Глава IV. «Право на счастье»

Перед началом занятий, еще на входе в здание, Маринет пересеклась с Альей. — Ты светишься, — заявила подруга, опускаясь рядом с Маринетт на ступеньки перед зданием лицея. — Я не свечусь. — Светишься! И это почти наверняка значит, что ваше свидание с Адрианом удалось. Значит ли это, что у тебя получилось расслабиться рядом с ним и забыть о твоих вечных планированиях наперед? Маринетт закатила глаза, но улыбка выдала ее. — Не молчи! Как все прошло? — не унималась Алья. — Все нормально. Алья прищурилась. — “Нормально” - это когда ты нервно планируешь три варианта свидания, а вчера ты просто пришла с ним в парк и… выжила! Маринетт тихо засмеялась. — Это было странно. — Хорошо-странно или плохо-странно? Маринетт задумалась. — Он… не требует ничего. Он не ждет, что я буду идеальной, — тихо произнесла девушка, подняв глаза к небу. Алья мягко подтолкнула ее плечом. — Потому что любит тебя, дурочка. Слово “любит” задело глубже, чем должно было. — А если я все равно не соответствую? Алья вздохнула. — Ты не собеседование проходишь, Маринетт. Но Маринетт привыкла жить так, будто именно его и проходит. *** Учебный день прошел так же быстро и незаметно, как и начался. Никаких происшествий, тревоги об акуматизации. Это был обычный будничный день, самый спокойный из всех в этом месяце. Маринетт наконец смогла расслабиться и передохнуть. Все занятия она просидела рядом с Адрианом. Разговоры были простыми, непринужденными, казалось, что тучи хотя бы ненадолго отступили, и можно наконец перевести дух. Но вечер того же дня не был столь красочным и спокойным. Небо за короткое время вновь затянулось темными облаками. В воздухе стояло напряжение, вот-вот должен был нагрянуть дождь. Маринетт с Адрианом сидели в саду дома Агрестов. Натали ушла наверх, оставив их одних. Какое-то время они просто молчали, держась за руки. Это было не холодное некомфортное молчание, за день они успели обсудить многое, поэтому сейчас им просто хотелось молча побыть рядом. Адриан заговорил первым. — Пойдем в дом, — предложил он Маринетт отозвалась не сразу. Она смотрела на небо. Ждала, когда гром наконец разразится, когда напряжение в воздухе пройдет, и с неба начнут падать первые дождевые капли. — Маринетт? Ты слышала меня? — мягко переспросил Адриан. — А, да… Прости! Я задумалась, — спохватилась девушка. Он ничего не ответил, слабо улыбнулся, взял ее крепче за руку и повел в дом. Они расположились в его комнате. Маринет опустилась на кровать, он же остался стоять недалеко от рабочего стола. — Я нашел старую пластинку, — сказал Адриан, подходя к проигрывателю, который Маринетт в упор не замечала раньше. “Когда он успел тут появиться?” — пронеслось у неё в голове. — Папа редко её ставил. Но однажды… он позволил. Маринетт подняла взгляд. Музыка мягко разлилась по комнате, почти неловко - старый джаз с теплым, живым звучанием. — Потанцуем? — спросил он, протягивая руку. Это было просто и одновременно слишком сложно. Она вложила свою ладонь в его. Он был осторожен, будто боялся спугнуть. Они двигались медленно: Адриан уверенно, Маринетт несмело. Слишком близко, чтобы игнорировать дыхание друг друга. Маринетт чувствовала, как напряжение внутри постепенно растворяется, не полностью, но достаточно, чтобы стало легче дышать. В этом моменте в ее глазах он не был сыном главного злодея Парижа. Не был сиротой. Не был слепо обманутым парнем. Он был просто Адрианом. Ее Адрианом. И, кажется, он был счастлив. С ней. Он наклонился ближе - не резко, не требовательно, просто давая возможность. Маринетт почувствовала, как сердце начало биться чаще. Она не думала о планах. Не думала о лжи. Не думала о тайне. Она позволила себе существовать в моменте. Поцелуй был мягким, настоящим, полным нежности. И в нем не было страха, только тепло. Когда они отстранились, он смотрел на нее так, будто мир наконец совпал с его ожиданиями. — Видишь? — тихо сказал он. — Все просто. Она кивнула, но внутри уже зарождалось что-то тяжелое, потому что в этот момент она поняла: он доверяет ей полностью. А она - нет. *** Позже, дома, она лежала на кровати, прижимая пальцы к губам. Тикки улыбалась. — Ты счастлива, — пропищала квами. — Да. Ответ был честным и именно поэтому болезненным. Телефон завибрировал. Сообщение от Адриана: «Сегодня было идеально.» И вот тут что-то сломалось. Идеально. Это слово прозвучало как приговор. Она не была идеальной. Она была человеком, который скрывает правду о его отце, который говорит “все будет хорошо”, зная, что однажды все может рухнуть. Идеально. Все никогда уже не будет идеально. И это только ее вина. Ее ошибка. К горлу подступила тошнота. Она не заслуживает любви и понимания. Ошибка. И уже ничего нельзя исправить. *** На следующий день она держалась иначе: чуть осторожнее, чуть тише, чуть меньше касалась его руки. Алья заметила перемену первой. — Что случилось? — спросила она, сощурившись и максимально близко наклоняясь к лицу Маринетт. — Ничего. — Ты снова строишь стены, — на выдохе произнесла подруга, откидываясь на спинку стула. Маринетт вздохнула. — Я просто… не хочу слишком сильно привыкать. — К чему? — К тому, что все хорошо. Алья нахмурилась. — Ты думаешь, счастье - это временная акция? Маринетт посмотрела в окно. — В моей жизни - да. Она не могла сказать больше. Не могла рассказать, что за ее словами стоит правда, способная уничтожить его доверие. И потому она сделала то, что умела лучше всего: она начала держать дистанцию. Незаметную. Аккуратную. Меньше инициативы, меньше спонтанных прикосновений, меньше открытых взглядов. Чтобы, если вдруг все разрушится, падение было короче. Адриан почувствовал это. Не сразу, но почувствовал. Он не сказал ничего, просто стал внимательнее. И это делало ему еще больнее, потому что он не понимал, за что его постепенно отталкивают. Но она отталкивала не его. Она отталкивала катастрофу, которую носила внутри.