Глава XV. «Сомнение»

Этьен Морель больше не искал документы, он искал расхождения в фактах. Любую мелочь, за которую можно было зацепиться: расписание Габриэля Агреста в последний месяц перед смертью, люди, с которыми тот встречался, реакция народа на его героическую гибель, из раза в раз он изучал материалы, где появлялся Габриэль: статьи, эфиры, интервью. Должно, должно же быть хоть что-то! Морелю удалось через знакомых достать записи видеокамер с улицы возле дома Агрестов. Журналист пересматривал кадры с крыш, анализировал временные промежутки между исчезновением Монарха и официальным заявлением Леди Баг. Он установил из короткой речи героини и записей камеры, что Габриэль не покидал особняк, значит, действительно, финальная битва была там. Какими были последние минуты жизни Габриэля Агреста? Были ли свидетели? Каков четкий временной отрезок между началом и концом сражения? Этьен пытался найти ответы на все эти вопросы, чтобы понять, что же произошло на самом деле. Мужчина уже третьи сутки после встречи с Адрианом сидел безвылазно дома, сопоставляя факты, из раза в раз пересматривая записи с камер, с публичного заявления Леди Баг. И наконец он нашел зацепку! Один факт, который слишком долго оставался вне обсуждения: “Леди Баг была там”. Она была последней, кто видел Габриэля живым. Она сообщила официальную версию. Это она формально закрыла дело. И что самое интересное - никто не усомнился в ее словах, никто не стал перепроверять. Конечно, она же героиня и столько раз спасала Париж. Но все же! Теперь же Морель сконцентрировался на публичном заявлении Леди Баг, обращая внимание на каждую мелочь, выискивая оговорки, запинки в ее речи, анализируя жесты, взгляд, дыхание. Все, что могло навести на мысль, что Леди Баг действительно многое не договаривает. — Ты знаешь больше, чем сказала, — пробормотал он, глядя на экран с изображением Леди Баг. Если архивы чисты - нужно копать в свидетелях. А лучший способ добраться до свидетеля - заставить его ошибиться. *** Маринетт об этом не знала, не думала и не хотела думать. Ее дни были почти спокойными: лицей, уроки, патрули, редкие акуматизации. И Адриан. Но, к ее неприятному удивлению, он стал все чаще оставаться после занятий, вынуждая Маринетт идти домой одной. Девушка замечала, что Сублим иногда сидела с ним на ступенях школы, вероятно, они обсуждали пробежки, тренировки, музыку. Со стороны это выглядело нормально. Естественно. Маринетт говорила себе это снова и снова. Нормально, что у него есть друзья, нормально, что он делится мыслями не только с ней, но каждый раз, проходя мимо и видя их склоненные друг к другу головы, она чувствовала странный холод и жжение в груди. — Ты сегодня не идешь? — спросила однажды Алья, заметив, как Маринетт замирает у окна. — Куда? — К нему. Он же ждет. — подруга указала на Адриана, стоящего у подоконника и выглядывающего что-то за окном. Рядом на коляске сидела Сублим и что-то увлеченно рассказывала ему. Маринетт отвела взгляд. Ее голос звучал отстраненно. — Они разговаривают. — И что? — абсолютно невозмутимо спросила Алья. Она не знала, что. Просто было ощущение, что Сублим стала Адриану ближе, словно она знает что-то, чего не знает сама Маринетт. *** Через пару дней Адриан снова встретился с Сублим на пробежке. Это было прохладное солнечное утро. Они пробежали пару кругов по парку и остановились. — Он снова писал? — спросила Сублим осторожно. — Нет, — ответил Адриан. — Но я думаю о его словах. — О предложении сотрудничества? Парень кивнул. — Он выглядел не как безумец. Скорее… как человек, который уверен. Сублим молчала секунду. — И ты сомневаешься? Адриан поднял голову к небу и на выдохе проговорил. — Я не знаю, чему верить. Она посмотрела на него серьезно. — Тогда ищи факты, но не позволяй никому использовать тебя. Ты имеешь право сомневаться, но не давай манипулировать собой. Этот журналист не заботится о твоих интересах и чувствах, ему важно лишь свое расследование и свои цели касательно него. Адриан усмехнулся. — Ты всегда на моей стороне. — Потому что ты не должен быть один. Эти слова отозвались теплом в его груди. Возможно, именно поэтому он продолжал говорить с ней - она не смотрела на него как на жертву, наследника, слишком эмоционального парня, который не может успокоиться. Сублим понимала его чувства, не пыталась излишне успокоить, она просто была рядом, поддерживала его и старалась не дать ему принять поспешное решение. Для нее он был просто человеком, переживающим нелегкий период. Адриану нужен был сейчас такой человек рядом: спокойный, рассудительный, способный непредвзято взглянуть на ситуацию. И он был крайне благодарен Сублим, что она продолжает безвозмездно быть рядом, выслушивать и поддерживать его. *** Маринетт все больше замечала, что Адриан реже делится с ней своими чувствами. Он не отдалялся, но стал словно избегать определенных тем, что тревожили его. — Как прошла пробежка? — спросила она однажды вечером. — Хорошо. — улыбнувшись, он подошел и поцеловал Маринетт в щеку. — О чем говорили? Адриан замешкался. — Да так. О разном. Она кивнула, но в груди неприятно кольнуло. Он не лгал, просто не рассказывал, что-то не договаривал. И это было странно, потому что недавно он просил у нее честности, а теперь сам стал уклончивым. “Может, он просто устал от меня?” “Может, я слишком долго держала дистанцию?” “Может он уже не любит меня…?” Мысли становились громче. Но она не решалась поговорить напрямую, опасаясь положительного ответа на свой последний вопрос. *** На патруле Кот Нуар был сосредоточен, но не холоден. Он по-прежнему шутил, помогал, двигался синхронно. И все же Леди Баг чувствовала - он думает о чем-то еще. Она хотела спросить, но не решилась. “Если он захочет - расскажет”. Слишком много не договаривания стало в ее жизни и слишком долго она это игнорирует в надежде, что проблема решится сама. *** Тем же вечером Маринетт впервые полноценно позволила сомнениям выйти наружу. Она сидела в своей комнате и перечитывала их старые сообщения. Сравнивала, искала разницу в тоне, в смайликах, которые он присылал. Ей казалось это глупостью, она даже чувствовала вину, что позволяет себе сомневаться в любимом человеке. И все равно продолжала это делать. “Он стал писать короче.” “Он реже предлагает встретиться.” “Он чаще с Сублим.” Она знала, что это звучит мелочно, но страх был не в Сублим, страх был в другом. “Если он начал сомневаться во мне…” “Если он чувствует, что я что-то скрываю и решил больше не доверять мне…” Маринетт закрыла лицо руками. Она сама не доверяет Адриану, а теперь боится, что он перестал доверять ей. Маринетт не знала, что должна была чувствовать, как должна поступить в этой ситуации, как спросить, что между ними происходит. Успокаивала ее только одна вещь - Адриан все так же часто пишет ей, что любит. Ни на йоту не меньше. Только это заставляло девушку думать, что еще не все потеряно. Внизу хлопнула дверь. Она не обратила внимания, полностью увлеченная своими размышлениями и переживаниями. В какой-то момент ей стало так невыносимо, что она зарыдала, лежа лицом в подушку. Телефон завибрировал. Сообщение от Адриана: “Ты дома?”. Маринетт не успела ответить. Через минуту раздался стук. Она быстро вытерла глаза. — Да? — Это я. Это был Адриан. Он пришел без предупреждения, без повода. В последнее время это случалось крайне редко. Парень так неожиданно быстро поднялся в ее комнату, что Маринетт не успела толком вытереть слезы. — Ты плачешь? — встревоженно спросил Адриан, подходя ближе Она покачала головой и спустилась на пол. — Маринетт? В его голосе не было раздражения, только беспокойство. — Что случилось? Она хотела сказать “ничего”. Хотела улыбнуться, но слезы уже с новой силой катились по щекам. Адриан, осторожно подошел еще ближе и крепко обнял ее. — Эй… — тихо прошептал он, поглаживая девушку по спине. — Я здесь. И в этот момент Маринетт поняла: она боится не расследования, не журналиста, больше всего она боится потерять любимого человека, для которого и идет на все эти жертвы. И самое страшное, что, возможно, уже начала терять его - из-за собственного молчания. Адриан продолжал обнимать ее, шепча слова любви и поддержки. И никто из них не знал, что в это же время где-то на другом конце Парижа Этьен Морель просматривал записи заявления после битвы против Монарха, отмечая каждую паузу в движениях и словах Леди Баг.