Часть 4

Глава 4 Утро в Gulf Hotel началось как-то неправильно. Слишком тихо. Слишком серо за окном - хотя в Бахрейне серого не бывает, только золото песка и белое солнце. Но Ева, открыв глаза, почувствовала именно этот оттенок - серый, тягучий, как бетон. Она не помнила, как уснула. Помнила только пол, холод стены, свои рыдания, а потом - пустоту. Видимо, организм просто отключился, не выдержав. Сейчас она лежала на полу, все еще в вчерашней одежде. Телефон мигал уведомлениями. Она не стала смотреть. Душ пришлось делать ледяной - горячей воды не было, или просто не хватило сил ждать. Она стояла под струями, смотрела на белую плитку и пыталась не думать. О его губах. О его руках на ее щеках. О том, как она сначала била, а потом прильнула сама. «Не думать». Легко сказать. Она оделась на автомате: черные джинсы, фирменная футболка, волосы распущены. Очки - сегодня без линз, просто чтобы спрятать глаза за стеклами. Макияж - минимум, только тональник, чтобы скрыть красные следы от слез. Получилось так себе. Но в паддоке все привыкли, что она выглядит уставшей. Лифт спустил ее в лобби без приключений. Она вышла и сразу увидела их. В центре холла, на тех самых диванах, где вчера сидели Фернандо и Кими, теперь расположилась странная компания. Ханна - в огромной толстовке Red Bull, с чашкой кофе в руках, глаза закрыты, голова откинута назад. Пол Монэган - рядом, в той же рубашке, что и вчера, только мятый, просто сидел и смотрел в потолок, как будто искал там ответы. На другом диване - Исаак и Макс. Исаак в худи, с телефоном, листал что-то без интереса. Макс – в черной футболке, волосы взлохмачены, локти на коленях, взгляд в пол. Они сидели на противоположных концах дивана, между ними было минимум полметра, но даже это расстояние казалось натянутым, как струна. А напротив них, стоя, говорил Лоран Мекис. Руки скрещены, лицо каменное, голос - тихий, но от этого еще более пугающий. Ева замерла у входа в лобби. Ханна первой заметила ее. Открыла глаза, слабо улыбнулась - устало, но тепло. Помахала рукой - иди сюда. Ева сделала шаг. Потом еще один. Мекис обернулся на звук шагов. Кивнул ей – коротко. - Садись, Ева. Мы как раз начинаем. Она прошла к дивану, где сидели Ханна и Пол. Села рядом с Ханной - та сразу положила руку ей на колено, легонько сжала. Жест поддержки, без слов. Макс поднял голову, когда она проходила мимо. Их взгляды встретились - на секунду, не дольше. Его глаза были красными, как будто он тоже не спал. Или плакал. Или просто смотрел в потолок всю ночь. Она отвела взгляд первой. Села, уставилась в пустоту перед собой. Мекис начал. - Я собрал вас здесь не для того, чтобы кого-то ругать, - сказал он, и в голосе сквозила усталая ирония. - Хотя, поверьте, мне есть за что. Вчерашний день… - он сделал паузу, - был дерьмовым. Не в плане тестов. Тесты прошли хорошо. Машина едет. Данные чистые. Но атмосфера в команде… - он покачал головой. - Этого я не потерплю. Все молчали. Мекис перевел взгляд на Макса. - Макс. Ты чемпион. Четырехкратный. Ты лицо этой команды. Но то, что ты устроил вчера по радио - это не лицо чемпиона. Это лицо человека, который не справляется с собой. Ты наорал на аналитика перед всей командой. На того, кто вытаскивает тебя из дерьма с данными. Ты перешел черту. Макс сжал челюсти. Не ответил. Мекис посмотрел на Еву. - Ева. Ты имела полное право уйти. Но ты не должна была сидеть в углу до конца сессии и делать вид, что ничего не случилось. Ты часть команды. Если тебя обижают - ты говоришь мне. Или Полу. Мы разбираемся. Молчание - не выход. Она кивнула. Тоже молча. Мекис перевел взгляд на всех сразу. - Я не знаю, что у вас там происходит за пределами трассы. И не хочу знать. Но здесь, в команде, мы работаем. Если кто-то не может работать - идите в отель, высыпайтесь, приводите голову в порядок. Но не смейте тащить свои личные драмы в гараж. Это непрофессионально. И это разрушает команду. Он сделал паузу, обвел всех взглядом. Мекис сделал паузу, обвел всех взглядом. Тяжелым, усталым, но без привычной жесткости. Скорее - с каким-то странным сожалением. Как будто смотрел на сломавшуюся машину, которую еще можно починить, если не пинать. - Сегодня, у нас легкий день, - сказал он наконец. Голос смягчился, потерял командные нотки. - Доделываем детали, финализируем отчеты по вчерашним стинтам, готовим машины к следующим тестам. Они через пять дней. У нас есть время. Он перевел взгляд на пилотов. - Макс, Исаак. Вы свободны. Можете лететь, можете остаться - дело ваше. Следующие два дня вас не трогаем. Отдыхайте. Проветрите головы. К субботе чтобы были в форме. Макс коротко кивнул. Исаак тоже - но как-то рассеянно, будто думал о своем. Мекис хлопнул в ладоши - звук резкий, но не злой. - Остальные - в автобус. Через пятнадцать минут выезжаем в трек. Пол, ты координируешь. Ханна, Ева - вы со мной в первом микроавтобусе. Надо пройтись по логам ERS, пока свежие головы. Он развернулся и пошел к выходу, даже не оглядываясь – уверенный, что все последуют за ним. И все последовали. Ханна встала первой, потянула Еву за руку. - Пошли. Кофе там будет, обещаю. Ева поднялась, чувствуя, как затекло тело после ночи на полу. Мельком глянула на Макса - он все еще сидел, смотрел в одну точку перед собой. Исаак уже встал и быстро шел к выходу, даже не попрощавшись. Ханна уже двинулась к выходу из лобби, уверенно лавируя между диванами, но Ева задержалась на долю секунды - поправить лямку рюкзака, съехавшую с плеча. Этого хватило. Она пошла следом, стараясь не смотреть по сторонам, но проход между диванами был узким. Слишком узким. Ханна вдруг остановилась - прямо перед ней, как вкопанная - и Ева, не ожидая, не успела затормозить. Бедро скользнуло по его колену. Мягко. Совсем легко. Но этого касания хватило, чтобы током ударило по позвоночнику. Ева замерла. Ханна стояла в проходе, не двигаясь, и Ева вдруг поняла - она специально. Специально встала, чтобы это случилось. Чтобы они оказались так близко. Чтобы Ева не смогла просто пройти мимо, как ни в чем не бывало. Глупо. По-женски глупо. Но Ханна всегда была такой - вмешивалась, даже когда ее не просили. Ева опустила голову. И встретилась с ним взглядом. Макс смотрел снизу-вверх - он все еще сидел, локти на коленях, плечи ссутуленные. Его глаза были совсем рядом. Красные, воспаленные, с темными кругами - но в них горело что-то живое. Что-то, что не давало ему просто отвернуться. Он смотрел на нее так, будто она была единственным человеком в этом холле. Будто вокруг не было ни Ханны, ни Пола, ни уходящих механиков. Только она. Его губы чуть приоткрылись - как будто хотел что-то сказать. Но голос не шел. Ева тоже молчала. Секунда. Две. Три. Бедро все еще чувствовало тепло его ноги через тонкую ткань джинсов. Это касание длилось всего миг, но от него разбегались мурашки по коже - предательские, ненужные, но такие знакомые. Она должна была отвести взгляд. Должна была сделать шаг назад, обойти, уйти вслед за Ханной, которая уже ждала у выхода, притворяясь, что изучает уведомления на телефоне. Но не могла. Потому что в его глазах было все то, что она прятала в себе три года. Боль. Сожаление. И надежда - такая отчаянная, такая неуместная, что от нее самой хотелось плакать. - Ева… - выдохнул он наконец. Тише шепота. Почти беззвучно. Она моргнула. И сделала шаг назад. Освободила бедро от этого случайного-не-случайного касания. - Увидимся, Макс, - сказала ровно. Развернулась и пошла к выходу, где Ханна уже прятала улыбку за телефоном. За спиной было тихо. Он не окликнул. Не встал. Просто сидел и смотрел, как она уходит. Ева вышла на слепящее солнце Бахрейна и только там позволила себе выдохнуть. Ханна молча сунула ей в руку бутылку воды. - Ты как? - Ненавижу тебя, - беззлобно ответила Ева. - Знаю. Садись в автобус. Они забрались в микроавтобус - прохладный, гудящий кондиционером. Мекис уже сидел впереди и даже не обернулся. Пол листал планшет. Инженеры переговаривались вполголоса Ева села у окна, прислонилась лбом к стеклу. Автобус остановился у входа в паддок ровно в тот момент, когда солнце начало припекать по-настоящему. Ева вышла последней, щурясь от яркого света, и на секунду задержалась, втягивая горячий воздух. Пахло жженой резиной, выхлопом и разогретым асфальтом – привычный коктейль, который за годы стал почти родным. - Увидимся в гараже, - бросила Ханна, уходя в сторону Red Bull. - Я пока начну сводку по тормозам. Ева кивнула, но вместо того чтобы идти сразу к своим, свернула к фуд-корту. Кофе. Ей срочно нужен был кофе. И пара минут тишины, прежде чем снова нырять в цифры, графики и вопросы инженеров. Фуд-корт уже жил своей обычной жизнью: механики с подносами, пара журналистов с микрофонами, кто-то из младших пилотов Academy. Очередь к ливанскому фуд-траку была приличной, но Ева не торопилась. Она встала в хвост, достала телефон, сделала вид, что читает что-то важное. - Ева! - окликнул ее знакомый голос справа. Она подняла голову. Джефф, инженер по шинам из McLaren, махал ей рукой от соседнего столика. Рядом с ним сидели двое парней из Alpine и девушка-пресс-атташе из Williams, с которой они вместе работали пару лет назад на тестах в Барселоне. - Иди к нам, чего в очереди стоять! - крикнул Джефф. - У нас тут места есть и кофе! Ева улыбнулась - впервые за утро нормально, не через силу - и подошла к их столику. - Выглядишь так, будто ночевала в симуляторе, - хмыкнула девушка из Williams, протягивая ей свободный стул. - Близко к тому, - Ева села, с удовольствием приняла от кого-то чашку с эспрессо. - Спасибо. Вы спасаете. - Слышали, у вас вчера были проблемы? - осторожно спросил один из Alpine. Ева пожала плечами, стараясь сохранить нейтральное лицо. - Тесты. Бывает. Машина капризничала, но к вечеру все починили. Джефф понимающе кивнул - он работал в паддоке достаточно долго, чтобы знать, когда не стоит лезть с вопросами. - Ну, если что - наши инженеры всегда готовы обменяться опытом, - подмигнул он. - За бутылку хорошего вина, конечно. - Запишу, - усмехнулась Ева, делая глоток кофе. Горячий, крепкий, без сахара. Жизнь налаживалась. Они поболтали еще минут десять - о погоде, о новых правилах, о том, что в этом году Сахир особенно жаркий даже по местным меркам. Ева почти расслабилась. Почти забыла о красных глазах Макса и случайном касании в холле. Почти. А потом на ее плечи тяжело, с размаху, обрушились две руки. - ЕВА! - заорал Ландо прямо в ухо, повисая на ней сзади, как огромный оранжевый рюкзак. Она вздрогнула, чашка чуть не выплеснулась. - Ландо, прекрати! - выдохнула она, пытаясь освободиться, но он висел мертвой хваткой, уткнувшись подбородком ей в макушку. - Не-а! Ты моя любимая подруга, и я имею право на обнимашки! - объявил он на весь фуд-корт. За соседними столиками засмеялись. Джефф театрально закатил глаза. - Ландо, отлипни от человека, - раздался спокойный, чуть насмешливый голос справа. Оскар Пиастри стоял рядом, скрестив руки на груди, в неизменной кепке McLaren, надвинутой низко на глаза. Выражение лица - классический Оскар: «я здесь только потому, что меня заставили». Ландо проигнорировал его. - Ева, он не хочет идти! - заныл Ландо прямо ей в ухо, все еще вися на плечах. - Скажи ему! - Куда идти? - Ева наконец удалось отодвинуть его голову локтем. - На вечеринку! Сегодня вечером! Стролл опять замутил что-то в отеле, типа закрытая вечеринка для пилотов и инженеров. Будет куча народа, музыка, еда, а он - он! - Ландо ткнул пальцем в Оскара, - говорит, что хочет спать! Оскар пожал плечами с непроницаемым лицом. - Я хочу спать. У меня завтра перелет. - Ты всегда хочешь спать! - Ландо наконец отпустил Еву и развернулся к напарнику, размахивая руками. - Ты родился с желанием спать! Ты даже на подиуме выглядишь так, будто тебя разбудили посреди ночи! - Это называется «спокойствие», - невозмутимо ответил Оскар. - Попробуй как-нибудь. Ева, пользуясь моментом, быстро допила кофе и поставила чашку на стол. Она уже хотела встать и сбежать, пока Ландо не переключился обратно на нее, но он оказался быстрее. - Ева! - он снова повернулся к ней, и его взгляд упал на ее лицо. Прямо на глаза. За стеклами очков. Он замер. - Черт, - выдохнул Ландо, и его дурашливое выражение мгновенно исчезло. Он наклонился ближе, всматриваясь. - У тебя аллергия? Ева моргнула. Потом поняла. Очки. Она забыла, что они не только для зрения, но, и чтобы прятать красные, опухшие после ночи глаза. А Ландо - Ландо всегда замечал такие вещи. - Да, - быстро сказала она, отворачиваясь. - На тебя. Ландо не купился. Совсем. - Ева, - сказал он тише, уже без дурацкого тона. - Что случилось? Оскар тоже посмотрел внимательнее - его спокойное лицо стало чуть серьезнее. Ева вздохнула. Поняла, что просто так не отделается. - Ничего. Правда. Просто ночь была тяжелая. Данные, логи, стандартный ад. Ландо прищурился. - Ты врешь. У тебя на лице написано, что ты врешь. - У меня на лице написано, что я хочу еще кофе, и чтобы меня оставили в покое. - Не работает. - Ландо скрестил руки на груди, копируя позу Оскара. - Мы никуда не уйдем, пока не скажешь. Оскар коротко хмыкнул. - Я вообще-то хотел уйти. - Ты остаешься, - отрезал Ландо, не глядя на него. - Ева, давай. Колись. Она посмотрела на них двоих - таких разных, но одинаково упрямых. И почему ей всегда попадаются друзья, которые не умеют вовремя отстать? - Ладно, - сдалась она. - Но не здесь. Тут слишком людно. Ландо кивнул мгновенно. - Идем к нам в моторхоум. Там тихо и есть нормальный кофе. Оскар, ты с нами. Оскар вздохнул. - Я все еще хочу спать. - Спать будешь в Монако. Пошли. Они двинулись в сторону моторхоума McLaren. Ландо взял Еву под руку - на этот раз не дурачась, а поддерживая. Она не стала отстраняться. Моторхоум McLaren встретил их прохладой кондиционеров и тишиной - большая редкость для паддока в разгар тестов. Ландо провел Еву в дальнюю комнату, ту самую, где обычно прятались от прессы и назойливых гостей. Маленький диван, кофейный столик, огромная кофемашина в углу и никаких лишних глаз. Оскар остановился в дверях. - Я в гараж, - сказал он коротко. - Надо проверить данные по длинным стинтам. Ландо махнул рукой, не глядя. - Иди-иди. Мы тут сами разберемся. Оскар перевел взгляд на Еву - спокойный, чуть сочувствующий. - Держись, - сказал он тихо и вышел, прикрыв дверь. Ева опустилась на диван, стянула очки и потерла переносицу. В комнате было тихо - только урчала кофемашина да где-то далеко гудел паддок. Ландо сел, напротив. На журнальный столик. Прямо напротив нее. - Я догадываюсь, что случилось, - сказал он без обычной своей дурашливости. Голос серьезный, даже жесткий. - Я же говорил, чтобы ты переходила в McLaren. Была бы в команде чемпиона мира. Ева подняла на него глаза. Усмехнулась - криво, устало. - Ты такой скромный, Ландо. Он не улыбнулся в ответ. Просто смотрел на нее - на ее красные глаза, на опухшие веки, на то, как она сжимает очки в руках, будто это единственное, что держит ее в реальности. А потом он подвинулся ближе. Схватил ее за плечи - крепко, по-своему, по-ландовски - и притянул к себе. Она уткнулась лицом ему в плечо. В его оранжевое поло McLaren, пахнущую кондиционером и чуть-чуть потом после утренней пробежки. И замерла. - Ну чего ты, - пробормотал он ей в макушку, гладя по спине. - Чего ты, дурочка. Ева не плакала. Слез уже не было - только пустота внутри и странное тепло от того, что кто-то просто держит и не требует ничего. - Я не дурочка, - глухо сказала она ему в плечо. - Дурочка, - уверенно ответил Ландо. - Потому что до сих пор в этой команде. Потому что до сих пор с ним рядом. Потому что не дала мне врезать ему еще вчера, когда я узнал, что он на тебя наорал. Она дернулась. - Откуда ты узнал? Паддок, Ева. Здесь все узнают за пять минут. Просто никто не говорит вслух. Она вздохнула. - Ландо, это не его вина. Точнее, его, но это сложно. Она замолчала, уткнувшись носом в оранжевую ткань. Ландо ничего не ответил. Просто продолжал гладить по спине - медленно, успокаивающе, как ребенка, который наконец перестал плакать и теперь просто дышит Потом он чуть крепче прижал ее к себе и поцеловал в макушку. Коротко. Невесомо. Почти по-братски. - Это тяжело, знаю, - сказал он тихо куда-то в ее волосы. - С отношениями вообще… ну, ты знаешь. - Да… – выдохнула она ему в плечо. Он отстранился - медленно, нехотя, будто боялся, что без его рук она снова развалится. Положил ладонь ей на щеку. Теплую, шершавую после утра, без перчаток. - Все будет хорошо, - сказал он, глядя прямо в глаза. Серьезно. Уверенно. Так, что почти верилось. И поцеловал в щеку. Тоже коротко. Тоже тепло. Просто дружеский поцелуй - но от него почему-то защипало в носу. - Сегодня идешь со мной, - объявил он тоном, не терпящим возражений. Ева тяжело вздохнула, но уголки губ предательски поползли вверх. - Ландо. У тебя завтра тесты. Он моргнул. Потом его лицо расплылось в той самой дурацкой улыбке, которую она обожала и ненавидела одновременно. - А, я перепутал, - сказал он с абсолютно невозмутимым видом. - Они через пять дней. - Ты специально? - Не-а. Я просто гениально забывчивый. - Он подмигнул. - Так что никаких отмазок. Вечеринка Стролла, ты и я. Ну, и куча народу, но мы сделаем вид, что их нет. Ева покачала головой, но улыбка стала шире. - У меня нет платья. - Врешь. У каждой женщины есть платье. Даже у тебя. - Откуда ты знаешь? - Потому что я Ландо. Я все знаю. - Он встал, потянулся, хрустнув позвоночником. - В семь вечера я за тобой зайду. Не смей прятаться в номере - А если я спрячусь? - Я выломаю дверь. У меня есть опыт. - У тебя есть опыт выламывания дверей? - Нет. Но звучало круто, правда? Она рассмеялась - тихо, но искренне. - Ладно. Я подумаю. - Думать будешь, когда выбираешь, какие туфли надеть. - Он протянул ей руку, помогая встать. - А теперь иди работай. Твоя Ханна меня убьет, если узнает, что я отвлек тебя на полчаса. - Она уже наверняка знает. - Тогда тем более иди, пока она не пришла сюда с разводным ключом. Ева взяла очки со столика, надела их обратно – спрятала глаза за стеклами. Подошла к зеркалу у выхода, поправила волосы. Ландо стоял сзади, смотрел на ее отражение. - Знаешь, - сказал он вдруг тихо, - если бы я не был таким дураком и не боялся все испортить… может, все сложилось бы иначе. Она замерла. Повернулась к нему. - Ландо… - Все-все, молчу. - Он поднял руки. - Просто знай: ты офигенная. И любой, кто этого не видит - слепой идиот. Даже если у него четыре титула. Она шагнула к нему, обняла сама – крепко, быстро. - Спасибо тебе. - Обращайся. - Он похлопал ее по спине. - А теперь беги, пока я не начал петь. - Только не это. - Я могу. Серьезно. У меня есть целый репертуар. Ева выскользнула за дверь, все еще улыбаясь. В паддоке по-прежнему палило солнце, гудели двигатели, механики таскали шины. Жизнь шла своим чередом. Остаток дня прошел в привычном ритме - цифры, графики, споры с инженерами о температуре тормозов. Ева нырнула в работу с головой, как в холодную воду. Это спасало. Когда перед глазами только линии телеметрии и проценты деградации, нет места для мыслей о красных глазах и случайных касаниях. Ханна встретила ее в гараже коротким: "Жива?" - и, получив кивок, сразу сунула в руки свежие логи по длинным стинтам Исаака. Дальше они работали молча, но в этом молчании не было напряжения - только усталое, привычное понимание двух женщин, которые знают друг друга слишком хорошо. К четырем часам Ева закрыла последний график. Пальцы гудели от клавиатуры, глаза слезились от экрана. Она откинулась на спинку стула и посмотрела на Ханну. - Я, наверное, поеду в отель. Нужно… ну, привести себя в порядок. Ханна подняла бровь. - Ты? В порядок? В смысле не в джинсах и футболке? - Ландо затащил меня на вечеринку Стролла. Ханна присвистнула. - Ого. А платье у тебя есть? - Нет. - Ева вздохнула. - Поэтому сначала в торговый центр. - С ума сойти. Добровольно идти в ТЦ в Бахрейне. Ты точно в порядке? - Лучше ТЦ, чем еще четыре часа смотреть на эти графики. Ханна усмехнулась. - Ладно, иди. Если что - я на связи. И, Ева… - Что? - Расслабься хоть раз. Ты заслужила. Ева кивнула, собрала рюкзак и вышла из гаража. Торговый центр в Бахрейне оказался именно таким, как она и ожидала: огромным, стерильно чистым, с мраморными полами и кондиционерами, работающими на полную мощность. Она бродила по этажам минут сорок, чувствуя себя не в своей тарелке среди витрин с блестками и группами смеющихся девушек с пакетами. Туфли она нашла почти сразу - черные, на невысоком каблуке, достаточно элегантные, чтобы не выглядеть как механик на выезде, и достаточно удобные, чтобы не свалиться после первого часа. Но когда она уже несла коробку к кассе, взгляд зацепился за витрину с платьями. Висело оно в самом углу - темно-синее, почти черное, длиной чуть выше колена, с открытыми плечами и тонкими бретельками. Простое. Без лишних блесток и вырезов. Ева смотрела на него минуту, наверное, а потом услышала собственный голос: - Можно померить? Через двадцать минут она выходила из ТЦ с двумя пакетами. Туфли и платье. И чувством, что совершила что-то безумное. В номере было тихо. Ева разложила покупки на кровати, включила музыку в телефоне - что-то спокойное, без слов - и начала собираться. Душ смыл усталость и остатки ночных слез. Волосы легли волнами после быстрой укладки. Макияж - аккуратный, вечерний, но не слишком яркий: черная подводка, немного хайлайтера, чтобы скрыть следы недосыпа. Платье село идеально. Как будто шили на нее. Ева посмотрела в зеркало и не узнала себя на секунду - слишком женственно. Слишком открыто. Но черт с ним. Туфли. Серьги-гвоздики. Маленькая черная сумочка, которую она купила года три назад и ни разу не надевала. Она готова. Ровно в семь раздался стук в дверь. Ева открыла - Ландо стоял в коридоре, в темно-синей рубашке, расстегнутой на верхнюю пуговицу, и с такой улыбкой, будто только что выиграл титул. - Вау, - выдохнул он, окидывая ее взглядом. - А я думал, ты в джинсах придешь. - Я решила, что раз уж идти, то красиво. - Красиво - это мягко сказано. - Он протянул руку. - Идем, моя леди. Нас ждет... Договорить он не успел. Потому что в этот момент дверь 1432 открылась. Макс вышел в коридор. В темных брюках, белой рубашке, расстегнутой на две пуговицы, как у Ландо, волосы уложены - явно тоже собирался куда-то. Увидел их, замер. Взгляд метнулся от Ландо к Еве, задержался на платье, на открытых плечах, на туфлях. Челюсть сжалась. Ландо напрягся, но с места не двинулся. Только руку с талии Евы не убрал. - Вечеринка у Стролла, - сказал он с вызовом. - Ты туда же? Макс перевел взгляд с Евы на Ландо. На его руку. Обратно на Еву. - Да, - выдавил он. - Тоже. Повисла неловкая тишина. Ева вздохнула. - Ландо, пошли. А то опоздаем. Ландо подтолкнул Еву в спину - легонько, но настойчиво. - Пошли-пошли, а то этот тип из Aston уже пишет, что у них там шампанское рекой, а без меня никто не умеет веселиться. Ева фыркнула, позволяя увлечь себя по коридору. Каблуки цокали по мраморному полу, платье мягко покачивалось в такт шагам. - Ты невыносим, Норрис. - Знаю. Поэтому я тебе и нравлюсь. - Кто тебе сказал такую чушь? - Твои глаза. Они всегда смеются, когда я рядом. - Это не смех. Это ужас. - Одно и то же. Они дошли до лифта. Ландо нажал кнопку вызова, обернулся и вдруг замер. Макс стоял в двух шагах позади.Тихо. Просто ждал лифта, как обычный человек. Хотя обычные люди не смотрят так, будто решают уравнение с тремя неизвестными, глядя на затылок женщины в синем платье. - Ты с нами? - спросил Ландо с притворным равнодушием. - Этаж общий, - коротко ответил Макс. Двери лифта открылись. Ландо пропустил Еву, и зашел за ней. Она шагнула внутрь, встала у зеркальной стены. Макс зашел следом - встал у противоположной, ближе к дверям. Ландо встал между ними. Как живой барьер. Двери закрылись. Лифт мягко тронулся вниз. Тишина повисла густая, как бахрейнский воздух после заката. Ландо первым не выдержал. - Так, - сказал он, поворачиваясь к Еве и демонстративно игнорируя Макса. - План такой. Сначала мы находим тот самый фуршетный стол с мини-бургерами, потому что я голодный как волк. Потом я представляю тебя парочке полезных людей. Потом мы пьем шампанское и обсуждаем, кто сегодня хуже всех выглядит. Спойлер: пока что лидирует Хьюз из Aston, он пришел в рубашке с пальмами. - С пальмами? - переспросила Ева, и в голосе прорезалась улыбка. - С пальмами. Реальными зелеными пальмами на красном фоне. Я чуть не ослеп, когда увидел. - Бедный парень. - Бедные мы, кто это увидел. Она рассмеялась - коротко, искренне. Ландо довольно ухмыльнулся. За его спиной Макс стоял неподвижно, но Ева краем глаза видела, как он смотрит. Не на нее - в пол. Но плечи напряжены, челюсть сжата. Держится из последних сил, чтобы не вмешаться. Ландо, чувствуя этот взгляд затылком, только шире улыбнулся. - А еще там будет живая музыка, - продолжил он. - Представляешь? Кто-то реально подумал, что мы хотим слушать живую музыку, а не просто орать друг на друга под техно. - Ужас. - Согласен. Я уже попросил диджея, чтобы, если что, он врубил что-то нормальное. - А диджей там вообще есть? - Не знаю. Но я попросил официанта передать. - Ландо, ты гений. - Знаю. Лифт мягко дернулся, останавливаясь. Двери открылись, выпуская их в сияющий холл. Ландо вышел первым, подал руку Еве. Она приняла ее, ступая на мраморный пол. Макс вышел последним. Остановился на пороге лифта, глядя им вслед. - Норрис, - окликнул он вдруг. Ландо обернулся. - Что? Макс секунду молчал. Перевел взгляд на Еву. В нем было что-то, от чего у нее сжалось сердце - несмотря на все, несмотря на подзатыльник, несмотря на три года боли. - Ничего, - сказал он тихо. - Просто береги ее. Ландо посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом. Потом усмехнулся - но не зло, а как-то устало. - Всегда, - ответил он коротко. И они пошли в зал, оставив Макса одного у входа в лифт. Ева не обернулась. Но всю дорогу до банкетного зала чувствовала его взгляд спиной - как ожог, который никак не заживет. - Как он бесит, - сказала Ева сквозь зубы, когда они отошли на достаточное расстояние. Голос тихий, но злой. - Серьезно. Просто стоит и смотрит. Как будто имеет право. Ландо покосился на нее, но ничего не сказал. Только руку чуть крепче сжал на ее локте - то ли поддержка, то ли предупреждение: «дыши, не взрывайся». Она и не взрывалась. Просто внутри все кипело. Этот взгляд. Это «береги ее», сказанное так, будто он все еще имеет право за нее переживать. Будто не он ее разбил. - Забудь, - тихо сказал Ландо. - Сейчас мы заходим внутрь, и ты выключаешь голову. Там есть я, шампанское и мини-бургеры. Все остальное не важно. - Легко сказать. - Легко сделать. Просто повторяй за мной: улыбаться, кивать, иногда говорить «о, правда?». - Это твоя стратегия на пресс-конференциях? - Работает уже пять лет. Она невольно улыбнулась - и в этот момент из толпы у входа в банкетный зал вынырнула знакомая фигура. - Ева! Джордж Расселл стоял прямо у них на пути, широко улыбаясь, в идеально сидящем темно-сером пиджаке. Рядом с ним - Кармен, в элегантном черном платье с открытыми плечами, волосы уложены, глаза сияют. - Кармен! - выдохнула Ева и, забыв про все на свете, шагнула к ней. Девушки обнялись - крепко, искренне, как старые подруги, которые не виделись целую вечность. - Ты прилетела! Ева отстранилась, разглядывая подругу. - Я думала, ты на съемках до конца недели. - Закончила раньше, - улыбнулась Кармен. - Решила, что муж без меня пропадет. - Она кинула быстрый взгляд на Джорджа. - И, кажется, не ошиблась. Джордж стоял рядом, скрестив руки на груди, с самым несчастным видом, на который только был способен. - Да-да, я тут лишний, - пробурчал он, глядя в потолок. - Вы обнимайтесь, а я постою. Ничего страшного. Я привык. Кармен, не оборачиваясь, толкнула его локтем под ребра - не сильно, но ощутимо. - Заткнись, Расселл. Ты не лишний. Ты просто пока не нужен. - О, теперь я «пока не нужен». Прогресс. Раньше я был «вечно лишний». Ландо, наблюдавший эту сцену, расхохотался. - Джордж, у тебя талант быть жертвой даже в самые счастливые моменты. - Это не талант. Это проклятие, - парировал Джордж, но в глазах плясали смешинки. Кармен взяла Еву под руку, оттесняя Ландо в сторону. - Идем. Нам надо поговорить. Там, внутри, есть тихий уголок. И шампанское. - Я с вами? - жалобно спросил Джордж. - Нет, - хором ответили Кармен и Ева. - Ландо, идем страдать вместе, - вздохнул Джордж. - Я вообще-то хотел есть, - возразил Ландо, но Джордж уже тащил его в сторону фуршетного стола. - Ладно, но, если там нет мини-бургеров, я обижусь. - Там есть все. Это же Стролл. Они ушли, и Ева с Кармен остались вдвоем у входа в зал. Кармен посмотрела на подругу внимательно - долгим, изучающим взглядом, от которого невозможно было спрятаться. - Ну, - сказала она тихо. - Рассказывай. - Что рассказывать? - Ева попыталась улыбнуться, но вышло криво. - Все. Про платье, про туфли, про то, почему ты выглядишь так, будто не спала неделю, и почему Ландо ведет себя как тень телохранителя. Ева вздохнула - Это долгая история. - У нас весь вечер впереди. - Кармен потянула ее внутрь. - И шампанское. Без шампанского такие истории не рассказывают. Они взяли по бокалу шампанского у проходящего официанта, лавируя между группами смеющихся людей, и нашли наконец тихий угол в дальнем конце зала. Два глубоких кресла, низкий столик между ними, приглушенный свет - идеальное место для разговора, который не предназначен для чужих ушей. Ева опустилась в кресло, с наслаждением вытянув ноги - каблуки все-таки давали о себе знать. Кармен села напротив, и сделала большой глоток шампанского. - Ну, - сказала она, глядя на подругу поверх бокала. - Выкладывай. Ева молчала несколько секунд, глядя в свой бокал. Пузырьки поднимались вверх, лопались, исчезали. Как и ее надежды последних трех лет. - Ты же помнишь, что случилось в Сингапуре, - наконец сказала она тихо и отпила шампанское. Терпкое, чуть сладковатое. Хорошее. Стролл не экономил. Кармен поморщилась - не от шампанского, от воспоминаний. - О да, - выдохнула она. - Келли тогда такая радостная ходила... - Она вдруг запнулась, поняв, что сказала. - Прости. Я не хотела... - Да ничего, - перебила Ева, и в голосе действительно не было обиды - только усталость. - Я уже смирилась. Давно. Смирилась, пережила, закопала. Все как положено. Кармен внимательно смотрела на нее, ждала продолжения. - Но Максу, видимо, спокойно не сидится, - добавила Ева, и в голосе прорезалась горечь. - В смысле? - Кармен поставила бокал на столик, подалась вперед. - Что значит "не сидится"? Ева вздохнула. Рассказывать все заново - сил не было. Но Кармен была не просто подругой. Кармен была той, кто вытаскивал ее из сингапурского ада три года назад. Той, кто сидела с ней в лондонской квартире ночами, когда Ева не могла спать. Той, кто сказал тогда: "Ты заслуживаешь большего, чем быть тайной". - Он снова начал проявлять знаки внимания, - сказала Ева глухо. - Сначала на тестах. Смотрел. Подходил. Говорил странные вещи. А вчера... - Она запнулась. - Что вчера? - Вчера он наорал на меня по радио. Перед всей командой. Сказал "заткнись". Много чего наговорил. - Ева скривилась, вспоминая. - А потом, вечером, ворвался ко мне в номер и... - И? - Кармен подобралась, как кошка перед прыжком. - Поцеловал. Тишина повисла на несколько секунд. Кармен смотрела на нее широко раскрытыми глазами. - Он что сделал? - Поцеловал, повторила Ева. - Сказал, что любит. Что все исправит. Что разберется с Келли. С адвокатами. Со всем. - И ты? - Я ударила его. Сначала. А потом... - Ева отвела взгляд. – Потом ответила. Кармен медленно выдохнула. - Ох, Ева... - Знаю. - Ева допила шампанское одним глотком. - Я дура. Полная дура. Три года держалась, а он просто вошел и все разрушил одним касанием. - Не разрушил, - тихо сказала Кармен. - Разрушил он три года назад. А сейчас... сейчас он пытается собрать осколки. Вопрос только - зачем? - Говорит, что понял, что без меня не может. - Красиво звучит. - Слишком красиво. Кармен взяла ее за руку. - Послушай меня. Я не буду говорить тебе, что делать. Ты взрослая женщина, ты сама разберешься. Но я скажу одно: не позволяй ему снова сделать тебя тайной. Если он хочет тебя - пусть докажет. Пусть разведется. Пусть объявит на весь мир. Пусть рискнет своей карьерой, репутацией, всем. Ты стоишь того, чтобы за тебя боролись. А не просто ждали в номере, пока ему станет скучно с женой. Ева смотрела на подругу и чувствовала, как глаза начинают щипать. Не от слез - от облегчения. Кто-то наконец сказал это вслух. - Спасибо, - выдохнула она. - Не за что. - Кармен сжала ее руку. - А теперь давай допьем это шампанское и пойдем искать наших придурков. А то Ландо, наверное, уже съел все мини-бургеры, а Джордж без меня опять скажет какую-нибудь глупость. Ева усмехнулась. - Ты правда его любишь, да - Безумно, - улыбнулась Кармен. - Несмотря на то, что он Расселл. - Это самое страшное признание, которое я слышала. - Знаю. Пошли. Они встали, поправили платья и пошли искать приключений. В другой стороне зала Макс стоял у барной стойки и смотрел, как Ева смеется с Кармен. В руке у него был стакан с виски - второй за вечер. Рядом стоял Кими Антонелли, молчаливый и бледный, но хотя бы не уткнувшийся в телефон. - Ты так и будешь на нее пялиться весь вечер? - спросил Кими без интереса. - Все так спрашивают сегодня, - буркнул Макс. - Значит, это заметно. Макс промолчал.