„Яма” глава 5

Шли дни, „загадочные” совпадения продолжались, сводя с ума не только двух генералов, но и сторонников. Бабушка Миши начала подозревать Виктора, поэтому стала относиться к нему настороженнее. В один из дней, когда Виктор вновь вернулся, бабушка не пустила его на порог: Подойдя к окошку, Виктор как обычно постучал в него. Постучал раз, постучал два, никто не открывает. Парень нахмурился и подошёл к двери, начиная более настойчиво стучать уже в неё. Спустя пару минут, бабушка открыла, а за ней показался маленький Миша. Мальчик уже хотел побежать к Виктору, чтобы как обычно пожать ему руку и поздороваться, как вдруг бабушка грубо схватила его за кофту и слегка, но ощутимо,оттолкнула его назад в дом, велев идти в комнату и не высовываться. Миша непонимающе посмотрел на неё и даже всхлипнул, постепенно начиная плакать, так как испугался -Эй, ты чего, мать? Что делаешь-то?-Спросил Виктор с беспокойством в голосе -Не мать, а Александра и будь добр, обращайся ко мне на вы. Я тебе,Виктор, не подружка-Ответила бабушка твёрдым тоном -Вы заболели что-ли? Что происходит?-Беспокойно продолжил Виктор -Я абсолютно здорова, просто те, кто немцам помогают мне не товарищи и тем более-не родня. Убирайся вон отсюда и к Мише больше не приближайся-Твёрже ответила женщина Повисло молчание. Виктор начал серьёзно нервничать, пока женщина продолжала взглядом прожигать в нём дыру. Маленький Миша заплакал сильнее, после чего вновь попытался подойти к Виктору. Бабушка вновь преградила ему путь, крепко прижав к себе, не обращая внимания на попытки мальчика вырваться. Виктор, увидев то, как Миша испугался, нахмурился и резко ответил: -Не помогаю я никаким немцам! Вы что такое говорите? Отпустите Мишу, вы не видите, что ему страшно? Пусть он ко мне подойдёт! -Чтобы ты его опять немецкими конфетами накормил? Ты думаешь, что я ничего не знаю? Твой фантик не остался незамеченным. Мало того, что сам с этими нелюдями общаешься, так ещё и внука моего на их сторону решил перетянуть? Как тебе не стыдно?! За такое казнить мало! Пошёл вон отсюда, я сказала!-Громким шёпотом, чтобы никто больше не услышал, возмутилась бабушка Женщина грубо оттолкнула Виктора и заперла дверь на крепкий засов. Миша продолжал плакать, пытаясь открыть дверь, но бабушка с трудом подняла его на руки и прошла к кровати. Она взяла книгу сказок и, покачивая Мишу на коленках, начала его успокаивать: -Тише, Мишенька, тише..Не плачь. Сейчас бабушка тебе сказку расскажет, а потом спать на дневной сон пойдёшь.. Мальчик начал успокаиваться, но всё равно всхлипывал, утыкаясь бабушке в плечо. Бабушка начала тихо рассказывать и в процессе, Миша уснул от её тихого и спокойного голоса. Вот уже почти месяц Виктор не приходил к Мише и его бабушке. Он очень сильно переживал и волновался, а также невероятно скучал, особенно по Мише, ведь он всего лишь ребёнок. Маленький пятилетний мальчик, который не осознает всей ответственности и серьёзности ситуации, потому ему и сложнее всех, так как он ничего толком не понимает. Виктор стоял около входа в казарму, дыша свежим воздухом и наслаждаясь тишиной. Тёплый, весенний воздух успокаивал его,помогая хотя бы немного отвлечься. Внезапно, на его плечо легла рука генерала Калиновского. Виктор повернулся и, увидев перед собой генерала, немного побледнел, а тот демонстративно улыбнулся, после чего обратился к Виктору: -Ну,как у тебя дела, солдат? -Да вроде бы всё..-Начал было Виктор, но Калиновский его перебил: -Мне это не интересно, я ради приличия спросил. Интересно мне совсем другое...Мне тут парни передали, что „семья” твоя тебя выгнала, даже на порог не пустили...Это правда? Взгляд глубоких, тёмно-зеленых глаз устремился на Виктора, тот заметно занервничал,после чего ответил: -Так точно Генерал хрипло усмехнулся и хлопнул того по плечу. Виктор сам немного улыбнулся,якобы поддерживая его, но в этот момент Калиновский прекратил хохотать, а взгляд его стал намного строже -И что же случилось?-Грубо спросил он Виктор быстро спрятал улыбку, после чего ответил генералу, отчаянно пытаясь скрыть правду: -Мы немного повздорили, разошлись во мнениях.. -Прямо с порога? Не успел ты прийти и сразу повздорили?-Удивлённо и недоверчиво уточнил генерал Виктор ничего не ответил, лишь застегчиво кивнул. Мужчина сжал руку на его плече и добавил холодным тоном: -Правду говори Виктор начал дрожать, он судорожно пытался придумать причину, но у него не получалось сделать это быстро, так как строгий взгляд мужчины сбивал его с толку. Сердце начало бешено колотиться, в животе всё скрутило, но Виктор пытался держаться, поэтому, начиная импровизировать на ходу, ответил: -У неё ребёнок себя плохо вёл, когда я у них в последний раз гостил. Кричал, бегал, не слушался, ну я его и поставил в угол, в процессе накричав. Её дома не было в этот момент, а когда я ушёл, то Миша видимо пожаловался, сопляк.. Поэтому она мне и высказала, да на порог не пустила.. Выслушав, мужчина рассмеялся, а затем добавил: -Ух негодник.. Ты с ним ещё мягко, я бы строже обошёлся. Ну, что поделать, дуры бабы, не знают, как нужно мужиков воспитывать. Не переживай сильно по этому поводу.. Мужчина вновь одобряюще похлопал его по плечу, а затем отошёл на пару шагов, начиная уходить в казарму. Виктор облегчённо выдохнул, радуясь, что мужчина ему поверил, но тот резко обернулся и добавил: -Но учти, если я узнаю, что это не правда - тебе будет очень, очень плохо.. Мужчина глянул ему в глаза, показывая серьёзность своих намерений, после чего развернулся и вновь зашагал внутрь. Страх Виктора вернулся, когда тот понял, что мужчина держит его начеку... Солдаты спокойно обедали, но внезапно раздался громкий взрыв. Все схватили автоматы и подорвались с мест, выбегая в сторону шума. На поле, что было рядом, были немцы. Началась перестрелка. Солдаты прятались в укрытия и стреляли друг в друга, в процессе поднялся сильный ветер, поэтому земля, мелкие соломинки, ветки, также начинали парить в воздухе, загрождая обзор. Виктор и Бернхард сами не заметили, как оказались совсем близко к друг другу. Бернхард, заметив перед собой русскую форму, не разобравшись кто это, выстрелил. Раненный солдат с громким, болезненным стоном упал на землю,так как снаряд прилетел ему в живот. Он согнулся пополам, продолжая болезненно шипеть и что-то в этом голосе показалось Бернхарду знакомым. Настолько до боли знакомым, что после нескольких секунд осознания, он с криками бросился вперёд к раненному: -Витак!Витак! Немец присел перед ним, дрожащими руками пытаясь замотать ему рану, пока Виктор наблюдал за ним из полуоткрытых век. Виктор не мог сказать ни слова, но выражение его лица выражало дикий ужас от происходящего. Он достал из кармана формы рисунок, который нарисовал ему Миша, после чего крепко сжал его в руке. Бернхард пытался остановить кровотечение, но то было слишком сильное . Мгновенние и Виктор закрыл глаза. -Витак! Не смей умирать! Не смей!-Громко кричал Бернхард, вытирая накатившие слезы Виктор открыл глаза вновь,он глянул Бернхарду прямо в глаза, но после нескольких секунд, вновь закрыл их, к сожалению,уже навсегда. У Бернхарда была истерика, он не обращал внимание на то, что проходило около него, он продолжал трясти Виктора, пытаясь привести его в чувства, продолжая плакать и звать его. Мгновение и он почувствовал крепкий удар в висок. Это был генерал Шнайдер. Перестрелка закончилась в тот момент, когда Бернхард ринулся к Виктору, поэтому все видели то, как парень пытался помочь русскому солдату. Генерал Шнайдер был в ярости. Он схватил Бернхарда и потащил его в казарму, скомандовав остальному войску следовать за ним и поднять руки в знак капитуляции. Русские войска были настолько ошарашены, что не стали продолжать стрелять. Они молча постояли около тела Виктора, а затем в такой же гробовой тишине ушли в казарму,оставив Виктора на поле боя. Тем временем, когда немцы вернулись в казарму,генерал привязал Бернхарда за руки к забору, после чего приказал двум солдатам расстрелять его. Бернхард глянул на солдат, что безжалостно готовились исполнить приказ. Один из них-его товарищ, которого он спас на поле боя, в последний момент оттащив и укрыв его от гранаты. Второй-его давний друг, с которым он, буквально с пелёнок, рос в родном Берлине. Но лица двух, казалось, дорогих людей, не выражали никакого сочувствия, они лишь дождались команды и выстрелили, словно Бернхард для них ничего никогда не значил. После этого, солдаты потащили его на поле и, кинув рядом с Виктором, начали копать яму. Выкопав яму, они скинули туда двух солдат, словно те были позорным, ненужным мусором, от которого следовало незамедлительно избавиться. Так и остались там лежать два солдата с огромным, добрым сердцем. Но к сожалению, это драгоценное сердце в то время было лишь предательством и позором, за который очеШли дни, „загадочные” совпадения продолжались, сводя с ума не только двух генералов, но и сторонников. Бабушка Миши начала подозревать Виктора, поэтому стала относиться к нему настороженнее. В один из дней, когда Виктор вновь вернулся, бабушка не пустила его на порог: Подойдя к окошку, Виктор как обычно постучал в него. Постучал раз, постучал два, никто не открывает. Парень нахмурился и подошёл к двери, начиная более настойчиво стучать уже в неё. Спустя пару минут бабушка открыла, а за ней показался маленький Миша. Мальчик уже хотел побежать к Виктору, чтобы как обычно пожать ему руку и поздороваться, как вдруг бабушка грубо схватила его за кофту и слегка, но ощутимо оттолкнула его назад в дом, велев идти в комнату и не высовываться. Миша непонимающе посмотрел на неё и даже всхлипнул, постепенно начиная плакать, так как испугался. - Эй, ты чего, мать? Что делаешь-то? - спросил Виктор с беспокойством в голосе. - Не мать, а Александра, и будь добр, обращайся ко мне на «вы». Я тебе, Виктор, не подружка. - ответила бабушка твёрдым тоном. - Вы заболели что ли? Что происходит? - беспокойно продолжил Виктор. - Я абсолютно здорова, просто те, кто немцам помогают, мне не товарищи и тем более не родня. Убирайся вон отсюда и к Мише больше не приближайся. - твёрже ответила женщина. Повисло молчание. Виктор начал серьёзно нервничать, пока женщина продолжала взглядом прожигать в нём дыру. Маленький Миша заплакал сильнее, после чего вновь попытался подойти к Виктору. Бабушка вновь преградила ему путь, крепко прижав к себе, не обращая внимания на попытки мальчика вырваться. Виктор, увидев то, как Миша испугался, нахмурился и резко ответил: - Не помогаю я никаким немцам! Вы что такое говорите? Отпустите Мишу, вы не видите, что ему страшно? Пусть он ко мне подойдёт! - Чтобы ты его опять немецкими конфетами накормил? Ты думаешь, что я ничего не знаю? Твой фантик не остался незамеченным. Мало того, что сам с этими нелюдями общаешься, так ещё и внука моего на их сторону решил перетянуть? Как тебе не стыдно?! За такое казнить мало! Пошёл вон отсюда, я сказала! - громким шёпотом, чтобы никто больше не услышал, возмутилась бабушка. Женщина грубо оттолкнула Виктора и заперла дверь на крепкий засов. Миша продолжал плакать, пытаясь открыть дверь, но бабушка с трудом подняла его на руки и прошла к кровати. Она взяла книгу сказок и, покачивая Мишу на коленках, начала его успокаивать: - Тише, Мишенька, тише... Не плачь. Сейчас бабушка тебе сказку расскажет, а потом спать на дневной сон пойдёшь... Мальчик начал успокаиваться, но всё равно всхлипывал, утыкаясь бабушке в плечо. Бабушка начала тихо рассказывать, и в процессе Миша уснул от её тихого и спокойного голоса. Вот уже почти месяц Виктор не приходил к Мише и его бабушке. Он очень сильно переживал и волновался, а также невероятно скучал, особенно по Мише, ведь он всего лишь ребёнок. Маленький пятилетний мальчик, который не осознает всей ответственности и серьёзности ситуации, потому ему и сложнее всех, так как он ничего толком не понимает. Виктор стоял около входа в казарму, дыша свежим воздухом и наслаждаясь тишиной. Тёплый, весенний воздух успокаивал его, помогая хотя бы немного отвлечься. Внезапно на его плечо легла рука генерала Калиновского. Виктор повернулся и, увидев перед собой генерала, немного побледнел, а тот демонстративно улыбнулся, после чего обратился к Виктору: - Ну, как у тебя дела, солдат? - Да вроде бы всё... - начал было Виктор, но Калиновский его перебил: - Мне это не интересно, я ради приличия спросил. Интересно мне совсем другое... Мне тут парни передали, что «семья» твоя тебя выгнала, даже на порог не пустили... Это правда? Взгляд глубоких, тёмно-зеленых глаз устремился на Виктора, тот заметно занервничал, после чего ответил: - Так точно. Генерал хрипло усмехнулся и хлопнул того по плечу. Виктор сам немного улыбнулся, якобы поддерживая его, но в этот момент Калиновский прекратил хохотать, а взгляд его стал намного строже. - И что же случилось? - грубо спросил он. Виктор быстро спрятал улыбку, после чего ответил генералу, отчаянно пытаясь скрыть правду: - Мы немного повздорили, разошлись во мнениях... - Прямо с порога? Не успел ты прийти, и сразу повздорили? - удивлённо и недоверчиво уточнил генерал. Виктор ничего не ответил, лишь застенчиво кивнул. Мужчина сжал руку на его плече и добавил холодным тоном: - Правду говори. Виктор начал дрожать, он судорожно пытался придумать причину, но у него не получалось сделать это быстро, так как строгий взгляд мужчины сбивал его с толку. Сердце начало бешено колотиться, в животе всё скрутило, но Виктор пытался держаться, поэтому, начиная импровизировать на ходу, ответил: - У неё ребёнок себя плохо вёл, когда я у них в последний раз гостил. Кричал, бегал, не слушался, ну я его и поставил в угол, в процессе накричав. Её дома не было в этот момент, а когда я ушёл, то Миша, видимо, пожаловался, сопляк... Поэтому она мне и высказала, да на порог не пустила. Выслушав, мужчина рассмеялся, а затем добавил: - Ух негодник... Ты с ним ещё мягко, я бы строже обошёлся. Ну что поделать, дуры бабы, не знают, как нужно мужиков воспитывать. Не переживай сильно по этому поводу... Мужчина вновь одобряюще похлопал его по плечу, а затем отошёл на пару шагов, начиная уходить в казарму. Виктор облегчённо выдохнул, радуясь, что мужчина ему поверил, но тот резко обернулся и добавил: - Но учти, если я узнаю, что это неправда, тебе будет очень, очень плохо... Мужчина глянул ему в глаза, показывая серьёзность своих намерений, после чего развернулся и вновь зашагал внутрь. Страх Виктора вернулся, когда тот понял, что мужчина держит его начеку... Солдаты спокойно обедали, но внезапно раздался громкий взрыв. Все схватили автоматы и подорвались с мест, выбегая в сторону шума. На поле, что было рядом, были немцы. Началась перестрелка. Солдаты прятались в укрытия и стреляли друг в друга, в процессе поднялся сильный ветер, поэтому земля, мелкие соломинки, ветки также начинали парить в воздухе, загрождая обзор. Виктор и Бернхард сами не заметили, как оказались совсем близко друг к другу. Бернхард, заметив перед собой русскую форму, не разобравшись, кто это, выстрелил. Раненный солдат с громким, болезненным стоном упал на землю, так как снаряд прилетел ему в живот. Он согнулся пополам, продолжая болезненно шипеть, и что-то в этом голосе показалось Бернхарду знакомым. Настолько до боли знакомым, что после нескольких секунд осознания он с криками бросился вперёд к раненному: - Витак! Витак! Немец присел перед ним, дрожащими руками пытаясь замотать ему рану, пока Виктор наблюдал за ним из полуоткрытых век. Виктор не мог сказать ни слова, но выражение его лица выражало дикий ужас от происходящего. Он достал из кармана формы рисунок, который нарисовал ему Миша, после чего крепко сжал его в руке. Бернхард пытался остановить кровотечение, но то было слишком сильное. Мгновенное, и Виктор закрыл глаза. - Витак! Не смей умирать! Не смей! - Громко кричал Бернхард, вытирая накатившие слезы. Виктор открыл глаза вновь, он глянул Бернхарду прямо в глаза, но после нескольких секунд вновь закрыл их, к сожалению, уже навсегда. У Бернхарда была истерика, он не обращал внимание на то, что проходило около него, он продолжал трясти Виктора, пытаясь привести его в чувства, продолжая плакать и звать его. Мгновение, и он почувствовал крепкий удар в висок. Это был генерал Шнайдер. Перестрелка закончилась в тот момент, когда Бернхард ринулся к Виктору, поэтому все видели то, как парень пытался помочь русскому солдату. Генерал Шнайдер был в ярости. Он схватил Бернхарда и потащил его в казарму, скомандовав остальному войску следовать за ним и поднять руки в знак капитуляции. Русские войска были настолько ошарашены, что не стали продолжать стрелять. Они молча постояли около тела Виктора, а затем в такой же гробовой тишине ушли в казарму, оставив Виктора на поле боя. Тем временем, когда немцы вернулись в казарму, генерал привязал Бернхарда за руки к забору, после чего приказал двум солдатам расстрелять его. Бернхард глянул на солдат, что безжалостно готовились исполнить приказ. Один из них - его товарищ, которого он спас на поле боя, в последний момент оттащив и укрыв его от гранаты. Второй - его давний друг, с которым он буквально с пелёнок рос в родном Берлине. Но лица двух, казалось, дорогих людей, не выражали никакого сочувствия, они лишь дождались команды и выстрелили, словно Бернхард для них ничего никогда не значил. После этого солдаты потащили его на поле и, кинув рядом с Виктором, начали копать яму. Выкопав яму, они скинули туда двух солдат, словно те были позорным, ненужным мусором, от которого следовало незамедлительно избавиться. Так и остались там лежать два солдата с огромным, добрым сердцем. Но, к сожалению, это драгоценное сердце в то время было лишь предательством и позором, за который очень жестоко и безжалостно наказывали.нь жестоко и безжалостно наказывали...