Часть 11. Альфа?

*** Кровь стучала в висках, но с каждым ударом сердца этот гул становился тише. Шандар стоял посреди истерзанной поляны, тяжело втягивая ноздрями воздух. Люди (а это точно были они) ушли, оставив лишь тройку мертвых солдат в доспехах. Разум, еще минуту назад затопленный первобытной яростью, медленно возвращал контроль над массивным телом. Он опустил голову. У его покрытых белой броней лап сидела она. Новая армадитка. Она переключилась в человеческую форму - маленькая, хрупкая, с опущенными плечами и коротко обрезанными белыми волосами. На ее шее пугающе алел глубокий, воспаленный след от ошейника. Она осторожно протянула руку и коснулась его брони. Ее пальцы были тонкими, поразительно мягкими. В ней полностью отсутствовала та грубая, хищная мощь, к которой он привык, наблюдая за Иррой или Ригией. Эта самка явно была рождена для других целей. Она была слабой, неспособной защитить себя. Но именно ее робкое прикосновение работало лучше любых доводов рассудка. От нее исходил странный, обволакивающий запах покорности и абсолютного доверия, который гасил огонь в крови Шандара надежнее льда. Он с удивлением поймал себя на мысли, что его бушующие инстинкты альфы сейчас диктуют лишь одно: укрыть ее, спрятать, защитить. Способность этой крошечной самки усмирять его ярость поражала. - Мой альфа... - прошептала она, и в ее голосе звучало чистое благоговение. - Значит у нас еще есть будущее. Шандар шумно выдохнул, напряжение окончательно покинуло мышцы. Тяжелый груз на конце хвоста глухо опустился в примятую траву. Он собирался переключиться в человеческую форму, чтобы ответить ей, но со стороны чащи раздался оглушительный треск ломающихся веток. На поляну вылетели Ригия и Литта. Обе находились в боевой звериной форме, покрытые потом, с выпущенными когтями и горящими глазами. Они гнали по его следу на пределе возможностей, ожидая встретить засаду ящеролюдей или кого угодно. И тут же замерли как вкопанные. Взгляд Ригии мгновенно оценил обстановку: растерзанные тела в чужих доспехах, пропитанная кровью земля, спокойный Шандар. И маленькая серая фигурка у его ног. Литта издала короткий, сдавленный звук, прервав дыхание. Ригия медленно выпрямилась, плавно перетекая в человеческий облик. Ее желтые глаза с вертикальными зрачками расширились от изумления. Она смотрела на самку, на страшную красную полосу на ее шее, и на лице старейшей армадитки отразился целый спектр эмоций - от шока до глубокой, пронзительной боли. - Омега... - выдохнула Ригия, делая неуверенный шаг вперед. - Живая. Армадитка вздрогнула от чужого голоса и инстинктивно прижалась к ноге Шандара, ища спасения у своего вожака. Шандар медленно перевел взгляд с Ригии на дрожащую фигурку, вцепившуюся в его покрытую броней ногу. Девушка жалась к нему, словно ища единственную безопасную гавань в этом растерзанном мире. Он сделал глубокий вдох и рывком переключился в человеческую форму. Массивная броня втянулась, тяжелый хвост исчез, но рост и широкие плечи никуда не делись. Девушка тихо охнула, оказавшись на уровне его колен, однако хватку ослаблять не стала. - Омега? - переспросил Шандар. Голос прозвучал хрипло после недавнего рыка. - Что это значит, Ригия? Разве она отличается от обычных самок? Ригия сделала еще один осторожный шаг, стараясь не спугнуть беглянку. Литта позади нее тоже перетекла в человеческий облик, во все глаза рассматривая незнакомку. - В нашей стае попросту нет обычных самок, Шандар, - тихо ответила Ригия, останавливаясь в паре шагов. - Я, Ирра, Литта и остальные... мы все беты. Мы рождены воительницами, охотницами. Природа создала нас для защиты гнезда и добычи пропитания в отсутствие вожака. Да, мы можем давать потомство, но наша суть заключается в сражениях. Шандар нахмурился, чувствуя, как мягкие пальцы незнакомки сжимают его ноги. - В чем тогда разница? Ригия опустилась на колени прямо в пропитанную кровью траву, чтобы оказаться на одном уровне с девушкой. В желтых глазах старейшей армадитки светилась глубокая, почти материнская нежность. - Омега - это истинное сердце стаи, Шандар. Они рождаются крайне редко, еще реже доживают до взрослого возраста из-за полного отсутствия боевых инстинктов. Их тела мягкие, когти короткие, в них совершенно нет агрессии. Зато их природа направлена исключительно на созидание и жизнь. Девушка-омега робко подняла глаза на Ригию, но от Шандара отодвигаться не спешила. - Только союз альфы и омеги дает самый высокий шанс на рождение нового альфы, - продолжила Ригия, и ее голос дрогнул от сдерживаемых эмоций. - Беты рожают бет. Истинный наследник от беты считается величайшим чудом. Омега же создана для продолжения рода альф. Шандар смотрел на хрупкую макушку с обрубленными белыми волосами. В голове складывался пазл. Тот самый сладковатый, умиротворяющий запах, который так легко погасил его боевое безумие. Желание укрыть ее от любой угрозы вытеснило слепую потребность крушить врагов. - И это еще не все, - добавила Литта из-за плеча Ригии. Ее единственный глаз влажно блестел. - Ригия рассказывала нам сказки в детстве. Омеги выделяют особые феромоны. Их присутствие успокаивает стаю, лечит разум. Рядом с ними раны затягиваются быстрее. - С ее появлением детеныши начнут расти здоровыми и крепкими, - подтвердила Ригия. - Омега - это тепло гнезда. Ригия протянула руку, медленно, осторожно, и коснулась страшного красного следа на шее девушки. Та вздрогнула, зажмурилась, готовясь к боли. - Я думала, их больше не осталось, - прошептала Ригия. - Во времена войны омег забирали в рабство, убивали их первыми - они были беззащитны. А альф в то время оставалось критично мало. Шандар сжал челюсти. В груди снова шевельнулся глухой гнев на тех солдат, которые привели ее сюда на поводке, словно диковинную зверушку. Но стоило ему опустить взгляд на девушку у своих ног, ярость послушно свернулась в тугой клубок, оставив лишь решимость. - Как твое имя? - роизнес он, опускаясь на одно колено рядом с ней. Девушка робко подняла на него огромные, полные слез желтые глаза. Она судорожно сглотнула, и из ее горла вырвался тихий, надломленный шепот: - У меня нет имени. Шандар смотрел в эти огромные, полные слез глаза. Он помнил уроки Ригии: у обычных армадитов имен нет, их нужно заслужить подвигом, пролитой кровью врага или спасенными жизнями стаи. Как могла заслужить имя та, чья природа полностью отвергала насилие? Ее главный подвиг заключался в том, что она просто выжила. Где-то в глубине его существа, там, где спал ментальный дар и клокотала первобытная сила, заворочалось новое, властное чувство. Это был зов. Древний, неоспоримый инстинкт вожака, обязанного заботиться о своей стае. Шандар медленно поднял руку. Его пальцы, оканчивающиеся острыми когтями, осторожно коснулись ее коротко остриженных белых волос. Девушка замерла, почти перестав дышать, продолжая преданно смотреть на него. Слово всплыло само. Оно родилось в крови, вынырнув из древней памяти расы Армадит, заложенной в его генах. - Эспера, - произнес он. Голос Шандара, низкий и вибрирующий, раскатился по поляне, впитываясь в деревья, в землю, в саму суть девушки. Ригия за его спиной шумно втянула воздух. Литта тихо ахнула. - Эспера, - повторил Шандар, чувствуя, как идеально имя ложится на язык. - Теперь это твое имя. Омега распахнула глаза еще шире. Слезы, которые она так отчаянно сдерживала, хлынули по серым, покрытым мелким узором щекам. Она подалась вперед и уткнулась лбом в его широкую грудь, прямо в теплую кожу между пластинами брони. Ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий. - Эспера... - прошептала она, пробуя слово на вкус. - Я рада. Ригия медленно поднялась с колен. На ее суровом лице играла улыбка - редкое, почти забытое зрелище. - Имя альфы - закон, - тихо произнесла старейшая. - Добро пожаловать домой, Эспера. Шандар осторожно погладил ее по вздрагивающей спине. - Нам пора уходить, - сказал он, поднимая взгляд на Ригию и Литту. - Запах крови скоро привлечет хищников. Люди могут вернуться с подкреплением. Мы возвращаемся в пещеры. - Люди не вернутся, - прошептала Эспера. - Открывать портал не легкое дело. - Портал? - не понял Шандар. - Объясню в логове, - ответила Ригия. Кивнув, альфа легко поднялся на ноги и одним движением подхватил Эсперу на руки. Она ойкнула, тут же доверчиво обвила руками его шею и прижалась крепче. Она была легкой, почти невесомой по сравнению с тяжестью его собственного бронированного тела. *** Путь назад прошел в тишине. Шандар бережно нес Эсперу, и ее легкое дыхание едва ощутимо согревало его шею. Когда они пересекли порог нового дома и вошли в прохладный полумрак просторных пещер, их сразу же встретил многоголосый писк. Детеныши мгновенно почуяли новый запах. Сладкий, успокаивающий аромат омеги подействовал на них безотказно, словно магнит. Восемнадцать серых комочков мгновенно бросили свои бесконечные возню и игры, дружно устремившись навстречу Эспере. Шандар осторожно опустил хрупкую девушку на настил из мягких шкур. Малыши тут же облепили ее со всех сторон. Они тыкались влажными носами в ее тонкие ладони, карабкались на колени, путались в подоле платья и издавали громкое, довольное урчание. Шандар заметил, что привыкнув к виду армадитов, чьей одеждой служил их панцирь, видеть армадитку в одежде ему было как-то непривычно. Но именно на Эспере платье казалось гармоничным, хотя и общий фасон "служанки" слегка портил впечатление. Слова Ригии подтверждались прямо на глазах: присутствие омеги словно влило в подрастающее поколение чистую, первозданную энергию. И без того непоседливые детеныши стали еще проворнее, их движения обрели новую резвость. Они ластились к Эспере с абсолютным доверием, безошибочно признавая в ней ту самую заботу и любовь, которую могла дать только мать. Эспера сидела посреди этого пушистого, копошащегося моря. Она гладила их пока еще мягкую кожу, бережно перебирала пальцами крошечные, только начинающие твердеть роговые пластинки на спинах. По ее щекам снова текли слезы, смешиваясь со счастливой улыбкой. Ее народ выжил. Шандар сел напротив, скрестив массивные ноги. Ригия опустилась рядом, вытягивая уставшие мышцы. Ирра и Литта суетились ближе к выходу, распределяя запасы и прислушиваясь к звукам леса в ожидании Манда с охотниками. - Ты спрашивал про портал, Шандар, - нарушила повисшую тишину Ригия. Она перевела взгляд с играющих детенышей на своего вожака. - Наш мир лишь один из множества. Существуют и другие миры, разделенные пустотой. Мир людей принадлежит к их числу. Временами их маги находят способы пробить проходы прямо в наши леса. Они появляются внезапно, словно призраки. Устраивают засады, расставляют магические ловушки и капканы. Они приходят сюда ради охоты на нас. Эспера подняла глаза от спящего на ее коленях детеныша. В ее желтых глазах отразилась глубокая печаль, смешанная с болезненными воспоминаниями. - Люди безмерно ценят наши панцири, нашу кровь, наши когти. Они используют органы армадитов как редкие и крайне дорогие ингредиенты для алхимии и создания артефактов, - тихо произнесла она, и ее голос предательски дрогнул. Омега судорожно сглотнула, инстинктивно касаясь пальцами страшного красного рубца на своей шее. - Нас же, омег, они предпочитают брать живыми. Маги ломают нашу волю подчиняющими рунами и железными цепями. Нас превращают в безропотную прислугу. Держать в доме живую армадитку-омегу считается среди людей высшим показателем статуса, власти и непомерного богатства. Внутри Шандара мгновенно заклокотал гнев. Жар стремительно поднялся по венам, мышцы под человеческой кожей напряглись до предела, готовые в любой момент трансформироваться в глухую броню. На разумных существ, обладающих культурой, языком и душой, охотятся как на обычный скот. Разбирают на части ради каких-то зелий. Делают рабами ради престижа. - Как это вообще возможно? - рыкнул он. От низких, вибрирующих нот в его голосе детеныши испуганно прижали уши, а светящийся мох на стенах едва заметно потускнел. - У нас были великие альфы! Сильнейшие вожаки, повелевающие самими стихиями и ведущие за собой огромные тысячные стаи! Почему они допустили эту бойню? Почему позволили чужакам приходить в наш дом, убивать наших сородичей и заковывать в цепи наших женщин? Ригия тяжело вздохнула. Она опустила глаза, не решаясь встретить пылающий желтый взгляд своего вожака. Эспера, почувствовав напряжение Шандара, мягко накрыла его напряженную руку своей ладонью. Ее прикосновение и тонкий, сладковатый аромат вновь сработали как бальзам - рык затих в горле альфы, хотя гнев никуда не ушел, лишь затаился. - Главная причина - дракониты, - глухо начала Ригия, глядя на каменный пол пещеры. - Я уже рассказывала тебе о них. Это была не просто война за территорию или еду, а планомерное истребление. Они били по нашим гнездам, уничтожали молодняк. Альфы прошлого отдавали все свои силы, чтобы сдерживать эту орду. Мы истекали кровью на два фронта, и когда появились люди со своими порталами... у нас просто не осталось ресурсов, чтобы дать им должный отпор. Люди били в спину тех, кто уже был ранен драконитами. Ригия замолчала. В пещере повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь тихим сопением детенышей, которые снова начали успокаиваться под теплыми руками Эсперы. Но Шандар чувствовал: старейшая недоговаривает. Он уловил это по тому, как напряглись ее плечи, как дрогнул ее голос. - Это не все, - жестко произнес Шандар. - Дракониты сильны, но и мы не до такого слабы. Почему альфы не объединились? Почему не стерли врагов с лица земли общим ударом? Ригия болезненно поморщилась. Было видно, как тяжело ей даются следующие слова. Это был позор ее народа, о которой беты предпочитали не вспоминать. - Потому что они были альфами, - с горечью выплюнула она. - Слишком гордыми. Слишком жадными до власти. Она подняла на него полный боли взгляд. - Да, дракониты нас обескровили. Но добили мы себя сами. Междоусобица, Шандар. Вот что стало истинной причиной нашего падения. Когда угроза драконитов стала очевидной, вместо того чтобы сплотиться, великие вожаки начали грызню между собой. Каждый считал себя достойнейшим. Каждый хотел подчинить себе чужие стаи, захватить лучшие охотничьи угодья, забрать себе больше самок и омег. Они тратили свой дар, убивая друг друга. Выжигали леса, сшибаясь в битвах за право быть «самым великим». Литта, слушавшая этот разговор у входа, тихо зарычала, отвернувшись к стене. Эспера опустила голову, пряча слезы. - Драконитам оставалось лишь наблюдать, как мы рвем друг другу глотки, - продолжила Ригия, и ее голос упал до зловещего шепота. - А когда наши ряды поредели, когда сильнейшие пали от когтей своих же братьев, дракониты просто пришли и забрали пустые земли. А люди... люди, как стервятники, подобрали тех, кто пытался спастись бегством. Разрозненные стаи без вожаков стали легкой добычей для магов с цепями. Шандар сидел молча. Ярость, которая до этого была направлена на людей и драконитов, теперь обрушилась на его собственных предков. Глупцы. Ослепленные гордыней животные, не сумевшие за своими амбициями разглядеть гибель целого народа. Они променяли жизни таких, как Эспера, на жалкие куски территории. - Я не повторю их ошибок, - его голос звучал тихо. - Пусть дракониты считают нас вымершими. Пусть люди думают, что мы лишь ресурс. Мы будем расти. Мы будем учиться. И когда придет время, я объединю всех, кто остался. А тех, кто заковал моих сородичей в цепи... я заставлю захлебнуться собственной кровью. *** Тяжелые дубовые двери кабинета закрылись за спиной Люси с глухим стуком, отрезая ее от речей отца. Герцог Лебофф воспринял новости именно так, как и предполагал капитан Эдгар. Потеря дорогой игрушки-служанки померкла на фоне известия о живом альфе. Отец расхаживал по кабинету, и в его глазах горел алчный огонь. Старый, недобитый зверь, прятавшийся в пещерах десятилетиями! Уникальный трофей. За тушу альфы, его броню, рога-корону и алхимические реагенты на столичных аукционах отдадут столько золота, что герцогство сможет купить себе маленькую армию. А если взять его живым... Отец уже планировал новую, масштабную экспедицию. Люси же, принесшую такие бесценные сведения, он не только простил за потерю имущества, но и скупо похвалил, велев не забрасывать тренировки с мечом. «В тебе просыпается истинная кровь Лебоффов», - сказал он на прощание. Люси шла по коридорам поместья, чувствуя, как холодеют руки. Возможно она только что совершила ошибку, но выбора не было. Капитан Эдгар в первую очередь подчиненный ее отца, поэтому то что не донесла она, донес бы он. А недоверие отца - последнее, что хотела попаданка. Перед уходом она попросила отца о милости: позволить ей выбрать новую личную служанку из числа оставшихся армадиток. Сказала, что слишком быстро привыкла к их бесшумной покорности и экзотическому виду. Герцог, поглощенный мыслями о богатстве, лишь отмахнулся - бери любую. В доме Лебоффов находилось еще три омеги. Это было невероятным показателем статуса - больше, целых десять, держали только при королевском дворе. Люси спустилась на нижний ярус, в крыло для прислуги, сопровождаемая старым дворецким Жераром. Армадитки стояли перед ней в ряд, опустив глаза. На их тонких шеях тускло блестели подавляющие волю рунные цепи. Одетые в строгие серые платья, они казались просто молчаливыми тенями, лишенными собственных желаний. Люси мысленно обратилась к системе. Перед ее глазами привычно всплыли полупрозрачные строки. Она быстро пробежалась по ним взглядом, игнорируя цифры уровней и скрытые характеристики, выискивая лишь одну строчку. У всех троих в графе "принадлежность" светилось одно и то же: стая Шандара. Люси слегка нахмурилась, смахивая системное окно. - Жерар, - обратилась она к дворецкому, не отрывая взгляда от немигающих желтых глаз ближайшей рабыни. - Давно они служат нашему дому? - Эти трое, миледи? О, давно, - дворецкий почтительно склонил седую голову. - Они были захвачены еще во времена походов вашего отца. Им лет по тридцать-сорок, не меньше, хотя по их мордашкам этого и не скажешь. Эти твари не стареют так, как мы. Люси медленно прошлась вдоль строя. Сорок лет. - А та, что мы потеряли в лесу? - спросила она, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. - О, та была совсем юной, - скрипуче ответил Жерар, сложив руки на животе. - Ей едва год исполнился. Охотники принесли из-за портала странный кокон, думали, алхимикам сгодится, не хотели бросать. А из него вылупилась эта диковинка. Редкая удача - вырастить покорную омегу прямо здесь, в подвалах поместья, без необходимости ломать магией взрослую особь. Люси замерла. Сердце пропустило удар, а в голове закрутился вихрь из вопросов, на которые логика не могла дать ответа. Она смотрела на трех женщин, захваченных сорок лет назад. Вспоминала ту, что родилась всего год назад здесь, в мире людей, в сыром подвале, ни разу в жизни не видев родного леса. Система ясно показывала: все они принадлежат Шандару. Но как?! Шандар - детеныш. Он появился на свет совсем недавно, судя по его системному статусу, возможно, даже позже той самой омеги из кокона. Как он может быть их вожаком? Как новорожденный альфа может распространять свою власть на самок, которые были оторваны от своего мира за десятилетия до его рождения? И как он подчинил ту, что вообще никогда не была в его стае и родилась по эту сторону портала? "Он не простой вожак" - подумала Люси. Ей вспомнились три вопросительных знака прямо рядом с его статусом. Система, которая с математической точностью раскладывала по полочкам всё что знала, споткнулась в определении Шандара. Безошибочный механизм просто не смог классифицировать этого зверя до конца. Слово "альфа" было лишь бледной попыткой интерфейса втиснуть Шандара в известные, прописанные рамки. - Миледи? - осторожно позвал Жерар, заметив ее затянувшееся молчание. - Выбрали кого-нибудь? Люси медленно моргнула, сбрасывая оцепенение. Ей нужно сохранять лицо. - Эту, - она указала на крайнюю армадитку, женщину с совершенно потухшим взглядом и глубокими тенями под желтыми глазами. - Пусть приведут ее в мои покои. - Слушаюсь, миледи. Люси развернулась и пошла прочь из сырого подземелья, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Отец собирал армию, предвкушая звон золотых монет и славу великого охотника на легендарное чудовище. Он наивно полагал, что идет загонять в угол старого зверя. Но как ей убедить отца?