Глава 5

С той самой грозовой ночи прошел месяц. Тридцать дней моего заточения и работы над "Шепотом Бездны". Тридцать дней без свежего воздуха и связи с внешним миром. Мой нос привык к постоянному аромату растворителя и красок, а уши научились различать ритм шагов за дверью. За этот месяц ничего не изменилось, кроме Хёнджина. После той вспышки ярости, когда я сломала камеры наблюдения, он в итоге решил сменить гнев на милость. Его чувства ко мне, в которых я была уже на 100% уверена, стали только сильнее, ведь каждое утро в моей мастерской превращалось в какую-то сказку: в вазах появлялись свежие цветы, а на столе стояли корзины с фруктами. Он всегда был очарователен, галантен и добр со мной. Именно таким я его всегда и воспринимала. Минхо же наоборот снова закрылся после той грозовой ночи, которую он провел в моей комнате. Казалось, что он раскрыл для меня потаенные части своей души, проявив свою уязвимость, поэтому теперь еще больше скрылся за железной броней своей непроницаемой маски. Он только приносил еду, проверял замки и спрашивал, нужно ли мне что-то для работы. Мы практически не общались и даже не смотрели друг на друга. Но теперь я точно знала, что этот человек способен согревать замерзшие руки, несмотря на свой внешний облик. *** Очередное утро началось с того, что Хёнджин ворвался ураганом в мою комнату. Его походка как всегда была летящей, а улыбка игривой. Сегодня он не был одет в свой привычный дорогой костюм, на нем были обычные джинсы, свитшот и теплая куртка. — Миледи, довольно работы, - протянул он, - Кажется, что картина высосала из тебя уже всю душу. Сегодня мы отправимся на прогулку. Но поторопись, у нас есть всего сорок минут, чтобы не выбиться из графика. — Но ведь Минхо сказал, что мне нельзя уходить отсюда... — Минхо сейчас здесь нет. Есть только ты и я. Так что считай, что сегодня ты принадлежишь мне. Он не ждал моего ответа, а просто крепко взял меня за руку и потянул на выход из комнаты. Впервые за месяц я вышла на улицу и вдохнула свежий лесной воздух. Казалось, что от количество кислорода моя голова кружилась прямо во время прогулки. Я так привыкла к постоянной тишине в своей мастерской, что сейчас влажная земля под ногами, шелест листвы на деревьях и пение птиц даже немного пугали меня. Мы двигались по узкой тропе среди многочисленных сосен, после чего вышли к небольшому озеру, зажатому среди скал. Вода была темного цвета и казалась абсолютно бездонной, а на поверхности покачивались белые лилии. Хёнджин принялся их собирать для меня в красивый букет, пока я пристально смотрела на него. В Хёнджине меня больше всего привлекала его легкость, его творческая натура, любовь к исскуству и к жизни. Он не был просто красивой оболочкой — в нем жила большая душа. С ним было очень легко дышать, и даже сейчас я совсем забыла о том, что он мой похититель, а я его пленница. Мы были просто, как два влюбленных человека, которые вышли на романтическую прогулку. И самое главное — его взгляд на мне. Он всегда был ярким, как вспышка, льстивым и восхищенным. Когда он протянул мне букет из свежесрезанных лилий, я лишь улыбнулась. Мне было приятно такое внимание. Мы долго смотрели на скалы, на деревья, на пугающую тьму воды в озере и много разговаривали. Хёнджин говорил о том, как мечтал бы поехать со мной в Париж и посетить Лувр, а в далеком будущем открыть там галерею, где мы могли бы выставить свои работы. Он рассказал про то, что играет на фортепиано, рисует в скетчбуках, слушает классическую музыку. В этой красивой сказке казалось так много реальности, которая меня привлекает. Рассказывая о своем творчестве, он смотрел на меня, как на музу, так и называя меня периодически. — Мира, я живу в мире антиквариата. Помимо того, что я сам провожу много времени в винтажных лавках, как ты понимаешь, я участвую в краже ценных экспонатов, - он улыбнулся и опустил глаза, как будто смущаясь этого факта, - Они все красивые, но мертвые. Ты единственная, кто за последний месяц мне показался живым по-настоящему. Он повернулся ко мне лицом и сделал шаг ближе, так что между нами образовалась опасная дистанция. — Я вижу в тебе не просто реставратора или художника. Ты умеешь видеть глубину, искать смысл и чувствовать боль. Также, как и я, - последнюю фразу он произносит медленнее и наклоняется ко мне, - Мира, я хочу дышать тобой. Он осторожно берет мое лицо в свои ладони. Его длинные пальцы зарываются в мои волосы. Его голос бархатист и обволакивает все мое существо, так что невозможно устоять. Я лишь закрыла глаза, позволяя себе эту слабость. Его дыхание медленно коснулось моих губ, и я почувствовала аромат лаванды. Он наклонился еще ближе, и мы практически коснулись губами друг друга, как вдруг... — Отойди от нее! - раздался громкий голос Минхо. Мы резко обернулись и машинально отпрянули друг от друга. На той самой тропинке, по которой мы пришли сюда, стоял Минхо. Раньше я никогда не видела его таким. Его лицо было, как никогда сурово от гнева, дыхание тяжелое, как будто он бежал сюда. Одна ладонь была сжата в кулак, а во второй он держал пистолет. Он не направлял его на нас, но вид настоящего оружия вселял в меня ужас. Хёнджин рассмеялся, глядя на Минхо, и сказал: — Не порти момент, - хоть с лица не сходила улыбка, но в голосе слышались нотки злости, - Мы просто гуляем. Минхо уверенно зашагал в нашу сторону: — Гуляете?! Просто гуляете?! Ты вывел ее из защищенного сектора без охраны, без оружия, без защиты. Ты понимаешь, как ты рискуешь ей прямо сейчас, Хёнджин? Минхо был очень зол, поэтому когда он подошел к нам вплотную, он резко схватил Хёнджина за воротник его куртки. В глазах читалась ярость. — Ты поставил ее жизнь под удар! А если бы с ней что-то случилось? — Брат, неужели ты ревнуешь? - Хёнджин сделал еще более игривую и самодовольную улыбку, - Может все дело в том, что она смотрит на меня, как на человека, а тебя боится? Кажется, что слова задели Минхо за живое. Он ничего не ответил, а лишь перевел взгляд на меня. В нем все также читался гнев, но сейчас в перемешку с ним я видела боль и отчаяние. Он резко отпустил Хёнджина и сделал шаг в мою сторону, после чего схватил меня за локоть и повел в сторону тропинки. Наш путь обратно простилался по той же дороге, по которой мы шли к озеру. Минхо не отпускал мой локоть ни на секунду, в то время, как Хёнджин просто шел сзади с опущенным взглядом в пол и пинал камешки. Между нами стояла гробовая тишина. Когда мы вошли в мастерскую, Минхо буквально толкнул меня ближе к окну. Хёнджин попытался войти следом за нами в комнату, но Минхо его остановил рукой. — Больше не подходи к ней без моего присутствия, иначе ты ее убьешь, - холодно отрезал Минхо. Хёнджин еще долго смотрел "брату" в глаза. В них читалась обида и непонимание. Но спустя несколько секунд, Хёнджин просто развернулся и ушел вниз. Минхо захлопнул за ним дверь. Когда он перевел свой взгляд на меня, мне показалось, что его лицо стало еще более бледным. В голове крутились мысли: может он переживает за меня? Или если со мной что-то случится, то их сроки нарушатся, и им обоим придет конец из-за картины? Или он правда ревнует меня к Хёнджину? — Мира, - начал он говорить сдавленным низким голосом, - никогда больше не уходи с ним. Хёнджин не понимает всех рисков и не видит опасности. А я вижу ее везде. Я не хочу, чтобы ты пострадала. После последней фразы он, не дождавшись моего ответа, удалился из комнаты. Я снова оказалась в своем заточении с запертой снаружи дверью. Минхо произнес двусмысленную фразу, оставив меня с моими мыслями наедине. Только сейчас я стала понимать, что создала пропасть между братьями. Раскол, который трудно будет реставрировать. Хёнджин видел во мне музу и вдохновение, Минхо хотел сохранить мне жизнь любыми путями. Неужели когда-то мне нужно будет выбирать между огнем и льдом?