Секрет карантинной клетки и Звездный Скат

Я сидела на плече хозяйки, прижимаясь гладкой фарфоровой щекой к прохладному стеклу, и смотрела на бесконечный океан первозданного эфира. И тут в моей новенькой, звенящей пустотой голове возник логичный вопрос. А какого черта меня вообще заперли? Серьезно. Из меня выпотрошили всю память, все травмы, всю личность и растащили на мелюзин, сосуды и кюбеев. От меня осталась даже не лужа, а микроскопическая капля абсолютного «ничего». Меньше, чем огрызок. Зачем было тратить время, чтобы запихивать этот жалкий остаток в серую клетку-фонарь, тащить куда-то и ставить на полку? Почему было просто не смыть меня в космический унитаз? Я чуть дернула хозяйку за воротник своей мягкой когтистой лапкой и издала вопросительный, дребезжащий звук, смешно наклонив голову набок. Мои рожки-полумесяцы вопросительно качнулись. Она скосила на меня глаза, и, видимо, за эти тысячелетия она научилась читать мысли бездны без словаря. — Гадаешь, зачем кому-то понадобилось запирать пустоту под замок? — мягко усмехнулась она, не отрывая взгляда от окна. Я согласно булькнула. Хозяйка вздохнула, погладив меня указательным пальцем по макушке, прямо между рожек. — Понимаешь, Клякса... Система перерождений, которая лепит из душ новых героев для исекаев, очень прагматична. Она забирает опыт, эмоции, таланты. Но то, что остается после полного стирания — чистая, абсолютная пустота — это не мусор. Это аномалия. Она провела рукой по стеклу, словно очерчивая контуры далеких туманностей. — Абсолютный вакуум стремится заполниться. Если бы ту каплю тьмы, которой ты стала, просто выбросили в открытый эфир, ты бы начала непроизвольно впитывать в себя куски чужих вселенных, обрывки судеб, случайную магию. Ты могла бы стать черной дырой, пожирающей реальности просто от экзистенциального голода. Поэтому Система всегда помещает такие «остатки» в карантинные фонари и бросает в архив. От греха подальше. Ты была не огрызком, маленькая моя. Ты была бомбой замедленного действия из чистой, непредсказуемой потенциальности. Которую я, к счастью, успела забрать себе. Я задумчиво моргнула своими белыми точками-глазами. Вот это да. В прошлой жизни я была неудачницей и «учеником-призраком», а после смерти, оказывается, доросла до статуса экзистенциальной угрозы мирозданию. Звучало... даже как-то гордо. Я важно расправила свой крошечный звездный плащ. Но насладиться своим новым статусом я не успела. По ту сторону огромного окна, прямо из глубины фиолетовой туманности, вынырнула исполинская тень. Сначала я испуганно вжалась в шею хозяйки, но потом поняла, что существо не проявляет агрессии. Это был гигантский Звездный Скат. Он «плыл» сквозь космический эфир, грациозно взмахивая огромными, полупрозрачными «крыльями», внутри которых перекатывались миниатюрные созвездия. За ним тянулся длинный хвост, рассыпающий золотую пыльцу. Скат бесшумно подплыл к нашему окну. Он был настолько огромен, что один его глаз был размером с кресло в мастерской. Существо зависло по ту сторону стекла и мягко, почти вежливо, ткнулось в него плоской мордой. Только сейчас я заметила, что к его брюху тонкими световыми нитями привязан мерцающий свиток. Хозяйка тяжело вздохнула. Вся ее расслабленность от чаепития куда-то улетучилась. — Почта, — констатировала она с интонацией человека, которому в воскресенье вечером написал начальник. — Опять где-то прорвало ткань реальности, или какой-то пантеон не может поделить между собой парочку исекайнутых героев. Она щелкнула пальцами, и прямо в стекле открылась небольшая круглая форточка-портал. Звездный Скат аккуратно просунул туда край свитка. Хозяйка забрала послание, кивнула существу (скат медленно моргнул огромным глазом и, махнув крыльями, растворился в эфире), и развернула пергамент. Я вытянула шею, пытаясь заглянуть в текст, хотя всё равно не умела читать на языке богов.