Глава 33

      За хорошо сделанную работу следует награда в виде ещё большей работы.       Значит, если идти от противного, плохо сделанная работа должна означать меньше работы.       Но, как вам скажет любой офисный раб, плохая работа тоже означает ещё больше работы. Разница лишь в том, что новое поручение окажется совершенно идиотским, мелочным и куда сильнее высасывающим душу, чем предыдущее.       Источник: мои родители, сиречь рабы зарплаты до мозга костей.       Впрочем, вспоминать их страшные поучительные истории ни к чему. Я уже лаконично и без малейшей тени предвзятости изложил всю суть дела. Поскольку я всегда прав, а все остальные ошибаются, факты уже предоставлены, и остаётся только принять их как есть, так что можете сразу встать на мою сторону и осудить Розанну как безжалостного гендиректора.       Иначе говоря, Розанна, она же Владычица Демонов Коалиции Сородичей, навестила меня, сообщила, что у меня прибавится обязанностей, и что отныне я буду работать с ней куда напрямую.       Думаете, это повышение?       Неправильно.       Это просто способ навалить на меня ещё больше дел и ответственности, чтобы я снова не спутал ей планы       Надо признать, планы у неё и правда хороши, и держала она их в тайне не без причины – ей же пришлось лично разбираться со своим высшим руководством, то есть с коллегами по совету директоров, в поединках один на один. Если бы после одного из этих поединков до неё добрался убийца, и она погибла, вся её работа пошла бы прахом.       И всё же, даже если сама идея хороша, разгребать мне теперь придётся куда больше дерьма, потому что, видите ли, «мне нельзя начинать общеконтинентальную войну на уничтожение».       Вообще, моему начальству стоило бы проявить побольше уважения к моему таланту (безудержное разрушение) и потенциалу (тактика террора), которые она не даёт пустить против нашего главного конкурента (Империи).       Право слово, быть наёмным работником – это худшее, что вообще может быть.       Ну вот почему я не могу делать всё, что захочу, и получать всё, что захочу, без последствий, как все остальные, у кого есть власть?

***

      Поддержка Розанны – через Учёных, Они и Ведьм – к сожалению, означала, что в Илсту придётся тащить ещё больше народа. Люди вообще нужны любому обществу, но особенно тому обществу, которому нужно обучать людей, снабжать их и развивать технологии, потому что остальной мир, как выяснилось, ни на что не способен, если дело не касается магии. Как бы то ни было, Они и Ведьмы пока довольствовались нынешним жильём и удобствами, пока для них строили то, что им действительно требовалось. А вот Учёные Розанны стали проблемой.       Все Учёные находились под началом Танис. Я мог подбрасывать им проекты, но у них были и свои собственные обязанности. Они приехали, чтобы дублировать всё, что я делаю, сохранять копии всего, что я создаю, и готовиться к тому дню, когда я всё-таки умудрюсь сдохнуть.       И раз они были одним из условий Розанны, при которых Илсту вообще оставался за мной, в первую очередь ублажать приходилось именно их – просто чтобы у меня хотя бы оставалась возможность перевести дух.       К несчастью, из этих трёх групп именно им требовалось больше всего, потому что учёные в эту эпоху почти сплошь были выходцами из знатных семей, привыкшими к лучшему и считавшими, что работать они могут только в лучших условиях.       А значит нужны были новые земли под пашню. Новые склады под материалы и провизию. И то и другое требовало дополнительных рабочих, значит, приходилось строить ещё больше зданий, а потом рассылать гонцов с подарками, чтобы заманивать людей в Илсту. Уру и Эш пришлось координироваться друг с другом, чтобы их общие силы обеспечивали безопасность прибывающих работников, а Кураме – искать новых торговцев, а также людей с амбициями, которых я мог бы безжалостно эксплуатировать. Торговлю нужно было наращивать. Инфраструктуру расширять. Всё должно было поддерживать всё остальное и подпитывать проекты, которые просто жрали деньги как не в себя.       Без всякого сомнения, Розанна могла показать всем ястребам войны, что меня награждают за заслуги, а противникам войны – что мне одновременно подрезают крылья.       И снова моё начальство идеально добивается всего, чего хочет, а мне приходится разбираться с «последствиями собственных действий».       Просто делать то, что я могу, было уже недостаточно. Мне приходилось выдумывать и внедрять всё, что только возможно, чтобы не тратить зря время, деньги и ресурсы, подстраиваясь под её желания. С виду это было мягким наказанием, но стоило всему навалиться разом, и оно оказывалось безусловно суровым... особенно если помнить, что мне ещё нужно было готовиться к скорой контратаке Империи.       В общем, и тут даже сомневаться не приходилось, Розанна крепко связала мне руки.       Мне нужно было организовать всю свою провинцию, разбираться с каждой проблемой новых подданных и придумывать планы и решения заранее, чтобы новый вал обязанностей не утопил меня в цунами работы.       Так что я совершенно точно не несу никакой ответственности за гигантскую расселину прямиком в Ад, которая образовалась в Илсту.       У меня просто не было ни времени, ни ресурсов, ни возможности заниматься этим, пока на голову валилось всё остальное.       Виновата в этом целиком, полностью и без остатка Анри.

***

      Мобилка-чан сверлила меня взглядом, хотя сверлить им следовало бы исключительно Анри.       — Нет. Не смей. Это не моя вина. Я тебя предупреждала. Я советовала тебе этого не делать. И всё же ты решил поступить именно так.       Какая длинная тирада, Анри. Разве тебе не известно, что люди, которым стыдно, начинают говорить слишком много, чтобы прикрыть собственные ошибки? А ты сегодня, к слову, куда разговорчивее обычного, Нежить Эксбиционистка-чан.       — Я прямо говорила тебе, что это либо пустая трата времени, либо грандиозная ошибка, так что лучшим выбором было бы просто НЕ делать этого!       Братской могилы, куда я свалил всех авантюристов и разведчиков, присланных Империей в Илсту, больше не существовало. Вместо неё теперь зиял гигантский, до смешного стереотипный призывной круг, из которого в землю сочилась огненная кровь. Я даже отозвал дворфов с их очередной вылазки в шахты, чтобы они прорыли противопожарную полосу и насыпали земляные валы вокруг этого прохода между Преисподней и Илсту размером с целое поле.       Само собой, я уже выстроил своих амазонок и привёл их в полную боевую готовность. В доспехах была лишь половина из них, но оружие имелось у всех, так что на ошибку Анри у нас был вполне достойный ответ. Мобилка-чан и остальная Королевская гвардия в Илсту тоже были на месте на случай, если за ошибку моего Лича придётся расплачиваться. Эш тоже была здесь, а её оборотни уже стягивали с постов по всему Илсту виверн и гарпий, чтобы было чем встретить чудовищный просчёт Эксбиционистки-чан. А вот Они и Ведьмы ни обучены, ни снаряжены для боя не были, так что держались за оцеплением.       Ну в самом деле, Анри, сколько же времени мы теряем из-за твоего полного отсутствия самоконтроля.       — ...Почему-то, даже когда ты не произносишь ни слова, мне хочется тебя задушить, Хикигая Хачиман.       Что? Да я вообще-то самый милый парень во всём Илсту, между прочим.       — Хватит шуток. Я чувствую, как ритуал подходит к концу. Кто бы ни ответил на твой зов, Хикигая, оно уже на подходе, — Лизетта, капитан Королевской гвардии, повернулась к истекающему кровью и пламенеющему кругу, заливавшему всё поле красным свечением. С головы до пят она была закована в латный доспех, от которого за несколько метров веяло жаром и силой. Шлем полностью скрывал её лицо и, судя по всему, позволял видеть вообще без прорези, убирая из уравнения слабое место в виде глаз. Не удивлюсь, если он ещё и огнём плеваться умеет. — Если это не Дьявол, его нужно убить. Если пришедший Дьявол недоговороспособен и жаждет только крови, его нужно убить. Если его нельзя подчинить, его нужно убить.       — Флаг вам в руки. Я не возражаю. Если это опасно и его нельзя использовать, ликвидируйте, — оружие, которое нельзя контролировать, вообще не оружие, так что против ультиматумов Лизетты я ничего не имел. По сути, я потратил тут всего ничего: пару капель крови, несколько трупов, которые всё равно сожгли бы, и немного времени. Инвестиция была минимальной. — Используй всё, что нужно, чтобы прикончить его. Хотя, по идее, много не потребуется, верно?       Лизетта перевела безликий взгляд своего шлема сначала на меня, потом на Анри.       — Похоже, леди Анри, в этом ритуале вашей вины куда больше, чем вам сперва казалось.       А? Что? Эй, нельзя вот так сходу бросаться зловещими фразами – нужна хоть какая-то подводка. И Анри, почему ты потеешь и нервничаешь, вместо того чтобы злиться на меня? Это что, косяк таких космических масштабов, что у меня даже не получается никого им выбесить?       — Поведайте ему обстоятельства, — сказала она.       — Заклинание было древним! Практически бесполезным, особенно с тех пор, как после появления Сородичей столько Дьяволов изменилось. Никто не должен был вслушиваться... и уж тем более оказаться достаточно голодным, чтобы принять душ стольких людей!       Ладно. Из этой короткой лекции я, в общем, вынес одно: похоже, я и правда отправил души множества отвратительных типов прямиком в Ад, где им и место. А это уже хорошо, потому что я хоть что-то получил из того, что всё равно случилось бы само собой. Но в голосе Анри звенело слишком много паники, а та здорово портит мне и зарождающееся хорошее настроение, и планы на будущее.       — Не должно было существовать ни одного Дьявола или Демона, который принял бы все эти тела всего лишь как дань... и ещё десятки жизней как приношение! — воскликнула Анри.       Ладно, хорошо.       В этом предложении слишком много мистической зауми, так что я переведу её на язык, который мне понятнее: корпоративный. Простите меня, все отродья Ада, что сравниваю вас с бездушной корпоративной машиной. Я уверен, что в Аду – то есть в Преисподней – и нравы лучше, и этика выше. Но мне всё же нужно преобразовать магический словесный понос во что-то более удобоваримое.       Из встревоженного взгляда Лизетты и нервных объяснений Анри я понял следующее: я каким-то образом сумел заманить к себе специалиста высочайшего класса, невероятно талантливую единицу, предложив ей стартовое предложение и подписной бонус. Только вот вместо умения закрывать сделки на миллионы йен или давить профсоюзы компетенции Анри лежат в области убийства и разрушения.       — Хм. Значит, всё хуже, чем я думал.       — Верно.       — Надо бы уже пир устраивать и хороший ковёр ей под ноги стелить, а не заниматься вот этой хернёй.       — Я... я знала, что ты именно к этому и придёшь, стоит мне всё объяснить.       Само собой, не успел я приказать бедной приветственной делегации расходиться, как до смешного типичный магический круг вспыхнул совершенно стандартным столбом света. Голубое небо стало алым, облака – чёрными, загрохотал гром, сопровождаемый ударами чёрных молний. Трава вокруг круга умерла, земля почернела, а воздух наполнился запахом железа и серы.       В общем, способ появляться был так себе.       Если уж мне достаётся могущественный демон по контракту, я бы предпочёл, чтобы он являлся тихо и незаметно, а не сообщал всему миру, что у меня завелось сверхимбовое супероружие и ходячее военное преступление. Но я человек понимающий. Форма подачи услуги важна куда меньше, чем сама услуга. Если уж мой трёхметровый демон-убийца с шестью руками, огненными мечами и мощью, способной сровнять с землёй гору, обязан приходить в комплекте с этой паршивой светомузыкой, я буду судить о нём только по тому, насколько хорошо он убивает солдат Империи.       Я же всё-таки очень разумный человек.       Кроваво-чёрные тучи в небе разошлись. Чёрные молнии перестали падать. Алый свет побелел до такой степени, что, прикрывая лицо рукой, я увидел очертания собственных костей. Даже моих жалких капель магии хватало, чтобы почувствовать мощь приближающейся твари – это было сродни приливной волны огня, что неудержимо шла на меня, чтобы поглотить, спалить и уничтожить моих врагов..       И когда свет угас, я не смог вдохнуть.       Потому что моё лицо утонуло между двумя горами, невероятным образом затянутыми в какую-то блестящую полупрозрачную ткань толщиной едва ли в пару миллиметров.       — Божечки, божечки, как же чудесно меня призвали! Я так счастлива наконец встретить великого призывателя, способного выполнить мои условия!       Проклятье! Упаковка меня обманула! Кровь, чёрные молнии и зловещая атмосфера обещали мне сверхкрутого, уродливого и могучего демона, которого ещё пришлось бы ломать через колено, чтобы подчинить! А вместо этого меня душат сиськи чудовищных размеров! Отвали, Сиськодемон, и верни мне моего стопроцентно настоящего предвестника апокалипсиса!       — О, да ты ещё и такой бойкий! Прелестно! О-о-о, мы с тобой будем вместе на веки вечные, мой контрактор!       Эй, я прямо слышу сердечки в этой фразе. Забери их обратно. И этот певучий голосок тоже выключи. Немедленно превращайся в гору мышц с голосом, будто по гравию тащат ржавую плиту! Если мужик, который слишком зол, чтобы умирать, с огромной пушкой и бронёй такой имбовости, что это уже нечестно, ещё раздумывает, убивать тебя или нет, то звания «демон» ты не заслуживаешь, чёрт возьми!       — Хм-м-м. Похоже, всё в порядке. Контракт закрепляется удивительно быстро, — сказала гвардеец.       Нет, не в порядке. Мобилка-чан, вернись сюда немедленно и прикончи эту штуку, которая точно не демон! Это лавкрафтовский ужас, облепленный упругими прелестями, фэнтезийным латексом и кусочками брони, которые НЕ прикрывают НИЧЕГО. Убери это отсюда!       — Возрадуйся, Хикигая, — продолжила Мобилка-чан, — ты заполучил демона великой, колоссальной и древней мощи. В грядущие дни она будет тебе весьма полезна.       — Д-древней! Клевета!       О. Воздух. Даже если я получаю его через ложбинку между грудями, он божественен. Только не уходи. И вот я уже снова насильно вгоняю воздух в лёгкие.       — Я вовсе не древняя! Возможно, я и старшая среди сестёр, а также последней покинула наш дом, но лишь потому, что никак не находилось достойных призывателей! А сегодня это наконец свершилось... не так ли, мой чудесный контрактор? — я прямо слышал улыбку в её голосе. Как же я ненавидел это. — Я ведь, в отличие от сестёр, не стала занижать ожидания, и всё же дождалась: ты полностью их оправдал!       Меня вытащили из зефирного ада – только затем, чтобы существо, которое я призвал, подняло меня за руки, как кота. Мои ноги беспомощно болтались в воздухе, пока черноволосая, в буквальном смысле демоница смотрела на меня с тем выражением, какое бывает у человека, которого наконец признали правым после мучительно долгого ожидания. Из-за материнской улыбки выглядывали изогнутые клыки, а глаза её были чёрными, с сапфировыми радужками, лениво отбрасывающими синее адское пламя. Её волосы цвета оникса спадали занавесом почти до сгибов под её коленями. И, разумеется, фигура у неё была такой, будто кто-то выкрутил «песочные часы» на максимум на телосложении, которому такое вообще не полагалось, да ещё и идеально подтянутом.       Я уже собирался выдать что-нибудь оскорбительное, но вдруг осёкся.       Не из-за зефирного ада, а из-за её довольной, счастливой и озорной улыбки, а ещё глаз, по которым было ясно: обо мне она знает всё и даже больше.       — Я чувствую, что ты устал и тебе нужно подкрепиться, мой контрактор, так что давай немедленно пойдём кушать, — демоница с кивком поставила меня на землю, подтолкнула к поместью и пошла ровно в шаге позади меня. Не считая пружинящих выпуклостей, маячивших на краю моего левого поля зрения, само её присутствие буквально подталкивало меня к дому, и я не успел даже свернуть эту маленькую сцену. — Нет-нет. Твои милые слуги со всем разберутся. Тебе нужно покушать и отдохнуть, мой контрактор.       И всякий раз, когда я пытался возразить, перед моими глазами всплывали определённые лица, и слова застревали у меня в горле.       — Лучше что-нибудь лёгкое. Но обязательно горячее. Каша? Нет. Что-то полегче. Тогда бульончик!       И это была просто привязанность. Просто забота. Без всяких скрытых условий; будь такие, я бы их сразу увидел.       — А потом тебе нужно поспать. Совсем немножко, просто вздремнуть. Не волнуйся! Пока ты отдыхаешь, я всем помогу, мой дорогой контрактор!       С губ демоницы сорвался тихий напев, и одно её присутствие толкало меня вперёд, к еде и отдыху. Её имя уже было у меня в голове: сочетание слов на незнакомом языке, которое я почему-то мог произнести и с его помощью отдавать ей приказы. Чего она хочет от меня, что задумала и какие у неё планы – всё это было мне известно так же ясно, как и мои собственные мысли.       И при всём при том я совершенно не понимал, что делать с этой простой, неудержимой и честной привязанностью, направленной на меня.