Часть 14

Утро в больнице Конохи было необычайно тихим. Солнце только начинало освещать окна, мягкий свет ложился на белые стены коридоров. Всё вокруг казалось слишком спокойным для того, что должно было произойти сегодня. Сегодня Чочо должна была потерять свои чувства. Перед операционной стояли несколько человек. Боруто. Сарада. Шикадай. Иноджин. Сумирэ. Даже Химавари пришла вместе с Иноджином. Никто почти не разговаривал. Тишина была тяжёлой. Боруто сидел на скамейке, опустив голову. Его руки были сцеплены так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он всё ещё помнил вчерашний разговор на крыше. «Если я забуду… ты будешь помнить?» Эти слова не выходили из головы. Сарада стояла рядом у окна. Она смотрела на улицу, но на самом деле ничего не видела. Шикадай нарушил тишину. — Сколько времени займёт операция? Сумирэ тихо ответила: — Несколько часов. Иноджин вздохнул. — Чёрт… Химавари тихо держала его за рукав. — С ней всё будет хорошо… правда? Иноджин мягко погладил её по голове. — Да. Но уверенности в его голосе не было. В этот момент двери операционной открылись. Сакура вышла в коридор. Все сразу поднялись. Сакура сняла медицинские перчатки и посмотрела на них. Её лицо было спокойным. — Операция прошла успешно. В коридоре словно стало легче дышать. Сумирэ облегчённо выдохнула. Химавари улыбнулась. Шикадай тихо пробормотал: — Наконец-то. Но Сакура подняла руку. — Однако… Все снова напряглись. Сакура продолжила: — Как я предупреждала, её чувства исчезнут вместе с цветами. Боруто опустил взгляд. — Когда она проснётся? — Скоро. Сакура посмотрела на них. — Но не все сразу. Сначала пусть войдёт один человек. Все переглянулись. Шикадай посмотрел на Боруто. — Иди. Боруто поднял голову. — Почему я? Шикадай спокойно ответил: — Потому что ты должен это увидеть. Боруто ничего не сказал. Но медленно направился к палате. ⸻ Чочо лежала на кровати. Она выглядела спокойной. Лёгкое дыхание. Белые простыни. Никаких лепестков. Никаких цветов. Впервые за долгое время её лёгкие были свободны. Боруто осторожно вошёл. Он остановился у двери. На секунду ему стало страшно. Но потом он подошёл ближе. Сел на стул рядом с кроватью. — Чочо… Она слегка пошевелилась. Через несколько секунд её глаза медленно открылись. Она посмотрела на потолок. Потом перевела взгляд на него. Несколько секунд она просто смотрела. Спокойно. Без эмоций. Без той мягкой грусти, которая была раньше. И потом сказала: — Боруто? Он кивнул. — Да. Она слегка нахмурилась. — Почему ты выглядишь так, будто сейчас заплачешь? Боруто попытался улыбнуться. — Просто… переживал. Чочо моргнула. — За меня? — Конечно. Она немного подумала. Потом улыбнулась. — Спасибо. Но эта улыбка была другой. Лёгкой. Дружеской. Без той глубины, которая раньше заставляла её сердце болеть. Она тихо спросила: — Операция прошла нормально? Боруто кивнул. — Да. Чочо выдохнула. — Хорошо. Она посмотрела на свои руки. — Странно. — Что? Она задумчиво сказала: — Мне кажется, я что-то забыла. Боруто почувствовал, как в груди стало тяжело. — Возможно. Чочо пожала плечами. — Наверное, это было не очень важно. Эти слова прозвучали тихо. Но для Боруто они стали тяжелее любого удара. Потому что он знал. Она забыла. Забыла, как сильно любила его. Забыла все чувства, которые едва не стоили ей жизни. Чочо снова посмотрела на него. — Почему ты так грустно смотришь? Он быстро отвернулся. — Ничего. Она улыбнулась. — Ты странный. Он тихо усмехнулся. — Я знаю. В этот момент дверь открылась. В палату вошли Сарада, Шикадай, Иноджин и остальные. Чочо оживилась. — Эй! Вы все здесь? Иноджин улыбнулся. — Конечно. Шикадай лениво сказал: — Ты заставила нас поволноваться. Чочо виновато улыбнулась. — Простите. Сарада подошла ближе. — Как ты себя чувствуешь? — Намного лучше. Чочо оглядела их всех. И вдруг сказала: — Странно… Все замерли. — Мне кажется, я забыла что-то важное. Тишина повисла в палате. Но через секунду Шикадай лениво пожал плечами. — Если ты забыла, значит это не было проблемой. Чочо рассмеялась. — Наверное. Все улыбнулись. Но только Боруто и Сарада знали правду. Она не просто что-то забыла. Она забыла свою первую любовь. И цветы, которые когда-то росли в её сердце. Исчезли навсегда.