Глава 29

      У гарпий и виверн как у средства передвижения есть серьёзные ограничения. Главное из них в том, что это живые, дышащие существа, а не машины. Их приходится обучать, оценивать и под каждую задачу подбирать к ним отдельный, одиночный подход. Имеют значение талант, ум, характер и ещё целый ворох вещей, из которых в итоге и складывается личность.       Где мог, я закрывал этот разрыв деньгами: делал утеплённые куртки, маски и даже самонагревающиеся побрякушки для самых слабеньких. Но между более сильными, выносливыми Сородичами и теми, кто слабее, всё равно остаётся пропасть. По самой своей природе Сородичи происходят от разных видов монстров, а значит, кто-то рождается сильнее, кто-то – слабее, и разница между ними бывает огромной.       К счастью, есть способы сгладить индивидуальные различия, особенно у тех Сородичей, чьи иерархии строятся по принципу стаи.       Первым делом нужно было сделать так, чтобы очевидные лидеры действительно стали лидерами. Как бы ни были виверны территориальны, а гарпии – ветрены и непоседливы, сильнейших и самых умелых среди своих они всё же признают и уступают им главенство. Обычно это означает, что одарённые особи постоянно соперничают друг с другом, но если развести эти Турнирные Арки подальше от Боевых Арок, можно выиграть время.       Достаточно времени, чтобы всё организовать, натаскать группы и распределить им роли в соответствии с их особенностями.       Виверны брали на себя основную тяжесть и, в отличие от драконов, действовали роем. Они отлично подходили для совместной перевозки массивных грузов: они цеплялись ногами за верх длинного контейнера и взлетали, пока вожак вёл стаю. Сорока восьми виверн и четырёх контейнеров хватило, чтобы поднять моих амазонок и взрывчатку в ночное небо. А когда мы набирали достаточную высоту, контейнер уже можно было либо тянуть на буксире, либо дать ему планировать, чтобы увеличить дальность полёта виверн.       Гарпии же работали как слаженная разведгруппа. Как и виверны, они видели в темноте, но были быстрее, легче и экономнее расходовали силы. Нося при себе всего по три-четыре сумки, они могли сохранять энергию даже тогда, когда летали туда-сюда с донесениями для виверн. Они шли впереди, оставляли нам метки для обратного пути и уводили нас подальше от укреплённых городов Империи.       Подходить к имперскому городу было бы чистым самоубийством, так как баллисты и магия превратили бы нас в решето. Но глубокой ночью, высоко в небе, ничто не мешало нам использовать первый в мире пилотируемый полёт исключительно ради насилия.       Но стоило нам приземлиться и перейти к группам, которым предстояло нести и закладывать бомбы, как возникла проблема.

***

      Ур зажгла маленький шар света, чтобы отыскать меня в темноте пещеры.       Планеры были сложены дальше вглубь; крылья и каркасы разобрали, и виверны тщательно осматривали их на предмет повреждений. Изначально я вообще рассчитывал на одноразовое их применение: кто бы ни ушёл на глубину владений Империи, выбираться ему пришлось бы с боем. Но виверны неожиданно хорошо показали себя в обращении с планерами и при посадке.       Однако это было всего лишь любопытной деталью. Куда важнее были сведения, которые Ур собрала и разобрала, пока я вносил в план необходимые изменения.       — Рядом с нами нет и следа патрулей. Как ты и говорил, после того как мы пролетели мимо Арундела, охраны на землях Империи стало меньше. Избегая водных путей, мы остались незамеченными.       — Хорошо.       Деревни за Арунделом считаются безопасными; то же самое говорят и о плотинах. За городом, который так и не пал, лежали в основном поля, небольшие поселения и, может, одно-два поместья местных лордов. Кто бы ни жил за Арунделом, у них одна задача – производить для Империи еду.       С их ресурсами Империя использует магию повсюду, чтобы без труда и без перерыва собирать урожай. Полям нужны только люди: снять его, упаковать и снова засеять, когда придёт время. Именно магия позволила их обществу расти даже тогда, когда их загнали в угол на краю континента, так что неудивительно, что там, где они чувствуют себя в безопасности, они применяют её в огромных масштабах.       Так что, если уж на то пошло, затапливая всё, до чего могу дотянуться, я заодно выполняю очень важную побочную задачу. Даже если испорченная мной еда никогда не добралась бы до внутренних городов Империи, кто-то всё равно останется голодным просто потому, что немало ферм в самом буквальном смысле (лол) уйдут под воду.       — Хачиман, — Ур скрестила руки поверх перевязи, закрывавшей ей грудь, и нахмурилась.       Я знал, что она хочет сказать. Не потому, что мне наконец-то выдали заслуженную Читерскую Абилку, а потому, что она твердила это снова и снова с тех пор, как мы покинули Илсту.       — Ты же понимаешь, что это безумие. Как сказала Танис, ты выходишь за пределы своих полномочий как лорд Илсту.       Что ж, видимо, пора твёрдо стоять на своём:       — А мне поебать. Пусть Розанна забирает себе Илсту.       Господи, ну и глупый вопрос. Илсту? Да меня туда посадили только потому, что Розанне было удобно держать меня на виду, пока я делал то, что она разрешала. К этому всё шло уже давно. Звёзды сошлись, у меня появились нужные ресурсы, и Розанна уже не могла помешать мне пойти и ударить по Империи ровно так, как я её и просил.       — Она не даст в обиду Илсту, пока мы бьём по Империи и наконец заставляем их пожалеть, что они вообще вздумали нас поиметь.       Нет ничего важнее, чем ударить по Империи. Всё, что я делал в Илсту, было лишь подготовкой к этому. И теперь, когда Илсту дал мне ресурсы и инструменты, чтобы ударить по Империи – а может, даже добить её, если власть Розанны над Сородичами не так всеобъемлюща, как я думал, – моё «лордство» выполнило свою функцию. Каждый миг, проведённый в Илсту, был вложением в этот шанс.       Шанс не просто серьёзно ранить Империю, а пустить по воде столько крови, что Сородичи хлынут туда следом.       — Ты готов бросить своё дело? Всё, что ты сделал в Илсту? И для тебя это ничего не значит?! — Ур шагнула ко мне и накрыла своей тенью карты, которые я изучал. Затем резким движением она смела их в сторону и заставила меня встретиться с ней взглядом. Хм-м. Выглядела она куда злее, чем звучала. — Ты вообще слышишь себя, Хачиман?! Ты говоришь, что дом, который ты дал моему племени, ничего не стоит! Что люди, поклявшиеся тебе служить, для тебя ничто!       — Я этим спасаю им жизни, Ур. И тебе тоже ничто не мешает вернуться назад.       А что до меня, если Розанна раньше и не думала о казни, теперь уж точно задумается. После такого ущерба, после такой крови, после того, как я превращу кучу стычек между приграничными государствами в полноценную континентальную войну между двумя сторонами, которые годами копили силы... да. Для Хикигаи Хачимана всё закончится скверно, но для Империи – ещё хуже. В эту войну они войдут уже в проигрышной позиции. Может, даже с таким отставанием, что проиграют прежде, чем успеют перебить слишком многих Сородичей.       — Илсту дал мне то, что я хотел. Дальше пусть живёт как хочет.       — Я не об этом спрашиваю. Ты бросаешь людей, которые на тебя полагаются. Путь Илсту ясен только тебе. Без тебя всё развалится, — Ур отодвинула карты и села. Виверны на время притихли, но, когда я снова на них взглянул, они уже вернулись к работе и болтовне. Для Сородичей, которых боятся почти так же, как драконов, они слишком уж любят сплетни. — Эта задумка перечеркнёт весь твой труд, рассеет всех, кто живёт в Илсту, и сведёт на нет всё, чего ты добился.       — Если этого не сделать, Империя всё равно разьебёт Илсту, Ур.       — Илсту уцелеет, если ты поступишь так, как просила Танис, и останешься во главе его! — кулак Ур обрушился на стол, и тот треснул под её силой. Подошли ещё несколько амазонок, а виверны перестали делать вид, будто не подслушивают. — Танис же прямо сказала тебе: если ты продолжишь, всё это обернётся бесчисленными смертями и разрушениями, так почему же...       — Потому что это нужно сделать. Ты знаешь, что такое Империя. Мы все знаем. Мы это видели. Это конченые мрази, которых давно пора прибить, Ур.       Мне не нужно было вставать. Не нужно было топать ногами. Не нужно было злиться. Империя заслужила всё, что на неё надвигается. Так почему же, чёрт подери, меня сейчас загоняют в угол и допрашивают собственные союзники?! Почему все смотрят на меня так, будто я сошёл с ума?!       — Ты знаешь, что они творят! — продолжил я. — Они лоботомируют Сородичей, крадут детей из других миров, чтобы делать из них армии рабов, и превращают собственных людей в роботов, лишь бы те успели прикончить ещё пару врагов перед тем, как сдохнуть сами!       Мне пришлось перевести дух и стиснуть зубы.       В какой-то момент я ударил рукой о стену пещеры. Ничего, кажется, не сломал, но между пальцами у меня уже текла кровь.       — Какой бы ни была цена, я готов её заплатить, лишь бы их уничтожить. Моя голова и Илсту? Грош цена. Разжечь большую войну между Империей и Сородичами? Все и так подыхают каждый день, пока Империя не исчезнет, — это даже не выбор. Правильный путь только один. Прямо к глотке Империи, в надежде разорвать её на куски. — Я не буду трусом. Не буду стоять в стороне и смотреть, как они творят что хотят. Если я могу их убить, если могу сделать хоть что-то, что приведёт к гибели Империи, я это сделаю.       Я не ждал ответа ни от кого в пещере.       И всё же он прозвучал, и совсем не тот, которого я ожидал.       — Даже если ради этого нам всем придётся умереть, Хачиман?       Слова Ур и боль в её глазах отразились во всей пещере. В её амазонках, вивернах и гарпии, которая незаметно юркнула внутрь. На всех лицах застыло предательство и боль, и из меня ушли последние силы, о существовании которых я даже не знал, пока держался за злость. Их поглотило отчаяние.       — Ты бы пожертвовал нами всеми, как оружием, как стрелами и мечами, хотя можешь поступить иначе?       — Нет... нет... нет, я не... Я не это имел в виду. Подожди, — наружу полезло то, чего я не хотел признавать, и мой взгляд сам собой упал на карты, разбросанные по полу вспышкой Ур. Я потянулся за одной из них. Нет. Я бы так не поступил. — Сейчас же совсем не это происходит.       Я врал самому себе.       Нет.       Я отказывался это видеть, хотя правда смотрела мне прямо в глаза.       Маршруты, число целей и сроки всей операции лежали у меня перед глазами. Я изучал их вдоль и поперёк, передавал дальше и продолжал просчитывать даже здесь, в самом сердце вражеской земли.       И всё же среди них не было ни одного пути назад, в Илсту.       И тогда щёлкнуло то, чего я упорно не желал признавать. Я смотрел на карты, на полные слёз глаза Ур, на её стиснутые зубы и дрожащие руки.       Я убиваю их, лишь бы получить то, чего хочу.       Амазонок. Виверн. Гарпий.       Я убиваю их ради собственных целей.       Ур, Танис, Кураму, Саюри и весь Илсту.       Я трачу их жизни... совсем как Империя.       — Хачиман?! — голос Ур прорезал шум, а меня разом накрыли тошнота и усталость. Я едва удержался за стену; пустой желудок у меня скрутило, и меня вывернуло одной желчью, пока в моих глазах ползла густая тьма. Ур бросилась ко мне, но я почти не чувствовал её рук, хотя вокруг уже метались и другие. — На помощь! Кто-нибудь! Сюда, сейча..       Даже когда сознание погасло, то, что я собирался сделать, никуда не делось, и лишь сделало кошмары сна ещё страшнее.

***

      Я очнулся от звона разбивающегося стекла и с привкусом жжёного железа во рту.       И увидел раненую виверну, державшую под остриями когтей фигуру в рваных лохмотьях с капюшоном.       Эту виверну... имени я не знал, но лицо помнил.       Это была напарница Ур. Та самая, что сопровождала её в бою и прикрывала, если было нужно.       Тогда где, на хрен, сама Ур?!       — Мы... мы изменили задание по просьбе леди Танис! Разрушили три плотины, чтобы затопить Арундел! — воспоминания о прошлой ночи рванулись наверх, но я задавил их. Сейчас важно было только то, что происходило передо мной. — Но у третьей плотины кто-то пришёл с той стороны, а у четвёртой нас уже загнали в угол!       Виверна попыталась продолжить, но закашлялась кровью. К счастью, рядом была ещё одна – та, что должна была нести меня в бой. Только выглядело так, будто она сама не понимала, что именно произошло, даже пока перевязывала напарницу Ур.       Так что отвечать пришлось... абсолютной последней сучке, которую я хотел бы сейчас увидеть.       — Говори, Райзер. И сними с себя эту хрень, — я поднялся с импровизированной постели, на которую меня уложили, и направился к оставленной стопке бумаг, надеясь, что Ур успела хоть как-то воспользоваться тем временем, которое я едва не спустил в трубу. — Что с ними случилось?       Райзер стянула капюшон. Волосы у неё превратились в грязный спутанный ком, глаза запали, всё лицо покрывали синяки. Впалые щёки и тонкие губы довершали измождённый вид, но мне было похуй.       Сейчас важно было другое: решить проблему, которая неизбежно возникает, когда идёшь в самоубийственный налёт на имперскую логистику просто потому, что можешь.       — Я была возле одной из плотин и почувствовала созданную тобой маги...       — Мне насрать, как ты их выследила, чокнутая. Скажи, что случилось с Ур, — я оборвал её рычанием, уже роясь в припасах.       Часть ящиков стояла пустой, но в других ещё лежали сумки. Они шли налегке – и это было разумно, – но сейчас эти припасы были нужны как никогда. Я вспорол одну из сумок, на которую указала Райзер, и отдал её содержимое виверне, перевязывавшей подругу. Это было не зелье исцеления, но кровь остановить должно.       — Я. Жду.       — Ур, амазонки и виверны в ловушке. Они укрылись у намеченной тобой цели, — по крайней мере, эта чокнутая сектантка умела быстро выдавать важные сведения, если спросить, так что моей последней виверне пока не пришлось немедленно её рвать. — Эту виверну отправили за помощью. Её перехватили. Я спасла её, помогла вернуться сюда и отдала тебе остатки своих запасов, чтобы привести тебя в чувство.       Мой взгляд метнулся к битому стеклу на полу пещеры. До меня донёсся запах свежей крови, хотя виверна уже перестала истекать ею.       И только тогда я заметил, как кровь медленно стекает по руке Райзер.       Ну да. Живучая, везучая сука.       — Там кто-то сильный, Хач... Хикигая. Герой.       Я не удостоил её ответом, лишь надеясь, что она больше не заговорит и сдохнет, а сам принялся прикидывать, чем вообще располагаю.       Это ещё не конец.       Даже если в дело вмешался «Герой», у меня всё ещё достаточно неплохой расклад, чтобы вытащить всех из этой задницы.