Сильный. Резкий. — Кха…! Она попыталась отвернуться. Но было поздно. Белый лепесток упал на деревянный мост. Боруто замер. Его глаза расширились. Он медленно посмотрел на лепесток. Потом на Чочо. — Это… Она быстро закрыла рот рукой. Ещё несколько лепестков упали между пальцев. Тишина вокруг стала тяжёлой. Боруто тихо сказал: — Ханахаки…? Чочо ничего не ответила. Она просто стояла, опустив голову. Боруто сделал шаг ближе. — Это правда? Она сжала кулаки. — Не говори никому. Он остановился. — Чочо… — Пожалуйста. Её голос дрогнул. — Если родители узнают… они будут волноваться. Боруто нахмурился. — Но это серьёзно. — Я знаю. Тишина снова повисла между ними. Река тихо шумела под мостом. Боруто посмотрел на лепестки. Потом снова на неё. — Кто? Чочо вздрогнула. — Что? — Кто тот человек? Она резко подняла голову. — Это неважно. — Важно. Он говорил тихо. Но серьёзно. — Если это Ханахаки… значит ты любишь кого-то, кто не отвечает взаимностью. Чочо почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Она не могла смотреть ему в глаза. Потому что если посмотрит… Он всё поймёт. Она тихо сказала: — Это никто из тех, кого ты знаешь. Это была ложь. Но единственная, которую она могла сказать. Боруто долго молчал. Потом вздохнул. — Ладно. Чочо удивлённо посмотрела на него. — Ты… не будешь спрашивать? Он почесал затылок. — Если ты не хочешь говорить. Он посмотрел на лепестки. — Но ты должна рассказать кому-то. — Нет. — Почему? Она отвернулась. — Потому что это ничего не изменит. Её голос был тихим. Очень тихим. Боруто смотрел на неё несколько секунд. Потом вдруг сказал: — Я не скажу никому. Чочо замерла. — Правда? — Да. Он пожал плечами. — Это твоя тайна. Она медленно выдохнула. — Спасибо… Но в груди стало только больнее. Потому что человек, который обещал хранить её тайну… и был тем самым человеком. Тем, из-за кого в её лёгких росли цветы. Боруто поднял один из лепестков. — Лилии…? Чочо едва заметно кивнула. — Красивые. Она тихо прошептала: — Да. Очень красивые. И очень смертельные.