Глава III. «Без маршрута»

День начинался спокойно. Слишком спокойно по ощущениям Маринетт. На уроке мадам Менделеева объявила, что в школе будет мини-выставка “Герои нашего времени”. Ученики должны были подготовить проекты о людях, которые внесли какой-либо положительный вклад в улучшение жизни города и повлияли на Париж. Класс загудел. — Я сделаю про экоактивистов! — воодушевленно сказала Милен. — Я про музыкантов, — тут же подхватила Роуз, доставая блокнот. — А я про Леди Баг, — добавила Алья, подмигнув Маринетт. Маринетт заставила себя улыбнуться. Адриан сидел рядом тихо. Когда его спросили, он немного замешкался. — Я… еще подумаю. И это “подумаю” прозвучало как-то отстраненно, чуть болезненно. После урока она хотела спросить его об этом, но он уже разговаривал с Нино. Смеялся не слишком громко, но искренне. Она поймала себя на том, что внимательно изучает его выражение лица, пытаясь определить: это настоящая улыбка или вежливая? И она устала от собственного анализа. *** Акуматизация случилась во дворе. Один из учеников, парень из параллельного класса, защищал свой проект о “герое-отце”, но одноклассники начали язвить, что “все герои - просто люди с хорошим пиаром”. Слова задели сильнее, чем ожидалось. Фиолетовая бабочка опустилась на значок на его груди. Через несколько минут школьный двор превратился в хаос. Акуматизированный “Архивариус” создавал иллюзорные сцены из прошлого людей, вытаскивая наружу их самые болезненные воспоминания. Голограммы вспыхивали вокруг - родители, учителя, провалы, крики. Маринетт едва успела скрыться за колонной. — Тикки, трансформация! Бой был не слишком разрушительным, но нервным. Архивариус кричал, что “правда должна быть показана”, что “никто не должен жить в красивой версии истории”. Кот Нуар оказался рядом быстрее обычного. — Похоже, у кого-то проблемы с мемуарами, — попытался пошутить он. Леди Баг бросила короткий взгляд. — Осторожно, он вытаскивает воспоминания. И почти сразу иллюзия вспыхнула перед Котом: детская комната, тень взрослой фигуры, холодный голос. Он дернулся, но быстро взял себя в руки. — Неплохо, — процедил он. — Но у меня иммунитет к драме. Леди Баг не стала спрашивать. Не смела. Они сработали четко: отвлечение, поиск предмета, очищение. Все заняло меньше времени, чем ожидалось. Когда бабочка стала белой, двор снова наполнился обычными звуками. Архивариус сидел на асфальте, растерянный и смущенный. Леди Баг поймала очищенную ультра-акуму и глубоко вдохнула. Слово “правда” еще звенело в ушах. *** На крыше после боя они задержались на минуту. Кот Нуар смотрел на город. — Забавно, — сказал он легко. — Все думают, что правда освобождает и герой не должен иметь секретов. Леди Баг скрестила руки. — Иногда правда просто добавляет проблем, и каждый имеет право на тайны. Он усмехнулся. — Значит, иногда лучше не копаться в прошлом? Она встретилась с его взглядом. — Иногда лучше знать, когда остановиться. Он кивнул, будто ответ принял, но не до конца согласился. — Ты сегодня… напряженная, — заметил он. — Мы только что дрались. — Я не об этом. Она чуть отвернулась. — Ты тоже. Кот Нуар мягко улыбнулся и отвел взгляд. — Может быть. Ни слова о личном. Ни слова о том, что именно вспыхнуло в той иллюзии. И все же между ними висела тень того, что каждый носит внутри. *** Вечером Маринетт стояла у входа в парк, где они с Адрианом договорились встретиться. Она действительно ничего не планировала. Не проверила прогноз погоды. Не построила маршрут. Не составила список тем для разговора. И от этого чувствовала себя так, будто вышла без защиты. Адриан появился через пару минут - в простой куртке, без пафоса, с мягкой улыбкой. — Ты пришла. — Конечно. Они начали идти. Без направления. И это оказалось странно. Молчание тянулось дольше, чем обычно. Не неловкое, но непривычное. — Ты правда ничего не планировала? — спросил он с легкой улыбкой. Она фыркнула. — Это так заметно? — Немного. Он сказал это не с насмешкой, а с теплом. — И как ощущения? Она честно подумала. — Как будто я забыла что-то важное. Он тихо рассмеялся. — Иногда можно забыть. — А если из-за этого что-то случится? — Тогда мы разберемся. Его простота поражала ее. Для него “разберемся” - естественное состояние. Для нее - риск. Они остановились у набережной. Вода отражала огни, ветер был прохладным. Адриан вдруг стал серьезнее. — Я знаю, что ты стараешься. — В смысле? — Быть… правильной. Для меня. Для всех. Она не ожидала этого. — Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо. — Мне уже хорошо. Он посмотрел прямо на нее. — Даже если ты не все контролируешь. Ее пальцы невольно сжались. — Ты не боишься? — Чего? — Что я… разочарую тебя. Он нахмурился, словно не понял вопроса. — Ты думаешь, я жду от тебя чего-то идеального? Она не ответила. Он осторожно шагнул ближе. — Маринетт, я не хочу идеальную версию тебя. Я хочу настоящую. Слово “настоящую” прозвучало почти болезненно, потому что настоящая - это и та, кто хранит страшную тайну. Она чуть нервно улыбнулась. — Я пытаюсь. — Я вижу. И в этих словах не было упрека, только поддержка. Он не требовал, не давил, он просто был рядом. И это ситуацию делало сложнее, потому что рядом с мягкостью особенно тяжело жить с жестокой правдой. *** Позже, когда они уже расходились, он вдруг остановился. — Знаешь, что мне нравится? — сказал он. — Что? — Когда ты забываешь все просчитать и просто смеешься. Она моргнула. — Я так делаю? — Иногда. И это лучшее. Он коснулся ее ладони и ушел к воротам дома. Маринетт стояла и смотрела ему вслед. Она сегодня почти справилась. Почти позволила себе не контролировать каждый шаг. Но внутри все равно оставалась мысль: если она хоть на секунду станет полностью настоящей, правда может выскользнуть и тогда никакой гениальный план не спасет.