Нипроглядная тьма и погладушки с пустотой

Ракета шмальнула по хате неожиданно. Никакого эпичного слоу-мо, никаких проносящихся перед глазами картинок из жизни. Просто был потолок, была апатия, а потом — глухой удар, и всё. Выключатель щелкнул. Теперь вокруг пустота. Нипроглядная тьма-тьмущая. Я не знаю, лежу я, вишу или просто существую как точка в пространстве. Наверное, попробую поспать, если здесь вообще работает физиология. И да, надо сразу прояснить один момент. Раз уж старая жизнь закончилась, закончился и Артём. В играх я всегда выбирала женских персов, фанфики строчила от лица героинь, да и «мужского достоинства» в характере у меня отродясь не водилось. Так что всё. С этого момента я — баба. Девушка, женщина, называйте как хотите. Так как-то честнее и спокойнее. Больше не надо притворяться тем, кем я никогда не была. Здесь, в этой идеальной тишине, в голову лезут мысли. Странно, да? Жизнь закончилась, а рефлексия осталась. Я вспоминаю свою семью. Мать… она ведь была права. Помню, как она, типичная училка, вечно пихала меня на какие-то курсы, даже летом. Спорить с ней было себе дороже, я просто кивала, соглашалась, а она потом искренне удивлялась: «Почему у тебя нет своего мнения? Почему ты такой похуист? Почему на улицу не выходишь?». И коронное: «Вырастешь неудачником». Что ж, мам, ты победила в этой викторине. Я выросла жалким, ни на что не годным ничтожеством, которое только и могло, что строчить фанфики и спать целыми днями. Наверное, когда мне прилетело, сестра вообще ничего не почувствовала — мы с ней были чужими людьми. Отец… полковник. Приходил со службы, жрал и падал дрыхнуть. Иногда пил. Единственное яркое воспоминание — как мы писали конспекты по истории для академии, и он матерился через слово. Дед-командир, слава богу, умер от ковида за пару дней до того, как это плешивое хуйло начало свою СВО. Ушел вовремя, не увидел всего этого дерьма. А бабка, наверное, сейчас плачет. Жаль ее. Академию художественную я всё-таки закончила. Но какой в этом был толк? Художница из меня вышла посредственная. Без учителя, который бы бил по рукам и правил ошибки, всё выходило криво и косо. Пыталась продавать арты и картины на OLX, но кому оно надо? Будущего я не видела. Смысла тоже. Хотела наложить на себя руки, но смелости не хватило. Иронично, что ракета сделала за меня то, на что у меня не хватало духу. Вся моя социальная жизнь была одной сплошной ошибкой. В младших классах я была просто наивной, упертой и доброй дурочкой. Когда один урод сказал: «Кто сядет с Артёмом — тот гомосек», я пошла и села к своему другу. Я тогда думала, что «гомосек» — это что-то вроде дровосека. С тех пор я стала изгоем. Друг отвернулся. Меня били, а я всё равно лезла дружить. Была грушей для битья, но мне тогда почему-то казалось, что это весело. А эти их игры в догонялки с «траханьем»? Дичь полнейшая. Потом было предательство Насти. Соседка, подруга детства. Я пыталась ее защитить, а она просто присоединилась к тем, кто надо мной издевался. Это сломало что-то внутри окончательно. После этого я перестала выходить на улицу. Три перевода в разные школы. Больницы. Домашнее обучение. Универ, где я на первом курсе умудрилась так себя сломать, что ушла в академ. Для новой группы я стала призраком на дистанционке. Тихая учеба, домашка, выключенный убитый микрофон и игры во время пар. Иногда я скидывала в чат смешные видосы, и одногруппники в шоке спрашивали: «Тебя что, взломали?». Меня это даже забавляло. Но хуже всего было в конце. Игры перестали приносить радость. Я стала замечать: если я в рейде, группа ложится. Как только я ливаю из тимы — они проходят босса. Я была якорем даже в виртуальном мире. И тогда начались мои «погладушки». Перед сном я гладила воздух. Я желала спокойной ночи своим воображаемым друзьям-драконам, своей воображаемой девушке-драконице. Это было единственное тепло в моей жизни. Но в какой-то момент моя крыша потекла окончательно. Даже они — плоды моей фантазии — испортились. Они начали оскорблять меня, называть выблядком. Почему всё, к чему я прикасаюсь, гниет? Даже собственные мысли. Я лежу в этой тьме. Здесь не нужно притворяться. Не нужно рисовать кривые картины, не нужно бояться мать, не нужно руинить рейды другим людям. Единственное, о чем я сейчас по-настоящему жалею… Я так и не дослушала свою коллекцию музыки. И осталась целая стопка купленных, но так и не прочитанных книг. Обидно. Но, может быть, в этой пустоте хотя бы можно выспаться?