Глава 7

Прошло два дня с той ночи, когда в лесу произошла зачистка. Наше поместье замерло. Я продолжала работать над картиной, проводя все время с раннего утра и до позднего вечера возле мольберта, но продуктивности было мало. Все мысли были заняты воспоминаниями о ране Минхо и о его словах, которые он произнес, оставшись со мной наедине. Мне больше не запрещали выходить из комнаты, или по крайней мере просто не контролировали. Хёнджин впал в меланхоличное состояние, проводя дни в гостиной, перебирая струны гитары и что-то напевая себе под нос. Он сменил Минхо по части опеки надо мной и стал сам приносить мне еду в течение дня, но в этих встречах не было ничего, кроме пустых взглядов и механических действий. Ни разговоров, ни эмоций, ни касаний. Минхо проводил все время в комнате охраны, не подпуская к себе никого, и практически не выходя оттуда. Я слышала его шаги на первом этаже дома через приоткрытую дверь, которую больше не запирали, но мы не виделись целых сорок восемь часов. Я знала, что Минхо рядом, что он не спит, что он сам себе обрабатывает рану, стиснув зубы, лишь бы не подпускать к себе никого больше. Казалось, что он специально выстроил эту дистанцию для того, чтобы спасти... Меня? Себя? Нас? Перерыв длиной в двое суток казался для меня вечной пыткой. *** На третью ночь я лежала на кровати поверх покрывала, глядя в окно. По-прежнему не было ничего видно, но сегодня небо заливалось ярким лунным светом, лучи которого проникали в комнату. В голове прокручивались все события последнего месяца моей жизни. На мне было надето только белье и все та же шелковая ночная сорочка. Внезапно дверь моей комнаты открылась без стука. Это не было резко. В дверном проеме показалась знакомая фигура. В комнату вошел Минхо, одетый в темно-синюю рубашку с тремя расстегнутыми верхними пуговицами и закатанными рукавами до локтей, и в черных брюках. Он зашел осторожно и тихо, и мне показалось, что рана сковывает его движения. Он сделал шаг на встречу мне, закрывая за собой дверь, но не проронил ни слова, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде, как обычно, невозможно было прочитать эмоций. — Ты пришел... - только тихо смогла сказать я, как будто самой себе. — А ты не спишь, - также тихо ответил Минхо, подходя ближе к моей кровати. — Как твоя рана? - я перевела взгляд на его торс. — Ничего особенного, это просто царапина, - Минхо продолжал сверлить меня взглядом, - я не должен был сюда приходить. — Тогда уходи, - неуверенно сказала я, переводя взгляд обратно на его лицо. Минхо лишь сел на край кровати, помолчал какое-то время, а затем потянулся к моей руке и крепко, но нежно сжал мою ладонь своими двумя руками. По всему телу пронеслась мощная волна мурашек от его прикосновения. Кожа его рук была мягкой, но слегка шершавой, а температура была теплая, что вызвало приятные физические ощущения, так как моя ладонь была холодной. — Заказчик звонил после той ситуации в лесу. Он переживает и думает, что мы специально затягиваем с "Шепотом Бездны". Мне потребовалось много сил, чтобы его убедить, что у нас все по плану, несмотря на инцидент два дня назад, - Минхо слегка гладил мою ладонь, смотря в противоположную от меня сторону.   — Ты поэтому пришел? - я тоже обхватила его ладонь своей и тихо задала вопрос. Минхо некоторое время молчал, как будто бы сам не знал, зачем он пришел, и сейчас прокручивал в своей голове варианты ответа. — Эти два дня я смотрел в стену и пытался убедить себя в том, что ты просто часть нашего плана. Часть работы, - осторожно заговорил Минхо, - Но я чувствую твое присутствие. Я чувствую твой запах по всему дому. Проходя мимо твоей комнаты, я замедляю шаги, чтобы прислушаться к твоему дыханию или тому, как ты переворачиваешься в постели. У меня перехватило дыхание от таких слов. Не могу поверить, что сейчас передо мной сидит тот холодный Минхо, который никогда не проявлял эмоций и чувств, а только лишь безмолвно заботился и защищал меня от внешнего мира. Сейчас он говорит мне такие слова, которые задевают каждую клеточку моего тела. — Сейчас мы все втроем на прицеле, - продолжил Минхо, - в любой момент может произойти все, что угодно. Осталось продержаться около трех недель и выполнить работу. — Ты защитишь нас. — В поместье небезопасно. Хёнджин сейчас на грани срыва. Я достаточно хорошо его знаю. Он проводит время исключительно в своих мыслях. Он даже со мной не разговаривает, - Минхо понизил голос, - он ненавидит меня за то, что я вообще здесь существую и мешаю вам с ним. Как только работа будет закончена, ты будешь свободна. — Минхо... - я лишь позвала мужчину и слегка потянула его за руку, чтобы он наконец обернулся и посмотрел на меня. Когда наши взгляды пересеклись, я застыла, и даже дыхание сперло. В его глазах сверкал огонек. Я видела и чувствовала его нежность. Сейчас в этом моменте, когда он просто гладил меня по руке, было столько искренности. Он смотрел на меня, не как на заложницу. В его взгляде было что-то намного более глубокое. С первой нашей встречи этот мужчина не давал покоя моим мыслям. Каждый его взгляд, слово, брошенное в мой адрес, вся его забота была особенной формой магнетизма между нами, несмотря на то, что все мое внимание на себя забирал Хёнджин. Он же взаимно давал это внимание мне обратно. Минхо не был щедр на слова, но всегда оберегал меня: мой аппетит, мой сон, мой комфорт. — Мира, Хёнджин видит в тебе мечту, а я... - он замолчал, как будто боялся сказать то, что давно уже наболело, - я вижу в тебе свою погибель. Но мне плевать. Он осторожно наклонился к моему лицу, постепенно сокращая расстояние между нами, а затем аккуратно и нежно накрыл мои губы своими. Это был медленный поцелуй. Минхо будто спрашивал моего разрешения, а также давал возможность отстраниться. По моим итак оголенным ногам пробежала волна мурашек. Его губы были такие мягкие, такие приятные на мои губах. В моменте накрыла эйфория, как будто самое заветное желание исполнилось. Я осторожно ответила на поцелуй, сама задавая темп чуть быстрее. Его язык стал проникать в мой рот, а я бесприкословно ему ответила. Он продолжал держать меня за руку, аккуратно исследуя меня в этом поцелуе. Внезапно он отстранился на несколько сантиметров, остановив взгляд на моих губах, и сказал, опаляя меня своим горячим дыханием: — Я не знаю, чему суждено быть дальше. Но даже если это последняя спокойная ночь, я хочу, чтобы ты запомнила каждое мое касание. С этими словами он приподнял меня и притянул ближе к себе, все также отдаваясь поцелую. Через мгновение я оказалась уже сверху, сидя на его коленях. Поцелуй стал более страстный. Мои руки сжимали его плечи через ткань рубашки, пока его руки изучали мое тело, двигаясь по спине к талии, а затем к бедрам. Моя ночная сорочка очень сильно задралась из-за моего положения, но сейчас на это было плевать. Горячие ладони Минхо аккуратно приподняли край сорочки и накрыли мои ягодицы, а затем нежно, но властно сжали их. От этого интимного действия внизу живота разлилась новая волна желания, а руки сами потянулись и зарылись в его волосы. Минхо аккуратно поднял свою руку и, едва касаясь, потянул одну из лямок моей сорочки вниз, так что она быстро соскользнула и оголила ключицу и грудь. Я не сопротивлялась, а наоборот слегка запрокинула голову назад, и Минхо также нежно приспустил вторую лямку, уже полностью обнажив мой верх. Его губы накрыли мою шею и, оставляя влажную дорожку, двигались вниз к груди. Его большая ладонь легла на мою правую грудь, в то время как губы накрыли левую. Я больше не могла сдерживать свои стоны, хоть и пыталась их заглушить, понимая, что где-то в доме сейчас находится Хёнджин. Минхо аккуратно прикусывал мои соски и сжимал грудь, обращаясь со мной, как с драгоценностью, которую боялся повредить, хотя было очевидно, что это ему стоит усилий, ведь он сдерживался. Внезапно он подхватил меня под берда и перевернул спиной на кровать, нависнул сверху, углубляя и ускоряя свой поцелуй. Он понял, что я была готова, поэтому стал действовать настойчивее. Он целовал меня глубоко и страстно, продолжая водить руками по моему телу и стягивая сорочку все ниже, пока она совсем не соскользнула с моих ног. Я осталась перед ним в одних кружевных полупрозрачных трусиках, увидев которые, Минхо тихо зарычал. Я отвечала ему с той же страстью, которая накрывала меня с головой. Сейчас мне не была важна картина, сроки, заказчики, субординация. И даже Хёнджин. Мне хотелось раствориться в том мужчине, который сейчас делит со мной кровать, заставляя забыть свое собственное имя. Мои руки судорожно расстегнули все пуговицы на его рубашке, а затем откинули ее назад, обнажая подтянутый красивый торс. Единственным элементом, нарушающим идеальность картинки, была повязка вокруг раны, которая слегка пропиталась багровой кровью. Минхо ненадолго отстранился, сбросив рубашку, а также стал расстегивать ширинку на своих брюках, глядя мне в глаза с прищуром и приподнимая уголок губ в улыбке. Он не давал мне возможности отвлекаться на его рану. Я ответила ему тем же взглядом. Когда он полностью избавился от своей одежды, он наклонился снова ко мне, но уже опустился ниже в область моих бедер. Его руки аккуратно обхватили внешнюю сторону бедра, а губы накрыли внутреннюю, осыпая меня поцелуями и поднимаясь все выше. Прикосновения рук и губ Минхо, его теплое дыхание, были особенно чувствительны для меня, что провоцировало новую волну стонов и тяжелых вздохов. Когда Минхо добрался до самого чувствительного места на моем теле, его губы нежно накрыли мой клитор прямо через ткань трусиков, отчего я вскрикнула. — Ммм, малышка, какая же ты влажная, - хрипло произнес Минхо, широко улыбаясь. Кажется, он был доволен своей работой. Он аккуратно отодвинул в сторону ткань, обнажая меня еще больше, после чего припал губами к моей промежности. Его язык властно выводил круги вокруг моего клитора, который был уже максимально чувствительным и напряженным, сводя меня с ума еще больше. Он крепко держал мои бедра, не давая мне их сводить вместе, в то время, как язык делал свою работу все грубее. — Айщ, к черту, - прохрипел Минхо и резко стянул с меня трусы, устраиваясь между ног. Он вошел в меня нежно, медленно и очень глубоко. — Смотри на меня, - его лицо было очень близко к моему, он смотрел мне прямо в глаза, а от ощущения наполненности им, кажется, что мои зрачки расширились втрое. Он начал медленные толчки, все также глядя мне в глаза, и я чувствовала каждым своим сантиметром его размер, привыкая к нему. Минхо хорошо подготовил меня, поэтому я практически не испытывала боли, а первая волна наслаждения подступила очень быстро. Минхо прильнул к моим губам, наклоняясь еще ближе ко мне и практически ложась на меня вплотную. Он целовал меня мокро и страстно, пока темп наших движений нарастал с каждой минутой и каждым толчком. Комнату наполняли звуки наших шлепающихся друг об друга тел, а также тяжелые вздохи. Каждый его поцелуй провоцировал меня еще больше, и я чувствовала, что буквально теряю голову от этого сокрушительного мужчины и его движений. — Мира, ммм... - шипел он мне в губы, - я сейчас кончу от того, какая ты мокрая. Он резко вышел из меня, спустившись на пол возле угла кровати, а затем подхватил меня под бедра и притянул на край: так, что мои бедра оказались на самом углу. Он поднял мои ноги наверх, нежно придерживая их, и вошел совершенно под другим углом, максимально глубоко, насколько это было возможно. Он продолжал свои резкие и глубокие толчки, вбивая меня в кровать, не отрывая свой взгляд от моих глаз. Он абсолютно игнорировал наличие своей раны, которая очевидно особенно горела сейчас, но ему было все равно. В его взгляде читались разные эмоции: вина, страсть, любовь и неистовое желание владеть мной целиком. Мы закончили одновременно, после чего он еще несколько секунд побыл внутри меня, заканчивая свои последние толчки, а затем лег на кровать сбоку меня, прижимая к себе. Мы тяжело дышали, глядя в потолок, пока пот остывал на наших телах. — Ты же понимаешь, что я теперь сожгу весь мир дотла, если хоть кто-то посмеет к тебе прикоснуться? - тихо спросил Минхо. Я не ответила, лишь крепче прижимаясь к нему, и уткнулась носом в его грудь. Я отчетливо понимала, что под этим "кто-то" он в том числе имеет ввиду Хёнджина. — А теперь спи, - с этими словами он быстро отстранился и встал с кровати, собирая свои вещи и направляясь на выход.