По ту сторону пустоты: Мастерская на краю времени

Трещина в пространстве разошлась с тихим звоном, похожим на звук разбитого хрусталя, и мы шагнули сквозь нее. После хрен знает скольких вечностей в абсолютном мраке, первая вспышка света заставила меня инстинктивно зажмурить свои белые глаза-точки и вжаться в холодное дно клетки. Но свет оказался совсем не агрессивным. Он был теплым, медовым, как от старой настольной лампы накаливания. Когда я осмелилась открыть глаза и выглянуть сквозь тусклые серые прутья, то поняла, что мы находимся в самом удивительном месте из всех... ну, по крайней мере, из тех, что могло вместить мое обнуленное сознание. Это был не пафосный божественный храм с мраморными колоннами и не стерильная космическая станция. Это была настоящая берлога. Убежище заядлого творца-затворника, спрятанное где-то на изнанке вселенной. Повсюду царил уютный, организованный хаос: Стены, теряющиеся где-то высоко в полумраке, были заставлены бесконечными стеллажами. Свитки и книги, некоторые из которых тихо светились, лежали неровными стопками прямо на полу. В воздухе лениво плавали полупрозрачные шестеренки и какие-то голографические проекции звездных систем, которые тихо тикали, отсчитывая ритм чужих миров. В углу стояло огромное, потертое кресло, в которое так и хотелось провалиться с головой, укрывшись пледом. Здесь пахло старой бумагой, озоном, как после грозы, и немного — вишневым чаем. Это было место, где кто-то очень долго работал, ошибался, комкал чертежи целых цивилизаций и бросал их мимо урны. Впервые за всё свое существование я почувствовала, что нахожусь дома. В месте, где можно быть неидеальной. Моя мерцающая спутница с тихим вздохом облегчения прошла через комнату. Ее светящийся контур начал уплотняться, обретая более четкие черты — длинные волосы, спадающие на плечи, уставшие глаза, простые, свободные одежды. Божество, снявшее рабочий костюм после тяжелой смены. Она подошла к массивному дубовому столу, заваленному какими-то светящимися картами и чернильницами, расчистила свободной рукой место прямо по центру и бережно опустила мою клетку на деревянную поверхность. — Вот мы и дома, Клякса, — тихо сказала она, опускаясь на стул напротив. Она подперла щеку рукой и с легкой улыбкой посмотрела на меня сквозь прутья. — Добро пожаловать в мою мастерскую. Здесь я пытаюсь чинить то, что ломается в циклах, и... прячусь от остальных, когда всё достает окончательно. Я уселась поудобнее, обхватила прут своей мягкой когтистой лапкой и издала ободряющий звук, похожий на нежное бульканье закипающего чайника. Мол, «понимаю, сама знатная затворница была... наверное». Она протянула руку к крышке моей клетки.